Я думала, это будет обычный исекай

В конце концов, и Клифф с Лизи, и герцогиня с герцогом — все сами разберутся со своей жизнью. А я отныне намерена думать лишь о собственном счастье. Пока я размышляла об этом, разглядывая свадебный зал, Киллиан, похоже, неверно истолковал выражение моего лица и озвучил совершенно безумную мысль. — Может быть... Если ты хочешь устроить ещё одну свадьбу... — Ты с ума сошёл? — ...Ничего безумного в этом нет. — Прости за резкость, но пережить нашу с тобой свадьбу было настоящим испытанием. Ты хоть представляешь, каково это — целый день ходить на высоких каблуках и в платье, из которого при малейшем наклоне всё видно? От одних воспоминаний меня бросает в пот. — Тогда... я думал, тебе нравится так одеваться. — Я же говорила тебе. Всё, за что меня осуждали, было делом рук той, чьё имя я даже произносить не хочу. Я думала, у меня позвоночник отвалится в тот день. Киллиан тихо рассмеялся, услышав мой измученный голос. Как раз в этот момент начали прибывать гости, и мы вместе с герцогом и герцогиней встали у входа, чтобы приветствовать их. — О боже, мисс Эдит! Ах, нет, теперь вы ведь графиня Райзенская, верно? Я слышала новости, пусть и с опозданием. Вы столько пережили... Пожилая дама, лица которой я даже не знала, взяла меня за руки и принялась утешать. Оказывается, слухи, распространившиеся в свете, были не только о Лейле. История о том, как родная семья отвернулась от меня, когда я пыталась помешать графу Ригельхоффу вступить в заговор, и как я из-за этого страдала, вызвала сочувствие у многих. — Спасибо за ваше беспокойство. Сейчас мне гораздо лучше, мой муж Киллиан и родители с его стороны очень заботятся обо мне. Надеюсь, вы приятно проведёте сегодняшний день. Я лучезарно улыбнулась и проводила пожилую леди в зал. Я даже не представляла, сколько раз мне ещё придётся повторять это приветствие, но это был мой долг, и я должна была улыбаться до тех пор, пока лицевые мышцы не онемеют. «Но если бы всё было как раньше, такой дружелюбной атмосферы и в помине не было бы... Неужели это потому, что Течение оригинала разрушено?» Слухов о том, что я незаконнорождённая дочь сестры графа Ригельхоффа, не было. На плахе София, словно в отместку, выкрикнула тайну моего происхождения, но на самом деле таких «подброшенных» детей, которых братья записывали как своих, в других семьях было полно, так что это не стало громким разоблачением. Конечно, кровь Ригельхоффов никуда не делась, но то, что все вдруг увидели во мне жертву, было неожиданно. «Выходит, до сих пор Течение оригинала было ко мне просто жестоко». Я ещё раз порадовалась, что выиграла ту битву, но с другой стороны, почувствовала лёгкую опустошённость. — Эдит? — ...А! Прости, ты что-то сказал? — Ты в порядке? Если плохо себя чувствуешь... — Нет-нет! Я в полном порядке. Я ободряюще улыбнулась Киллиану, который смотрел на меня с тревогой. Теперь у меня есть он. Стоило лишь подумать, что любимый человек рядом, как лёгкое отчаяние внутри тут же рассеялось. Кажется, я стала ещё немного сильнее как личность. Когда мы уже стояли на приёме, я заметила пару средних лет, которые растерянно оглядывались по сторонам и то и дело перепроверяли свои приглашения. Судя по всему, они надели свои лучшие наряды, но на свадьбе, где собрались высшие аристократы, выглядели немного бедновато. Я приветствовала их широкой улыбкой. — Барон Рубен! Баронесса! Они вздрогнули от неожиданности, когда я их окликнула. — Ах, здравствуйте? Понимаете... Мы получили приглашение, но, простите, у нас совсем нет связей в столице, так что... Мы даже не знаем, кто именно нас пригласил. Они явно чувствовали