DEAD NOISE

[ ЛИНИИ ХЭЙЗ, МОЛЛИ И СЭМА ] ОРЕГОН, 19:40. ПОРТЛЕНД, ПУСТЫРЬ НА ОКРАИНЕ. Бетонные джунгли финансового квартала наконец выплюнули их. Асфальт резко оборвался, перейдя в старую железнодорожную насыпь, за которой раскинулся гигантский, заросший высокой высохшей травой пустырь. Никаких стеклянных башен. Никаких лабиринтов из узких переулков. Только гектары пожелтевшего бурьяна по пояс, ржавые остовы брошенных вагонов вдалеке и садящееся за горизонт солнце, заливающее поле кроваво-красным светом. Хэйз тащила Молли на себе, закинув его огромную, тяжелую руку себе на шею. Ее лицо было перемазано смесью чужой крови, пыли и собственного пота. Она тяжело, со свистом дышала, матерясь сквозь зубы при каждом шаге, когда носок ботинка цеплялся за корни. — Переставляй копыта, блядь, Молли! — рычала она, чувствуя, как у нее отнимается плечо под его весом. — Ты весишь как ебаный носорог! Если я сорву себе спину, я тебя прямо тут брошу! Молли дышал с влажным, булькающим хрипом. Каждый шаг по неровной земле отдавался в распоротом животе вспышкой белой боли. Медицинский клей трещал. Кровь из-под ремня капала прямо на сухие стебли травы, оставляя за ними отчетливый багровый след. — Заткнись... и тащи, — просипел он, не поднимая головы. Его бордовые глаза были полуприкрыты. — Солнце садится. Хэйз вскинула голову. Багровый диск уже наполовину ушел за кромку леса на горизонте. Тени от каждого куста, от каждого бугра начали стремительно удлиняться, превращая золотистое поле в темнеющее болото. — Я знаю, что оно садится! — рявкнула она, чувствуя, как липкий страх снова скручивает внутренности. — Тут нет дверей! Куда нам идти?! Внезапно в десяти футах впереди, в густых зарослях ежевики, раздался оглушительный треск ломающихся веток. Хэйз среагировала мгновенно. Вся усталость выветрилась, уступив место чистой, быдловатой агрессии выживания. Она резким движением скинула с себя руку Молли (тот с глухим стоном осел на одно колено в траву), выхватила свой окровавленный шеф-нож и шагнула вперед, выставляя лезвие перед собой. — Иди сюда, сука! — заорала она диким голосом. — Вылезай, я тебе пасть порву! Кусты раздвинулись, и на поляну вывалилась не щелкающая тварь. Это был тощий, взъерошенный парень лет двадцати. На его спине горбом висел гигантский тактический рюкзак оливкового цвета, явно заказанный с АлиЭкспресса и набитый так, что трещали швы. На лбу красовались сдвинутые вверх строительные очки, а в трясущихся руках он сжимал алюминиевую бейсбольную биту, плотно обмотанную синей изолентой и какими-то проводами для "урона". Сэм уставился на них расширенными от ужаса глазами. Он перевел взгляд с окровавленного, перемазанного черной слизью ножа Хэйз на стоящего на коленях гиганта, из которого на землю капала кровь. — Ни с места! — голос Сэма дал петуха, сорвавшись на истеричный визг. Он выставил биту вперед, как крест против вампиров, отступая на шаг. — Ни шагу, блядь! Я вас разъебу! Я вам черепа проломлю! Хэйз замерла. Ее рот приоткрылся от абсолютного, звенящего охуевания. — Чего, блядь? — выдохнула она. — Ты откуда вылез, чучело? Опусти свою палку, пока я тебе ее в жопу не засунула! — Не подходи! Вы зараженные! — Сэма трясло, его задротский мозг пытался натянуть реальность на сотни часов просмотренного аниме и наигранных каток в Project Zomboid. — Я знаю этот троп! Я смотрел "Школу мертвецов"! Сначала вы такие 'мы в норме, это просто царапина', а ночью превращаетесь и жрете меня! Правило номер один — кардио! А вы еле ползете! Покажите укусы! — Я тебе сейчас свои гланды покажу через разорванное горло, отаку хуев! — Хэйз сделала резкий выпад вперед, блеснув ножом. — Твари не пиздят! У них челюсти щелкают! А у него дыра в брюхе от ножа, а не от зубов! Сэм отшатнулся, едва не упав на спину под тяжестью своего рюкзака. — Стой! — он выставил свободную руку. — Я видел вас в городе! Вы по свету шли! Вы боитесь тени! — Да потому что эти уебки