Рыцари Готэма

Густой, холодный прибрежный туман Готэма полностью сожрал очертания портовых кранов и многотонных контейнеров на пирсе №14. Дождевая вода, скопившаяся в глубоких колдобинах на прогнивших деревянных настилах, тускло отражала редкие качающиеся фонари. У самой кромки воды, глухо ударяясь бортом о резиновые кранцы, покачивалось массивное сухогрузное судно «Черная утка», прибывшее под фальшивым панамским флагом. Из его открытого, освещенного тусклыми лампами трюма бандиты Двуликого, одетые в характерные двухцветные куртки (одна половина — строгая серая шерсть, другая — кричащий фиолетовый шелк), поспешно выгружали тяжелые деревянные ящики с армейской маркировкой. — Быстрее, шевелитесь, безрукие придурки! — рядовой командир бандформирования, чье лицо было наполовину скрыто под уродливой латексной маской, имитирующей обгоревшую кожу, яростно махал рукой в сторону стоящего наготове длинного грузовика. — Босс Дент ясно дал понять: если эти штурмовые винтовки не будут распределены по точкам в Южном округе до рассвета, он решит нашу судьбу своей серебряной монеткой. И поверьте мне на слово, парни, обгоревшая сторона вам очень не понравится! Выгружай второй поддон! На крыше портового контейнера, расположенного прямо над зоной разгрузки, Сорвиголова замер в глубоком полуприседе. Его голова была слегка наклонена к правому плечу, а ноздри трепетали, улавливая запахи соли, дешевого табака и оружейного масла. Мэтт Мёрдок полностью отключил все лишние мысли, превратив свой уникальный разум в живой трехмерный радар. Он отчетливо, до мельчайших нюансов слышал каждый удар сердца внизу, свист штормового ветра в стальных канатах крана, скрежет ломов, вскрывающих замки на ящиках, и даже шелест ткани при движении бандитов. — Всего тридцать два человека, — Сорвиголова произнес это едва слышным шепотом в тактическую рацию. — Восемь на палубе судна, двое у кабины грузовика, остальные распределены по периметру пирса. У всех штурмовые винтовки бельгийского производства FN FAL. Калибр 5.56. Их пальцы лежат на спусковых крючках. Они взвинчены до предела и готовы открыть огонь при малейшем шорохе в темноте. — Координаты и численность приняты, Мэтт, — в наушнике раздался спокойный, но предельно сосредоточенный голос Барбары Гордон. Бэтгерл сидела на своем бэтцикле в темном переулке на соседней улице, отслеживая тепловые сигнатуры целей через взломанные портовые камеры наблюдения. — Я отключаю центральные прожекторы северного сектора прямо сейчас. У вас ровно тридцать секунд до того, как их автоматика запустит резервный дизельный генератор. Сделайте это чисто, парни. Действуйте. В ту же секунду пирс №14 погрузился в абсолютную, непроглядную, зловещую тьму. Среди бандитов мгновенно вспыхнула паника, послышались судорожные щелчки оружейных затворов, топот сапог по дереву и отборная уличная ругань. — Какого хрена?! Где свет?! — истошно заорал командир, выхватывая пистолет. — Микки, проверь распределительный щиток! Живо! Всем держать стволы наготове, это могут быть люди Кингпина! Из этой ледяной темноты, прямо с неба, словно соткавшись из самого тумана, на мокрый пирс рухнул Лунный Рыцарь. Его белоснежный плащ из прочной кевларовой ткани зловеще развевался, создавая пугающий, мистический статус контраста с ночной мглой. Марк Спектор с глухим стуком приземлился точно на двоих стоявших рядом охранников, ломая им ключицы и ребра тяжестью своего бронекостюма. Не давая остальным опомниться, он молниеносным, отточенным круговым движением запустил три острых серебряных полумесяца. Снаряды со свистом рассекли воздух и с хирургической точностью выбили тяжелые винтовки из рук стоявших рядом бандитов, глубоко, со звоном вонзившись в деревянные ящики за их спинами. — Хонсу видит ваши грехи! — голос Лунного Рыцаря прозвучал глухо и потусторонно через маску, эхом раскатившись по железным ангарам порта. — Ваше ворованное оружие не спасет вас от гнева Полуночного Бога! Склонитесь перед судом! Сорвиголова сорвался с контейнера следом, прямо в полете разделив свою трость на две боевые дубинки, соединенные прочным стальным кабелем. Он приземлился в самый центр плотной группы стрелков. Мэтт двигался с невероятной, плавной и смертоносной грацией, уклоняясь от слепых выстрелов нападавших исключительно по звуку движения их пальцев на спусковых крючках и колебаниям воздуха. Удар дубинкой под колено, резкий разворот на триста шестьдесят градусов, жесткий выпад