Я думала, это будет обычный исекай

В наказание за то, что я посмела недооценить любовь Киллиана, приняв её за банальную похоть, мне пришлось «страдать» от него несколько дней подряд. Днём, стоило мне что-то сказать, он отвечал: «Ведь мы живём ради себя», — и делал при этом такое одинокое лицо, что сердце невольно сжималось. А ночью… «Почему он пытается доказать, что его любовь — не просто физическое влечение, используя для этого именно физическое влечение? Где логика?» Даже в его объятиях, на пике наслаждения, куда он меня так настойчиво толкал, я продолжала размышлять об этом. — Потому что я не знаю, как ещё тебе это доказать, — снова недовольно ответил Киллиан, когда я в шутку завела этот разговор. — Я пытался купить тебе подарок, но ты от всего отказалась… Он переживал, что не может ничего для меня сделать, но мне и правда больше ничего не было нужно. Чхве Суна, которая раньше ютилась в старой квартире-студии и дрожала от любого повышения аренды, теперь стала хозяйкой огромного роскошного замка. Чего ещё желать? — Ты и так накупил мне всего, когда мы гуляли по столице. Рубиновое ожерелье, которое я отдала наёмнику, снова висит на моей шее благодаря Киллиану, выкупившему его. Шкатулка для драгоценностей полна украшений на мой вкус, гардеробная забита практичными и красивыми платьями, и у меня нет недостатка ни в чём: ни в аксессуарах, ни в косметике, ни в обуви. — Нет, всё это необходимое, — возразил он. — Я говорю о другом… О музыкальных шкатулках, стеклянных куклах, дорогих ароматических свечах… — Не думаю, что мне это понадобится, правда? — Ха… Киллиан, кажется, считал, что мне, как и Лизи, нравится весь этот «красивый хлам». Но я бы лучше сэкономила эти деньги на ремонт дорог в поместье. «Но сначала нужно разобраться с этим замком». Однако я столкнулась с новой проблемой: отношениями со слугами. Слуги, долгое время остававшиеся без хозяина, норовили показать характер, и их следовало немного приструнить. Говоря прямо, они были излишне дерзки. К Киллиану относились почтительно, а ко мне — как к чужаку. Возможно, в этом замке обо мне ходили дурные слухи. «Слухи из столицы доходят до этой глуши очень долго, но, похоже, даже здесь меня считают злодейкой». Я не хочу, чтобы обо мне распускали сплетни, и слышать их тоже не желаю. Но, судя по всему, они наверняка судачат о том, что их невинному хозяину, Киллиану, пришлось жениться на развратной злодейке из-за козней семьи Ригельхофф. И что добрый Киллиан, перебив всех Ригельхоффов за предательство, не смог убить собственную жену и потому привёз её сюда. Они, видимо, ещё не знают, что Киллиан без колебаний наказывает любого, кто посмеет косо взглянуть в мою сторону. — В общем, отношение местных слуг немного проблематично. Если Киллиан узнает, у них будут большие неприятности. — Да… Пожалуй, вы правы, — ответила Анна и вздохнула. — Здешние горничные простодушны и трудолюбивы, но при этом очень горды и упрямы. — Я тоже заметила. Здороваются, но лица при этом недовольные. Что же делать? Пока я размышляла об этом, идя по коридору, навстречу попались две горничные. Они прошли мимо, избегая зрительного контакта, и неискренне поклонились. Увидев такое, Анна помрачнела ещё больше моего. — Я сурово их отчитаю. — Не нужно. Если ты это сделаешь, ты окажешься в изоляции среди горничных. Оставь как есть. — Но, госпожа… — Сердце человека нельзя изменить силой. Я и сама была в тупике, но мне не хотелось строить отношения со слугами с помощью криков и наказаний. К счастью, Киллиан дал мне подсказку, как решить эту проблему. — Возникла одна трудность. — Какая? — Мастер, которому мы заказали гобелен… Скончался