Я думала, это будет обычный исекай

«Значит... они просто бросили меня там? Оставили умирать одну?» Из горла вырвался лишь сухой, горький смешок. Сколько я ни пыталась осмыслить произошедшее, это не укладывалось в голове. Если бы они считали, что я в сговоре с Ригельхоффами и предала Людвигов, то должны были вытащить меня оттуда и обезглавить вместе со всеми. Или, по крайней мере, спасти. «Я ведь ни в чём не виновата, а они даже не попытались меня спасти...?!» Выходит, Клифф, увидев меня связанной и избитой в том подвале, просто оставил умирать, а потом заявил, что никого не нашёл. Так Людвиги снимали с себя ответственность за мою смерть. «Киллиан... Ты тоже был с этим согласен?» В оригинале спасательная операция Клиффа была известна и герцогу, и Киллиану. Клифф тщательно спланировал её и отправился сам. «А значит... Киллиан должен был знать об этом. И уж конечно понимал, на что идёт». Пока я смотрела в небо, затянутое свинцовыми облаками, время тянулось мучительно долго. «Снова зима. Если не изменяет память, примерно в это же время я и вышла замуж за Киллиана... Да и в оригинале Эдит продержалась здесь не больше года». Столько всего случилось, а я всё равно думала только о его лице. «...Лучше всех тебя использовал именно Киллиан Людвиг». Слова Софии не шли из головы. Он якобы был добр ко мне только ради показухи... И они уже всё «проверили». «Значит, он относился ко мне так хорошо даже наедине — просто чтобы обмануть меня до самого конца?» Верить не хотелось, но в голову лезли картины одна мрачнее другой. Если бы Киллиан и впрямь принял меня как жену, Клифф ни за что не бросил бы меня здесь — как бы сильно он сам ни был одержим Лизи. Разве посмел бы старший брат так поступить с женой младшего, к которой тот, казалось бы, привязался? Но факт того, что меня просто оставили гнить в подвале, говорил сам за себя. «Вот оно что... Я ведь ему больше не нужна, правда?» Вспомнив, как отчаянно я пыталась завоевать его сердце, я почувствовала, как меня покидают последние силы. Но человек так устроен: даже в отчаянии и безнадёжности он хочет есть и мёрзнет. — Ох... До чего же холодно. Меня била крупная дрожь, кости ломило от боли. Я попыталась собраться с мыслями: что делать дальше? «Так, давай мыслить позитивно. В конце концов, я всё ещё жива, верно?» Мой «План Б» — расположить к себе безымянных статистов — сработал. Если бы не наёмники, ослабившие верёвку, я бы умерла от голода или холода в том тёмном подвале. «Теперь я могу воспользоваться деньгами, что отложила в банке». Надо успеть снять их, пока Людвиги не заблокировали мой сейф. Конечно, я открывала его на вымышленное имя, но герцог наверняка быстро раскопает правду. «Однако, если тебе повезёт выжить, развяжешься и выберешься отсюда — беги на север. Это место называется Уэлсли, оно к югу от столицы». Вспомнились слова наёмника. Я взглянула на солнце, прятавшееся за мутными облаками, бросила взгляд на свою неясную тень, примерно определила направление на север и побрела вперёд. Сама не зная, дойду ли до столицы в таком состоянии, я просто шла.

