Под светом звёзд

      Вся в делах, Дивия совершенно забросила езду верхом. С тех пор, как она два года назад выскочила в поле на коне ночью — в годовщину смерти Кайраса и там же встретила Кристиана — она выбиралась вот так совсем уж нечасто. Госпоже Шарма такое не по чести; но раз в пару месяцев с наступлением темноты она позволяла себе небольшую дерзость и садилась на Деймоса, пришпоривала его и мчалась прочь от своего дома в сторону поля.       Этим вечером Деви захотелось вырваться от этих удушливых будней на свободу. Вспомнить это прекрасное ощущение свиста ветра в ушах, обхватить крепкую шею коня и мчаться вперёд, вперёд, вперёд, пока голова окончательно не закружится.       Сегодня ей исполнился двадцать один год, в связи с чем многие члены Дюжины решили резко выказать ей своё почтение. Они присылали ей письма и драгоценности; вихрь поздравлений от Видии-Сарасвати-Радхи-Камала-Прасада-прочих закружил её с самого утра, причём Деви было от этого совершенно неловко. Многие слова, за редким исключением от её подруг и опекуна, казались ей выдавленными и неискренними. Впрочем, как почти любые фразы, сказанные членами Дюжины. Дивия ощущала это лицемерие ещё тогда, когда была младшей наследницей; а сейчас, став главной госпожой, она прочувствовала это окончательно и смирилась с тем, что за широкими улыбками порой могут прятаться грязные намерения.       Покончив с делами и махнув рукой на остальные обязательства, Дивия тайком вышла в конюшню, взобралась на широкую спину коня и плавно поскакала в сторону поля. Ей по-прежнему приходилось скрывать ночные побеги от Айшварии — та вечно с материнским раздражением говорила ей о чести и благородстве даже несмотря на то, что Деви стала главой рода. Вокруг Дивии сейчас всё было так красиво, спокойно, привычно — поле, звёзды, цветы… Одиночество. В груди теплилось настойчивое желание, нет, потребность в том, чтобы голова оказалась окончательно пустой, чтобы все мысли просто выбило из неё ветром. Деймос то ускорялся, то замедлялся, то немного дерзил — порой с ним не могла сладить даже его хозяйка. А может быть, конь хотел, чтобы она позабыла о всех своих делах и просто окончательно отдалась моменту.       Почему-то до конца погрузиться в реальность всё никак не удавалось. Флёр будней — мысли о шахтах, бумагах, Дюжине — никак не уходил. Деви чуть пришпорила Деймоса, чтобы он перешёл на быстрый бег, и крепче вцепилась в гриву. Может быть, так мысли о рутине пропадут? Дивия зажмурилась и улыбнулась тому, что происходило с ней сейчас — коню, этому азарту, звёздному небу. Ночь была ясная, очень светлая — полнолуние, такое яркое, что при этом свете можно было почти спокойно читать. Такие ночи бывали очень редко — Деви удачно выбралась в поле именно сейчас. «Так же светло было и в мою первую встречу с лордом, — призадумалась она и попыталась пришпорить свои мысли. — Нет, что за глупости, какой ещё лорд…»       Так или иначе мысли Деви, когда она оказывалась в поле на коне, приходили к одному: к Кристиану де Клеру. То ли дело было в ярких ассоциациях, то ли в том, что образ генерал-губернатора поразил её до глубины души, или же в том, что она усердно подавляла свой интерес к нему — ей было совершенно неизвестно, да и рассуждать об этом не очень хотелось. Она дивилась тому, как он за каких-то две встречи шаг за шагом разрушал установки в её голове, и где-то в закоулках разума томилось желание встретиться с ним ещё раз.       Деймос перешёл на галоп, сворачивая в сторону и выходя на дорожку, ведущую к реке. Трава стала гуще, цветов вокруг стало больше.       «Кристиан».       Деви до побеления костяшек крепко вцепилась в гриву коня и для пущей уверенности стиснула зубы.       «Отставить мысли».       Нет, он действительно походил на героя британских романов при всех своих отличиях от других англичан. Деви не могла не отметить, что он был очень красив и галантен, особенно по отношению к ней — к индийской девушке, о происхождении которой изначально не знал.       