Я думала, это будет обычный исекай

«Это мой последний шанс. Если сорвётся — мне конец». Лизи была на грани безумия. Шёл четвёртый год её брака с Клиффом, и близился тот самый финальный эпизод, которого она так ждала, — эпизод, где Лизи завоюет сердца королевской семьи. — Куда ты? — Ты ведь сам больше не спрашиваешь, куда я хожу. Её уже тошнило от бесстрастного лица Клиффа и его механических вопросов. Словно у него остались лишь последние обязательства, которые он выполнял по долгу перед браком. Лизи поспешно захлопнула дверцу кареты, пытаясь стереть из памяти этот сухой взгляд, и приказала кучеру трогаться. «За месяц до Фестиваля Основания... Невольничий аукцион за пределами столицы...» В оригинальной истории Лизи отправлялась покупать подарки для герцога и герцогини в честь грядущего праздника, но по ошибке заходила в здание невольничьего аукциона и случайно натыкалась там на пропавшего отпрыска императорской семьи. Конечно, она и так знала, кто этот ребёнок. Она забрала его с собой просто из жалости — слишком уж грубо с ним обращались. Хотя мальчик твердил, что не помнит своего прошлого, он оказался очень умён и прекрасно знал дворянские манеры. Лизи была так впечатлена, что наняла его посыльным. Однажды принцесса Кэтрин, случайно заехавшая в особняк, остолбенела, увидев мальчика. «Ведь то, что племянник императора был похищен, хранилось королевской семьёй в строжайшем секрете». Кэтрин, узнавшая кузена с первого взгляда, немедленно пригласила Лизи и мальчика во дворец. Заранее вызванная настоящая мать мальчика встретилась там со своим потерянным сыном. Лизи, нашедшая пропавшую кровь императорской семьи, удостоилась благосклонности двора и жила с Клиффом долго и счастливо. Таков был финал истории. «Я не хочу больше проигрывать. На этот раз всё должно получиться». Хотя погода стояла ещё тёплая, плечи Лизи дрожали. Когда она думала обо всём, что потеряла за последние годы, ей не было страшно вспоминать, с каким остервенением она пыталась избавиться от Эдит. Только полностью утратив привязанность герцога и герцогини, которую она считала ненужной, она осознала, какой тёплой и надёжной была их семья. Даже любовь Клиффа, казавшаяся ей до скуки предсказуемой, оказалась незаменимой. Многие мужчины признавались Лизи в любви, но все они жаждали лишь её красоты и положения будущей «герцогини Людвиг». Чем больше она слышала чужих признаний, тем пустыннее становилось у неё на душе. «Если я завоюю благосклонность императорской семьи, все снова будут любить меня. Это должно случиться». Сжимая дрожащие от тревоги руки, Лизи направилась к окраине столицы. Она накинула заранее приготовленный плащ и прикрыла лицо веером. А затем стала ждать, когда на сцену выведут мальчика. Хотя она уже прожила эту жизнь много раз, её трясло так, словно она очутилась здесь впервые. «Это последний лот. Сейчас он появится, правда?» Лизи вцепилась в табличку для ставок и не сводила глаз со сцены. — И последний лот дня! Редкий красавец! Тринадцать лет! За пятнадцать лет работы я не видел такого хорошенького мальчика! Слова аукциониста были точь-в-точь как в оригинале. Но рука Лизи, уже готовая вскинуть табличку, застыла. «Ч-что?!» Мальчик, вышедший на сцену, был прекрасен — белая кожа, блестящие светлые волосы, совсем как в оригинале. Но это был не племянник императора. И пусть он был юн, этот мальчик не гордо держал голову — он дрожал от страха и испуганно озирался по сторонам. Лизи замерла. «От оригинала... ничего не осталось». Ей показалось, что жизнь кончена. «Значит, я так и буду стареть герцогиней, которую даже собственный муж не любит?» Это было чудовищно. Разве это жизнь — быть второстепенным персонажем, чьё имя даже не упомянут в романе? Лизи уже готова была удариться в панику, как вдруг услышала голос аукциониста: — Пять миллионов песет! Пять миллионов! Ха-ха, такой красавчик найдёт множество применений! Кто даст больше? При слове «применение» в голове Лизи мгновенно созрел план. Она поспешно вскинула табличку. — Восемь миллионов песет! Восемь миллионов! Есть ещё желающие? Забавно: как и в оригинале, которого больше не существовало, Лизи купила мальчика ровно за восемь миллионов.

