Я думала, это будет обычный исекай

— Ты что, совсем обезумела? — Я сделала это не потому, что сошла с ума. Грубые ругательства уже готовы были сорваться с губ, но я изо всех сил сдерживала гнев. — Тогда, надо полагать, инцидент с яхтой — тоже твоих рук дело? Как и ожидалось, Лизи кивнула. Она отвечала с такой пугающей обыденностью, что у меня просто опустились руки. — Скажи прямо. Зачем ты это делала? Почему именно я? Я спросила, криво усмехнувшись. Может, её и подтолкнуло безумие, но я надеялась услышать хоть сколько-нибудь внятное объяснение. Но Лизи, всё это время смотревшая в пол, вдруг рассмеялась. — Ты была лучшей Эдит из всех, с кем мне приходилось иметь дело. Но я не думала, что проиграю. — Что?.. С тех пор как Лизи перешла на «ты», я отвечала ей тем же. Но что-то в её словах было определённо не так. — «Всех Эдит»? — Ты — тринадцатая Эдит. — Что? Её странное выражение сбило меня с толку. О чём она? Хочет сказать, что я вселялась в Эдит тринадцать раз, сама того не замечая? — Нет, погоди. Прежде чем говорить о «всех Эдит», расскажи о себе. Кто ты? Почувствовав неприятное, но пугающе знакомое предчувствие, я вдруг спросила напрямую. Сама не знаю почему. Но интуиция меня не подвела. — Я — оригинальный автор этого романа. И так же, как ты, я вселилась в главную героиню собственной книги. Когда человек сталкивается с чем-то настолько неожиданным, у него глаза лезут на лоб, а рот открывается сам собой. Именно такое выражение лица сейчас было у меня. — Оригинальный автор? Так это всё это время ты пыталась выставить меня злодейкой и убить? — Да. Лизи ответила с таким безразличием, словно её спросили о какой-то мелочи. — Зачем... Зачем ты это делала? — Зачем? Да потому что я должна навсегда остаться главной героиней этого мира, а ты — злодейкой, которая умирает от зависти и досаждает мне. Это же оригинальный сюжет. Разве нет? Она произнесла это так бесстыдно, что у меня перехватило дыхание. «Ах, вот оно что...» Гнев почти вырвался наружу. Но я пришла в себя, надавив на предплечье, где всё ещё не до конца зажил синяк. — Ты сказала, что я тринадцатая Эдит? Значит, до меня были и другие? — Да. До тебя в Эдит вселились двенадцать душ. — Но... Как? — Я призывала их в этот мир и заставляла перерождаться в теле Эдит. В это откровение было трудно поверить. Я думала, что её «доминирование» — это что-то неосознанное. А оно, оказывается, было намеренным! — Зачем?! Когда я задала этот вопрос дрожащим голосом, Лизи ответила с потрясающим бесстыдством: — Они всё равно уже были мертвы. Разве ты не должна быть благодарна мне за то, что я подарила тебе ещё один шанс? — Кто тебя об этом просил? Я спрашиваю, зачем ты призвала меня в этот мир! Сейчас! Мой голос стал громче, и снаружи тут же раздался стук Киллиана: — Эдит, у тебя всё в порядке? — Ох... Всё хорошо. Пожалуйста, не входи. Пока я с трудом подавляла ярость, Лизи с печальным видом посмотрела на дверь и спокойно заговорила: — Я жила в этом мире с тех пор, как вселилась в Лизи, главную героиню. Это было забавно. Но потом мне стало скучно — история повторялась раз за разом. Услышав это, я почти догадалась, зачем ей понадобилось вселять кого-то в Эдит. Но Лизи, не обращая на меня внимания, продолжала как ни в чём не бывало: — Тогда я придумала: пусть в Эдит вселяются читатели моей книги. Так жизнь стала острее, сюжет — богаче, а я — ещё ярче. Так было до тех пор, пока не появилась ты. — Значит... все двенадцать человек, что были до меня, погибли, как в оригинале? — Да. Это «да» прозвучало настолько естественно, без тени раскаяния, что у меня всё внутри оборвалось. — Ха...! За всю свою жизнь я встречала разных безумцев, но такую — впервые. — Почему ты так грубо? — А ты что, считаешь себя хорошей? Ты обрекала людей на жалкую смерть ради собственного развлечения! — Но ведь их души и так были мертвы! Умереть, прожив бонусную жизнь в роли второстепенного персонажа в увлекательном романе, — да они должны быть благодарны! — А если так рассуждать, ты ведь тоже мёртвая душа. Разве ты не должна быть благодарна за то, что снова и снова живёшь в теле Лизи? Зачем тогда тебе острые ощущения? — Это... Потому что я отличаюсь от вас! Я — оригинальный автор! У меня подскочило давление, и я почувствовала, что сейчас просто задохнусь. Может, позвать Киллиана? Но Лизи, казалось, только и ждала, чтобы окончательно довести меня, и заговорила ещё более обиженно и зло: — К тому же я предусмотрела для Эдит шанс победить! Эти условия исключения! Благодаря им ты всё ещё жива, разве нет? — Ха-ха! Это как если бы мышь должна поймать корову, которая пятится задом наперед? Если это честная игра, может, сама попробуешь? Я поставлю условия — а ты выполняй их, рискуя жизнью. Ну как, хочешь? Взгляд Лизи, которым она сверлила меня, готовый в любой момент наброситься, вдруг метнулся в сторону. И тогда я произнесла