Я думала, это будет обычный исекай

Пока Лизи кусала губы, Киллиан уже вёл рыцарей на поиски Эдит. Клифф тоже отправил своих людей. Рано или поздно её найдут, в этом Лизи не сомневалась. «Значит, всё, что мне остаётся, — это третье условие?» Даже в последней отчаянной попытке она не смогла убить Эдит. Значит, нужно, чтобы та сама, до самого конца, умоляла Киллиана о пощаде. Лизи угасала на глазах, пока не наступил день казни Ригельхоффов. «Что будет, если она выполнит третье условие?» Она не умрёт. Никакой катастрофы не случится. Просто исчезнет будущее, которое она знала. Время двинется дальше, в неизвестность. И она постареет. Станет уродливой. Вот что для Лизи было настоящей катастрофой. «Ненавижу! Что же делать?» Впервые в жизни она, Лизи, чувствовала себя беспомощной. Как солдат, которого выставили на расстрел. — Эдит Ригельхофф поймали! Ведут сюда! К счастью или к несчастью, её первой схватили люди Клиффа, а не Киллиана. «Ну же… Умоляй. Кричи. Цепляйся за жизнь. Как ты всегда делала…» Лизи хотела, чтобы она боролась. Но Эдит шла за рыцарями с пустым лицом. В её глазах не было ни искры желания жить. Лизи бросилась к ней. — Эдит! Зачем ты так?! — Ты о чём? Эдит выглядела искренне растерянной. — Попроси прощения! Скажи, что это ошибка, что ты сожалеешь! Киллиан не сможет тебя игнорировать! Лизи никогда ещё так искренне не умоляла. Она надеялась, что Эдит хоть немного воспротивится. Но та лишь покачала головой. Она проигнорировала все мольбы объясниться и просто подставила свою белую шею под меч Киллиана. «Нет! Не смей!» И в этот момент раздался голос системы. [Условия третьего этапа исключения выполнены. Исключительная ситуация. Власть оригинального автора полностью утрачена. Условия третьего этапа аннулированы.] Лизи застыла. — Все Ригельхоффы заслуживают смерти. Не только за измену, но и за все их чудовищные преступления. Киллиан говорил так, будто сейчас отрубит Эдит голову. А потом вдруг улыбнулся и добавил: — Однако мою жену с тех пор, как она вышла за меня, зовут Эдит Людвиг. И если кто-то зовёт её Эдит Ригельхофф, разве это не оскорбление рода герцога? Лизи смотрела на это, не в силах поверить. «Он спас её? Когда все хотели её смерти?» Двенадцать Эдит до неё лишились голов под этим мечом. Никогда не было исключений. Впервые Лизи видела такое. «Впрочем, с этой, тринадцатой, всё всегда было впервые». Пока шла казнь, Лизи вышла наружу и заметалась по коридору, кусая губы. «Я проиграла. Какой абсурд». Этот мир должен исчезнуть. Потому что в нём главная героиня — Лизи Синклер. — Госпожа Лизи, вы так добры… Вам, наверное, тяжело это слышать, — подошёл к ней один из рыцарей. — Но таков закон. Его нужно исполнять. Любыми средствами. И тут её словно осенило. «Да. Любыми средствами». Она ещё не проиграла. «Условия выполнены. Но если Эдит умрёт, история Лизи спасена!» Когда Эдит не станет, всё, что связано с ней, исчезнет. И никто больше не будет ей мешать. Даже без власти автора, она уже проживала эту жизнь много раз. Она справится. «Эдит должна умереть как злодейка. Здесь и сейчас». Лизи поблагодарила рыцаря и бросилась в особняк. Схватила горячий суп и острый кинжал. — Лизи, тебе там нечего делать, — остановил её Клифф у входа в зал казни. — Я не для того, чтобы смотреть. Я просто… отнесу суп Эдит. — Лизи… — Там холодно. И её же всё равно не казнят. Пожалуйста, Клифф. Солдаты вокруг смотрели на неё с умилением. Клифф вздохнул и кивнул. Лизи