***

Война между герцогом Людвигом и графом Ригельхоффом завершилась быстрее, чем кто-либо ожидал. Разгромной победой герцога. Даже те, кто и так верил в его успех, не предполагали, что всё кончится настолько стремительно. — Эрцгерцог Лэнгстон и граф Ригельхофф были слишком самонадеянны, выступив против герцога Людвига и Его Величества. — Нападать на врага, которого толком не знаешь, — это просто глупость... — Ну, не скажите. Дело не в слабости Лэнгстона или Ригельхоффа — просто герцог Людвиг и Его Величество до поры умело скрывали свои силы. Те, кто прежде поддерживал эрцгерцога в свете, мгновенно переметнулись и заговорили так, будто всегда были на стороне императора и герцога. Потому что все семьи, державшие сторону эрцгерцога, оказались на грани гибели. — Покушение на жизнь Его Величества... Ведь это же измена, верно? — Мне даже почти жаль эрцгерцога Лэнгстона. Но говорят, это дело рук его сына. — Потише, поосторожнее в выражениях. Что бы ни натворил сын, разве мог эрцгерцог не знать? Едва покушение провалилось, императорская семья, будто только того и ждала, немедленно арестовала эрцгерцога Лэнгстона и пять поддерживавших его домов. Тех, кто пытался бежать, объявили в розыск, но главы семей и наследники были схвачены, так что их истребление было почти предрешено. Особо же дому Людвигов было дано исключительное право распорядиться судьбой Ригельхоффов по своему усмотрению — всё из-за войны, которую те развязали первыми, и похищения членов герцогской семьи. Пока Клифф добивал остатки людей Ригельхоффа и готовил казнь в тюрьме за пределами герцогского поместья, герцог и Киллиан с триумфом вернулись в столицу. — Отец, вы отлично справились. Киллиан, и ты тоже. Встречавший их в особняке Клифф приветствовал отца и брата. Герцог, едва спрыгнув с коня, не проронив ни слова, сразу направился к герцогине, которая стояла, опираясь на горничную, и молча заключил её в объятия. — Прости, что тебе пришлось пройти через всё это, Джослин. — Я в порядке, дорогой. Ни о чём не тревожься. Киллиан, с улыбкой наблюдавший за тёплой встречей родителей, тоже спешился и огляделся. Казалось, весь дом Людвигов вышел их встречать, но сколько он ни всматривался, того самого лица, которое ему хотелось увидеть больше всего, нигде не было. — Брат... А где Эдит? Киллиан опять обвёл взглядом толпу, но тщетно. Клифф не отвечал. — Брат? — Киллиан... Эта женщина помогала похитить нашу мать и Лизи. — Что?.. Когда Киллиан переспросил, к ним повернулся и герцог. — Это правда? Объясни всё как есть, Клифф. — Похоже, они с самого начала намеревались напасть на особняк. Мы слышали, что эта особа вела себя подозрительно, обходя весь дом. Герцог знал об этом, но Киллиан — никогда. Его брови сошлись на переносице. — Что значит «подозрительно»? Что именно она делала? — Говорят, каждый вечер обходила особняк, проверяя заднюю дверь. Я уверен, она что-то затевала именно там. Одна из горничных видела, как она открывала дверь и возилась с замком. — И это, по-твоему, повод для подозрений? — Киллиан... — И кто видел, как она обходила каждый закуток? — Это заметила Лизи. — То есть Лизи тоже обходила все углы, совсем как Эдит, но к ней у тебя подозрений нет? Так что ли? Недоумение отразилось не только на лице Клиффа, но и на лице самой Лизи. — Лизи — часть нашей семьи. — Эдит — тоже! Мы женаты уже почти год, сколько можно считать её чужой?! Теперь Киллиан, кажется, начал понимать всю ту несправедливость и горечь, что терзала Эдит всё это время в их доме. Из-за её происхождения каждое её действие истолковывали превратно. Но Клифф и теперь стоял на своём, упрямо цепляясь за свою версию. — Когда мы отправились их спасать, Эдит там не оказалось. Конечно, её могли увезти по пути. Но когда я спросил, куда её дели, никто не дал вразумительного ответа. Тут подала голос и Лизи. — Когда я очнулась в том месте, там были только я, герцогиня и эти люди. Эдит я больше нигде не видела, Киллиан. — И горничная сказала, что её куда-то дели, — добавил Клифф. Глаза Киллиана сверкнули. — Горничная? Уж не та ли, по имени София? — Да. Горничная Эдит. И тут Киллиан уловил неладное. — Что именно сказала эта горничная? Повтори слово в слово. — Она сказала: «Разве такое место достойно нашей молодой госпожи?». — И это всё? — Да. А что ещё она должна была сказать? Клифф явно считал, что этого достаточно, чтобы объявить Эдит сообщницей. Но Киллиан уловил совсем другое. «Эта София... Хотела спасти Эдит? Та самая, что смотрела на неё так, будто готова была сожрать заживо?» Горничная по имени София ненавидела Эдит. Перед глазами всё ещё стояла спина жены, покрытая багровыми рубцами от её жестоких ударов. Даже если бы Эдит и впрямь решилась снова служить своей семье, София не выглядела человеком, который стал бы ей помогать. — Это абсурд... — Киллиан, я понимаю, тебе трудно в это поверить. Но такое нельзя спускать на тормозах только из жалости или привязанности. Тут вперёд выступил герцог. — Значит, ты уже отправил людей на поиски? — Да. Но всех рыцарей послать не мог — часть должна оставаться для защиты особняка. Я хотел усилить поиски, как только вернутся основные силы. Клифф и герцог, казалось, уже были убеждены, что Эдит помогла Шейну. Но Киллиан отказывался верить. Даже если Эдит и впрямь предала их... Нет, он должен был услышать это от неё самой. Киллиан заговорил, и голос его был холоден как лёд. — Я тоже отправлюсь искать Эдит. Даже если она шпионка, я не могу отрицать, что она моя жена.