Я думала, это будет обычный исекай

— Не кори себя так сильно, Киллиан. — Я пронесу эту вину до самой смерти. — Нет. Правда, не нужно... Он был всего лишь персонажем этого романа и не мог вырваться за рамки, заданные оригиналом. То, что он наконец прозрел, случилось лишь потому, что я выполнила условия третьего этапа и течение оригинала ослабело. И не только Киллиан — должно быть, Клифф, герцог и герцогиня тоже начинают выходить из-под этого влияния. Но сейчас куда важнее будущее. «Голос сказал, что течение оригинала больше не управляет этим миром. Теперь всё определяет "Вероятность"». Знание сюжета не значит, что можно предсказать каждый шаг. Но теперь мне нечего бояться. «Потому что с этого момента я наконец-то могу сама вершить свою судьбу!» Для меня это и есть начало настоящей истории. Только прежде я должна была рассказать Киллиану всё, что не могла рассказать раньше. Я хотела открыться ему полностью, ничего не тая. Я хотела, чтобы он принял и полюбил меня — настоящую. — Я знаю, что уже поздно. Но мне тоже нужно тебе кое в чём признаться. Я высвободила свою руку и накрыла его ладонь своей. А потом сама крепко сжала её. — Не знаю, догадывался ли ты, но я, Эдит Ригельхофф... — Нет. Твоё имя — Эдит Людвиг. «Ого, какой суровый взгляд. Рассердился, что ли?» — Да, так вот... Я росла в доме Ригельхофф, и меня избивали с самого детства. А те гадости, что я творила на приёмах, — это всё отец заставлял меня делать. — Почему ты не рассказала раньше? — На то было две причины. Во-первых, я не знала, примешь ли ты и твоя семья меня, если узнаете правду. Я была залогом верности Ригельхоффов. А если бы вы поняли, что я для них — пустое место... Я бы просто перестала быть вам нужна. — Эдит... Киллиан опустил взгляд. Он не мог опровергнуть мои слова. Но сейчас это уже не имело значения. Куда сложнее было объяснить вторую причину. — А во-вторых... Я до последнего не знала, смогу ли открыться, а если да — как это объяснить. — Киллиан. Он поднял голову с озадаченным видом — наверное, гадал, почему я замолчала. — Ты... веришь в сверхъестественное? — К чему ты вдруг спрашиваешь? — Потому что это и есть вторая причина. Та, по которой я молчала. — Говори. Я постараюсь понять. Я глубоко вздохнула. — У меня есть все воспоминания Эдит. Но в то же время... я помню жизнь другого человека. Чхве Суны. — Чесны?.. Я на мгновение прыснула от того, как забавно он произнёс это имя. — Нет. Чхве-Су-На. Это была я. Двадцативосьмилетняя женщина из страны под названием Корея. Родители — простые фермеры из глубинки. Я работала в столице, зарабатывала деньги, но мой никчёмный братец постоянно тянул из меня деньги. Накопить ничего не получалось. А вдобавок я в детстве перенесла тяжёлую болезнь, и здоровье у меня было слабое... Жила трудно, но пыталась жить, как все обычные люди. «Всего год назад я была Чхве Суной. А теперь это кажется далёким прошлым. Может, это побочный эффект вселения?» — По правде говоря, моя та жизнь мало чем отличалась от жизни Эдит. Разве что родители у меня были родные. Но знаешь, что самое смешное? Даже родные родители не питали к детям никакой привязанности. Не били, нет. Но почти не замечали — ни меня, ни брата. А уж братец в той жизни... он был даже хуже Шейна. Когда я заговорила о Чхве Суне, Киллиан замер с приоткрытым ртом, нахмурившись, и молча слушал, не в силах вымолвить ни слова. — Думаешь, я сошла с ума? Он наконец закрыл рот и покачал головой. — Нет. Вовсе нет. — Рада, что ты пока держишься. Тогда слушай дальше, будет ещё интереснее... — Продолжай. Я кашлянула, и Киллиан тут же налил мне воды из графина у кровати. Слушатель он что надо. — Я вселилась в тело Эдит за неделю до нашей свадьбы. В том мире я... погибла. В результате несчастного случая. Это совсем другой мир, не этот. — Вселилась...? — Да. Когда душа другого человека входит в тело и становится его хозяином. Ещё говорят — «одержимость духом»... — Ты... Ты что, ведьма? — О, нет-нет! Никакой великой силы у меня нет! Просто... Когда я открыла глаза, я уже была такой. Это произошло не по моей воле. «Зря я это затеяла? Вдруг в этом мире тоже охотятся на ведьм и сжигают их на кострах?..» Пока я нервничала, Киллиан какое-то время смотрел в пустоту, а потом тихо вздохнул и перевёл тему: — Что за несчастный