Жизнь небивает скучной

Прогулка по заснеженному лесу Аляски была для Астрид своего рода подиумом, даже если зрителями были только ели. Но тишину внезапно прорезало яростное шипение пумы и ответный, низкий рокот, который ну никак не мог принадлежать человеку. Астрид рванула на звук. Выскочив на поляну, она увидела картину, от которой её новорожденная кровь закипела: Таня и Кейт, с каким-то хищным, холодным блеском в глазах, загнали бедную кошку в угол между скал. — Эй! Вы что творите, живодерки?! — выкрикнула Астрид. Она одним движением сбросила свою дорогую белоснежную куртку прямо на сугроб и в три прыжка оказалась перед пумой. Оскалившись, она с неожиданной для «модницы» силой оттолкнула сестёр в стороны. — Нашли себе развлечение! Оставьте котика в покое!Тут маски окончательно слетели. Таня и Кейт замерли в боевых стойках, их глаза потемнели. — Астрид, отойди, это наша добыча! — прошипела Кейт, и по её рукам пробежали синеватые искры. Драка завязалась мгновенно. Астрид, движимая инстинктами и желанием защитить «пушистика», носилась по поляне как бордовая молния. Она уже поняла, что от Кейт исходит странная угроза, поэтому мастерски уворачивалась, не давая блондинке дотронуться до себя. Когда к делу подключился Гаррет, решивший помочь своим, стало по-настоящему жарко. Он попытался перехватить Астрид в прыжке, но она, сделав невероятный пируэт (спасибо занятиям балетом в человеческом прошлом), извернулась в воздухе. В итоге Гаррет по инерции влетел прямо в Кейт, которая не успела убрать заряд. — А-а-ай! — взревел Гаррет, когда его хорошенько шандарахнуло током собственной невесты.Поляна превратилась в хаос: Гаррет искрился на снегу, Кейт в ужасе пыталась его «выключить», Таня замахнулась для удара... и тут из леса, как два призрака, выросли Елеазар и Кармен. — ХВАТИТ! — голос Елеазара прозвучал как гром. Все замерли. Пума, воспользовавшись моментом, позорно дезертировала в кусты. Астрид стояла в центре, тяжело дыша, её линзы от напряжения лопнули, и теперь на Денали смотрели чистые, сияющие рубиновые глаза новорожденной вампирши. — Ну вот, — буркнула Астрид, поправляя растрепанные волосы. — Испортили сцену. А я только хотела сказать, что этот оттенок синего тока Кейт совсем не идет к её цветотипу.Елеазар смотрел на Астрид с глубоким уважением и шоком: «Так ты... всё это время...» Кармен подошла и осторожно подняла куртку Астрид, отряхивая её от снега: «Ты защищала животное, рискуя собой против троих? Ты удивительная, Астрид». Гаррет, все еще слегка подергиваясь от шока, пробормотал: «Миланская школа боевых искусств... Запишите меня на курсы». Теперь, когда правда раскрыта, Астрид придется объяснить, почему она охотится на гопников с пластирями, а Денали — почему они предпочитают диету из пум.Астрид глубоко выдохнула, чувствуя, как адреналин медленно сменяется привычным желанием навести порядок. Она подошла к Кармен, забрала свою белоснежную куртку и, эффектно накинув её на плечи, обвела Денали взглядом своих теперь уже ярко-алых глаз. — Так, — решительно сказала она. — Шоу окончено, пума спасена, а мой макияж безвозвратно испорчен. Предлагаю переместиться ко мне. У меня есть отличный диван, коллекция журналов и полное отсутствие желания кого-либо бить током. Когда вся компания — всё ещё слегка ошарашенная и прихрамывающая (в случае Гаррета) — зашла в её уютную хижину, Астрид усадила их полукругом и начала свой рассказ.