себя неловко. Ещё бы: мало того, что незнакомая герцогская семья прислала им внезапное приглашение на свадьбу, так ещё и пообещала оплатить дорогу и предоставить жильё. Но они заслуживали гораздо большего. — Разве вы меня не узнаёте? — П-простите, нет. — Вы проявили доброту к незнакомой женщине с израненным лицом и подвезли её в своей карете. Эта женщина была я. — Что, простите? Как и следовало ожидать, они уставились на меня с ещё большим изумлением. Я представила Киллиана барону Рубену и его жене. — Когда я сбежала с виллы Уэлсли, они подвезли меня до центра столицы. Если бы не эти люди, я, возможно, умерла бы прямо на дороге. — Так это вы спасли мою жену! Простите, что не знал этого раньше. Я Киллиан, второй сын герцога Людвига и граф Райзенский. — Так... Так это вы... — Это моя жена, Эдит Райзенская. В тот момент, когда вы помогли ей, моя семья оказалась в шаге от того, чтобы потерять её. Барон и баронесса потеряли дар речи, не зная, как себя вести. Я взяла их за руки и крепко сжала. — Я обещала, что обязательно отплачу вам за доброту. Для начала, сегодня на этой свадьбе я познакомлю вас с человеком, который сможет помочь барону Рубену. Я заранее навела о них справки. В небольшом поместье барона Рубена в основном выращивают оливки, но, поскольку он плохо разбирается в торговле, даже за масло высочайшего качества он не мог получить достойную цену. Поэтому я намеренно усадила их рядом с владельцем крупной сети по продаже фруктовых деревьев и представила их друг другу. «Он человек сообразительный, так что сразу поймёт, зачем я познакомила его с этим провинциальным бароном». И уж точно не станет смотреть на моего знакомого свысока. Разумеется, я не собиралась ограничиваться только этим покровительством. Они очень переживали за образование своих детей, и теперь их дети смогут учиться в столичной академии при поддержке графа Райзенского. Ну и, конечно, барон Рубен останется другом нашей семьи до тех пор, пока сам не захочет иного. «Как же я рада, что смогла отплатить им за добро». Я смотрела на ошеломлённые, но счастливые лица барона и баронессы, и на душе у меня было светло.

***

Свадебная церемония Клиффа и Лизи началась. Оркестр заиграл великолепную музыку, не сравнимую с тем, что было на нашей с Киллианом свадьбе. Клифф в белоснежных одеждах вёл ослепительно прекрасную Лизи к алтарю. — О боже... Она так красива. — Мисс Лизи всегда славилась своей красотой. Но раньше она казалась слишком юной, а теперь выглядит довольно зрелой, не так ли? Люди всё ещё благоволили к Лизи. Похоже, слухи о том, что она лишь притворялась доброй, ещё не разошлись широко. «Впрочем, теперь это неважно. Ведь она уже стала женой моего брата». Киллиан думал об этом спокойно. Пусть она и была женщиной, которую он когда-то любил, её замужество не вызывало в нём ничего особенного. С его точки зрения, это была просто «свадьба Лизи», и ничего более. Мысли Киллиана то и дело возвращались к их с Эдит собственной свадьбе. «Эдит была красива...» Её головокружительное декольте бросалось в глаза, и все взгляды были прикованы к нему. Но на самом деле Эдит в тот день была по-настоящему прекрасна. Её рыжевато-каштановые волосы были аккуратно заплетены, а белая шея была такой гладкой, что хотелось укусить. И даже в той не слишком приятной атмосфере Эдит держалась гордо и совсем не робела. «Каким же я был отвратительным. Вёл себя как капризный ребёнок, делал глупости... А теперь, вспоминая это, сгораю от стыда». Лицо Киллиана залилось краской, когда он вспомнил, как грубо повёл себя в момент обмена кольцами. Он не поддержал протянутую руку Эдит, а просто надел кольцо двумя