Скиталец

      Квартал клана Учиха. Главное подразделение рэнтая полиции.       Стены были серые, как и вся комната. Минимум мебели, только самое важное: два шкафа с папками документов, стол и стул. В конце комнаты, где стояло рабочее место, висело полотно с гербом.       Рин никогда не нравилось здесь. Она не принимала это место. Ведь здесь находился человек, которого она винила больше, чем Сэймэя в том инцинденте.       Учиха Фугаку — одновременно командующий всем рэнтаем полиции в Конохе и глава клана. Человек, чья сила и власть сравнима со старейшинами. Многие его называли одиннадцатым в Совете Старейшин, потому что его слово всегда имело вес.       Она смогла отойти от того случая с Хару. Это намного легче, чем смерть родителей. И сейчас, видя главу, Рин могла только сжимать кулаки и скрипеть зубами. Взгляд прожигал в мужчине, смотревшем в какой-то документ, дыру, которая только расширялась.       — Рин, — голос заставил дрогнуть. Но не её, а брата, стоявшего рядом с ней. — Ты понимаешь, что натворила?       — И что с того? Если бы это была не я, а враг, он бы сдох.       — Рин, — голос стал твёрже и громче. Это был не крик, а что-то серьёзнее, — Это уже не ребяческое дело. То, что ты делаешь, можно и вправду расценить как преступление. Ты это понимаешь?       — Что не произошло то и к лучшему. Так мне говорили родители, Фугаку-сама.       Кто-то мог посчитать, что смотреть в глаза главы клана Учиха своим шаринганом — высшее неуважение. За такое поведение наказание последует сто процентов. Но в случае Рин это не работало. Этот человек перед ней много раз бывал у них дома. Буквально родным дядюшкой стал.       — С тобой всегда сложно, — мужчина держал лицо. Как только он опустил глаза, в дверь постучали, — входи.       Рин даже не обратила внимание на того, кто зашёл. Мирай же сразу обернулся и оцепенел. Сестра краем глаза заметила это, но решила, что вошедший не достоин внимания.       — Фугаку-сама, приветствую.       Голос ровный и чёткий. В нём слышалась радость от встречи и одновременно усталость от заданий. Этот голос она ни с кем не спутает в этой жизни. По телу в мгновенье прошлись мурашки. Холодные и быстрые.       — Шисуи. Твои ребятки, — он указал на обоих, а его взгляд на миг застыл на двадцати трёх летнем юноше, — я бы выдвинул им наказание… Но ты знаешь, не могу. Поэтому, как глава клана и командующий рэнтаем я даю тебе бессрочный отпуск, — видя, как Шисуи напрягся, он почти незаметно махнул рукой, — и ты будешь обучать Рин и своего брата. Постарайся. Иначе потом возникнут проблемы.       — Принял вас, Фугаку-сама, — юноша чуть наклонился вперёд.       Шисуи выпрямился. Видя, как Рин стоит к нему спиной, но при этом не двигается, заставляет его набрать побольше воздуха в лёгкие.       Мирай же был полностью ошарашен. Старший рад видеть младшего, но не при таких обстоятельствах. И подросток смог это определить по глазам. Взбучки не будет как таковой, лишь долгие словесные напутствия, будто он пришёл на служение в храм.       — Пойдёмте. Фугаку-сама, разрешите приступать?       — Немедленно.       Юноша взял обоих за шиворот и утащил за дверь. Ему не составило труда перенести обоих из здания главы в свой дом, потому что он находился буквально в паре десятков метрах от него.       Он открыл калитку. Пройдя вперёд, он ногой закрыл её. Детей он не собирался отпускать, пока не донесёт до заднего двора двухэтажного дома.       Через минуту Шисуи остановился и бросил обоих на землю. Мирай начал вести себя так, как он всегда делал при брате: начать жаловаться, что это не он виноват, потому что Рин смогла сама убежать.       — Старший брат! Рин…       — Молчать, — голос не изменился даже после смены обстановки. Но вдох и выдох был намного тяжелее, чем обычно, — Мирай, с тобой потом. Я тебя просил, и это даже был не приказ. Я был обязан родителям Рин по самый свой будущий гроб, а ты так меня подвёл.       