спустилась в подземелье, прижимая к себе суп и кинжал. Нужно было спешить. Киллиан мог появиться в любой момент. Эдит сидела, дрожа от холода. Лизи обрадовалась — от горячего супа она точно не откажется. — Эдит! — Лизи…? — Холодно? Я принесла тебе суп. Но когда Эдит ответила, Лизи сама не заметила, как её лицо исказилось. — Спасибо, Лизи. Я уж думала, околею тут. Лизи смотрела на неё и не могла понять. Ещё недавно она сама подставляла шею под топор, а теперь радуется как ребёнок горячему супу. — Если ты так не хотела умирать, почему не умоляла Киллиана? Эдит удивлённо посмотрела на неё. Поведение Лизи и правда было странным. — Но теперь-то ты снова хочешь жить? Ответ Эдит был прост. Она перестала бороться, потому что никто ей не верил. Устала доказывать, что она не виновата. — Потому что Киллиан поверил мне. И тут Лизи поняла. «Киллиан. Всё всегда упиралось в него». Она так увлеклась Эдит, что проморгала перемены в нём. Вот где она прокололась. «Надо было держать его при себе. С самого начала». Разочарование захлестнуло её. Лизи выхватила кинжал и полоснула себя по руке. Больно, но это мелочь по сравнению с тем, что она могла потерять. — А-а-а! Она швырнула кинжал в камеру и закричала. Клифф и Киллиан влетели в подземелье, будто ждали за дверью. «Всё. Конец». Лизи рыдала, притворяясь жертвой, но в душе ликовала. Она была уверена, что теперь-то Эдит точно обвинят. Пока Киллиан не поднял кинжал. — Брат. Тебе не кажется, что он слишком тёплый? — Что? — И лезвие, и рукоять. Горячее, чем человеческое тело. — И правда… Лизи похолодела. Она совершила ошибку. И теперь не могла найти оправданий. Оставалось только твердить, что она не виновата, что просто принесла суп. Но взгляд Киллиана стал только холоднее. — И ещё одна важная ошибка, Лизи. Он просунул руку сквозь решётку и взмахнул кинжалом. — Подобным хватом невозможно нанести столь глубокий порез. Зачем ты пыталась подставить Эдит? — Почему ты мне не веришь?! Это она пыталась меня убить! Лизи кричала от отчаяния. Она никогда не была в такой ситуации. Киллиан отчитал её, да ещё и накинулся на Клиффа. И тогда Эдит остановила его. — Киллиан… Хватит. Спокойный голос. Без гнева, без обиды. «Да что ж такое! Почему она ведёт себя как главная героиня?!» Глядя, как Киллиан уносит Эдит на руках, Лизи плакала от бессильной злобы.

***

Всё, что было потом, вспоминать слишком больно. Её отчитали, а она не могла ничего ответить. Герцог Людвиг, всегда бывший на её стороне, отвернулся. Сказал, что разочарован. А когда герцог и герцогиня подарили Эдит золото, меха и груду драгоценностей, потому что им было её жаль, Лизи впервые за долгое время почувствовала себя обычным человеком. Не главной героиней. Она стояла в стороне и хлопала, глядя, как Эдит сияет в центре внимания. Прошлая жизнь уже забылась, но она помнила это чувство. Когда она отказалась от имени К, и все о ней забыли. Когда её мир рухнул. «Я не вернусь к той жизни». Жизнь, в которой тебя превозносят, вызывала привыкание. А когда ты делаешь хотя бы шаг в сторону — за этим следовало острое чувство лишения. Чтобы избавиться от него, чтобы переломить реальность, в которой она, казалось, безнадёжно отстаёт от Эдит, Лизи решила устроить ослепительно роскошную свадьбу. Пусть в оригинале всё происходило само собой, даже если она не просила. Теперь, когда её сила автора исчезла, ей приходилось просить обо всём самой — и получать лишь то, о чём она просила.