торцом оружия в челюсть — трое бандитов кубарем покатились по мокрому настилу, мгновенно теряя сознание. Один из преступников попытался подло ударить Мёрдока длинным ножом в спину, но Сорвиголова, даже не оборачиваясь, резко выбросил руку назад, железной хваткой перехватил запястье врага, крутанул его и точным броском через бедро отправил стонущего бандита прямо в ледяную воду залива. В этот момент на палубе корабля с оглушительным ревом и выбросом черного дыма запустился резервный генератор. Пирс мгновенно залило резким, бьющим по глазам неоновым светом аварийных ламп. Дюжина бандитов Двуликого, успевшая вовремя укрыться за стальными ящиками и морскими контейнерами, открыла шквальный, непрекращающийся огонь из автоматов по Лунному Рыцарю. Свинцовые пули градом посыпались на его карбоновую белую броню, сминаясь и выбивая снопы белых искр. Марк Спектор даже не вздрогнул от боли. Он выставил вперед свой тяжелый плащ-щит, блокируя основную массу свинца, и уверенно, тяжелым шагом двинулся вперед на стреляющих, словно монолитный белый призрак, восставший из могилы. — Стреляйте! Стреляйте в него, идиоты! Почему этот белый ублюдок все еще не падает?! — в полном ужасе завопил один из автоматчиков, судорожно, трясущимися руками пытаясь сменить пустой магазин. — Он бессмертный! Уходим! Но закончить перезарядку ему так и не удалось. Сверху, зацепившись высокотехнологичным бэткогтем за стрелу огромного портового крана, прямо на палубу судна на огромной скорости влетела Бэтгерл. Барбара Гордон, которая все это время координировала операцию из тени, не выдержала и лично присоединилась к бою. В полете она точным броском швырнула под ноги стрелкам каскад звуковых бэтарангов. Оглушительные высокочастотные хлопки и ослепительные вспышки мгновенно дезориентировали бандитов Двуликого, заставив их бросить оружие и зажать уши руками. Бэтгерл приземлилась в идеальной боевой стойке, ее плащ эффектно взметнулся. Она действовала предельно жестко и решительно, нанося серию молниеносных, сокрушительных ударов ногами и локтями. Двое охранников после мощных боковых ударов улетели за борт корабля в темную воду, а третий получил жесткий удар бронированным наручем прямо в область виска и кулем рухнул на палубу без чувств. — Этот пирс полностью блокирован, парни! — Бэтгерл тяжело и прерывисто дышала, перехватывая последнего стоящего на ногах командира банды за горло и с силой вбивая его спиной в стальную переборку рубки корабля. — Вся контрабанда армейского оружия конфискована от имени закона. Я уже вызываю полицейский спецназ для оформления и зачистки территории. Сдавайся. Сорвиголова остановился внизу на пирсе. Вокруг него в радиусе двадцати метров лежали и стонали полтора десятка покалеченных бандитов Двуликого. Мэтт медленно повернул голову в сторону Лунного Рыцаря, который как раз поднял за шиворот последнего уцелевшего стрелка и замахнулся, собираясь сломать ему руку. — Достаточно, Марк. Слышишь меня? Бой окончен, — Сорвиголова произнес это твердо, его ледяной голос не терпел никаких возражений. — Они больше не представляют никакой угрозы. Оружие останется здесь, полиция Готэма заберет ящики через пять минут. Опусти его на землю. Лунный Рыцарь несколько секунд медленно переводил взгляд с Сорвиголовы на дрожащего бандита, после чего неохотно ослабил хватку, позволяя испуганному преступнику упасть ниц на колени, и бесшумно растворился в тумане у самого края пирса, оставив после себя лишь кровавые следы на мокром дереве настила. Бэтгерл ловко спрыгнула с палубы корабля прямо к Мэтту, легким движением руки стирая дождевую воду со своего тактического шлема. Она внимательно посмотрела на длинные, ровные ряды запечатанных ящиков с новенькими армейскими винтовками. — Мы сорвали Двуликому самую крупную и важную поставку оружия в этом году, — Барбара Гордон слабо, устало улыбнулась, хотя в ее глазах все еще читалась глубокая тревога за судьбу города. — Без этого железа его банда не сможет долго удерживать Южный округ против превосходящих сил людей Уилсона Фиска. Отличная работа, Нью-Йорк. Вы, парни, действительно умеете зачищать улицы от всякого мусора. Сорвиголова плавным движением убрал дубинки в специальные пазы на своем правом бедре и повернулся лицом в сторону центра Готэма, где на горизонте сквозь туман снова послышались далекие, тревожные звуки полицейских сирен. — Это только самое начало, Барбара. Нам нельзя стоять на месте, нужно двигаться