Я думала, это будет обычный исекай

— Я слышал, герцогиня чуть не пострадала из-за этих гнусных выходок графа Ригельхоффа. Как дворянин мог опуститься до такой жестокости! Безмозглые твари! Хотя граф Синклер сокрушённо качал головой, в душе он ликовал. «Для нас это просто замечательная новость!» Его расчёты невероятно точно оправдались. Император передал герцогу Людвигу право самому решить судьбу Ригельхоффов, и, по слухам, вся семья была обезглавлена, а их головы отправили ко двору. Сейчас граф изо всех сил сдерживал смех. — Что ж, это не самые приятные воспоминания, и я бы предпочёл их не обсуждать. — О, прошу прощения! Я был так возмущён этим бесчинством, что забыл о ваших чувствах. Граф изобразил крайнее смущение, но про себя думал, что всё идёт как нельзя лучше. Он незаметно подмигнул Лейле, сопровождавшей его, словно собираясь упомянуть о недавно приобретённых правах на северную железную руду. Лейла, поймав взгляд отца, украдкой глянула на Киллиана и поспешила придать лицу равнодушное выражение. — Кстати, Ваша Светлость, вы обдумали наш прошлый разговор? — О чём именно мы тогда говорили? — Ну... О браке Киллиана. При этих словах взгляд Киллиана стал острым как клинок. — Что вы имеете в виду? Граф Синклер изобразил на лице сочувственное понимание. — До меня дошли слухи, что после политического брака с дочерью Ригельхоффов у вас было много... трудностей. — И откуда же вы это услышали? — Неважно, откуда. Разве не правда, что Ригельхоффы отдали вам дочь в обмен на право торговли железной рудой и в знак верности Его Величеству? — Это правда, но... — Руфус Ригельхофф — этот человек с самого начала был сущим исчадием ада! Киллиан хотел что-то добавить, но граф Синклер перебил его и продолжил давить: — Теперь, когда со всем отродьем Ригельхоффов наконец покончено, вам следует подыскать и новую жену. Поэтому я, немного стыдясь своей дерзости, ранее и рекомендовал герцогу свою дочь Лейлу. Лейла залилась румянцем, на мгновение встретилась взглядом с Киллианом и скромно опустила голову. Она пыталась сдержаться, но счастливая улыбка сама собой расползалась по её губам. Однако Киллиан был настроен совсем иначе. Он нахмурил брови и медленно перевёл взгляд на герцога Людвига. — Отец. Это правда? — Предложение действительно поступало. — Вы же слышали. У меня уже есть жена. И снова перебил граф Синклер: — Я понимаю, вам мог не понравиться брак по расчёту. Но более половины браков среди дворян именно таковы. А уж для сына герцога — тем более. Семейные интересы должны быть превыше всего. — Значит, мои чувства здесь никого не волнуют? — О, что вы, это вовсе не так! К тому же, кажется, наша Лейла давно питает к вам симпатию. Она будет вам прекрасной женой и верной опорой. Разве можно её сравнивать с этой распутной дочерью графа Ригельхоффа! Граф Синклер не скупился на бранные слова в адрес Ригельхоффов — бывших врагов Людвигов, но Киллиан от этого лишь мрачнел. Герцог Людвиг прикрыл рукой лоб, видя, как разгорячается граф, и не успел вмешаться. — Как вы смеете оскорблять невестку дома Людвигов, граф Синклер? Граф и Лейла застыли, ошеломлённые резкостью Киллиана. — Отчего же вы так вдруг, Киллиан? Разве она не мертва? — Кто мертва?! Эдит Людвиг жива и здорова, и отныне она — графиня Райзенская. Что вы сейчас сказали? «Распутная»? Кулак Киллиана дрожал от гнева. Только теперь до графа дошло, что Эдит не только жива, но и остаётся законной женой. Но отступать было не в его правилах. — Ну, хорошо. Для начала... Приношу извинения, я был излишне резок. Я не хотел оскорбить семью герцога. Но, Киллиан, подумайте как следует. — О чём ещё мне думать? — Вы второй сын герцога Людвига и, получив титул графа, станете верным вассалом Его Величества. Разумно ли при этом оставлять женой дочь предателя? Киллиану казалось, что ему стало бы легче, если бы он прямо сейчас выхватил кинжал и отсёк голову этому человеку. — Киллиан. Спокойствие. Как-никак, он — союзник нашей семьи и верный слуга Его Величества. Рука Клиффа незаметно накрыла руку Киллиана, уже сжимавшую рукоять кинжала. Киллиан глубоко вздохнул, гася ярость, и заговорил тяжёлым, ледяным голосом: — Я... по-настоящему, глубоко люблю Эдит. Я схожу по ней с ума. Она — моя единственная жена. — Ч-что? — Похоже, вы ещё не до конца осознали ситуацию, так что я проявлю великодушие и на этот раз закрою глаза. Но если вы