Я думала, это будет обычный исекай

В её прошлой жизни — в том самом, реальном мире — любой свадебный зал украшали исключительно белыми розами. Всегда. Никаких исключений — только белые розы высочайшего качества. Но в бюджете, который принёс Клифф, значились белые гортензии. У гортензий крупные лепестки, так что даже небольшое количество цветов создаёт ощущение пышности. Но такая «эффективность» была бесконечно далека от того «приоритета», которого жаждала Лизи. — Пожалуйста, для украшения зала используйте белые розы. И для лепестков, которыми будут осыпать невесту, — тоже. — Но сейчас почти невозможно найти столько белых роз. Белые гортензии сейчас тоже очень популярны для свадебных залов... — Клифф. Только не говори, что ты меня игнорируешь? — Что ты, Лизи, как я могу! — Тогда сделай так, как я прошу. Ты ведь сможешь это сделать для меня? Лизи подавила раздражение и улыбнулась. — ...Да. Если ты так хочешь. Клифф согласился, но лёгкий вздох, сорвавшийся с его губ перед ответом, не укрылся от Лизи. Было ясно: он оскорблён. «Когда-то ты, кажется, готов был бросить к моим ногам всю империю». Всю свою жизнь Клифф жаждал хотя бы крупицы её привязанности и давал ей всё, чего она хотела, прежде чем она успевала вымолвить хоть слово. Однако по мере того как разговоры об их свадьбе продолжались, разногласий между ними становилось всё больше, и вздохи Клиффа учащались. Конечно, это вовсе не означало, что Лизи уступит. И тогда к ней пришла герцогиня, та, что управляла семейным бюджетом. — Лизи. Давай ненадолго поговорим. Это была герцогиня, которая никогда не отказывала Лизи, поэтому Лизи решила, что разговор пойдёт ей на пользу. Она думала, что герцогиня ни за что не отвергнет её требований. Но то, что сорвалось с её губ, оказалось неожиданным. — Клифф сейчас занят подготовкой к свадьбе, но, боюсь, он увлёкся сверх меры. — Что? А как он составил бюджет? — Кажется, он в таком восторге от женитьбы на тебе, что вписал в смету всё самое дорогое и роскошное. Герцогиня покачала головой и показала Лизи список приготовлений и смету, написанную рукой Клиффа. Всё было ровно так, как просила Лизи. — Если церемония будет продолжаться в том же духе, пойдут слухи, что семья герцога Людвига пускает пыль в глаза и сорит деньгами. Я знаю, Клифф любит тебя, но эта свадьба не должна так разительно отличаться от свадьбы Киллиана... Она говорила так, будто все эти планы возникли исключительно из-за чрезмерной любви Клиффа, и, казалось, не сомневалась: увидев это, Лизи тут же умерит аппетиты и согласится на скромную церемонию. «Ты хочешь, чтобы я отменила такую свадьбу?!» Лизи ответила голосом, полным слёз, едва сдерживая гнев: — Госпожа, вы считаете, что это расточительство — потратить столько денег на меня? — Ли-Лизи...? — Я знаю, кто я. Незаконнорождённая. Женщина низкого происхождения. Но что же Клифф? Свадьба наследника герцога не должна выглядеть беднее, чем у других дворян. Герцогиня потеряла дар речи, её глаза расширились от потрясения. В конце концов свадьбу сыграли так, как того хотела Лизи, но прежней теплоты в отношениях с герцогиней уже не было. Впрочем, Лизи ни о чём не жалела. «От заигрывания с массовкой больше нет никакой выгоды». На самом деле куда больше, чем отдалившиеся герцог с герцогиней, Лизи беспокоила Эдит. Она не знала, было ли это безрассудной смелостью или же ей уже было совершенно всё равно, но Эдит радостно хлопала в ладоши и широко улыбалась на свадьбе женщины, которая совсем недавно пыталась её убить. Киллиан и Эдит выглядели куда счастливее, чем они с Клиффом, — главные герои этого дня. И это зрелище Лизи ненавидела всей душой. Ведь одной из целей этой помпезной, ослепительной свадьбы было заставить Эдит завидовать и терзаться. Но когда Киллиан и Эдит уехали в Райзен, дурное настроение Лизи немного рассеялось. «Ну всё. Эдит исчезла. Теперь-то я создам новую историю для Лизи!» Её надежда словно засияла вновь. К тому же, как только она станет герцогиней, никто больше не посмеет ей мешать. И хорошо, что она заключила с Клиффом контракт до свадьбы. [Клифф Людвиг никогда не потребует у Лизи Людвиг развода.] [Клифф Людвиг должен защищать и оберегать Лизи Людвиг, несмотря ни на что.] Всего два пункта — а она уже держит Клиффа на крепком поводке и получает полную неприкосновенность. «Ничего сложного. В конце концов, я — будущая герцогиня дома Людвигов». Но было кое-что, что она упустила. Хотя Лизи и поклялась себе создать «лучшее будущее, чем в оригинале», все её мысли занимали лишь успех и слава из оригинальной истории. Вместо того чтобы проложить новый путь, она чувствовала себя спокойнее, шагая по старому, знакомому. Даже если тот знакомый путь уже исчез. Поэтому её и охватывала тревога, когда эпизоды, знакомые по оригиналу, не случались вновь. «Почему нет приглашений?» В оригинале Лизи, вышедшая за Клиффа, получала десятки приглашений каждый день. Конечно, и сейчас их было немало. Но их количество уменьшилось по сравнению с оригиналом, и, что важнее, она не получала именно тех приглашений, которых ждала. «Меня не пригласил тот, кто должен был стать второстепенным персонажем в следующем эпизоде!» Но отправить письмо самой с просьбой о приглашении она не могла. «Нужно чаще бывать на приёмах и заводить с ними дружбу». Лизи не могла допустить, чтобы оригинальные эпизоды исчезли. А чтобы ходить на приёмы, нужно было блистать ярче всех. У неё было множество платьев, купленных герцогиней и Клиффом, но, честно говоря, многие из них не подходили Лизи по вкусу. Потому что, поддерживая образ доброй и смиренной Лизи, вечно извиняющейся, если что-то идёт не так, ей приходилось выбирать простые и скромные наряды, а не те, что были ей по душе. «Но теперь мне больше не нужно это носить». С тех пор Лизи начала заказывать роскошные, яркие, соблазнительные платья. Такие, какие в оригинале обожала носить Эдит. «И зачем я только, когда создавала Лизи, не сделала ей такую же пышную грудь, как у Эдит?» Она сотворила стройную и невинную Лизи, чтобы та контрастировала со злодейками — пышнотелыми и пустоголовыми красотками, — но теперь это её немного раздражало. Она никогда не забудет, каким взглядом Киллиан смотрел тогда на Эдит, хотя на Лизи было точно такое же открытое ночное платье. Впрочем, глядя на своё прекрасное отражение в зеркале, Лизи вновь обретала уверенность. Она всё ещё была самой красивой женщиной в этом мире.