дальше. Ночной Готэм тонул в едком неоновом мареве, промышленных испарениях и ядовитом тумане, выползающем из вентиляционных шахт метрополитена. На плоской крыше заброшенного элеватора, возвышающегося над ржавыми путями огромной грузовой железнодорожной станции Готэм-Централ, в абсолютной, граничащей со смертью неподвижности лежал Флойд Лоутон. Штормовой дождь методично, с глухим стуком барабанил по его тяжелой углепластиковой броне багрового цвета, но Дэдшот не шевелился и не менял позы уже третий час. Его правый глаз был плотно прижат к оптическому прицелу кастомной крупнокалиберной снайперской винтовки CheyTac M200 Intervention. На левой стороне лица непрерывно светился и пульсировал ярко-красный лазерный визор, сканирующий радиочастоты, траектории ветра и тепловые сигнатуры внизу. Лоутон неделю по крупицам собирал агентурные данные, скрупулезно отслеживая перемещения личной гвардии Джокера по самым темным криминальным узлам города. Он изучил каждый их шаг, каждую точку снабжения, тайминги смены караула и теперь хладнокровно, словно гроссмейстер, разрабатывал план идеального устранения верхушки Синдиката. — Двигайтесь, тупые клоуны, активнее, — процедил Дэдшот сквозь зубы, наблюдая сквозь мощную линзу прицела, как трое бандитов в разрисованных резиновых масках заносят тяжелые армейские ящики внутрь старого товарного склада №9. — Ведите меня прямо к вашему драгоценному боссу. Уилсон Фиск крайне щедро платит за его бледную голову, а я не привык оставлять свои контракты невыполненными. Каждая минута в этой дыре стоит мне кучи денег. По его строгим математическим расчетам, основанным на перехватах радиообмена полиции Готэма, именно этот неприметный, покрытый копотью склад служил временным командным пунктом для лидеров Готэмского криминала. Зафиксировав, как за тяжелой бронированной дверью скрылся последний вооруженный боевик, Дэдшот плавно, без единого лишнего звука поднялся на ноги. Он закинул массивную винтовку за спину, проверил индикаторы заряда и надежность крепления спаренных наручных пистолетов-пулеметов магнум-калибра, после чего скользнул вниз по стальному натянутому тросу, словно бесплотная тень. Устранение внешней охраны ангара заняло у профессионала ровно двенадцать секунд. Лоутон бесшумно, как кошка, приземлился позади двоих часовых и сделал два синхронных микровздоха, одновременно вскидывая руки. Два глухих хлопка из наручных орудий — и пули со смещенным центром тяжести мгновенно пробили затылки бандитов. Их тела синхронно обмякли, даже не успев схватиться за автоматы. Дэдшот технично, за воротники, затащил трупы в густую тень за мусорными контейнерами. Сложный кодовый замок стальной двери склада поддался его высокотехнологичной магнитной отмычке за долю секунды. Лоутон скользнул внутрь огромного помещения, моментально уходя с линии света в проходе и укрываясь за высокой горой ржавых стальных бочек из-под горюче-смазочных материалов. На складе было темно, прохладно и неестественно тихо. Лишь в самом центре ангара, под одинокой тусклой лампой без абажура, зловеще стояло массивное кожаное кресло с высокой спинкой. Оно было повернуто затылком к Дэдшоту, и из-за него отчетливо поднимались густые, сизые клубы сладковатого дыма. Оттуда же слышалось тихое, скрипучее, безумное напевание какой-то старой детской песенки про утопленников. — Конец твоей игре, шут, — ледяным, монотонным тоном произнес Дэдшот, уверенно выходя из тени на свет лампы.Он мгновенно, поршневым движением вскинул обе руки вперед, наводя спаренные наручные стволы точно в геометрический центр спинки кожаного кресла, и без секундного колебания открыл шквальный огонь на поражение. Оглушительный свинцовый ливень калибра .45 за секунду разнес дорогую кожу и набивку кресла в мелкие клочья. Пули шныряли насквозь, выбивая щепки, куски поролона и снопы искр от металлического каркаса. От силы кинетических ударов кресло с затяжным, ржавым скрипом медленно развернулось лицом к стрелку. Но внутри не было человеческого тела. На полуистлевшем сиденье лежал лишь старый армейский кассетный магнитофон, из которого валил густой дым от подожженной дымовой шашки, и большой плазменный монитор. Джокер хладнокровно обманул Дэдшота — самого безумного лидера Синдиката не было и в помине на этом складе. На экране внезапно зажглось видеоокно, и бледное, грубо размалеванное лицо Клоуна-Принца преступного мира крупным планом уставилось прямо на наемника через объектив