Он взял паузу. Рин была повёрнута к нему спиной. Шисуи вспомнил, как он нашёл её после той трагедии. В пустом доме, куда даже звук ветра не проникал. Девочка сидела в углу в той же позе, что и сейчас. Не всхлипов, не криков. Ничего не было слышно от неё. Рин казалась мёртвой, но он не поверил в это.       — Рин… — голос стал неровным. Он жил в заданиях, ему сложнее возится с детьми, чем Фугаку, — Я… Рин? Ты же помнишь, как я тебе подарил тот свиток? Который пускал фейрверк! Ну, помнишь?       Девочка не реагировала. Шисуи знал, что она плакала и в тот день и после. Очень много. Но никогда показывала этого даже перед ним. Лицо всегда было чистое и детское — никаких покрасневших дорожек от слёз. Раньше Рин была весёлым и добрым ребёнком, а они с Мираем были буквально как настоящие брат и сестра. А теперь это лишь слова…       — Шисуи, — слова будто дрожали. С юношей такое было впервые.       — А… Да, Рин! Если хочешь поговорить, я не против!       — Можешь… Сделать иллюзию… Как их убивают. При помощи своего шарингана.       Мирай первый показал свой ступор. Рот непроизвольно открылся, дыхание замерло. Он в первый раз слышит, чтобы Рин, мучавшую непрекращающиеся кошмары, просит о таком его старшего братца. Подросток думал, что она всячески хочет избежать этого. Но всё оказалось наоборот… И, скорее всего, куда сложнее для него самого.       Шисуи не подал виду. Но внутри будто всё перевернулось. Казалось, что он стоит на небе, а маленькая Рин — на земле. Смотрит на него глазами, которые не хотят, чтобы им отказывали. Эти тёмные зрачки впивались в его голову, как черви.       — Вот как… Хочешь снова это пережить? — он прикрыл глаза и покачал головой. Девочка сразу подумала, что это отказ, поэтому выдохнула, — Ты думаешь, что это сделает тебя сильнее? Избавит от кошмаров? Рин, не думай, что всё…       — А что мне ещё делать?! — крик. Пронзительный и громкий, но будто не выходящий за забор, где стоит дом, — Шисуи… Нет, старший брат, что я должна ещё сделать, чтобы от этого избавиться?! Ну вот что?! Я не понимаю, так может ты объяснишь мне?!       Она резко вскочила. Теперь перед ним был ребёнок. Самый настоящий. Не член клана Учиха, а потерянная Рин, которая не знала, как жить с этой болью и куда её деть. И самый лучший способ, до которого додумалось это травмированное тело — пережить это ещё раз.       — Рин… Я не могу…       — Старший брат Шисуи! Прошу тебя! Хоть одну просьбу-то мою выполни! Всё обещаешь и обещаешь, а что в итоге?! Новая миссия! Только с этим Мираем и нянчишься, а со мной…! Со мной!       Она сжала кулаки. Сжалась сама. Шисуи было неимоверно больно от этого. Он всегда помнил её весёлой. И после смерти родителей она оставалась такой снаружи. Но, как оказывается, не внутри. Юноша жалел, что не смог разглядеть этого раньше.       — Хорошо, Рин… Это первый и… последний раз. Больше не заставляй меня этого делать снова, ясно? — взгляд тяжёлый. Рин взяла себя под контроль и уверенно кивнула. Зрачок Шисуи быстро поменялся: это не три томое, а замысловатый рисунок. — Потом не кричи и не вини меня, хорошо?       — Хорошо! — она снова кивнула.       Момент и тело оказалось в коридоре. За окнами било солнце.       День как день. С кухни вкусно пахло, а голоса, которые весело что-то обсуждали, лишь давали понять, что это, всё-таки, не «день как день». Маленькое тело сразу вбежало на кухню.       — Мам, пап, я проснулась так рано, как только смогла!       — Охо! Наша Рин совсем выросла. Неужели, как поступила в академию, начала пытаться жить как взрослая? — голос был жёсткий, но пропитан искренней любовью и счастьем. Улыбка мужчины с бородой была ярче того солнце, что светило в коридоре.       — Да, пап, прикинь! Я уже взрослая!       — Ха-ха! Рин, дети не могут так быстро взрослеть! — второй голос. Мягкий, бархатный. Уголки губ были чуть приподняты. Прекрасное молодое лицо женщины, которая улыбалась намного ярче, чем мужчина.       — Ма-ам! Хватит меня за ребёнка считать! Я в Высшую! Высшую Академию поступила, а не в обычную!       — Но это не отменяет того, что ты мой маленький ангелочек!       Взяв маленькую Рин на руки, она подняла её настолько высоко, как могла. Отец засмеялся, видя потуги бедной дочурки, которая всячески забавно огрызалась и пыталась выбраться из хватки.       — Ма-ма! Отпусти! Я взро-о-слая!       — Ладно, ладно! Взрослой Рин нужно сесть и поесть, прежде чем так резвиться, не думаешь?       — Да, мам! Твоя еда самая лучшая!       Этот день отличался от всех тех дней, когда она ещё не поступила в академию. Рин ещё подумала в то утро, что она сможет может вызывать своего папу на бой, чтобы показать, насколько она сильная как шиноби. Но…       Взрыв. Дом начал трястись.       Ещё два. В ушах заложило. Перед глазами всё плыло.       Рин пыталась не терять сознание. Дом едва держался, чтобы не развалится полностью. Стены кухни были разрушены, повсюду пыль и ничего не было видно. Как только она начала оседать, девочка увидела две фигуры… А потом ещё одну.       Пыль потихоньку отходила. Отец Рин сразу активировал шаринган. Его жена стояла рядом и была готова защитить дочь вместе с ним.       — Так-так. Мои любимые дядюшка-тётюшка.       — Стоять!       Мужчина увидел глаза нападавшего и сразу остановился на них. Послышалось лишь ехидное хихиканье.       — Хихи. Ты что, забыл? Против шаманов ваши глазки бесполезны, а уж против меня вы даже пошевелиться не сможете, — играющий голосок весело отскакивал от стен в уши родителям Рин. — Убейте себя.       — Твой голос… Сэймэй?!       Как только мужчина понял, кто он, его тело уже не слушалось как и разум. Он повернулся в сторону жены. Она — в его. Они начали идти друг на друга.       Пыль полностью осела. Рин что-то слышала, но не могла разобрать то, что они говорили. В ушах ещё звенело. Как только Учиха увидела, что родители идут к друг другу и человека, который стоял в паре метрах от них, она пыталась их окликнуть.       — Мам… па-ап… — они продолжали идти друг к другу. Их левые руки потянулись к шеям. — Ма-ам… Па-ап?       Голос дрожал. Даже с размытым зрением она видела, что они душили друг друга. Она пыталась потянутся к ним, но всё безуспешно. Тело не слушалось.       — Так-так. Маленькая Рин хочет посмотреть на это представление?       Она чётко услышала эти слова. Как и всё, что теперь происходило вокруг. Она чётко видела. Видела, как они душили друг друга до синяков, не набирая ни грамма воздуха в лёгкие. Тело стало лёгкое, как перышко. Рин вскочила и хотела помочь им, но перед глазами появился высокий юноша.       — Ну-ну, маленькая Рин. Помнишь меня?       — Сэймэй-сама?! — воскликнула она в ответ.       — Охо-хо! Помнишь! Как замечательно! Как хорошо, что я заметил тебя до того, как они убили друг друга!       — О чём вы говорите, Сэймэй-сама?! Помогите мне их разня…       — Тц-тц! Бедная маленькая Рин! Ты же не думаешь, что я тебе позволю это сделать?       Тело снова потяжелело. Но глаза и уши были в порядке. Рин упала на пол и смогла только смотреть снизу вверх на то, как Сэймэй обходит её родителей. Всё его белое кимоно с синими цветами на нём было в крови, как и лицо с белоснежными волосами. Весёлая улыбка, которая будто прыгала по лицу от забавного представления, становилась всё ужаснее и ужаснее в её глазах.       — Ой! Забыл кое-что! — он хлопнул в ладоши. Родители Рин, которые почти задушили друг друга, пришли в себя, — Дам им осознать, что они убили друг друга прямо перед тобой, маленькая Рин!       — Ри-и-и-н… — голос был почти неслышен. Но она услышала. Это был отец, который еле смог улыбнуться. — Прости… На…       — Папа! Мама!       Пронзительный крик под такой же пронзительный звук падения тел. Разум девочки не принимал того, что сейчас произошло. Она почему-то подумала, что они просто могли потерять сознание. Ни на намёка на то, что следующего утра уже не будет…       Сэймэй, видя её лицо, звонко рассмеялся. Будто пьеса была настолько смешной, что это пробивает до слёз. И слёзы пошли по его щеке, чуть смывая застывшую кровь.       — Ой, маленькая Рин! Я и вправду забыл, что ты такая маленькая! Такое забавное личико вижу и сразу в смех бросает!       — Ма-ам! Па-ап! Проснитесь, пожалуйста! — её лицо дёргалось.       — Ну-ну, Рин! Они уже мертвы. Смысл звать трупы, которые никогда не встанут, а?       Она пропустила мимо ушей всё, что он сказал. Рин сконцентрировалась лишь на том, чтобы попытаться подползти к ним и помочь.       Рядом с Сэмэем появился человек в бамбуковой шляпе, экипированный в о-ёрой. Его доспехи тоже были в крови, но она была свежая.       — Сэймэй. Не задерживайся, нужно уходить.       — Эй! Ты такую сцену портишь, идиот! — голос вмиг перешёл на душераздирающий крик. После он чересчур быстро успокоился. — Ладно. Придётся оставить маленькую Рин одну. Прости меня, Рин!       Они исчезли.       Через неизвестное для неё время давление с тела спало. Она сразу подскочила и принялась будить отца и мать.       — Мама! Папа! Вставайте! Он ушёл! — она трясла каждого по очереди. Никакой реакции. Ни намёков на дыхание, ни намёков на жизнь. — Мама? Папа? Почему вы не просыпаетесь?       Тело начало сильно дрожать. Не от злости, не от страха. Оно быстрее осознало тот ужас, что сейчас находится перед глазами. Руки сами перестали трясти мёртвые тела. Глаза были пустыми. Она просто смотрела на них в неизвестно сколько длившейся тишине.       Перед глазами снова появился Шисуи.       Рин стояла как вкопанная пару секунду. Потом тело самопроизвольно опустилось на колени, а голова просто повисла. Шисуи показалось, что он переборщил, поэтому в тот же миг подбежал к ней и проверил состояние.       — Дышишь… — он облегченно выдохнул.       Мирай лишь наблюдал. Он не знал как они умерли. Что она чувствовала. Он тоже жил без родителей, но только всю жизнь. И в ней был лишь старший брат, Шисуи. Мальчишка не понимает, что такое терять родителей. Он видит Рин и… Не может думать.       Шисуи начал трясти Рин. Пустые глаза, которые иногда пересекались с его взглядом при покачивании, снова стали живыми. Он отпустил её. Руки девочки сами потянулись к голове и взялись за неё. Учиха покачивала головой, пытаясь прийти в себя. Минута. Вторая.       Хлопок.       Шисуи впервые позволил себе это с ребёнком. Он не знал, что делать, поэтому просто ударил её ладонью по щеке. Застывшее от шока лицо Рин предстало перед ним во всей красе.       — Если ты этого и хотела, Рин, это вовсе не значит, что такого хотел я, — начал он, — Знаешь, я видел много людей. Кто-то мне говорил, что муки голода были настолько тяжелы и ощущались так, будто тебе раскалённым железом выскребают внутренности… Вставай.       — Что…?       — Вставай, Рин. Быстрее. Не заставляй меня ждать.       Учиха встала в ступор.       — Ты оглохла, Рин?! Вставай!       Шисуи резко потянул её за руку. Больно не было. Было не приятно. Девочка ещё сильнее удивилась, видя поведение «старшего брата».       — Сейчас мы все втроём поедим и будем тренироваться. До изнеможения. Такого, что вы будете просить меня вас убить, чем терпеть эту пытку.       — Старший брат!       — Никаких старший брат теперь, Мирай! Только «Шисуи-сама» или «учитель»! Вам ясно?       — Да! — резко ответила Рин. Шисуи отвернулся. Его брат запаниковал.       Юноша пошёл к дому. Девочка тоже выдвинулась за ним. А Мирай остался один, не понимая, что произошло.