***

«Почему всё не возвращается на круги своя?» Хотя она знала, что её власть оригинального автора исчезла, Лизи продолжала задаваться этим вопросом по привычке. Всё оказалось гораздо сложнее, чем она думала: приблизиться к персонажам, необходимым для следующего эпизода оригинала. «В оригинале эти люди сами присылали мне приглашения и умоляли о встрече...!» Но гордость не позволяла ей навязываться первой, притворяясь дружелюбной. Хотя она успешно манипулировала окружающими, делая их «друзьями», дальше этого их отношения не шли. «Так нельзя. Нужно создать ситуацию, при которой они сами вынуждены будут ко мне подойти и засвидетельствовать почтение». Лизи обдумала несколько вариантов и в конце концов остановилась на одной идее, способной привлечь всеобщее внимание. Она решила стать хозяйкой ежегодного новогоднего бала. Когда погода начала становиться прохладной и за столом зашла речь о новогоднем бале, Лизи с яркой улыбкой объявила: — В этом году я хотела бы взять на себя подготовку к новогоднему балу. Однако, вопреки её радостному тону, лица герцога, герцогини и Клиффа слегка напряглись. — Тебе пока рановато справляться с этим одной. Понаблюдай ещё, поучись у Джослин, а годика через три попробуешь сама, — мягко, но твёрдо произнёс герцог Людвиг. Но Лизи нужно было провести бал именно в этом году. Потому что оригинальный эпизод должен был случиться в начале следующего года. — Я наблюдала и училась у госпожи все последние пять лет. А в этом году, когда я наконец стала женой Клиффа, я действительно хочу сделать это сама. — Лизи. — Вы же знаете, герцог, многие до сих пор смеются надо мной и называют низкой незаконнорождённой, так ведь? И есть те, кто смеётся над Клиффом за то, что он женился на мне. Из уст герцога и Клиффа одновременно вырвался вздох. Слова «незаконнорождённая» были оправданием, которое Лизи использовала уже не в первый раз. Но она притворилась, что не слышит этого вздоха. — Если я проведу новогодний бал, это будет для меня возможностью доказать, что я по-настоящему стала частью семьи Людвигов. Герцог Людвиг хотел сказать что-то ещё, но герцогиня остановила его. — Хорошо, Лизи. Поступай так, как считаешь нужным. — Спасибо, матушка. В отличие от Лизи, которая чувствовала себя «победительницей», Клифф выглядел слегка разочарованным. В тот вечер он повысил голос, говоря, что «матушка до сих пор всё улаживает!» — и тогда Лизи закричала на него: — Сколько мне ещё прятаться за вашими спинами? — «Вашими»? — Всё, что я делаю, — для герцога. Хватит обращаться со мной как с дурой. Лизи отвернулась от потрясённого Клиффа. «Нужно сделать его ещё более преданным Лизи». С каждым днём Клифф раздражал её всё больше. Его внешность больше не была чем-то особенным для Лизи, прожившей эту жизнь уже столько раз. Иногда она даже уставала от него настолько, что ей снились отношения с другими персонажами. «Итак, на этом балу я должна встретить наследника графа Либермана, быть представленной кронпринцу и установить с ним связь!» В оригинале наследник графа Либермана — жалкий второстепенный персонаж, который, пленившись красотой Лизи, приглашает её в свой светский клуб и отчаянно пытается завоевать её сердце. Но, увы, терпит неудачу, так как Лизи думает лишь о Клиффе. Однако, поскольку он всё же главный персонаж в одном из эпизодов, его внешность описана весьма привлекательной. Да и женатый кронпринц изображён красавцем, которого тоже пленила красота Лизи. Её брак с Клиффом, раз за разом повторяющийся одинаково, наскучил ей, а в этот раз она была особенно в нём разочарована. Так что такой красавец, как кронпринц, был вполне способен разжечь её желание. «Чем больше мужчин будут желать меня в своих снах, тем лучше». Лизи начала готовиться к новогоднему балу, уже представляя, как все эти мужчины будут стоять перед ней на коленях, трепеща от каждого её жеста.