Я думала, это будет обычный исекай

Прошёл год с тех пор, как мы обосновались в Райзене. Мы с Киллианом с огромным воодушевлением начали понемногу развивать эти земли. Гобелен, который деревенские женщины ткали всю зиму, теперь висел в главном зале и коридорах замка, делая его ещё прекраснее. Настроение слуг тоже заметно улучшилось после того, как их рабочие места обустроили по-новому, сделав гораздо удобнее. Слуги даже стали иногда подходить ко мне, чтобы просто поговорить или принести какой-нибудь подарок. — Г-госпожа! Э-это… — Доброе утро, Теодор. Что это у тебя? Анна, стоявшая рядом, приняла из его рук свёрток. — С-сегодня у-утром я х-ходил в г-гору за д-дровами... м-моя с-собака п-пошла со мной, в-вдруг с-стала р-рыть з-землю и н-нашла э-это... в-вот я и п-подобрал… Тео работал в дровяном сарае замка. Он часто ходил в ближайшие горы рубить деревья и заготавливать дрова. Парень он был довольно застенчивый и заикался, но часто приходил ко мне. По правде говоря, я не всегда до конца понимала, что он говорит, но изо всех сил старалась улыбаться. — О боже. Это же…! Когда Анна развернула хлопковое полотенце и, заглянув внутрь, с лёгким изумлением обнаружила там два аккуратных комка, похожих на грязь, я не удержалась от вопроса: — Что это? — Это трюфели, госпожа. Они очень ценные, потому что их трудно найти… — А? Это трюфели? Это было поразительно. В прошлой жизни я пробовала «трюфельные чипсы», в которых было, наверное, 0,00001 процента трюфельного масла, но настоящие трюфели видела впервые. — Я не могу просто так принять такую драгоценность! Я куплю их у тебя. — О, н-не н-надо! Я п-просто… х-хотел п-подарить их в-вам, госпожа… Тео выпалил это и тут же убежал. «Не могу поверить, что мне доведётся съесть то, что я в прошлой жизни даже как следует не нюхала. Ради одного этого стоило сюда попасть». Вдыхая невероятный аромат трюфелей, я велела повару использовать их для ужина. И в тот же вечер Киллиан первым заметил трюфели на телятине. — Это трюфели. К нам в замок приезжал торговец грибами? — Нет! Тео принёс их для меня. Он ходил в горы за дровами, и собака, которую он взял с собой, вдруг начала рыть землю у корней дерева. Вот он и нашёл это и подарил мне, чтобы я попробовала. — …Тео? Глаза Киллиана сузились. — Да, Теодор. Он слуга, работает в дровяном сарае, чтобы в нашем замке было тепло. — Молодой человек? — Эм… Лет, наверное, под тридцать? Рука Киллиана крепче сжала вилку. — Киллиан? Что случилось? Тебе не нравится вкус? — Нет… Ничего. Кхм. Киллиан вдруг спросил, продолжая есть с недовольным видом: — Такое часто случается? — Что именно? — Ну, в смысле… Когда слуги дарят тебе подарки или что-то в этом роде… — О, это всё результат моих стараний! — Стараний…? Выражение лица Киллиана стало ещё более странным, но я, переполненная гордостью, подняла подбородок и заявила: — Вообще-то, я тебе не говорила. Когда я только приехала сюда, все слуги в этом замке относились ко мне с неприязнью. — Прости? Почему ты мне не сказала? — Я боялась, что ты устроишь из-за этого шум. Киллиан вздрогнул, явно не ожидая такого прямого упрёка. — Должно быть, им было неловко и неуютно из-за того, что внезапно появился новый хозяин. Я не хотела навязывать их преданность криками и наказаниями. Поэтому я обошла весь замок, проверила все места, где они работают, и переделала некоторые из них, чтобы им было удобнее. — Ах, что-то вроде строительства новой прачечной? — Верно. В результате мои отношения со слугами здесь улучшились, и они стали дарить мне вот такие подарки. Честно говоря, я никогда в жизни — ни в прошлой, ни в этой — не чувствовала такого принятия. Поэтому я была так благодарна. — Но это ведь мужчина… — Я так счастлива, знаешь. — Да? — Я… В прошлой жизни на работе ко мне относились как к чужой. Даже после того, как я стала Эдит, ну, ты знаешь, всё было точно так же, как в особняке Людвигов. Поэтому я была так рада, когда слуга вот так, с искренней улыбкой, приветствовал меня и даже сделал подарок. — Ох… Киллиан потерял дар речи, и на его лице отразилось сожаление, словно он вспомнил, как с ней обращались в особняке Людвигов. — Что ты хотел сказать раньше? Мне кажется, я перебила тебя, когда ты собирался что-то сказать… — О, нет, ничего. Давай закончим ужин… Ведь это драгоценный подарок от Тео. — Да! В тот вечер я ужинала с лёгким сердцем, наслаждаясь каждым кусочком. И не только слуги замка были причиной моей радости.

