Я думала, это будет обычный исекай

— Все вы обмануты маской этого ребёнка! Знаете, что она только что мне сказала? Клифф спокойно посмотрел на Лизи и мягко спросил: — Лизи, что ты сказала этому человеку? — Я сказала: «Вы всего лишь удовлетворили свою похоть, произведя меня на свет. Вы никогда не считали меня дочерью, а теперь пытаетесь строить из себя отца. Но такого, как вы, я не признаю отцом, даже будь вы самим герцогом Людвигом». Несмотря на ещё более резкие слова, бровь Клиффа даже не дрогнула. — По-моему, Лизи сказала сущую правду. Так в чём проблема? Граф Синклер фыркнул и выкрикнул: — Тогда не смей носить фамилию Синклер! — О, я как раз собиралась это сделать. Храм наконец позволил мне отказаться от неё. Лизи ответила так, будто только и ждала этого вопроса. До сих пор она носила фамилию Синклер лишь потому, что храм не разрешал ей разорвать связи с семьёй. Брачный контракт аннулировал любые юридические узы, но религия — дело иное. Впрочем, и религия не могла существовать в отрыве от реальности. Под давлением семьи Людвигов, ставшей ближайшей опорой императорской власти, храм был вынужден уступить, и Лизи наконец освободилась от ненавистного имени. — Что ж, прощайте, граф Синклер. Лизи одарила его своей ангельской улыбкой, взяла Клиффа под руку и направилась к себе.

***

В это же время Лейла столкнулась с Эдит, которая медленно прогуливалась по коридору, держась за перила. Герцог и Киллиан почти не обращали внимания на графа Синклера, бросившегося за Лизи, и на Клиффа, неторопливо следовавшего за ним. Это придало Лейле храбрости. Да и терять ей было нечего — все планы, которые она так долго лелеяла, рухнули в одночасье. — О боже, кто же это? Неужели та самая «выжившая»? — Ах, мисс Синклер. Взгляд Киллиана стал острым, он метнулся в их сторону, но Эдит лишь махнула рукой: мол, не беспокойся. — Я и раньше замечала, что у вас потрясающая душевная стойкость. Все ваши родственники мертвы, вы остались совсем одна, но, глядя на вас, и не скажешь, что вы хоть немного напуганы или чувствуете вину. Впрочем, вы и раньше были бессовестной... Эдит лишь усмехалась, глядя на Лейлу, которая даже не пыталась скрыть враждебность. — Я думала, вы явились, чтобы занять моё место жены Киллиана, раз уж с этим покончено. Но, похоже, у вас ничего не вышло? Провал? Эдит склонила голову набок, и её лицо выражало крайнюю степень самодовольства и высокомерия. Лейла скрежетала зубами, дрожа от злости. Эдит же, стерев с лица улыбку, продолжила: — Я ведь вас предупреждала: не стоит недооценивать моего мужа. Он не так прост. Она медленно подошла к Лейле вплотную и кончиком указательного пальца приподняла её подбородок. — И у моего мужа, знаете ли, отменный вкус. Чтобы он заинтересовался чем-то подобным... Это вряд ли. С этими словами она толкнула пальцем в сторону, заставив голову Лейлы беспомощно повернуться. Та поспешно выпрямилась. — Э-это так грубо... — Слово «грубо» лучше подходит вам, дочери графа Синклера, позволяющей себе неподобающее поведение передо мной, графиней Райзенской. От слов Эдит, ставших куда более резкими, чем прежде, Лейла потеряла дар речи и лишь молча открывала рот. Эдит, раньше казавшаяся просто грубоватой, теперь выглядела так, будто за спиной у неё спрятан острый нож. Лейле казалось: перейди она черту ещё немного, и этот нож вонзится ей прямо в сердце. В конце концов она дрогнула и отступила на шаг. — Советую вам побыстрее забрать своего отца и уйти. Если будете и дальше устраивать сцены и злить герцога... второго шанса у вас не будет. Эдит улыбнулась и подбородком указала на графа Синклера, который всё ещё стоял в оцепенении на первом этаже. В глазах Лейлы она теперь выглядела настоящей ведьмой. Клифф, поднимавшийся с Лизи на второй этаж, посмотрел на Эдит и покачал головой: — Думаю, ждать недолго. О тебе скоро пойдёт молва как о злой невестке дома Людвигов. — А разве это плохо? По-моему, до сих пор она казалась слишком уж беззащитной. Киллиан, подойдя к ним, ответил на слова Клиффа, а Эдит, глядя на Лизи, которая смотрела куда-то в сторону, снова улыбнулась.