случай? Ну, тот, из-за которого ты умерла в том мире. — Эм... Я возвращалась с работы, а у дверей моей квартиры меня ждал пьяный брат. Я до сих пор отчётливо помню тот день. Узкая лестница старого многоквартирного дома, от стен тянет сыростью. Каждый раз, возвращаясь домой, я представляла, что на ступеньках меня может поджидать грабитель. Я и подумать не могла, что этим грабителем окажется мой собственный брат. — В тот день он снова требовал деньги. Но я была на взводе и сказала, что у меня нет ни гроша. — И?.. — Тогда... он ударил меня по лицу. Кулак Киллиана сжался с такой силой, что побелели костяшки. — Как назло, я как раз почти поднялась на верхнюю ступеньку... От удара я потеряла равновесие и полетела назад. Кажется, сильно ударилась головой, а потом... Потом сознание померкло. Когда я очнулась, я уже была внутри тела Эдит. На лице Киллиана застыло потрясение. — ...Та-дам! Я по-детски вытянула руки в стороны, как фокусник, показывающий удачный трюк. — В общем, именно поэтому мне было неловко рассказывать о прошлом Эдит. Я ведь пережила это как бы со стороны. И я не знаю, имею ли право пересказывать чужие несчастья. — Ха-а-а... Я не поняла, смех это был или вздох. По правде, я бы хотела раскрыть и все скрытые настройки персонажа Эдит. Но тогда пришлось бы объяснять Киллиану, что этот мир — всего лишь сюжет прочитанного мной романа, а его автор — что-то вроде божества, которое назначало мне испытания. Я решила, что это уже чересчур. Киллиан бы точно запутался, а говорить ему, что он — персонаж книги, было бы и вовсе жестоко. — Можешь не верить, это нормально. Ведь теперь я живу как Эдит, и это самое главное. А загадочные обстоятельства моего появления здесь не так уж и важны. Я рассказала это лишь потому, что не хочу ничего от тебя скрывать. — Честно говоря... Киллиан замолчал, глубоко задумавшись. Я его понимала. Наверное, впервые в жизни он слышит нечто подобное. «Она сумасшедшая? Ей приснился такой яркий сон, что она перепутала его с реальностью? Или она просто надо мной издевается?» — должно быть, проносилось у него в голове. Я спокойно ждала его ответа. — Мне трудно вот так сразу поверить во всё. Но твой рассказ слишком подробен, чтобы просто отмахнуться. И у тебя нет никаких причин обманывать меня такой историей. — Я не хочу тебя запутывать, но... когда мы переедем в Райзен, позволь мне помогать тебе во всех делах. Память Чхве Суны может пригодиться. Мир, в котором я жила, был куда более развитым, чем этот. — Линан говорил, что у тебя много идей по развитию Райзена. Значит, это правда. Киллиан наконец улыбнулся по-настоящему. Он не всё понял и вряд ли принял мой рассказ безоговорочно. Но он явно старался отнестись к нему с уважением. Он осторожно взял мою руку и коснулся её губами. Тёплая волна пробежала от тыльной стороны ладони к запястью и дальше — прямо к сердцу. — Не бойся. Что бы ты ни сказала, я больше не буду сердиться. Я постараюсь тебя понять, а если не смогу — буду спрашивать, пока не пойму. Я не хочу повторять прежних ошибок. — А если я скажу что-то совсем уж нелепое? — Даже если скажешь, что в тебя вселился дух из другого мира. Наверное, то, что я так хотела услышать от Киллиана, было не безрассудное «я люблю тебя» и не «я сделаю всё, что ты пожелаешь». Мне нужно было услышать, что он будет стараться понять меня. И поэтому сейчас я наконец чувствовала себя по-настоящему спокойно и счастливо. — Кстати, с меня ведь сняли все обвинения? А что герцог и Клифф?.. — В основном — да. Особенно мой отец. Он чувствует себя очень виноватым перед тобой. — Ну... Глава семьи должен быть осторожен даже в мелочах. Я понимаю. — Не надо так легко всё прощать. Я позабочусь, чтобы, когда мы поедем в Райзен, ты получила всё, что тебе причитается. Имей это в виду. Я захихикала вместе с Киллианом, и мы проговорили ещё какое-то время. Все лидеры заговора, включая эрцгерцога Лэнгстона и дом Ригельхофф, этим утром были обезглавлены, и их головы выставили на стенах императорского дворца. Анна согласилась поехать в Райзен в качестве моей личной горничной. Герцогиня, которая почти не вставала с постели после похищения, вчера наконец-то поднялась. А Линану нужно было восстанавливаться ещё как минимум неделю. Киллиан, закончив рассказывать, подвёл итог.