***

— Всем, налево! Удар вперёд! На тренировочной площадке каждый день кипели занятия по фехтованию. Рыцари Райзена, которых Киллиан тщательно обучал с прошлого года, теперь значительно улучшили свои навыки. Наблюдая с крепостной стены, как Киллиан командует рыцарями, я из чистого любопытства спустилась на тренировочное поле. — Киллиан! — Эдит? Что-то случилось? — Нет. Просто хочу посмотреть на тренировку рыцарей вблизи. Пусть это и выглядело немного избалованно, но как жена лорда, я тоже должна была произвести правильное впечатление на рыцарей замка. В конце концов, я одна из тех, кого они будут защищать. — Рады приветствовать вас, госпожа. Командир рыцарей подошёл ко мне, преклонил одно колено и попросил мою руку. Когда я протянула её, он нежно поцеловал тыльную сторону ладони, ещё раз поклонился и отступил назад. По его команде все рыцари громко выкрикнули: — Верность! Во славу Райзена! Рыцари подняли мечи и копья высоко вверх, а затем с грохотом опустили наколенники на землю, и моё сердце внезапно забилось быстрее. «Это наши с Киллианом рыцари!» При мысли, что это наши рыцари, которые будут нас защищать, меня захлестнули эмоции. — Похоже, все вы усердно трудились. Киллиан, кажется, гоняет вас нещадно, но если вам будет слишком тяжело, не стесняйтесь обращаться ко мне. — Благодарим за заботу, госпожа. Командир рыцарей, подняв голову, слегка дрожал, а рыцари и солдаты позади него тихо посмеивались, глядя на Киллиана и своего командира. — Любого, кто посетит кабинет моей жены лично, я повешу вниз головой на дереве. Атмосфера была бы просто замечательной, если бы Киллиан не пригрозил им. Конечно, это была всего лишь шутка. Я мельком взглянула на Киллиана, затем поприветствовала рыцарей и направилась обратно в замок. Сердце колотилось при мысли о бесконечных делах, которые предстояло сделать в будущем.