— Ладно, давайте знакомиться заново, раз уж маски сброшены, — она поправила прядь волос. — Меня зовут Астрид. Мне двадцать пять... ну, было двадцать пять в тот вечер, когда всё пошло не по плану. Это случилось всего месяц назад. Она сделала эффектную паузу, драматично взмахнув руками: — Вообще-то я жила между Шотландией и Лондоном, пыталась строить карьеру, но однажды... просто нелепость! Я буквально упала на какого-то странного мужика в переулке — каблук подвернулся, понимаете? А он, вместо того чтобы помочь даме встать, прикусил меня за шею! Дикарь, честное слово. Денали слушали, затаив дыхание. Гаррет даже перестал потирать плечо, пораженный такой «биографией». — После превращения я поняла, что в Лондоне слишком сыро для моего нового состояния, и ускакала в Милан. Там хотя бы шопинг помогает отвлечься от того факта, что ты теперь... ну, такая как вы. Но потом случилась Вольтерра, господин Лимончик, письма от Маркуса... В общем, я решила, что Аляска — самое безопасное место, чтобы просто пожить в тишине и не превратиться в чудовище.Елеазар смотрел на неё с нескрываемым изумлением: — Ты новорожденная? Всего месяц? Астрид, твой самоконтроль... это феноменально. Обычно в это время вампиры сносят стены от жажды, а ты... ты клеишь пластири на гопников? Таня усмехнулась, качая головой: — И защищаешь пум от их собственного обеда. Мы думали, ты человек со странностями, а ты — самое доброе «чудовище», которое я встречала за последние триста лет. Кейт виновато посмотрела на Гаррета и Астрид: — Прости за искры. Мы просто привыкли, что незнакомый вампир — это угроза. А ты... ты просто катастрофа в белой шубе. Кармен подошла к Астрид и мягко положила руку ей на плечо: — Ты не одна, дорогая. Мы такие же, как ты. Мы называем себя «вегетарианцами» — мы не пьем человеческую кровь. Но твой метод с пластирями... это, конечно, смело.Астрид шмыгнула носом, чувствуя, как в груди становится теплее. — Значит, вы тоже не... не злые? Слава богу! А то я думала, у вас просто анемия от холода. Но послушайте, если Вольтури узнают, что я здесь... Кай обещал меня сжечь. Он очень обиделся на «Лимончика». Гаррет вдруг хохотнул, окончательно придя в себя: — Слушай, Астрид, за «Лимончика» я лично готов защищать тебя от всей итальянской гвардии. Это лучшее, что я слышал о Кае за последние сто лет!Астрид слушала рассказ Денали, не мигая, и её глаза-рубины становились всё больше с каждым новым фактом. Когда Елеазар закончил описывать иерархию Вольтури, кодексы законов и «диету» Калленов, в хижине повисла тишина. — Подождите, — Астрид прижала ладони к щекам. — То есть, во всём мире есть целые кланы, которые живут в лесах и едят... оленей? И это называется «цивилизованно»? А те, в Италии, — это вообще полиция нравов, которая карает за плохой маскарад? Она нервно поправила край своей белой шубки, переваривая информацию. — Ладно, — решительно произнесла она. — Если я хочу выжить и не превратиться в безвкусную горку пепла под присмотром Лимончика, мне нужны союзники. С кем вы дружите? Кроме этих ваших Калленов из Форкса — они, судя по рассказам, слишком правильные, я там со скуки умру. Есть какие-то другие кланы или ковены? Кто-нибудь весёлый, стильный и не слишком кровожадный? Каллены-Семья Карлайла. Очень верные, очень «золотые».«Самые надежные, но их жизнь — сплошная драма с Элис и Эдвардом». Ирландский ковен-Шивон, Мэгги и Лиам. Очень душевные и сплоченные.«У них отличная энергетика. Шивон обладает даром изменять реальность своей волей — тебе бы понравилось!» Египетский ковен-Амон, Кеби, Бенджамин и Тиа. Очень древние и богатые.«Они живут в роскоши, Бенджамин управляет стихиями. Но Амон слишком скрытный и боится Вольтури». Амазонки-Зафрина и Сенна. Дикие, волевые, живут в джунглях.«Очень эффектные, но боюсь, твой гардероб из Милана там не оценят — слишком много веток и влажности».Когда Кейт произнесла имена Стефана и Владимира, в комнате стало заметно холоднее. Даже Гаррет перестал улыбаться, а Астрид почувствовала, как по спине пробежал холодок, который не имел никакого отношения к погоде на Аляске. — Румыны, — тихо добавила Кейт. — Они древнее самих Вольтури и ненавидят их каждой частицей своей застывшей души. Они не ищут друзей, Астрид. Они ищут возмездия. Кейт пересказала видение Элис: в той потенциальной битве, которой удалось избежать, Стефан и Владимир были самыми жестокими. Они пришли не за справедливостью, а за кровью. По пророчеству, именно они должны были буквально разорвать многих из свиты и... Маркуса.