веб-камеры. — О-о-о-о, Флойди! Ну надо же! Ну какая драма! Какое феноменальное, сокрушительное... разочарование для твоих спонсоров! — Джокер на экране картинно, театрально прижал руки к своим бледным щекам, а затем взорвался раскатистым, визгливым и абсолютно безумным смехом, от которого динамики монитора жалобно и хрипло затрещали. — Ты действительно на полном серьезе думал, что самый меткий стрелок в мире сможет поймать старого доброго Джокера на такую глупую, банальную, грошовую наживку?! Фиск нанял легендарного профессионала, а прислал мне обычную дрессированную обезьянку с блестящими пушками! Ха-ха-ха! Посмотри на себя! Твой костюмчик весь испачкался в поролоне! Дэдшот даже не подумал опустить оружия, его дыхание оставалось абсолютно ровным и размеренным, хотя челюсти под маской сжались до глухого скрежета от нахлынувшей ярости. Он хладнокровно, сквозь прицел визора смотрел на кривляющегося на экране психопата. — Ты прячешься за мониторами и фальшивыми записями, потому что до смерти напуган, клоун, — голос Лоутона вибрировал от сдерживаемой, концентрированной агрессии. — Ты прекрасно знаешь, что Кингпин перекроет тебе кислород и каналы снабжения во всем штате. Можешь бегать и прятаться по своим крысиным норам сколько угодно, но от меня еще никто в этой жизни не уходил дважды. Твой череп все равно будет моим трофеем. — О, пупсик, я не бегаю, я развлекаюсь по полной программе! — Джокер безумно, до предела округлил глаза на видеосвязи и поднес длинный палец с грязным ногтем к своим окровавленным губам. — Слышишь этот тихий, прекрасный, чарующий звук? Слышишь? Тик-так, тик-так... Это твоя хваленая репутация догорает вместе с этим складом! Передавай пламенный привет большому белому борову в Нью-Йорк! Чао-какао! Экран монитора мгновенно, со щелчком погас, и в ту же секунду в четырех углах ангара яростно, на высокой частоте запищали электронные таймеры заложенной под несущие балки взрывчатки C4. Дэдшот резко, на инстинктах развернулся, активировал крюк-кошку, модифицированным инженерами Кингпина, мощный поршневой ускоритель на своем поясе и колоссальным прыжком выбил стекло верхнего технического окна под крышей — за долю секунды до того, как весь склад №9 взлетел на воздух гигантским, огненным шаром, подбросившим бетонные плиты к небу. Флойд Лоутон жестко, гася инерцию, перекатился по мокрому асфальту железнодорожных путей, тяжело дыша и глядя на бушующее позади него яростное пламя, пожирающее остатки склада. Он медленно, превозмогая боль в ушибленном плече, поднялся на ноги, резким движением стряхнул черную копоть со своего титанового налобника и плотно прижал пальцы к коммуникатору на шее. — Фиск, говорит Дэдшот, — Лоутон яростно прищурил свой светящийся красный визор в темноту. — Первая цель упущена. Объект изначально знал, что я приду на эту точку. Нас сливают. Но передай своим ребятам в штабе — в следующий раз этот чертов клоун от меня не уйдет. Теперь я сделал это своим личным делом. И платить мне за его труп дважды не придется. Яркие, вызывающие неоновые вывески элитного готэмского казино Пингвина «Золотой Альбатрос» тускло и прерывисто переливались в тяжелых каплях наползающего с залива ночного тумана. На плоской крыше соседнего готического здания, укрывшись за массивным силуэтом обветренной каменной гаргульи, замерли Человек-Паук и Найтвинг. Питер Паркер комично висел вниз головой, намертво зацепившись всего одной ногой за выступ карниза. Его маска подрагивала, пока он внимательно разглядывал через белые линзы парадный вход в игорное заведение, где у дверей стояли двое парней с тяжелыми армейскими сумками. — Знаешь, Дик, я всегда искренне думал, что казино — это такое пафосное место, где солидные дяди в смокингах проигрывают свои годовые зарплаты в надежде купить яхту побольше, — Человек-Паук тихо, со щелчком поправил веб-шутер на правом запястье и подтянул маску. — Но твои хваленые бэт-сканеры говорят, что сегодня там раздают совсем другие призы. Например, бесплатную путевку на тот свет и пару сотен килограммов отборного военного пластита. Это место ведь официально закрыто на техобслуживание, верно? Что внутри? Найтвинг сосредоточенно вывел тактический интерфейс на свой наручный щиток, его лицо под маской оставалось предельно серьезным и суровым. — Да, для обычных гражданских посетителей и любителей рулетки оно закрыто уже три дня, — Дик Грейсон резким движением выхватил из пазов на спине свои