На полной громкости

Когда последний гость покинул особняк, а Намджун, уверенный в своей тотальной победе над богом, уехал в офис, тишина в Чхондаме стала почти осязаемой. Чонгук вернулся в библиотеку бесшумно, словно тень. Он нашел Чимина там же — за тяжелой портьерой. Тот сидел на полу, обхватив колени руками, бледный и надломленный словами о мусоре, которые Чонгук бросил в лицо менеджеру. Чонгук не произнес ни слова. Он подошел, опустился на корточки и просто протянул руку. Его пальцы слегка дрожали. Когда Чимин поднял на него глаза, полные боли и непонимания, Чонгук лишь покачал головой, прижимая палец к губам. Он набросил на плечи Чимина свой пиджак, скрывая разорванную шелковую рубашку, и тайно вывел его через служебный ход. Они ехали долго. Неприметный черный внедорожник петлял по старым кварталам Сеула, пока не остановился у кирпичного здания в промышленной зоне. — Здесь меня не ищут. Это мое личное пространство, о нем не знает даже агентство, — глухо сказал Чонгук, открывая тяжелую дверь студии. Внутри пахло пылью, старым винилом и дождем. Это было место, где Чонгук начинал: старое пианино, микрофон на стойке и низкий матрас в углу. Здесь не было камер, не было масок. Чонгук включил настольную лампу, залившую комнату мягким, интимным светом. Он повернулся к Чимину, и его лицо вдруг исказилось от невыносимой нежности. Больше не было золотого мальчика. Перед Чимином стоял парень, который едва держался на ногах от груза собственной лжи. — Прости меня, — прошептал Чонгук, сокращая расстояние, — За всё, что я сказал там. За то, как я с тобой обошелся. Он начал раздевать Чимина, но на этот раз его руки были удивительно осторожными. Он медленно снял пиджак, затем остатки рубашки, замирая каждый раз, когда его пальцы касались кожи Чимина. Чонгук опустился на колени перед ним. Его взгляд, полный обожания и раскаяния, скользнул по телу Пака. Чонгук прильнул губами к животу Чимина, обдавая кожу горячим дыханием, а затем его руки скользнули вниз, избавляя Чимина от последней преграды. Он не торопился. Он хотел искупить каждую минуту боли, которую причинил. Его губы, мягкие и настойчивые, начали исследовать внутреннюю сторону бедер Чимина, заставляя того судорожно вздохнуть и зарыться пальцами в темные волосы айдола. Когда Чонгук взял его в рот, Чимин всхлипнул, запрокидывая голову назад. Это был глубокий, невероятно чувственный минет, полный жажды и преданности. Чонгук действовал медленно, лаская Чимина языком, обхватывая его губами так неистово, словно в этом акте заключался единственный смысл его существования. Он смотрел снизу вверх, прямо в глаза Чимина, не разрывая зрительного контакта, показывая. Я здесь. Я твой. Я принадлежу тебе, а не им. Чимин чувствовал, как по его телу проходят разряды электричества, а пальцы, сжимающие плечи Чонгука, дрожат от переизбытка эмоций. Когда напряжение стало невыносимым, Чонгук поднялся. Он подхватил Чимина на руки и перенес на матрас. — Я хочу чувствовать тебя всего, — выдохнул он в самые губы Чимина. Их близость на этот раз была лишена грубости. Это была чистая страсть, смешанная с отчаянием. Чонгук вошел в него медленно, до самого основания, замирая внутри и прижимаясь своим лбом к лбу Чимина. Они оба задыхались. Это был не секс ради разрядки, это было слияние двух душ, которые пытались спрятаться от неминуемой катастрофы. Чонгук двигался ритмично, глубоко, каждый раз толкаясь так, словно хотел оставить в Чимине частицу своего сердца. Его руки переплелись с руками Чимина, прижимая их к подушкам. Он целовал его веки, скулы, губы, шепча в перерывах между вздохами. — Мой, только мой, не отдавай меня им. Чимин выгибался навстречу, обхватывая ногами талию Чонгука, затягивая его в себя еще глубже. В этой пыльной студии, вдали от блеска Чхондама, они наконец-то были свободны. Без зрителей. Без Намджуна. Без Юнги. Только двое парней, которые нашли свою тишину в эпицентре шторма. Они кончили одновременно, содрогаясь в объятиях друг друга, и еще долго лежали, сплетенные телами, слушая, как выравнивается их дыхание. Чонгук не отпускал его. Он укрыл их обоих старым пледом и заснул, уткнувшись носом в шею Чимина, словно в единственное безопасное место в мире. Утро ворвалось в студию холодным, серым светом. Чимин проснулся первым от настойчивой вибрации телефона, упавшего с матраса на пол. Он осторожно высвободился из рук Чонгука, стараясь не разбудить его — тот выглядел таким спокойным и беззащитным во сне. Чимин поднял гаджет. Экран светился ярко, режа глаза. 1 Пропущенный вызов: Мин Юнги. Следом высветилось сообщение, которое заставило сердце Чимина пропустить удар, а затем забиться в паническом ритме: Я знаю, что ты спрятал его в своей старой дыре, Чонгук-и. Опрометчиво. У тебя есть час, чтобы вышвырнуть его на улицу, иначе записи из библиотеки особняка будут на всех порталах через пятнадцать минут. Подумай, стоит ли твоя настоящая жизнь того, чтобы завтра проснуться никем. Чимин выронил телефон. Сказка закончилась. Юнги нашел их, и на этот раз он пришел не с цветами, а с приговором, который мог уничтожить Чонгука навсегда.