***

— Как тебя зовут? — М-меня называли Перил, госпожа. — Нет. Отныне твоё имя — Йохан. — Йо-Йохан? Лизи нахмурилась, глядя на мальчика, который запинался и боялся поднять глаза. — Да. Йохан. И побыстрее избавься от этого заикания. — Простите. — Ты не помнишь ничего, до прошлого года. Ты понял? Ты помнишь только своё имя — Йохан. От столь внезапного приказа мальчик — Перил, а теперь уже Йохан, — широко распахнул глаза. — Что бы у тебя ни спросили, ты должен говорить, что ничего не помнишь. Ты ведь сможешь это сделать, правда? — Д-да... Я сделаю. — Хорошо. С завтрашнего дня к тебе приставят учителя. Ты выучишь дворянский этикет и манеры речи. Ты должен стать безупречным в каждом жесте — так, чтобы тебя можно было принять за дворянина. Йохан выглядел неуверенным, но, вспоминая, на что были способны предыдущие двенадцать Эдит вплоть до самого конца, Лизи твёрдо знала: люди, припёртые к стенке, способны на всё. Она вызвала служанку, велела как следует вымыть мальчика и дала тайный приказ: — Подсыплешь ему в ужин снотворное. А пока он будет спать, наколи ему на ключице родинку — в форме красной бабочки. Красная родинка-бабочка на ключице была той самой приметой, что подтверждала: перед вами — племянник императора. Прошло уже пять лет с тех пор, как мальчика похитили. Если у пропавшего ребёнка и этого мальчика окажется достаточно совпадений, и император, и родители поверят. «Что ж, если оригинальный путь не помогает — я сделаю всё собственными руками». С того дня Лизи взяла под контроль каждый шаг Йохана и полностью преобразила его в «потерянного племянника императора». Из-за этого она крупно поссорилась с Клиффом. — Что ты на этот раз замышляешь, купив раба? — Мне нужен посыльный. — Зачем тебе посыльный? Твоя горничная и так всё делает. — Ты говоришь так, будто знаешь всё на свете? — Мальчишка слишком юн, а ты, кажется, совсем потеряла здравый смысл. Ты хоть представляешь, какие пойдут слухи, если ты постоянно будешь таскать с собой хорошенького мальчика? — Да за собой следи! После этой яростной ссоры Лизи заперлась в своей комнате. Она была раздражена и зла, но изо всех сил пыталась вернуть самообладание. Нельзя было так распускаться. «Нужно действовать как можно быстрее, пока Эдит не приехала в столицу». Киллиан и Эдит планировали прибыть в столицу вместе с сыном на празднование Фестиваля Основания. Значит, нужно было во что бы то ни стало вернуть себе положение главной героини до их приезда.

***

— Давно не виделись, Лизи. — Благодарю за приглашение, Ваше Высочество. Лизи церемонно поприветствовала Кэтрин, впервые за долгое время позвавшую её во дворец. Кэтрин, прежде засыпавшая её приглашениями ежедневно, перестала это делать, когда Лизи перестала отвечать. Но, возможно, благодаря её связям за пределами семьи Людвигов, Кэтрин встретила Лизи без всякой натянутости. И — как и планировала Лизи — взгляд принцессы упал на мальчика позади неё. — Кто это? — Ах, это ребёнок, которого я взяла посыльным. Я спасла его из жалости. Но, к моему удивлению, он прекрасно знает дворянские манеры и очень умён. — Вот как? Кэтрин нахмурилась, разглядывая опрятно одетого мальчика. А потом вдруг встала и подошла к нему. — Как тебя зовут? — Меня зовут Йохан. — Йохан? Услышав это имя, Кэтрин помрачнела ещё больше. Тогда вперёд выступила Лизи. — Принцесса, что-то не так? Я спасла этого мальчика с невольничьего аукциона. К сожалению, он почти ничего не помнит о своём прошлом. — Н-невольничий?.. О боже! — Он помнит лишь несколько вещей. Йохан, что ты помнишь? Йохан, опустив голову, ответил на вопрос Лизи: — Когда я был маленьким... помню, что жил в большом и красивом доме. Что я там делал — не знаю. Но помню, что посреди дома на стене висел ковёр с изображением солнца. Хотя руки Кэтрин дрожали, она спросила снова: — И?.. — Ещё помню, что какой-то красивый человек с волосами того же цвета, что и у меня, звал меня «Йохан». И что у меня была белая собака с чёрными пятнами на спине, её звали Отелло. Кэтрин побледнела так, что, казалось, вот-вот упадёт в обморок. Она срочно подозвала ближайшую фрейлину: — Позови тётю Сьерру! Быстрее! Передай, что я, кажется, нашла Йохана! Пока Кэтрин отдавала срочные распоряжения, Лизи изобразила на лице глубокое недоумение: — Ваше Высочество...? Что всё это значит? — Лизи! Где ты нашла этого мальчика? — На невольничьем аукционе за городом. Я спутала его с магазином и зашла... Но что происходит? Кэтрин крепко сжала руку Лизи, и её глаза наполнились слезами. — Ты спасла Йохана. — Что? — Этот мальчик — вылитый мой кузен Йохан, пропавший пять лет назад. — Неужели? Лизи широко раскрыла глаза, искусно изображая потрясение. Но в мыслях она ликовала. «Получилось! Угодить Кэтрин того стоило». Казалось, все пережитые муки разом окупились. Мгновением позже дверь без стука распахнулась, и в комнату вбежала женщина с растерянным, обезумевшим лицом. Следом вошли император, его младший брат — маркиз Тюро — и муж этой женщины. — Йохан! Женщина, ворвавшаяся так грубо, застыла как вкопанная, увидев мальчика. А затем медленно приблизилась и опустилась перед ним на колени. Она осторожно отогнула край его одежды, словно что-то ища. По её лицу уже текли слёзы. — Йохан. Ты узнаёшь меня? Мальчик на мгновение покосился на Лизи и неловко покачал головой. — Он говорит, что почти ничего не помнит о своём прошлом. Но он помнит ковёр, что висел в кабинете маркиза, и Отелло — собаку, которую растил с детства. Такого он бы ни за что не знал, не будь он Йоханом. Услышав объяснения Кэтрин, женщина снова залилась слезами.