Глава 19.
16 мая 2026 г., 11:50
Мир шоу-бизнеса похож на карточный домик. Он выглядит величественно, пока воздух неподвижен, но стоит дунуть ветру правды, как всё рушится с оглушительным шелестом. Мин Юнги знал это лучше других. Он не просто нажал на кнопку, он запустил цепную реакцию.
Пока Чонгук и Чимин спали в пыльной тишине своей заброшенной студии, интернет взорвался.
В крупнейших таблоидах и анонимных форумах одновременно появились публикации. Заголовки кричали.
Тайная жизнь Пак Чимина. Как профессиональный охотник за звездами пробрался в постель к золотому мальчику.
На фотографиях сделанных явно скрытой камерой еще в годы отношений Чимина и Юнги. Чимин был запечатлен в дорогих клубах, выходящим из люксовых авто или принимающим подарки. Юнги мастерски обрезал кадры, превращая их из свиданий в сделки.
В статьях подробно описывалось, как профессиональный манипулятор Пак Чимин якобы преследовал Чонгука, инсценировал нападения и шантажировал его своей хрупкостью. Публика, которая еще вчера сочувствовала таинственному парню из бара, сегодня захлебывалась в ненависти.
Атмосфера в кабинете Намджуна напоминала зону перед детонацией. Панорамные окна были зашторены, а на огромном мониторе бесконечной лентой бежали комментарии под слитыми фото.
— Где Чонгук? — голос Намджуна был тихим, и это было страшнее любого крика.
Тэхён и Хосок стояли перед его столом. Хосок нервно сжимал пальцы, его лицо было бледным, под глазами залегли тени. Тэхён же, напротив, выглядел вызывающе расслабленным. Он сидел на краю кожаного кресла, закинув ногу на ногу и рассматривая свой безупречный маникюр.
— Я спрашиваю в последний раз, — Намджун ударил ладонью по столу, заставив Хосока вздрогнуть, — Где он? Его нет дома, его машина в розыске, телефон отключен. И самое главное куда делся этот баг?
— Намджун-хён, — мягко начал Хосок, делая шаг вперед, — Мы правда не знаем точных координат. Чонгук взрослый человек, он просто хотел.
— Он не человек, — Намджун вскочил, — Сейчас он тонущий актив. Вы видели, что сделал Юнги? Он не просто уничтожил репутацию парня. Он связал Чонгука с эскортом. Акции упали на 12% за два часа. Спонсоры обрывают линии. А вы.
Он в упор посмотрел на Тэхёна.
— Ты же помог ему, верно, Тэ? Это твоя карта сработала на черном входе особняка.
Тэхён медленно поднял взгляд. На его губах заиграла ленивая, ядовитая улыбка.
— Хён, ты всегда так ценил мою креативность. Разве это не творческий подход? Позволить нашему макнэ почувствовать вкус настоящей драмы, а не той пресной каши, которую ты ему скармливаешь.
— Тэхён, замолчи, — Хосок отчаянно схватил друга за плечо, пытаясь остановить неизбежное, — Хён, он не это имел в виду. Мы просто боялись за психологическое состояние Чонгука. Он был сам не свой.
— Психологическое состояние? — Намджун обошел стол, нависая над ними, — Теперь его состояние это моя забота. А ваша забота молиться, чтобы Юнги не выкатил вторую часть своего архива.
Намджун повернул монитор к ним. В почте висело письмо от Мин Юнги, отправленное десять минут назад. В нем не было текста, только один видеофайл с камер наблюдения библиотеки особняка. Картинка была четкой. Чонгук, прижимающий Чимина к столу. Это выглядело слишком агрессивно, слишком неоднозначно.
— Юнги требует Чимина, — холодно произнес Намджун, — Он отдаст нам все исходники и подпишет неразглашение, если мы вернем ему его игрушку.
— Ты не сделаешь этого, — Тэхён резко встал, его маска безразличия наконец треснула, — Чимин не вещь, которую можно вернуть по гарантии. Юнги его сломает.
— Юнги уже его сломал, — отрезал Намджун, — А если я не отдам его, Юнги опубликует видео под заголовком насилие в прямом эфире. Чонгук пойдет под суд. Карьера закончится. Группа перестанет существовать. Вы этого хотите? Вы хотите пойти работать официантами из-за одного офисного клерка с красивыми глазами?
Хосок закрыл лицо руками. Он разрывался между ужасом перед поступком Юнги и пониманием того, что Намджун говорит языком выживания. Преданность группе, которую они строили годами, висела на волоске.
В маленькой комнате, где еще витал аромат ночной близости и нежности, тишина стала удушающей. Чонгук стоял у окна, сжимая телефон так сильно, что экран под пальцами пошел микротрещинами.
Он только что прочитал сообщение от Юнги.
Верни мне Чимина, и я не трону твою карьеру. Иначе завтра все узнают, что золотой мальчик насильник. У меня есть видео из библиотеки. Оно выглядит убедительно. Выбирай. Он в моих руках или ты в наручниках.
Чонгук чувствовал, как внутри него всё вымерзает. Он посмотрел на Чимина, который сидел на краю матраса, завернувшись в плед. Чимин уже видел новости. Он видел те грязные фото и читал комментарии, где его называли худшими словами. Он не плакал. У него просто не осталось слез.
— Он придет за мной, — тихо сказал Чимин, — Чонгук, он не остановится.
Чонгук подошел к нему и опустился на колени, обхватывая его лицо ладонями. В его глазах была такая концентрация боли и ярости, что Чимину стало страшно.
— Он не придет, — выдохнул Чонгук, — Я не отдам тебя. Слышишь? Никогда.
— Ты видел видео? — Чимин посмотрел на него с отчаянием, — Если он выложит его, тебе конец. Намджун тебя не защитит. Никто не защитит. Ты потеряешь всё, ради чего работал.
— Всё, ради чего я работал, оказалось тюрьмой, — Чонгук прижался лбом к плечу Чимина, — Я всю жизнь был продуктом. Я был хорошим мальчиком, я улыбался, когда мне было больно, я пел о любви, которой не чувствовал. Но вчера в этой библиотеке, даже в той грязи, которую устроил Юнги, я впервые почувствовал, что я это я.
— Чонгук, — Чимин попытался отстраниться, но Чонгук сжал его сильнее.
— Слушай меня. Юнги думает, что он играет в шахматы. Но он забыл, что я тоже умею быть монстром. Если он хочет уничтожить меня, пусть пробует. Но тебя он больше не коснется.
В этот момент телефон Чонгука снова завибрировал. Звонок от Намджуна. Чонгук посмотрел на экран, затем на Чимина. Он знал, что этот звонок ультиматум. Намджун уже договорился о сделке. Намджун уже продал Чимина обратно его мучителю.
Чонгук сбросил вызов и выключил телефон.
— У нас есть немного времени, пока они не вычислили это место по биллингу, — сказал Чонгук, поднимаясь.
Его голос стал пугающе спокойным.
— Собирайся. Мы уезжаем.
— Куда? — Чимин смотрел на него с надеждой и ужасом.
— Туда, где нет камер, — Чонгук нашел свою кожаную куртку, — Если мир хочет видеть во мне насильника, а в тебе изгоя, пусть они сначала нас поймают.
Он не знал, что в этот самый момент Юнги уже сидел в своей машине в двух кварталах от студии, отслеживая сигнал. Юнги не собирался ждать часа. Он хотел насладиться моментом, когда Чимин сам выйдет к нему, сломленный и уничтоженный собственной любовью к звезде.
Механика разрушения была запущена, и теперь оставалось только одно, кто из них первым превратится в пепел.
