Я думала, это будет обычный исекай

«Нет, я не могу этого допустить. Ещё немного рано, но придётся ввести Софию». Теряя терпение, Лизи исказила первоисточник и спровоцировала столкновение Эдит и Шейна. Всё пошло по плану: Эдит дала отпор Шейну, а несколько дней спустя он привёз в герцогскую резиденцию Софию. «Если она снова взбунтуется, София не отстанет, и тогда ей придётся помочь Ригельхоффам с их тайным планом, точно так же, как это делала оригинальная Эдит». Ни одна из предыдущих Эдит не устояла перед насилием. Лизи тянула с появлением Софии до последнего, но Киллиан изменился гораздо сильнее, чем она предполагала, так что пришлось форсировать события. Но, к её удивлению, Эдит не сломалась. «Она что, с ума сошла?» Лизи была потрясена. Эдит избивали, морили голодом несколько дней, а она всё равно сопротивлялась. «Какого чёрта она вообще пытается сделать?» Несмотря на страдания, Эдит и не думала выдавать своё состояние. На людях, особенно в присутствии Киллиана, она по-прежнему держалась надменно. «Что ж, это не изменит течения оригинала». Лизи ангельски улыбалась, глядя на голодную Эдит, которая безучастно смотрела на персиковый пирог. Оригинальный «инцидент с отравленным пирожным» легко трансформировался в «инцидент с отравленным персиковым пирогом». Очнувшись после того, как приняла яд, Эдит попыталась замять поднятый Софией шум, заявив, что у неё просто разболелся живот. Она пыталась уйти от ответственности, но запущенный механизм уже не остановить. Клифф обыскал комнату в точности как в оригинале, нашёл маленький пузырёк с ядом, и Эдит тут же обвинили в инсценировке. «Ну же, сдавайся, Эдит». Надев маску ангела и притворившись, что спасает Эдит, Лизи была уверена: в ситуации, ничем не отличающейся от оригинала, та сдастся. Она надеялась, что Эдит отчается, даже несмотря на выполнение условий первого этапа. Поэтому, когда Эдит подарила ей «нитки для вышивания», Лизи решила, что та отравила их, как и в оригинале. Но потом её ждало жестокое разочарование. «Я знаю, что ты стараешься, но, прости, это бесполезно. Ты всё равно умрёшь как злодейка, а я навсегда останусь главной героиней». Тайком посмеявшись над Эдит, Лизи отравила нитки, использовала их на глазах у горничных — будущих свидетельниц — и вскоре рухнула, смертельно побледнев. Не только Клифф, но и сам герцог Людвиг пришли в ярость, убеждённые, что это тайный заговор Эдит. Но Киллиан первым бросился к ней. Лизи была разочарована переменой в сердце Киллиана, который никогда не смотрел ни на одну женщину, кроме неё, но всё ещё верила, что он вернётся. Однако случилось ещё одно происшествие. — Эдит настаивает на своей невиновности. И это вполне правдоподобное отрицание. Клифф, вернувшийся с совещания по этому делу, говорил с горьким выражением лица. — Не выглядит ли это как «месть» сразу после инцидента с отравленным пирогом? Это подозрительно. Ведь Эдит прекрасно знала, что её заподозрят. В оригинале Эдит всё равно признали виновной, но логичное поведение, которого тринадцатая Эдит придерживалась до сих пор, и её упорное отстаивание своей невиновности тронули сердца семьи Людвигов. — Более того, Эдит попросила приставить к ней горничную из нашего дома, чтобы доказать свою невиновность. Киллиан немедленно вернул Анну в горничные к Эдит. Видя, как отчаянно она протестует, думаю, она действительно не виновна. Эдит мудро нашла выход из положения, в котором оказалась из-за жестокого обращения Софии. «Поэтому я и решила, что не стоит принимать яд!» Благодаря силе оригинального автора, боль, которую та чувствовала, уменьшилась. Её свобода передвижения была сильно ограничена, и она понесла серьёзный урон во многих отношениях. И снова, несколько дней спустя, герцог Людвиг, Клифф и Киллиан пришли к предварительному выводу, что Эдит невиновна. Поскольку виновниками назвали семью графа Синклера, которую в этом эпизоде ещё не должны были вводить, Лизи ничего не оставалось, как попросить замять это дело, пока не стало хуже.