эскрима-палки, которые тут же тихо и зловеще зажужжали от мощного электрического заряда. — Но наши информаторы из портового профсоюза оказались правы: Синдикат использует эти подземные сейфы и залы как центральное теневое хранилище для своих грязных денег. Там сейчас находятся миллиарды наличных, принадлежащих Пингвину и Двуликому. И люди Уилсона Фиска хотят взорвать несущие колонны, чтобы превратить это место в пылающий филиал ада. Если эта взрывчатка сдетонирует, ударная волна полностью разнесет весь жилой квартал. Там, прямо за углом, находятся многоквартирные дома. Мирные люди пострадают в первую очередь. Мы не имеем права этого допустить. — Ну, раз на кону жизни людей и миллиарды ворованных баксов — тогда погнали, пока эти нью-йоркские подрывники не нажали на кнопку! — Человек-Паук резко сорвался с карниза вниз головой, с характерным свистом выпуская длинную, прочную нить паутины. Герои с оглушительным треском ворвались внутрь здания сквозь огромные панорамные стеклянные окна второго яруса, засыпав роскошный ковровый зал казино миллиардом сверкающих, острых осколков. Внутри, прямо у центральных кассовых стоек из красного дерева, десяток элитных наемников Кингпина в тяжелых штурмовых бронежилетах как раз заканчивали монтировать к массивным мраморным колоннам сложные взрывные устройства, опутанные пучками разноцветных проводов. — Нападение! Сверху! Молокосос Бэтмена и... Человек-Паук?! Огонь! Стреляйте в них, живо! — яростно заорал командир подрывников, вскидывая укороченный автомат. Но Человек-Паук сработал на долю секунды быстрее. Сделав резкий выпад обеими руками вперед, он выпустил два мощных, липких залпа паутины, намертво запечатав дула штурмовых винтовок троих ближайших нападавших. Прежде чем бандиты успели сообразить, что произошло, Питер с силой рванул нити на себя, столкнув наемников лбами с оглушительным, сокрушительным хрустом, от которого они кулями повалились на пол. Найтвинг действовал со своей фирменной, отточенной годами акробатической грацией. Он прокрутил эффектное двойное сальто над зелеными рулеточными столами, уходя от встречных автоматных очередей, и прямо в полете метнул два бэтаранга-электрошокера точно в грудь оставшимся стрелкам. Мощный электрический разряд мгновенно парализовал их мышцы, заставив выронить оружие. Спустя мгновение Дик жестко приземлился на ноги, с разворота нанес два хлестких удара своими наэлектризованными палками по коленям последнего подрывника и точным, резким апперкотом в челюсть отправил его в глубокий нокаут. — Фух, слушай, это было даже проще, чем отстоять полуторачасовую очередь за пиццей в Квинсе в пятницу вечером, — Человек-Паук ловко приземлился на корточки прямо на экран разбитого игрового автомата, который жалобно заискрил. — Дик, давай, займись таймером этой большой тикающей штуковины на колонне, пока я соберу в кучу этих спящих красавиц… Внезапно уникальное шестое чувство Паука буквально взорвалось в его голове дикой, оглушительной вспышкой смертельной опасности. — Найтвинг, ложись! В сторону, живо! — истошно, во весь голос закричал Питер, прыгая вперед с автомата и увлекая Грейсона за собой на замусоренный пол. В ту же секунду воздух пустого зала с жутким, леденящим душу свистом пронзило огромное, тяжелое стальное охотничье копье с широким зазубренным наконечником. Оружие с чудовищной кинетической силой вошло глубоко в прочную мраморную колонну прямо в том месте, где секунду назад была голова Дика, оставив на камне широкую, глубокую сеть трещин и сколов. Из густой тени вип-ложи второго этажа, окутанной дымом от разбитой проводки, плавно, тяжелой и величественной походкой выступил колоссальный, мускулистый мужчина. На его могучих плечах покоилась роскошная львиная шкура, а глаза под густыми бровями горели фанатичным, диким блеском первобытного хищника. Сергей Кравинов, легендарный Крэйвен-Охотник, медленно, с металлическим звоном достал из-за широкого пояса два огромных, зазубренных охотничьих ножа. — Ну надо же... Какая неожиданная, поистине королевская, божественная удача! — Крэйвен хрипло, раскатисто рассмеялся, и этот звук вибрировал от дикого предвкушения великой битвы. — Я изначально прибыл в этот мрачный, загнивающий Готэм, чтобы выследить их хваленую Летучую Мышь или этого накачанного стероидами зверя, Бэйна. Но встретить здесь именно тебя, мой маленький, прыгучий нью-йоркский Паук... Это настоящий, бесценный дар от древних духов охоты! Наша схватка в