Деви доскакала до побережья, остановив Деймоса. Речка была маленькая: с одного берега на другой можно было спокойно перейти вплавь. В ней отражались луна, дробясь на мелкой ряби волн, и звёзды; от этого становилось ещё светлее. Это была одна из самых светлых ночей в году. Деви слезла с коня и, взяв поводья в руку, побрела вдоль реки, ведя его за собой. Смотря на всё расфокусированным от смеси долгожданных восторга и расслабленности взглядом, она не сразу заметила сидящего на берегу мужчину с книгой в руках. Недалеко от него стояла стройная лошадь. Неужели…       — Лорд де Клер… — сорвалось с губ. Мужчина вздрогнул от неожиданности и перевёл взгляд с книги на Дивию. Несомненно: это был он.       — Госпожа Шарма, — Кристиан встал и учтиво поклонился, точно совершенно не удивился ей. — Отрадно видеть вас.       — И мне отрадно видеть вас, — она улыбнулась краем губ. Каждый раз, когда Дивия гуляла по ночам, она любопытства ради представляла эту встречу, и вот она наконец произошла. Глаза Тиана казались совсем холодными и прозрачными; на нём были очки, и они поблёскивали в лунном свете. — Не темно ли вам читать ночью?       — Не темно, — ответил он. — Я делаю так далеко не в первый раз в полнолуние. Дома почему-то не могу сосредоточиться, а здесь… Здесь, у реки, и свет ярче, чем в поле, и красиво, и этот плеск воды успокаивает. Очень живописно, между прочим.       — Очень живописно читать на берегу ночью, я понимаю, — ухмыльнулась Деви. — И поэтому, полагаю, вы начали носить очки.       Лорд не смог скрыть улыбку. Их последняя встреча произошла совершенно в другом настроении, и они оба делали вид, что этого не было. Они вели себя, как старые друзья или давние знакомые, которые видятся каждые несколько дней, но ничего друг о друге не знают; и неловкость этого положения витала в воздухе. Кристиан и Дивия замолчали.       — Вы очень изменились за эти несколько лет, — произнёс лорд, желая нарушить тишину.       — В худшую или лучшую сторону? — спросила Деви, наклонив голову.       — В лучшую, разумеется.       Молчание снова протянулось между ними. Деймос фыркнул и принялся пить воду из реки.       — Что читаете, лорд? — Деви кивком указала на книгу.       — Да так, вспоминаю юность. Перси Шелли. — Кристиан, как показалось Дивии, чуть стушевался. Ему было неловко?       — Я знаю лишь одно его стихотворение — «Ода западному ветру», — призналась она. — Мне не очень нравится британская литература, и это произведение не стало исключением.       — О, вы так уверены в этом, — Кристиан улыбнулся. Возможно, он понял, что Деви слегка блефовала: некоторые романы ей очень даже нравились, но ей не хотелось признаваться в этом англичанину. — Я бы предложил вам ознакомиться с Шелли, но, боюсь, вы будете против.       — Не буду, — она бросила взгляд на книгу в руках Тиана. — Позволите?       Кристиан передал ей томик стихотворений Шелли. Лунный свет действительно позволял читать — пусть не в лучших условиях, зато в столь чудесном месте. Деви мельком пробежалась взором по одному из них. Произведение, полное пафосных метафор и выражений, показалось ей слегка напыщенным, но даже понравилось. Было в нём что-то дерзкое и глубокое — как и в Кристиане.       — Лет десять назад, когда я был совсем юным и наивным, я обожал Байрона и всё, что с ним связано. Я выглядел очень глупо со стороны, — усмехнулся лорд. — Вот эта тяга к протесту, романтизму… Байрон и Шелли были знакомы, и я любил стихи их обоих. Сейчас почти не притрагиваюсь к их произведениям — уж слишком простыми они мне кажутся.       — Неплохие стихотворения, — произнесла Деви, продолжая листать сборник. — То, что «О смерти», меня зацепило.       — Да, оно такое… — лорд запнулся, чтобы подобрать слова. — Мрачное. Чёткое. Хлёсткое.       Деви кивнула. Они снова замолчали.       — Давно, к слову, не видел вас, — Тиан в очередной раз разрезал тишину своим голосом, постепенно начиная собираться.       — Я редко катаюсь верхом, — ответила она. — Дела. А сегодня… решила, что имею право на это. К асурам всё.       — И какой повод? — Кристиан улыбнулся, обнажив зубы. Деви ощутила, как постепенно раскалывалась перед ним, и то, как ему нравилось располагать её к себе. Нужно быть сдержаннее, холоднее. Отстранённее.       — Мне исполнился двадцать один год, — бодро и кратко ответила Дивия.       — В таком случае поздравляю, — произнёс Кристиан.- Берегите себя и оставайтесь такой же смелой. А я, боюсь, должен вам откланяться. Утро через несколько часов, дела не терпят отлагательств. Мне пора.       — Спасибо, — Деви ответила ему улыбкой. — А нам ведь в одну сторону, не забыли?       «Асуры», — промелькнуло в голове, когда Дивия оказалась в постели. Она целый час болтала с лордом по дороге, словно они были старыми друзьями. Ни статуса, ни разницы культур. Её легко утянуло в диалог: Кристиан учтиво её слушал и поддерживал разговор сам. Дивия вздохнула. «Асуры, — она повторила в мыслях. — Ты просто игрушка для этого англичанина. Он даже не воспринимает тебя всерьёз, а ты просто дура, думаешь, что он не такой, как остальные… Но, может быть, он и правда другой…».       С этими мыслями она и уснула.       Через пару недель она снова выскочила в поле галопом на Деймосе. Просто так, просто прогуляться, просто развеяться — но в голове маячил образ Кристиана. Не Кристиана, Тиана. Ей ещё не приходилось сталкиваться с ним в процессе ведения дел, и она была уверена, что лорд был бы совершенно другим на людях. Это уединение подстёгивало к большей открытости и искренности… От этих мыслей становилось тошно. В тот вечер Кристиан так и не появился. Не появился он и в следующий. И через день. Деви отчаялась и обрадовалась одновременно — привязалась к англичанину, которого видела всего трижды, ещё и в таких условиях… В ней внезапно проснулся интерес к британским любовным романам, где все главные герои, благородные, статные, с голубыми глазами, походили на него.       «Великая мать, — Деви опустила голову, прижимаясь к спине коня, плавно идущего по полю, и приложила руку к щеке — горячие, наверняка румяные. Она уже несколько дней не могла отделаться от мыслей о Тиане. — Неужели ты действительно влюбилась? Вот глупость, вот шутка… Это всё твои фантазии, это всё твои романы!»       Щёки покраснели ещё больше. Снова поле, снова это одиночество. Снова эта злость на себя и свои чувства — так неосмотрительно!       «Что бы сказал тебе Камал? А Кайрас? А бедная Рати? Это бесстыдно с твой стороны, Деви, ты видела его три раза, между вами целая пропасть, он даже близко не думает о тебе столько же, сколько ты думаешь о нём. Вы не сможете быть вместе, одумайся, глупая!»       Деви помотала головой. К горлу подкатила тошнота, становилось дурно. Дивия потянула поводья на себя, делая шаг Деймоса плавнее, на что он недовольно фыркнул. «Пора завязывать с этими прогулками, надо заниматься делами и совершенно не думать о нём. А если бы он тогда выбрал меня в качестве невесты, как бы сложилась наша жизнь? Смогла бы я его полюбить? А он меня? Одобрили ли бы наш брак другие?»       Резкая головная боль вмиг прошибла виски. В голове мелькнуло осознание — всё как три года назад. Деви испуганно вздохнула, крепко вцепившись в спину коня, молясь всем богам не потерять равновесие. В глазах темнело, боль становилась всё сильнее, вдалбливалась в виски всё глубже. Дивия плавно слезла с коня и, дрожа всем телом, еле доползла до дерева в паре метров от неё, теряя сознание окончательно.       Первое, что она почувствовала, приходя в себя, было тепло чужих рук. Всё в точности как в тот день: мысль о том, что это мог быть Кристиан, искрой зажглась в её разуме. А если всё-таки нет? Если это кто-то совершенно другой? Пальцы потянулись к кинжалу на поясе и крепко сжали рукоять. Тот, в чьих руках покоилась её голова, заметил это и сделал лёгкое движение.       — У госпожи Шарма извечная привычка носить с собой оружие, — послушался голос Кристиана. Деви сделала усилие, чтобы открыть глаза, и она увидела его обеспокоенное лицо, склонившееся над ней. — Как вы себя чувствуете? Всё в порядке?       — Да, — вымолвила она, резко выдыхая и отпуская кинжал. — Спасибо…       — За что? — Кристиан смотрел ей прямо в глаза, и Дивия отметила, что он был встревожен. — Деви, может, мне помочь вам? Вы не ударились?       — Нет, нет, не стоит, — она приподнялась, массируя виски пальцами. — Просто головная боль… И резь в глазах. И это всегда плохо кончается…       — Может быть, вам стоит обратиться к лекарю? — Тиан не унимался. Дивия про себя отметила, что он был более учтив и заботлив, чем в тот раз. Неужели всего несколько часов разговоров так сократили дистанцию? — Часто вы так?       — Нет, такое происходит редко, — ответила Деви, ощущая, как головная боль ушла на второй план, а на первый выступили благодарность Кристиану и симпатия к нему. Она знала, что её щёки покраснели — лорд наверняка видел это, но деликатно не обращал внимания. — Вам повезло увидеть это во второй раз.       — Вы уверены, что всё в порядке? Мне повезло оказаться здесь именно сегодня, — заметил Кристиан, чуть подавшись назад, делая дистанцию ещё более приемлемой. — Иначе вы бы здесь пролежали ещё больше… Не дай Боже. Отдыхайте больше, Деви, берегите себя.       Она кивнула. Головная боль полностью отступила, позволяя ей задышать полной грудью. Дивия отметила, как лорд иногда перескакивал с более уважительного обращения — госпожа Шарма — к более искреннему и тёплому — Деви. А каким красивым был его голос… Какими красивыми были его руки. Такие белые. Дивия обратила внимание на контраст их кожи — её собственная была на порядок темнее.       — Я не такая слабая, как ваши женщины, лорд, и я могу о себе позаботиться, — ухмыльнулась она.       — И снова вы о том же. Знаете, у меня будто возникло чувство дежавю, с той только разницей, что ситуация действительно повторилась, — ответил Кристиан, обнажив зубы в улыбке. — Вы можете быть сколько угодно сильной, и я в это верю, но всё же отдых вам не повредит. Слухи о юной госпоже Шарма, что работает без устали, судя по всему правдивы.       — И что обо мне говорят? — спросила Деви, поглядывая на лорда. Как же он был красив и как заботлив, какие изящные были черты его лица… Она с огромным усилием прервала эти размышления, нацепив ещё большую ухмылку.       — О вас говорят много, но только хорошее, поверьте, — учтиво ответил лорд. — О том, что вы усердная ученица и действительно достойная будущая глава рода, что вы очень красива и образованна. Имею честь подтвердить, что эти слухи вовсе не вымысел, а правда.       Деви зарделась ещё больше. Сущность юной девушки, стесняющейся комплиментов, проступила сквозь амплуа храброй и ответственной госпожи. Кристиан, как и тогда, помог Дивии взобраться на коня. Пока они ехали в сторону своих домов, между ними завязался диалог — непринуждённый, лёгкий, обо всём и ни о чём. Иногда Тиан интересовался самочувствием Деви, и та, отвечая ему, понимала, что влюблялась всё больше и больше.       Лошади вскоре дошли до развилки на дороге: одна тропа вела в сторону богатых английских домов, другая — в сторону резиденции Шарма. Нужно было прощаться.       — До свидания, Деви, — Тиан улыбнулся ей. В его глазах она заметила своё отражение.       — До свидания, лорд, — ответила она и тут, потеряв остатки гордости, добавила. — А ведь я искала встречи с вами. Несколько раз я думала, что увижу вас, и в итоге оказывалась в поле в полном одиночестве.       — Это прелестно, — ответил Кристиан, и Дивии показалось, что взгляд его стал мягче. — В таком случае… не хотите ли вы, может быть, встретиться снова?       — Хочу, — ответила Деви, в глубине души проклиная себя, но ни капли этого не выдавая.