Услышав имя Маркуса в списке погибших, Астрид вскочила с дивана. Её глаза вспыхнули ярким, гневным багрянцем, а в руках она бессознательно сжала подушку так, что та жалобно хрустнула. — Что?! — выкрикнула она. — Убить Маркуса? Этого тихого, печального мужчину, который просто хочет, чтобы его воротник был в порядке? Да они... они просто неотесанные варвары! Она начала мерить комнату шагами, её каблуки-тапочки теперь чеканили ритм, как военные сапоги. — Значит, так. Если эти ваши румыны ненавидят Вольтури до такой степени, что готовы уничтожить всё на своем пути, включая тех, кто в глубине души совсем не злой — значит, они нам не союзники. Мне не нужны друзья, которые мечтают превратить господина Печальку в горстку пепла.Астрид остановилась посреди комнаты, решительно поправляя свою белую шубку. — Если битвы не случилось — это чудо. Но если они всё еще хотят напасть, мы должны быть на шаг впереди. Елеазар, ты сказал, что они не смогли напасть сами. Почему? Потому что у них нет стиля! И стратегии. Она повернулась к Денали: — Послушайте, если Элис Каллен видит будущее, мне нужно с ней поговорить. Я не позволю каким-то древним румынам испортить всё. Маркус заслуживает того, чтобы дожить до нашей прогулки по Милану, а не закончить жизнь в руках двух злых фанатиков.Пока Астрид возмущалась, Елеазар вдруг резко повернул голову к окну. Его лицо стало бледнее обычного. — Астрид... Кейт... — прошептал он. — Кажется, пророчество Элис — это не единственное, о чем нам стоит беспокоиться прямо сейчас. На холме, прямо перед домом, в лунном свете возникли две фигуры. Они выглядели как ожившие тени прошлого: очень бледные, в странных, тяжелых мантиях, которые пахли землей и склепом. Стефан и Владимир не стали ждать приглашения. Они просто стояли там, глядя на дом, и от их присутствия даже вековые ели Аляски начали покрываться инеем.Впервые с момента своего превращения Астрид почувствовала, как её вампирская самоуверенность осыпается, словно некачественная пудра. Румыны не двигались — они просто были здесь. В одно мгновение они стояли у подножия холма, а в следующее — их ледяное дыхание уже касалось её лица. От Стефана и Владимира везло такой древностью и первобытным холодом, что даже Кай на их фоне показался бы Астрид капризным подростком. Внутри у неё всё сжалось; она физически ощутила, что перед ней не просто вампиры, а два живых памятника эпохе, когда мир тонул в крови без всяких правил и маскарадов. Астрид сглотнула, чувствуя, как мелко дрожат её колени, и немного попятилась назад, к дверному проему, где уже застыли в боевой готовности Денали. Но привычка «держать лицо» сработала рефлекторно. Она натянула на губы самую очаровательную (и самую нервную) из своих улыбок. — Слышали мы слухи... — проскрежетал Владимир, и его голос напомнил звук перемалываемых камней. — Говорят, появилась некая безумная, которая оставляет жертв в живых, балуется наклейками и — что самое невероятное — оживила Маркуса. Стефан наклонился к самому её уху, его глаза были цвета запекшейся крови, а кожа напоминала потрескавшийся пергамент. — Нам стало безумно интересно поглазеть на это чудо, — прошептал он. — На девчонку, которая посмела коснуться воротника того, кто забыл, как дышать.Денали уже вышли вперед, закрывая Астрид собой. Елеазар подошел ближе, а Кейт начала заметно искриться, из-за чего воздух вокруг неё запах озоном. — Она под нашей защитой, Стефан, — твердо сказал Елеазар. — Уходите. Здесь не место для ваших старых счетов. Владимир лишь сухо рассмеялся, игнорируя угрозу. Он смотрел прямо на Астрид, сквозь плечо Елеазара. — Мы не пришли убивать... пока что, — Владимир выпрямился. — Нам просто любопытно. Ты хоть понимаешь, дитя, что ты сделала? Маркус был мертв внутри три тысячи лет. Аро годами пытался найти способ заставить его служить не просто как куклу, а как союзника. Ты открыла дверь, которую Вольтури держали запертой.