твёрдо, словно вынося приговор: — Ты ничем не отличалась от меня. Как и все те двенадцать Эдит до меня. Ты просто воспользовалась доставшимся тебе положением и давила их, словно букашек, пока они не умирали. — Не болтай ерунды! Я — другое дело! Я в этом мире как бог! Это было слишком по-детски. С трудом верилось, что именно этот человек написал роман, который я когда-то читала с таким наслаждением. И тут меня осенило: — Бог? Да, ты, конечно, умный бог. И что ты можешь теперь? От моей насмешки лицо Лизи вспыхнуло. — Если бы не ты, я бы навсегда осталась совершенной в этом мире! И все были бы счастливы! Из-за тебя я понятия не имею, чем всё кончится! Как ты собираешься за это отвечать? У меня заломило в висках. Как вообще могло родиться такое чудовище? Я медленно спустила ноги с кровати. Лизи вздрогнула и отступила на шаг, но я схватила её за обе руки. — Это нормально, Лизи. Мы живём именно потому, что не знаем, что будет дальше. Это и значит — быть обычным человеком! — Прекрати нести чушь! — Не будь ребёнком! Все в этом мире живут, не зная, что принесёт завтрашний день. И персонажи твоего романа — тоже. Ты, наверное, смотрела на них свысока, потому что знала будущее. Но знаешь что? Я развернула Лизи к зеркалу на туалетном столике. — Посмотри на себя. Ты разучилась бороться с неизвестностью. Может, у тебя и было преимущество перед какой-нибудь безымянной массовкой, но теперь все знают то, чего не знаешь ты. Все знают, что финал не предопределён. Глаза Лизи задрожали от страха. — Это нечестно... Это я написала эту историю...! Я — главная героиня! — Наверное, тебе так казалось, потому что ты проходила испытания, заранее зная ответы. Мне жаль разбивать твои иллюзии, но я всегда была главной героиней своей жизни. А не массовкой для твоего развлечения! То, что я не могла высказать, будучи Чхве Суной в прошлой жизни, наконец-то сорвалось с моих губ сегодня. Как бы я хотела думать так уже тогда. Если бы я так думала, я бы не молчала, когда на работе ко мне относились несправедливо. Я бы высказала бывшему парню всё, что о нём думаю, когда он меня предал. И уж точно вышвырнула бы брата из своей жизни. «Наверное, я вселилась в тело Эдит именно потому, что в прошлой жизни была такой бесхребетной». Чувство вины было одной из причин, почему я не могла просто так оттолкнуть Лизи. Если бы не она и не моя жизнь в роли Эдит, я бы, наверное, до сих пор думала о своей смерти с горечью. Я снова посмотрела на Лизи. Она была всего лишь ребёнком, который упрямо не желал принимать реальность. — Роман «Без одержимости» — очень интересная книга. И я уверена, этот мир не рухнет только оттого, что твоя задуманная концовка не сбылась. Наоборот, впереди тебя может ждать ещё более захватывающий и счастливый финал. — Не говори ерунды! Нет ничего лучше оригинальной концовки! И вообще, с этого момента я буду стареть и уродоваться! И всё это из-за тебя! — Ты когда-нибудь старела? — Что? — У тебя есть опыт старения, чтобы так говорить? Лизи инстинктивно покачала головой. — Тогда перестань. Я, например, собираюсь и в старости веселиться. — Но с морщинистым и уродливым лицом... — В глазах Клиффа ты всегда будешь прекрасна. Если, конечно, ты не будешь жадно требовать любви от всех. Если не сможешь унять эту алчность, в конце концов... ты не только не получишь всеобщего обожания, но и потеряешь самого Клиффа. Я отпустила её руки. — Ты писатель? Тогда придумай для себя счастливый финал сама. Это всё, что я могу тебе посоветовать. Я почувствовала дикую усталость — всё-таки слишком много говорила, и давление подскочило. — Киллиан! Стоило мне позвать, как он тут же распахнул дверь. — Лизи уже уходит. Прощай, Лизи. Я улыбнулась ей широкой улыбкой, стиснув зубы, чтобы не разреветься. «Лизи, может, я была с тобой слишком резка... Но я правда надеюсь, что ты одумаешься, оставишь всё это позади и начнёшь жить собственной жизнью».

***

Когда я уже почти оправилась, а Лизи снова смогла держать себя в руках, герцог Людвиг наконец открыл двери особняка для посетителей. Герцог, выигравший территориальную войну и ставший ближайшим советником императора, был завален подарками, приглашениями и просьбами о визитах. Одними из первых, кому позволили нанести визит, стали граф Синклер с семейством. Одно лишь это заставило семейство Синклеров задрать нос до небес. — Поздравляю с блестящей победой в территориальной войне, Ваша Светлость! Ваши сыновья тоже проявили себя великолепно! Граф Синклер сиял, рассыпаясь в поздравлениях. Похвала в адрес сыновей польстила герцогу сильнее, чем если бы хвалили его самого. Он кивнул и с гордостью посмотрел на Клиффа и Киллиана, сидящих рядом. — Этим ребятам пришлось нелегко. Граф Синклер на мгновение замолчал, заметив, как горд герцог, а затем с нарочитой непринуждённостью перевёл разговор в русло, которое должно было испортить тому настроение.