***

В последние дни Киллиана не покидало лёгкое беспокойство, стоило ему вспомнить о том, как окружающие смотрят на его жену. «Тео… Теодор… Кто же это такой?» На следующий день после того, как Киллиан съел телятину с трюфелями, он наведался к слуге по имени Теодор. Он считал, что низкооплачиваемый дровосек не мог просто из верности подарить его жене драгоценный гриб, который на рынке можно было бы продать за сто пятьдесят тысяч сен, а просто отдал его в подарок. — В-вы з-звали м-меня, м-мой г-господин? — Тебя зовут Теодор? — Д-да, э-это т-так. Киллиан вздохнул. Тео был парнем, которого Киллиан тоже знал. Он был слегка умственно отсталым и начал заикаться после того, как в детстве перенёс сильную лихорадку. Но он был добрым и трудолюбивым человеком, и Киллиан относился к нему хорошо. К тому же у него уже были жена и дети, такие же скромные и добрые. «Не думаю, что Тео пытается соблазнить Эдит». Киллиану стало немного стыдно за себя, ведь он до сих пор не знал его имени. Он дал Тео две золотые монеты стоимостью в сто тысяч сен. Хотя Тео несколько раз отказывался, Киллиан всё равно заставил его принять деньги, вложив монеты ему в руку. — Это ты усердно трудишься, а мы лишь наслаждаемся плодами. Мы не можем просто принимать это бесплатно. Ты это заслужил. Купи что-нибудь вкусное своей жене и детям. Тео несколько раз поклонился, с растроганным видом поблагодарил и ушёл. «Может, я слишком остро реагирую? Ну не может же быть, чтобы каждый мужчина в мире желал Эдит…» Он едва успокоился два дня назад. Но Киллиан, увидев, как тепло рыцари приветствовали Эдит, снова заподозрил неладное. «Куда эти ублюдки смотрят? Может, приказать им закрыть глаза?» Киллиан был недоволен женой, которая внезапно спустилась на тренировочное поле. «Почему она сегодня надела платье, которое так открывает шею?» Хотя она была одета как обычно для жаркой погоды, Киллиана беспокоили взгляды рыцарей, устремлённые на неё. Более того, ему очень не понравилось, что Эдит протянула руку преклонившему колено командиру. И уж точно он не хотел, чтобы командир прикасался к ней губами. «Как ты смеешь трогать руку моей жены, когда я смотрю на тебя во все глаза?» Хотя это было обычное приветствие для благородной леди, внутри Киллиана бушевал пожар. — Похоже, все вы усердно трудились. Киллиан, кажется, гоняет вас нещадно, но если вам будет слишком тяжело, не стесняйтесь обращаться ко мне. Эдит улыбалась, словно весенний ветерок, и была такой ослепительной, что все солдаты и рыцари заворожённо смотрели на неё. Киллиан был уверен, что не он один так думал. Взгляды всех мужчин-рыцарей, выстроившихся на тренировочном поле, были прикованы к Эдит. В этот момент Киллиан осознал кое-что. «Эдит всегда была такой красивой и милой. Просто я этого не замечал…» Когда Эдит впервые появилась в резиденции герцога Людвига, он вовсе не считал её красивой. Нет, он осознавал это, но старался не думать в таком ключе. Однако Эдит всегда была прекрасна — и тогда, и сейчас, — и наверняка многие взгляды были устремлены на неё, пока Киллиан не замечал её красоты. «Ведь в светском клубе мужчины постоянно говорили о ней». Теперь он знал, что все их пошлые слова были лишь пустым бахвальством, но их желание по отношению к ней точно не было ложью. Киллиан смотрел на Эдит, которая сверлила его взглядом после того, как он пригрозил рыцарям. Даже её острый взгляд и губы были восхитительны. «Это ведь нормально, правда? Что я не хочу показывать эту прекрасную женщину другим людям?» Но, думая об этом, он понимал, что Эдит может возненавидеть его, если он так поступит. Той ночью Киллиан, движимый отчаянием, любил её яростнее обычного. Он так боялся, что Эдит обратит внимание на другого мужчину, что, казалось, стремился оставить на ней невидимое клеймо. — Кил-Киллиан! Пожалуйста, остановись уже…! — Нет… Я не хочу тебя отпускать… — Киллиан… Чего ты так боишься? Я всегда рядом с тобой… Придя в себя, он уткнулся лицом в грудь Эдит и тихо признался: — Кажется, я схожу с ума. Я ревную тебя к каждому мужчине в этом мире. Я хочу спрятать тебя ото всех. — Ох, мой Киллиан. Руки Эдит нежно гладили его волосы и спину. — Я люблю тебя. — Скажи это ещё раз. — Я люблю тебя, Киллиан. Не забывай, почему я вернулась со станции междугородних карет. Потому что я лучше умру от твоей руки, чем буду жить без тебя. На мгновение в голове Киллиана вспыхнул образ Эдит, сидящей в холодной комнате казни с бесстрастным лицом и обнажившей свою белую шею. Тогда он злился, думая, что она ничего от него не хочет. Но он и представить не мог, как разрывалось его сердце, когда он узнал, что всё, чего она желала, — это увидеть его лицо перед своим концом. Ему не следовало в ней сомневаться. — Прости. Я снова веду себя глупо. — Всё в порядке. Ты можешь тревожиться. Можешь сомневаться. Я каждый раз буду напоминать тебе. Как сильно я тебя люблю. Киллиан крепко прижал к себе мягкое тело Эдит. — Я люблю тебя, Эдит. Когда Эдит довольно улыбнулась, Киллиан наконец смог обрести душевный покой.