на солнце лопаются, придурок! — заорала Хэйз, теряя последние крохи терпения. — Ультрафиолет их сжигает! Мы от них прятались, а не от солнца! Сэм замер. Бита в его руках опустилась на пару дюймов. В его глазах сквозь животный ужас внезапно мелькнула искра искреннего, гиковского восторга. — Лопаются? На солнце? — он нервно сглотнул, поправляя сползающие очки. — Ебать... прямо как Волатилы из Dying Light? Ультрафиолет разрушает их клетки? Значит, ночью они получают бафф к статам... — Я ебу, кто такие твои Волатилы?! — Хэйз в отчаянии схватилась свободной рукой за свои грязные рыжие волосы. — Сука, мы стоим в открытом поле! Солнце почти село! Ты глухой?! Она резко указала острием ножа в сторону города, чернеющего за железнодорожной насыпью. Оттуда, из надвигающихся сумерек, доносился звук. Это был уже не просто далекий треск. Это был сплошной, нарастающий гул. Клац-клац-клац. Сотни, тысячи костяных челюстей отбивали пулеметный ритм. Темнота развязала тварям руки, они больше не боялись выходить на открытые пространства. Звук накатывал, как асфальтовый каток. Сэм побледнел так, что стал похож на кусок мела. Вся его игровая бравада мгновенно испарилась, оставив только трясущегося пацана. — Пиздец... наступает ночь, респаун начался, — пробормотал он, маниакально оглядываясь. Он резко повернулся к ним. — Там... там впереди есть старая дренажная станция! Бетонная коробка, дверь железная. Я там лут чекал, пусто, но дверь закрывается! — Так веди, хули ты встал! — рявкнула Хэйз, бросаясь обратно к Молли и силой затаскивая его руку себе на плечо. Молли зарычал сквозь стиснутые зубы, когда она дернула его вверх. Его вес едва не вдавил Хэйз в землю. — Слышь, выживальщик! — Хэйз подняла на Сэма бешеный взгляд. — Помогай, блядь! Если мы тут ляжем, я тебе сухожилия на ногах подрежу, чтобы они тебя первым сожрали! Сэм секунду колебался, глядя на окровавленного, жуткого гиганта. В его голове проносились сценарии предательства из фильмов, но щелканье за спиной становилось оглушительным. Он закинул свою биту в петлю на рюкзаке, подбежал с другой стороны и подхватил Молли под левую руку. — Сука, ты реально тяжелый! — пискнул Сэм, прогибаясь под весом коллектора. — Ты че, чисто протеин жрешь? — Заткнись... и тащи, — глухо выдохнул Молли, открывая глаза. В них полыхал ледяной холод. — Пацан. Они рванули через поле. Три абсолютно разных человека, связанных только первобытным страхом перед темнотой. Хэйз материлась на каждом шагу, проклиная траву. Сэм пыхтел, его легкие горели с непривычки, а тяжелый тактический рюкзак больно бил по пояснице. Сзади, метрах в пятидесяти, высокая трава зашуршала. Кто-то бежал за ними, ломая сухие стебли. Быстро. Дергаными, слепыми рывками, ориентируясь на запах их пота и свежей крови. — Быстрее! — Сэм сорвался на панический скулеж, увидев впереди квадратный силуэт бетонного здания. — Они агрятся! Они втроем ввалились в темный дверной проем дренажной станции. Сэм метнулся к тяжелой железной двери, изо всех сил потянув ее на себя. Хэйз навалилась на нее плечом. Дверь с визгом захлопнулась, отрезав их от поля за секунду до того, как в металл снаружи с глухим, тошнотворным стуком врезалось чье-то тело. Сэм выхватил из своего рюкзака толстый железный гвоздодер и всадил его в петли засова, намертво блокируя вход. В бетонной коробке повисла абсолютная, удушливая темнота. Снаружи в железную дверь методично билась тварь, издавая сухой костяной треск челюстей. Они втроем сидели на холодном полу, судорожно глотая воздух. — Ну что, — голос Хэйз дрожал от адреналина, но она злобно усмехнулась во мраке. — Добро пожаловать в команду, блядь. Как звать-то тебя, анимешник? — Сэм, — раздался из угла сбитый, запыхавшийся голос парня. — И если вы меня укусите... я вас сам убью. Молли во тьме издал звук, похожий на влажный смешок, который тут же перешел в тяжелый кашель. — Не ссы, Сэм. Мы жрем только тех, кто задает много тупых вопросов.