***

— Клифф сделал Лизи предложение. Думаю, нам стоит отложить отъезд до их свадьбы, мы должны на ней присутствовать. Ты не против? — Они ведь обручились не так давно, а уже планируют свадьбу? — Похоже, Клифф очень торопится. Мы как раз собирали вещи для переезда в Райзен, когда пришла эта неожиданная новость. То, что наследник герцога объявил о помолвке без пышной церемонии, уже удивляло, но ещё больше удивляла спешка — он настаивал на свадьбе менее чем через два месяца. — Ну, это даже к лучшему. Чем мотаться туда-сюда, лучше уж закончить все дела разом. А когда уедем, сможем спокойно сосредоточиться на поместье. Я сказала это искренне, но Киллиан вдруг подошёл сзади, обнял меня и поцеловал в шею, заглядывая в лицо. — Спасибо, что понимаешь. «За что тут благодарить? По сравнению с тем, что было раньше, это просто огромный прогресс». — Но ты такая добрая, что я иногда волнуюсь. И, кажется, он слишком быстро меня критикует... — А как же слухи, что меня будут считать злой невесткой дома Людвигов? — Да нет, я просто хочу, чтобы ты была такой. Ты слишком мягкосердечна. — Я?! — На твоём месте я бы тогда ударил Лейлу Синклер. Похоже, Киллиан до сих пор злился на то, что случилось два месяца назад. — Это ты распустил тот слух в обществе? Потому что мой ответ тебя тогда не устроил? Ведь это твоих рук дело, да? После того как граф Синклер и Лейла убрались восвояси, ещё несколько дней по городу ходили едкие сплетни о Лейле Синклер. Но я была спокойна: обо мне — ни единого дурного слова, да и о Лизи молчали. Слухи гласили, что Лейла Синклер пыталась соблазнить женатого мужчину, но с треском провалилась. И это была чистая правда, а не пустые домыслы. — Ну... Я не очень-то интересуюсь светскими сплетнями, так что не знаю. — Да? Но мои-то слухи ты знал в мельчайших подробностях... — Наверное, потому что ты уже тогда была мне интересна. — Хорошо говоришь. Ах... Мы легко поцеловались и снова сели друг напротив друга, сверяя списки того, что нужно подготовить для особняка в Райзене. Меня переполняло волнение — казалось, мы и правда готовимся к переезду в дом для молодожёнов. — Мебель для спальни и гостиной почти готова. Часть уже отправили в Райзен позавчера. — А серебряные столовые приборы и канделябры? — Тоже почти всё готово. Но ты уверена, что этого количества достаточно? — Более чем! Честно говоря, если бы не приёмы гостей, я бы вообще не стала покупать серебро — уж больно хлопотно за ним ухаживать. Я до сих пор помню, как у меня тряслись руки, когда я заказывала эти дорогущие серебряные приборы. — Ты отказалась от дорогих ковров и гобеленов, не купила почти никаких украшений, мебели заказала самый минимум... Ты точно уверена, что хочешь долго жить в особняке в Райзене? — Мне этого вполне достаточно. Если чего-то будет не хватать, закажем потом. — Я бы предпочёл, чтобы ты была чуть более расточительной... Киллиан покачал головой. Всё то время, пока моё здоровье поправлялось, он спорил со мной и буквально заставлял покупать всевозможные «предметы роскоши». Дошло даже до того, что он хотел вызвать всех знаменитых ювелиров столицы. Не знаю, зачем он так суетится, но для меня того рубинового ожерелья, что он выкупил обратно, более чем достаточно. Мне хватает одной лишь мысли, что частичка его сердца всегда со мной. Не количество драгоценностей и не роскошь нашего дома определят наше с Киллианом счастье.

***

Спустя полгода в главном зале особняка герцога Людвига состоялась свадьба Клиффа и Лизи. «Так вот она какая, свадьба главных героев...» На самом деле наша с Киллианом свадьба выглядела куда скромнее: гости с обеих сторон не ладили, и приём быстро свернули. Но эта свадьба — то ли потому, что Клифф наследник герцога, то ли потому, что они главные герои оригинала, — похоже, была подготовлена с максимальным размахом, достойным будущего герцога. «Как же я рада, что моя свадьба была не такой. Невеста, наверное, к вечеру с ног свалится от усталости». Впрочем, Лизи, которой нравится быть в центре внимания, такая церемония должна быть по душе. Однако, хоть сила оригинального автора и исчезла, кое-какие привилегии у неё остались. Даже когда вся правда о том, что Лизи сделала со мной в прошлом, выплыла наружу, она по-прежнему оставалась возлюбленной и невестой Клиффа и не понесла никакого наказания. Для меня, едва не наказанной без вины, это было немного несправедливо, но я решила смотреть на вещи позитивно: если бы Лизи умерла или исчезла и Клифф сошёл бы с ума, у Киллиана были бы большие проблемы. Вопреки моим ожиданиям, за эти полгода отношения Клиффа и Лизи стали несколько... сложными. Лизи, лишившаяся власти оригинального автора, теперь требовала от Клиффа всего и сразу, словно желая получить ту же долю обожания, что и Лизи из оригинала. Клифф, поначалу исполнявший любой её каприз, уже на свадьбе поглядывал на неё с усталым видом. «Не знаю, как она восприняла мой совет. Да и восприняла ли вообще?» Пусть бы она уже бросила этот старый спектакль с «ангелом». С каждым днём взгляд Лизи становился всё более ядовитым, и меня это почему-то тревожило. Не знаю, одной ли мне так казалось, но даже герцогиня, прежде обожавшая её, в последнее время почти не навещала Лизи. Герцог Людвиг тоже с сомнением отнёсся к браку Клиффа и Лизи, но раз уж в прошлом он позволил ей надеть фамильную драгоценность «Свет Лоррейн», ему пришлось дать согласие. Возможно, именно из-за его позиции Клифф так торопился со свадьбой. «Наверное, это и есть наказание для Лизи. Потерять любовь тех, кто тебя любил, — это огромная утрата, а она, похоже, этого даже не понимает, верно?» Если Лизи не изменится, то в будущем ей предстоит наблюдать, как привязанность других, которую она так крепко держала в своих руках, и вся удача, державшаяся на этой привязанности, исчезнут, словно пыль на ветру.