этих роскошных разрушенных декорациях будет легендарной! Я сниму с тебя этот костюм! Человек-Паук плавно, пружиня на ногах, поднялся с пола, моментально принимая низкую боевую стойку и полностью закрывая собой Найтвинга, который уже начал лихорадочно вводить коды деактивации на панели бомбы. — О боже мой, Сергей, ты сейчас это серьезно?! — Паркер раздраженно, с тяжелым вздохом приложил ладонь к маске. — Ты реально притащил свои вонючие шкуры, амулеты и ножички в Готэм? Чувак, оглянись вокруг, тут и без твоего бродячего зоопарка дышать нечем от промышленного смога! Я уже дрался с тобой в Кухне и Квинсе раз сто, и каждый раз ты уходил обратно в свои джунгли с кучей синяков и без зубов. Тебе что, старых уроков мало?! — В Нью-Йорке ты был в своем безопасном домашнем гнезде, Паук! А здесь — настоящие дикие, первобытные каменные джунгли, где правит только сила! — Крэйвен яростно взвелся и с невероятной, звериной скоростью, подпитываемой его экзотическими травяными эликсирами, бросился в атаку, нанося молниеносные, рубящие перекрестные удары своими ножами. Паук ловко, на грани фола уклонялся. Его тело изгибалось под самыми немыслимыми, противоестественными углами, пропуская смертоносные лезвия в каких-то миллиметрах от тонкой ткани костюма. Крэйвен двигался потрясающе быстро, его реакция была на пределе человеческих возможностей. Он резко развернулся на пятке и попытался провести жесткую подсечку, чтобы сбить Паука с ног, но в этот самый момент в ближний бой яростно вмешался Найтвинг. Дик Грейсон, за секунду до этого завершив экстренное отключение электронного детонатора, с боевым криком прыгнул на Охотника сверху, нанося мощнейший перекрестный удар наэлектризованными палками прямо по широкой спине гиганта. Крэйвен глухо, утробно зарычал от резкой боли, мощный разряд тока заставил его мышцы судорожно сократиться, но его первобытная физическая стойкость была просто поразительной. Он резко, наотмашь взмахнул своей мощной левой рукой, нанеся тяжелый удар тыльной стороной ладони и отбросив Найтвинга в сторону, прямо на прочную дубовую барную стойку, которая с треском раскололась от удара.— Хороший, дерзкий выпад, маленькая готэмская птичка! Но твои электрические когти слишком малы и слабы для истинного вожака стаи! — выкрикнул Кравинов, яростно разворачиваясь к поднимающемуся Дику. — Зато у моей паутины просто отличная прочность на разрыв! — Человек-Паук в высоком прыжке оттолкнулся от стены и выстрелил двумя струями густой паутины прямо в глаза Крэйвену, полностью лишая Охотника обзора. Не теряя секунды и используя всю накопленную инерцию полета, Питер нанес мощнейший, сокрушительный удар обеими ногами прямо в широкую грудь Крэйвена.Колоссальная сила удара Паука отбросила массивного Сергея назад на несколько метров. Крэйвен с грохотом пробил своим телом деревянные декоративные перегородки вип-зоны и вылетел через разбитые двери на открытый балкон казино, выходящий на улицу. Он сорвал липкую паутину со своего лица, тяжело и хрипло дыша. Из его носа тонкой струйкой текла густая кровь, а на львиной шкуре на груди красовался четкий, глубокий отпечаток подошвы Человека-Паука. Герои дали ему по-настоящему достойный, жесткий и сокрушительный отпор, заставив отступить. Крэйвен Охотник тяжело, пошатываясь, поднялся на ноги, вытирая кровь с губы тыльной стороной ладони. Однако на его иссеченном лице вместо ярости внезапно появилась безумная, дикая и торжествующая ухмылка истинного фанатика. Он посмотрел сквозь пелену тумана на Человека-Паука и Найтвинга, которые замерли у разбитого проема балкона в боевых позах, готовые к новому раунду. — Прекрасно... Просто великолепно! Вы оба — поистине достойная, благородная дичь, — Крэйвен сделал медленный шаг назад, искусно балансируя на самом краю скользкого балконного карниза. — Я явно недооценил твоего нового готэмского друга, Паук. Он бьет больно. Но это... это только самое начало нашей великой, священной охоты. Теперь я детально изучу все ваши повадки. Я узнаю каждую вашу слабость. И когда этот проклятый Готэм окончательно погрузится в пучину анархии и тьмы, ваши головы станут моими главными трофеями на стене. До скорой встречи в джунглях, жертвы! Сергей Кравинов резко, спиной вперед откинулся назад и камнем упал с высоты четвертого этажа прямо в густой, клубящийся прибрежный туман. Когда Паук моментально подбежал к краю и заглянул вниз, на залитом дождем асфальте уже никого не было — Охотник бесшумно и бесследно растворился в ночи Готэма. Найтвинг медленно подошел сзади, тяжело дыша, держась за ушибленный бок и убирая палки в пазы на спине. Он с уважением посмотрел на Питера. — Твои старые нью-йоркские знакомые... они очень колоритные, Паук. И крайне, черт возьми, настойчивые. У меня все ребра ноют. — О, поверь мне, Дик, ты еще не видел его дорогого братишку с настоящим носорожьим рогом на голове, вот там реальные проблемы с деликатностью, — Питер облегченно выдохнул. — Главное — центральная бомба полностью обезврежена, мирные жители в соседних домах в абсолютной безопасности, а грязные наличные деньги Пингвина целы и невредимы. Думаю, за этот раунд мы честно заслужили по чашке хорошего горячего какао у Альфреда. Ну, или хотя бы по сэндвичу. Как думаешь, напарник? Пока уставшие герои переводят дух в разгромленном казино «Золотой Альбатрос», масштабная криминальная война в Готэме выходит на новый уровень. Готэм медленно, нехотя встречал холодный, болезненно-серый рассвет. Небо над огромным мегаполисом окрасилось в грязные свинцовые тона, а проливной штормовой дождь, терзавший улицы всю ночь, наконец сменился редкой, унылой и липкой моросью. Возвращаясь после тяжелой, изнурительной зачистки портовых доков пирса №14 обратно в безопасное поместье Уэйна, оперативная группа героев передвигалась по скользким крышам заброшенного индустриального квартала Блэкгейт-Ривер. Внезапно Сорвиголова резко, как вкопанный, замер на самом краю кирпичного карниза старой текстильной фабрики. Он поднял вверх правую руку со сжатым кулаком, беззвучно призывая своих спутников к немедленной и полной остановке. Его ноздри судорожно дрогнули, улавливая в сыром воздухе резкий, свежий запах пороховой гари, дешевого табака марки и въевшейся оружейной смазки. Уникальный, обостренный слух Мэтта Мёрдока моментально вычленил из монотонного гула просыпающегося города характерный, сухой металлический лязг досылаемого в патронник тяжелого патрона двенадцатого калибра. Сорвиголова медленно повернул голову в сторону Бэтгерл и Лунного Рыцаря. Его лицо под ярко-алой маской оставалось предельно сосредоточенным, а челюсти были плотно сжаты. — Фрэнк здесь, в этом секторе, — негромко, но предельно твердо произнес Сорвиголова, нажимая кнопку на своих боевых дубинках, чтобы соединить их в единый прочный шест. Он повернулся к насквозь промокшей, измотанной Барбаре и замершему за ее спиной в полумраке Марку Спектору. — Возвращайтесь в поместье к Брюсу. Вам обоим нужно обработать раны и скоординировать действия остальных команд с Альфредом. Я пойду дальше один. Мне нужно поговорить с ним лично. Пока он не натворил новых глупостей и не настроил против нас остатки полиции. Барбара Гордон недовольно нахмурилась, тяжело опершись на парапет крыши. Ее рука потянулась к рации, она явно собиралась жестко возразить Мэтту, но Лунный Рыцарь лишь молча, зловеще кивнул из-под капюшона. Спектор мягко, но настойчиво взял Бэтгерл за плечо, увлекая ее за собой в глухую глубину портовых теней. Сорвиголова дождался, пока их шаги полностью стихнут, и бесшумно скользнул с крыши вниз, в узкий вентиляционный проем, ориентируясь исключительно на тяжелое, размеренное и неестественно спокойное сердцебиение, которое он за долгие годы в Нью-Йорке научился безошибочно узнавать из тысяч других. Мэтт нашел Фрэнка Касла на заброшенном техническом этаже полуразрушенной котельной, заваленной битым кирпичом и ржавыми трубами. Каратель сидел на перевернутом деревянном ящике из-под патронов калибра 7.62, в блеклом, рассеянном свете утреннего солнца, пробивающегося сквозь разбитые панорамные окна. Он методично, с пугающим, почти медитативным спокойствием протирал промасленной темной ветошью стальной затвор своего тяжелого тактического дробовика Remington. Касл даже не поднял головы, когда Сорвиголова абсолютно бесшумно, без единого шороха приземлился на грязный бетонный пол в трех метрах от него. Вокруг Карателя ровными, аккуратными рядами, словно на выставке, лежали снаряженные магазины, осколочные гранаты, коробки с патронами и свежие тактические карты Готэма, исчерканные жирным черным маркером. — Я знал, что ты придешь, Красный, — хрипло, ледяным и абсолютно безэмоциональным тоном произнес Каратель. Он вогнал затворную раму на место с резким, сокрушительным щелчком, от которого по пустому ангару покатилось эхо. Только после этого он медленно поднял свои тяжелые, уставшие и налитые