пальцами. И, вдобавок, выхватил своё кольцо до того, как она успела надеть его ему на палец. «И даже после такого обращения Эдит не показала ни обиды, ни недовольства». В отличие от него, ребячливого, она ласково поцеловала детей, принёсших кольца, чтобы они не чувствовали неловкости. Её заботливое сердце снова тронуло его. Но тогда он думал об Эдит лишь как о «вульгарной» особе. И в то же время не мог отрицать, что она была красивой и соблазнительной женщиной. Он до сих пор помнил, как неловко вошёл в комнату невесты, поддавшись на уговоры Лизи. На пустой кровати лежало лишь сброшенное постельное бельё. А когда он увидел пар, поднимающийся из-за занавески, его дыхание перехватило. Обнажённая, спящая в большой ванне Эдит... Этот образ разжёг в нём скрытую страсть. — Чего ты так улыбаешься? — Эдит, сидевшая рядом, ткнула его в бок. Должно быть, он улыбнулся, сам того не заметив, вспомнив, как она испуганно проснулась, а потом, не желая уступать его провокации, небрежно спросила: «Так ты что, останешься здесь на ночь?». Церемония священника тянулась монотонно. Эдит явно пихала его от скуки. — Я просто осознал, каким идиотом был тогда. — Что ты имеешь в виду? — Ничего. Киллиан легонько поцеловал уголок глаза Эдит, которая с недоумением смотрела на него. До свадьбы он слышал слухи, что Эдит хвасталась их будущим браком, и думал, что она возлагает на него большие надежды, потому что влюблена. Но, увидев её совсем другой, не такой, как он ожидал, он вдруг почувствовал стыд. Конечно, по словам самой Эдит, та, что хвасталась свадьбой, и та, что стояла у алтаря, были двумя разными душами, так что разница в настроении была вполне объяснима. Но если тебе и правда плевать на человека, разве станешь думать о том, насколько он оказался другим? «Я уже тогда был влюблён в Эдит. Но не признавался себе в этом и убеждал себя, что я не такой, как другие мужчины». Я был глуп, ребячлив и высокомерен. «Если бы я тогда говорил с Эдит серьёзнее, всё могло бы быть иначе. Я причинил ей столько боли. А она ведь такая хорошая...» Киллиан тяжело вздохнул, глядя на Эдит, которая искренне радовалась на свадьбе женщины, однажды пытавшейся её погубить. «Если оставить её одну, она опять будет строить из себя сильную и умную перед другими. Я больше не могу оставлять её. Я должен её защищать». Она задирала подбородок и говорила всё, что думает, притворяясь высокомерной, но в глубине души принимала его с великодушным сердцем. — Сегодня Лизи так прекрасна. До сих пор не могу поверить. — Ты красивее. Киллиан наклонился к уху Эдит, которая хлопала в ладоши и шептала, делая вид, что отвечает ей, а сам поцеловал её в ухо и слегка прикусил мочку. Это было её слабое место. — Ах! Киллиан! От одного вида вздрогнувшей Эдит его накрыла волна желания. — Как долго ещё продлится эта свадьба? — Не знаю, но приём будет до полуночи. — ...Проклятье. Эдит тихонько хихикнула, глядя на бормочущего ругательства Киллиана. — Ты хоть представляешь, сколько невеста терпит? — Меня бесит, что я не могу увести тебя прямо сейчас. Эдит, вздрогнувшая от его непристойного шёпота, игриво покосилась на Киллиана и шлёпнула его по руке. Затем прошептала ему на ухо: — После обеда, если мы исчезнем на часок, никто и не заметит. — Заманчивое предложение. И куда же? В твою комнату? Или в мою? — ...А может, на балкон третьего этажа, куда никто не ходит? — Ха... Ты меня погубишь. — Думай о похоронах своего дедушки, Киллиан. Ой! Пора хлопать. Киллиан и Эдит захлопали вместе со всеми, снова изображая на лицах достойные выражения графской четы, но в душе они были всего лишь пылкими молодожёнами, которые только что влюбились.