Страх Астрид медленно начал превращаться в её фирменное возмущение. «Дитя?» «Поглазеть?» — Во-первых, — начала она, обретая голос, хотя он всё еще немного дрожал, — я не экспонат в музее. А во-вторых, если вам «безумно интересно», могли бы и цветы прислать, а не пугать меня до икоты. Она выглянула из-за спины Елеазара, чуть смелее поправляя воротник своей белой шубки. — Маркус не «ожил» для ваших войн. Он просто вспомнил, что жизнь — это не только пыль. И если вы планируете использовать меня, чтобы добраться до него и превратить его в пепел, то учтите: я — новорожденная, я очень плохо контролирую свои эмоции, и мои пластири с уточками — это только начало моего арсенала!Стефан и Владимир смаковали каждое слово, выплевывая правду, словно яд. Они описывали зверства Вольтури с леденящими кровь подробностями, пока не дошли до самого больного. — Ты думаешь, твой «господин Печалька» и его братья — просто запутавшиеся эстеты? — прошипел Владимир, его глаза недобро блеснули в сторону Тани и Кейт. — Спроси у своих новых подруг, как Аро и его гвардия хладнокровно казнили их мать, Сашу. Они оторвали ей голову на глазах у дочерей только за то, что она создала бессмертное дитя. Вольтури не знают милосердия, Астрид. Они знают только страх и костры. Астрид медленно обернулась. Она увидела, как лица Тани и Кейт окаменели, а в глазах застыла вековая боль, которую невозможно скрыть никаким макияжем. — Это правда? — прошептала Астрид, и её голос сорвался. — Он действительно сделал это? Оторвал голову вашей матери?.. Сестры промолчали, но их скорбное молчание было громче любого крика. Астрид почувствовала, как её идеальный мир с розовыми очками и письмами от Маркуса разлетается на мелкие осколки. — Ох... я... мне нужно подумать, — выдохнула она, пятясь к двери. Её тошнило от этой вечности, пропахшей гарью и предательством. Но Стефан не дал ей уйти просто так. Его голос настиг её, как удар хлыста: — У нас есть предложение, дитя. Ты выманиваешь Маркуса на нейтральную территорию. Просто поговорить. Расскажи ему о своих холмах, о прогулках... вымани его из-под купола Вольтерры. А мы обеспечим тебе жизнь и безопасность среди вампиров. Тебя никто не тронет. Ни Кай, ни Аро. Ты будешь свободна от их законов. Астрид замерла на пороге. Её спина была напряжена, пальцы впились в ворс белой шубки. Она стояла так несколько секунд — вечность для вампира. А потом, не проронив ни слова, она сорвалась с места.Она не стала спорить, не стала выбирать сторону. Астрид просто исчезла, превратившись в бордовое пятно на фоне ослепительно белого снега. Она бежала на пределе своих новорожденных сил, игнорируя крики Денали и тяжелые взгляды румын.Астрид влетела в терминал Анкориджа, когда линзы уже давно выпали, а глаза горели яростным алым светом. Она выглядела как безумная богиня, сбежавшая с подиума в ад.Ей было плевать, куда лететь. Главное — исчезнуть. Она купила билет на ближайший рейс до Лондона — туда, где всё началось, где туманы смогут скрыть её от всех этих ковенов, королей и палачей.Астрид сидела в самолете, глядя в иллюминатор на исчезающие огни Аляски. В её сумочке лежало письмо от Маркуса. Она хотела его порвать, но рука не поднялась. Она поняла, что стала пешкой в игре, которую не заказывала. Румыны хотели использовать её как наживку, а Маркус... был ли он искренен или просто играл свою роль в плане Аро? Астрид закрыла глаза. Теперь она была одна против всех кланов мира. «Ну что же, — подумала она, вытирая злую слезу. — Если вы хотите войны, сначала попробуйте меня поймать. В Лондоне сейчас сезон дождей, а это лучший повод, чтобы купить новый плащ и окончательно залечь на дно».