кровью глаза на Мёрдока. — Твой поршневой трос на дубинках слишком сильно свистит на ветру. Ты зря тратишь свое время и здоровье в этом проклятом городе. Здесь тебе не Адская Кухня. Местные ублюдки в масках клоунов не заслуживают твоих честных судов, адвокатских речей и изоляторов. Их нужно просто стирать с лица земли. Быстро, эффективно и окончательно. До последнего человека. Сорвиголова сделал два медленных, осторожных шага вперед по хрустящему стеклу. Его дубинки были плавным движением убраны в набедренные пазы, демонстрируя полное отсутствие агрессии, но его голос вибрировал от глубокого сдерживаемого напряжения. — Мы оба приехали сюда ради одного и того же, Фрэнк, — Мэтт покачал головой, его лицо выражало глубокую скорбь. — Уилсон Фиск привез в Готэм полномасштабную войну, и этот город прямо сейчас захлебывается в крови невинных. Бэтмен и его люди из последних сил пытаются удержать жилые кварталы от погромов Синдиката, а мы с Люком, Дэнни и Пауком прикрываем их тылы. Твоя бесконтрольная, дикая бойня в упаковочных цехах только путает нам все тактические карты. Пингвин уже объявил по всем радиочастотам за твою голову награду в десять миллионов долларов наличными. Его боевики взвинчены до предела, они стреляют во все, что движется в темноте! Давай объединим наши усилия, Фрэнк. Мы можем остановить экспансию Фиска вместе. Чисто. Без этой бесконечной горы трупов, которую ты оставляешь за собой. Касл хладнокровно, не торопясь, убрал промасленную ветошь в глубокий карман куртки, поднялся во весь свой немалый рост и с металлическим хрустом застегнул тяжелый армейский бронежилет, на котором зловещим белым пятном выделялся огромный череп. Он подошел к Мэтту почти вплотную, обдав его запахом гари и пота, излучая осязаемую ауру абсолютной, непоколебимой решимости уличного палача. — Я никогда не вступлю к вам в команду, Красный. Даже не думай об этом и не трать свои адвокатские аргументы, — Каратель жестко, как отрезал, закинул широкий тактический ремень дробовика за правое плечо. — Твой новый босс Бэтмен слишком мягкотелый, он зациклен на своем дурацком кодексе, а Человек-Паук только путается под ногами со своими детскими шутками и липкой паутиной. Вы ловите этих маньяков, тратите силы, а они сбегают из своей психиатрической лечебницы Аркхем на следующей же неделе, чтобы насиловать и убивать мирных граждан снова и снова! Я не собираюсь играть в эти поддавки. Я уничтожаю сам корень криминальной проблемы. Но... я не идиот. Масштаб этой заварухи между Нью-Йорком и Готэмом действительно слишком велик для одного моего ствола. Мне нужны данные. Фрэнк на секунду замер, слегка повернув голову к окну, прислушиваясь к далекому, заунывному вою полицейских сирен в порту, после чего резко залез в тактический подсумок и бросил на деревянный ящик один из своих армейских шифрованных радиопередатчиков с зеленой подсветкой экрана. — Мы будем координировать наши оперативные действия по закрытому каналу связи, — угрюмо, сквозь зубы произнес Касл, поправляя тяжелую кобуру с пистолетом Colt на бедре. — Если я наткнусь на укрепленные склады металюдей Фиска или базы Электро, которые мне явно не по зубам в одиночку — я скину тебе точные GPS-координаты. Если твои малолетки в трико зажмут крупную банду Джокера или Пингвина в тупик без выхода — дайте мне знать по этой рации, и я профессионально зачищу все хвосты. Но работать на улицах я буду исключительно один и только по своим собственным правилам. Не вставай у меня на пути, Красный. И передай своей Летучей Мыши, чтобы его птицы не смели целиться в меня. Мой расстрельный список на эту утреннюю смену еще слишком длинный, чтобы я отвлекался на вас. Фрэнк Касл резко, по-военному развернулся на пятках, подхватил с пола тяжелую брезентовую сумку с дополнительным снаряжением и уверенным, размашистым шагом направился к выходу на ржавую пожарную лестницу. Спустя мгновение его силуэт моментально и бесследно растворился в сером, холодном утреннем тумане Готэма. Сорвиголова медленно, тяжело вздыхая, подошел к ящику, аккуратно подобрал пальцами в перчатке военный радиопередатчик и спрятал его в свой карман. Мэтт прекрасно понимал, что эта хрупкая, временная координация — абсолютный максимум компромисса, на который в этой жизни вообще был способен Каратель. Война продолжалась. Рассвет Готэма принес героям лишь временную передышку. На ночных улицах города завязываются новые узлы заговоров. Продолжение следует…