от старости. Я ещё тогда почувствовала смутную тревогу, доверяя ему этот заказ. Переживала, успеет ли он закончить нашу работу до того, как… И вот мои худшие опасения подтвердились. — Но не волнуйся. Я скоро найду другого мастера и сделаю заказ. Киллиан, казалось, боялся, что я расстроюсь, но меня это не слишком огорчило. Честно говоря, я вообще не понимала, зачем тратить столько денег на гобелен, чтобы просто повесить его на стену замка… «Э, погодите. А зачем вообще платить такие деньги столичным мастерам? В нашем же поместье полно людей, которым нужны деньги!» Меня внезапно осенило. — Это даже к лучшему. — Что? Что мастер умер? — Нет! Не в этом смысле. Мне, конечно, жаль это слышать. Но, подумав ещё, я решила, что, возможно, и не стоит заказывать гобелен у столичного мастера. Киллиан склонил голову набок. — Но в местных мастерских не так много искусных работников. Если так, то, думаю, нам стоит привлечь к плетению гобелена местных женщин. — Да, именно это я и хотела сказать, Киллиан! — …Что ты пытаешься сказать? Можешь объяснить подробнее, чтобы я понял? Я с улыбкой ответила: — Стоимость изготовления одного большого гобелена в столице составляла пять миллионов сен. Если мы доверим работу местным мастерицам, на эти же деньги мы сможем позволить себе не один, а два или даже три гобелена — например, один большой и пару средних. — Возможно, даже больше. Но… — Это же замечательно! Тогда мы поручим общий надзор за плетением местному мастеру, а к работе привлечём женщин из наших земель! — Но качество будет не слишком высоким. — Это же просто украшение на стену. Разве не лучше дать заработок людям в нашем поместье в несезон? Киллиан на мгновение замолчал. Моё предложение, должно быть, казалось ему необычным. Он, родившийся и выросший как столичный аристократ, тихо произнёс: — Спасибо, Эдит. — А? Ч-что это вдруг? — За то, что думаешь о людях нашего поместья, даже когда речь идёт о таком дорогом заказе. Затем Киллиан осторожно взял мою руку и поцеловал её. — Мне очень повезло, что у меня такая добрая и мудрая жена, как ты. «Ох, у меня сердце тает…» «Кажется, понятие „мудрая жена“ исчезло ещё со времён Син Саимдан в эпоху Чосон». — Киллиан. Ты, кажется, часто забываешь, что раз ты хозяин этой земли, то и я тоже её хозяйка, я твоя жена. Для меня естественно думать о людях нашего поместья. Только тогда Киллиан улыбнулся. — Похоже, у тебя даже больше амбиций по развитию этой земли, чем у меня. — Конечно! Когда-нибудь я сделаю это поместье лучшим в империи. Все захотят сюда приехать, будут стекаться толпами и непременно захотят поселиться в Райзене. После того разговора я встретилась с местным мастером по гобеленам, мы обсудили детали производства и подписали контракт, чтобы работа продолжалась и после окончания осеннего урожая. Однако эта затея получила неожиданный отклик. — В последние дни горничные в особняке часто говорят о вас. — Да? Вдруг? — Думаю, это из-за гобелена. — Но почему? По словам Анны, люди в Райзене всегда страдали от нехватки работы. Особенно когда урожай собран и приближается зима. Им приходится жить, проедая запасы. Но зима здесь очень холодная и долгая, работать невозможно, и припасы заканчиваются. Поэтому к весне у них ничего не остаётся. — Они благодарны, что изготовление предметов роскоши для особняка доверили женщинам из поместья, а не столичным мастерам. — Это большое облегчение. Хотя я не сделала ничего особенного, я испытала гордость от того, что смогла хоть немного помочь людям. В то же время я начала задумываться о смысле управления людьми. Если бы мы получали отчёты о проблемах поместья, сидя в столице, мы бы никогда