заговорите об этом снова... Готовьтесь нажить во мне врага. Граф Синклер. Сказав это, Киллиан немного успокоился. Герцог Людвиг с облегчением вздохнул и развёл руками. — Приношу извинения. Что ж, раз вы уже услышали ответ из его уст, думаю, на этом разговор исчерпан. Для графа Синклера и Лейлы это был жестокий удар. Но плохие новости на этом не кончились. — Ах да, и ещё одно. Боюсь, нам больше не нужно обременять графа Синклера вопросом прав на железную руду. — Простите? — Когда Ригельхоффы были казнены, Его Величество конфисковал их южные права на руду, и, к счастью, передал их нам. Для Синклеров это была катастрофа. Ведь ради того, чтобы сблизиться с герцогом Людвигом, они пошли на огромные убытки, лишь бы заполучить северные права. «Если главный покупатель железной руды исчезнет, эти права не будут стоить и ломаного медяка!» Теперь у графа Синклера дрожали уже его собственные руки. Раз уж всё так обернулось, нужно было хвататься за любую соломинку. — П-понятно. Кстати, герцог. Я давно хотел вам сказать, но... — О чём же? — Какие бы контракты ни были подписаны, связь между родителями и детьми всё равно предопределена небесами. Так не могли бы вы теперь... вернуть мне Лизи? И это был самый худший ход, который граф Синклер только мог сделать. — Вы... пытаетесь сейчас надо мной подшутить? Та ярость, что мгновение назад исходила от Киллиана, теперь исходила от самого герцога. — Должно быть, контракт, заключённый с герцогом, кажется вам шуткой. — Но разве есть в мире закон, позволяющий отнимать детей у родителей?! — Такие слова не смеет произносить тот, кто с готовностью отдаёт своё дитя в уплату долга. Не так ли, граф? — Погоди, брат. Ты ведь сказал, что убивать его будет проблематично. Рука Клиффа сжимала нож для писем, лежащий на столе. Граф Синклер и Лейла, до того думавшие, что он просто вертит нож в руках, отшатнулись, услышав слова Киллиана. В итоге графу Синклеру пришлось позорно ретироваться, не добившись ничего. Выходя из гостиной герцога Людвига, он заметил в холле первого этажа сидящую у камина Лизи. Граф, не раздумывая, бросился к ней. — Лизи! Лизи! Услышав своё имя, произнесённое с таким отчаянием, Лизи обернулась с озадаченным видом. — Лизи, вернёмся домой. Что бы там ни говорили, ты — моя дочь! Мы должны жить вместе, одной семьёй! — Семьёй...? — Да, семьёй! Твоя семья — это мы, а не эти люди, в которых нет ни капли родной тебе крови! Забудь всё плохое из детства. Отныне отец...! — Фух! Граф Синклер, считавший Лизи наивной дурочкой, пытался разжалобить её, но остолбенел, увидев на её лице откровенную насмешку. — Вы родили меня по своей прихоти, отняли у матери по своей прихоти, а потом по своей же прихоти надо мной издевались. И теперь, опять-таки по своей прихоти, приказываете мне забыть прошлое? — Лизи...? — А теперь вы говорите о «семье»... Да, как соизволил заметить граф, я ваша кровная родственница. Тогда вам придётся выплатить герцогу долг, чтобы забрать меня обратно. Итак, вы приготовили для меня тридцать миллионов сен? При упоминании денег рот графа Синклера захлопнулся. Лизи усмехнулась — словно заранее знала, что так и будет. — Слушайте внимательно. Таких, как вы, я не признаю своим отцом. Даже если бы вы были самим герцогом Людвигом. Граф Синклер ошарашенно заморгал, услышав слова, совершенно не свойственные прежней Лизи. «Этот мир не рухнет только оттого, что твоя задуманная концовка не сбылась. Наоборот, впереди тебя может ждать ещё более захватывающий и счастливый финал». Лизи вспомнила слова Эдит. Она всё ещё злилась, но другого выхода не было. Раз уж она решила остаться... Лизи решила навсегда оставить в прошлом ту себя, что притворялась наивной и беззащитной. Перед графом Синклером она всегда дрожала и плакала, разыгрывая слабость, но на самом-то деле ей всегда хотелось испепелить его словами. — Ли-Лизи... О боже, пока она жила здесь, ей совсем запудрили мозги! — Что за грубости вы позволяете себе в адрес чужой невесты? Позади раздался ледяной голос Клиффа, вошедшего следом за графом. — Не-невесты? — Именно. Она моя невеста, а не ваша дочь. — Тогда, выходит, я скоро стану вашим тестем! Ха-ха-ха! — Показать вам контракт ещё раз? Вы не можете претендовать ни на какие права или родство с Лизи. Граф Синклер, фыркнув, поспешил убраться. А Лизи, глядя ему вслед, почувствовала странное, незнакомое прежде облегчение.