***

Я не знаю многого о том, что произошло между Киллианом и Эдит после выполнения условий первого этапа, но сейчас произошло вот что: Киллиан выгнал Софию из дома и отправил обратно к Ригельхоффам. Судя по тому, что Ригельхоффы не возражали, Киллиан, похоже, что-то заподозрил. Кроме того, Эдит начала привлекать на свою сторону безымянных второстепенных персонажей, словно поняла, что они не подвержены влиянию оригинального сюжета. И это было не единственное, что заставляло Лизи нервничать. [Укажите условия второго этапа исключения. Если они не будут указаны в срок, Эдит Людвиг будет автоматически считаться выполнившей условия третьего этапа.] Предупреждения системы появлялись уже несколько раз. Она не могла произвольно устанавливать условия второго этапа против этой Эдит, поэтому Лизи лихорадочно искала блестящую идею до истечения срока. Лизи слегка тряхнула кистью руки и стиснула зубы. «Интересно… Да, это забавная ситуация». Делая вид, что не замечает собственного страха, Лизи думала о том, с чем Эдит никогда не сможет столкнуться, и в конце концов её мысли сошлись на Киллиане. «Самая большая слабость Эдит… в том, что она любит Киллиана». Лизи самодовольно улыбнулась и сформулировала условия второго этапа. [Условия второго этапа исключения установлены. Условие второго этапа: отклонить предложение Киллиана Людвига десять раз.] Это было условие, которое она никогда раньше не устанавливала, но Лизи была в нём уверена. Ведь никто не может отказаться от заманчивого предложения того, кого любит. Затем она попросила Киллиана, зашедшего на минутку, передать ей новость о том, что Софию выгнали. — Пожалуйста, хорошо заботься об Эдит. — …Что? — Так же, как ты утешал меня, пил чай, гулял и разговаривал — так же относись и к Эдит… Киллиан, от которого она ожидала растерянности, на удивление легко кивнул. Хотя ей не нравились перемены, это давало уверенность, что Эдит никогда не выполнит установленные условия второго этапа. Наоборот, она будет продолжать действовать им наперекор и укреплять течение оригинала. Лизи заранее мысленно посочувствовала Эдит, которая благодаря ей станет ещё счастливее с Киллианом. Однако всё пошло не так, как хотелось Лизи. — Мне кажется, в последнее время Эдит меня избегает. Киллиан, пришедший к ней, пробормотал это с горьким выражением лица. — Что случилось, Киллиан? Почему Эдит тебя избегает? — Как ты и посоветовала, я делал Эдит различные предложения. — Да. И что потом? — …Она всё отвергла. — Что? Лизи так удивилась, что чуть не подпрыгнула. «Нелепо. Как, чёрт возьми, он ей предлагал, если получил отказ несколько раз!» Лизи мягко расспросила Киллиана, выясняя, как именно он делал эти предложения. Все они были из разряда «предложения ради предложений». — Киллиан. Женское сердце тонко. Эдит, вероятно, подумала, что ты говоришь то, чего на самом деле не имеешь в виду. — Что? С чего бы? — Вспомни предложения, которые ты сделал. У меня, честно говоря, совсем не создаётся впечатления, что ты действительно хочешь быть с Эдит. Не говоря уже о ней самой. — …Правда? — Ты никогда не делал мне таких предложений. Ни разу. Киллиан, казалось, был потрясён. — Почему бы тебе не сделать предложение с мыслью, что ты действительно хочешь быть с Эдит? Не говори просто «я составлю тебе компанию». Тебе не кажется, что это немного скучно? — Хм… Хорошо, понял. Спасибо за совет, Лизи. Киллиан ушёл с воодушевлённым видом. «Фух. Я чуть не влипла в большие неприятности. Нет, сейчас не время расслабляться. Нужно вызвать Эдит и поговорить с ней». Лизи поспешно вызвала Эдит. Эдит прибежала без тени колебаний и выразила беспокойство о здоровье Лизи. Лизи лишь улыбнулась её непонятной шутке, а затем украдкой взглянула на неё. — Но, Эдит. Случайно, нет ли у тебя каких-нибудь обид на Киллиана… Нет, конечно же, есть. Должны быть… — О, нет! У меня нет никаких обид на Киллиана. Даже на мизинец его нет. Когда Лизи спросила, не обижена ли она, Эдит замахала руками, защищая Киллиана. — Киллиан — несчастный человек… Он делает мне предложения сейчас, вероятно, потому, что вынужден это делать в силу своего положения. Однако Лизи подумала, что Эдит, должно быть, действительно затаила обиду. «Она притворяется, что хорошо относится к Киллиану, который так долго её разочаровывал, так что, наверное, хочет воспользоваться моментом и отомстить ему. Хотя Киллиан делал ей различные предложения, чтобы сблизиться, она всё равно отказывает». Она понимала это желание, но при таком раскладе ситуация была сложнее. Лизи крепко сжала руку Эдит и принялась убеждать её. — Это не так, Эдит. Киллиан открыл тебе своё сердце. Он пытается сблизиться с тобой и хочет узнать тебя лучше. Эдит, казалось, немного заколебалась после подробных уговоров. Однако вместо желаемого результата усилия Лизи свести их вместе привели к катастрофе. [Условия второго этапа исключения выполнены. Исключительная ситуация. Власть оригинального автора уменьшена. Условия второго этапа аннулированы.] Это произошло быстрее, чем она ожидала. Эдит, которая, как она думала, не сможет отказаться от предложений Киллиана, в конце концов отклонила его попытки сблизиться десять раз. Непонятно, чем она руководствовалась. «Это всё Киллиан, всё из-за Киллиана. Как он мог продолжать делать ей эти предложения без перерыва!» Лизи попыталась обвинить Киллиана, но злиться на него за свои ошибки было бессмысленно. Более того, самая серьёзная проблема заключалась в том, что условия второго этапа были выполнены впервые с тех пор, как «К» вселилась в тело Лизи, и Киллиан теперь был свободен от её влияния примерно на семьдесят процентов. Как и следовало ожидать, «Вероятность», которая вызывала у него сильную «головную боль» каждый раз, когда он пытался вырваться из оригинального сюжета, резко снизилась. «Нет. Я должна оставаться главной героиней этой истории до конца. Я не позволю сюжету, который написала, развалиться!» Лизи сжала кулак и поклялась. С этого момента игра шла без права на ошибку. Более того, чтобы установить третье условие исключения, которое Эдит не сможет выполнить, Лизи пришлось вмешаться лично и исказить первоисточник, заставив Эдит умереть как злодейку. «Условие, которое Эдит никогда не сможет выполнить…» Лизи долго думала. Она анализировала систему этого мира, персонажей, даже душу, вселившуюся в тело Эдит, — и наконец поняла: дело не в совпадениях и не в судьбе. Просто Эдит сама стала центром этой истории.