не узнали этих подробностей. Особенно о том, как здешние люди переживают зиму и в чём они нуждаются с приходом весны. Мне очень хотелось узнать обо всех проблемах этой земли и о том, какая помощь действительно нужна её жителям. Поэтому на следующий день я начала посещать места, где работают люди в замке, и выяснять, что им необходимо. — Г-госпожа! — Что случилось… Когда я появилась, работники, покрытые сажей, вскочили от неожиданности. Это были те, кто рубил дрова и топил печи, чтобы в особняке было тепло. — Вы много трудитесь, хорошая работа. Я пришла ненадолго проверить это место. — О, но в таком убогом месте… — Вам не хватает инструментов для рубки деревьев и колки дров? — Э-э, мы просто пользуемся тем, что есть. — Сколько у вас сейчас инструментов? Я спустилась вниз на всякий случай и, конечно же, топор, пила, кочерга и ведро для золы — всё было изношено до предела. — Скажите, что вам нужно. Услышав мои слова, работники сначала посмотрели на стоявшего позади дворецкого. — Говорите сейчас, пока я здесь, чтобы я могла купить то, что вам действительно необходимо. Тогда они переглянулись и с трудом заговорили: — Все топоры старые, но… — И острота лезвий уже давно не та… Как я и ожидала, старые топоры и им доставляли неудобства. — Винсент. Ты слышал? — Да, госпожа. Но то, чем они пользуются сейчас, ещё можно использовать. — Да, использовать можно, но это неудобно в работе. Давай повысим эффективность. Сохрани все инструменты, что у них есть, и раздай нуждающимся жителям деревни. — Понял. — И добавь аптечку первой помощи и кожаные рабочие перчатки. Они действительно нужны, ведь работа связана с постоянным риском травм. — Да, госпожа. После того как работники поприветствовали меня, я направилась в прачечную. Там кипела работа, и атмосфера была совсем не такой, как на дровяном складе. Все были так поражены моим внезапным появлением, что их глаза округлились. — Г-госпожа! Я посмотрела на них сверху вниз, пока они кланялись с таким видом, будто провинились, а затем оглядела всю прачечную. «С чего же здесь начать?» Тёмное помещение, воздух, пропитанный запахом сырости и плесени, руки, покрытые экземой из-за постоянной работы с мокрой тканью… Теперь я понимала, почему горничные из прачечной находились на самой низшей ступени среди слуг. — Винсент. — Да, госпожа. — Нужно перенести прачечную. — Простите? — Если они продолжат работать здесь, то неизбежно заболеют. Нужно перевести прачечную в хорошо проветриваемое и солнечное место. — На первом этаже особняка такого места нет. — Если нет, значит, нужно его создать. Дворецкий Винсент невольно широко раскрыл глаза и вымолвил: — Нужно составить подробный план, так что завтра пришли в мою комнату двух старших горничных из прачечной и опытного мастера. — Ах, хорошо. Голос Винсента дрожал, но лица горничных просветлели. Так я и проводила время, исследуя все проблемы особняка, выясняя, что нужно починить, а что требуется слугам. Я осмотрела всё: кухню, гостевые спальни, винный и продуктовый склады, комнаты для слуг и многое другое. Винсент все эти годы отлично справлялся, находя наилучшие решения с минимальными затратами, но я не хотела, чтобы комфорт достигался такой ценой. Я хотела, чтобы всем здесь жилось радостно. «Никогда не думала, что настанет день, когда я буду так гордиться своим опытом работы на низкооплачиваемых должностях в прошлой жизни». Киллиан, как владелец этой земли, усердно трудился, и я верила, что он поведёт Райзен к процветанию. А я, как его жена, должна поддерживать его из-за спины и помогать направлять в нужное русло. Завтрашний Райзен обязательно будет отличаться от сегодняшнего.