Под светом звёзд

      Как отмечали позже многие, свадьба генерал-губернатора Бенгалии, сыгранная через несколько месяцев после помолвки, не подходила по статусу ни ему самому, ни его невесте. Слишком скромная, пуритански сдержанная, к тому же, проведенная на британский манер, она вызывала вопросы у множества индийцев, привыкших к шумным торжествам и ожидавшим чего-то грандиозного от женитьбы госпожи Шарма и лорда де Клера. Она была олицетворением формальности, наигранной до бесстыдства — англиканский священник в маленьком христианском храме в Индии совершенно не задавался вопросами о вероисповедании невесты. Белое платье, речь, клятвы, кольца, касание щекой к щеке — череда мучительно долгих одних мгновений и невыносимо коротких других. Атмосфера происходящего давила вкупе с духотой церкви и узким корсетом, стискивавшим дыхание.       За некоторое время до венчания Кристиан поговорил с Деви на этот счёт, сожалея о том, что обстоятельства лишают его возлюбленную одного из самых чудесных моментов в её жизни. Но Дивия это тоже прекрасно осознавала: женитьба по любви между англичанином и индианкой — невероятная наглость по отношению к Дюжине и британскому правительству, демонстрация которой, к тому же, легко поможет их браку стать мишенью для манипуляций. Но даже несмотря на это, в столь невинном жесте взамен поцелуя — прикосновении одной щеки к другой — сквозила бесконечная нежность, а во взгляде невесты, присмотревшись, можно было легко уловить обожание.       Пусть церемония оказалась куда быстрее и проще традиционной индийской свадьбы, Деви безумно устала. Голова болела нещадно. Взоры английских гостей, выдававшвие желание разглядеть и обсудить диковинную невесту лорда, напряжение членов Дюжины, траурно-белый цвет платья и серые кирпичные стены церкви надоедали. Хоть немного расслабиться Дивия смогла только в карете по пути в поместье Кристиана — к слову, теперь оно принадлежало не только лорду, но и его новоиспечённой леди. Она откинулась на сиденье кареты, медленно прикрывая глаза, но не от блаженства, а от надоевшей рези в висках.       Рам говорил, что головная боль Деви — голоса богов. Что такого важного они хотят сказать ей? Почему это так или иначе проявляется рядом с Кристианом?       Её руку нашли холодные пальцы лорда, тотчас же сплетаясь с её. Послышался хриплый полушёпот возлюбленного, боявшегося нарушить этот тихий покой.       — Всё хорошо, моя милая?       Деви слабо кивнула, найдя в себе силы вздохнуть.       — Ты так устала… Иди ко мне, — Кристиан увлёк невесту в объятия, и Дивия с готовностью устроилась в его руках, кладя голову на его твёрдое плечо.       — Мне хочется извиниться перед тобой, — промолвила она, сама не понимая, зачем. Может быть, так ей станет легче физически? — Прости меня, Тиан…       — За что? — он удивился. — Ты ничего не сделала, Деви…       — За то, что не приняла твою помолвку ещё тогда. Точнее… Я даже не знала, что речь в твоём письме шла обо мне. Камал скрыл это от меня… А ты наверняка подумал, что этот грубый отказ исходил с моей стороны. Прости, мой хороший, прости… — она довольно редко называла его так, но сейчас это ласковое прозвище само слетело с её губ. Кристиан поцеловал её в щёку.       — Всё в порядке, моя девочка, неужели ты думаешь, что я мог обижаться на это? Ни тогда, ни сейчас это не делало тебя хуже в моих глазах. К тому же… Куда лучше жениться по любви позже, чем заключить политический брак и… так никогда, возможно, и не полюбить. Если мы с тобой встретились снова, наверное, это и правда судьба.       — Ты веришь в судьбу? — она слегка удивилась, при этом чувствуя, как сильно её клонило в сон. — Совсем на тебя не похоже…       — До встречи с тобой — не верил, — лорд отвёл взгляд. — Отдыхай, Деви, дорога долгая…       В этой распирающей тишине в тёмной карете, где они с Кристианом были в стороне от чужих глаз, его забота казалась чем-то интимным и бесконечно нежным. Ещё в пограничном состоянии между реальностью и погружением в небытие она ощутила на своём лбу невесомый поцелуй, а затем — то, как Кристиан задумчиво потёрся носом о её щёку. Деви влюблённо вздохнула и придвинулась к лорду ближе, проваливаясь в спокойный сон, чтобы хоть немного передохнуть.       Во время поездки ей так ничего и не приснилось, но сквозь пелену дрёмы Дивия чётко ощущала приятную тяжесть рук Кристиана, даривших ей ощущение взаимной принадлежности и защиты. Тряска кареты чувствовалась не так явственно, как тепло этих долгих объятий.       Кристиан теперь был её мужем.       Когда карета остановилась, лорд разбудил Деви лёгким поцелуем в висок; он держал её всю дорогу, как хрупкую фарфоровую статуэтку, что могла легко разбиться во время долгой поездки.       — Мы приехали, просыпайся, — Дивия могла поклясться, что он говорил это с лёгкой кошачьей улыбкой, которую доводилось видеть только ей.       Уголки её губ поползли наверх, и Деви плавно потянулась, отстраняясь от мужа. Несмотря на отдых, она всё ещё чувствовала себя помятой, подобно своему платью, немного потерявшему свой идеально выглаженный первозданный вид. Усталость не ушла окончательно, как и головная боль; больше всего на свете ей хотелось оказаться в постели, где её глаза сомкнулись бы, как только она коснулась головой подушки.       Праздничный ужин таковым не казался. При этом в доме Кристиана почему-то всегда было уютно; а может быть, это было только благодаря тому, что лорд почти всегда находился рядом с Деви. Отчего-то его поместье становилось всё более родным, может, даже больше, чем её собственный дом. Да и сам Кристиан… Стена между ними постепенно рухнула, и Дивия часто ловила себя на мысли, что доверяет ему куда больше, чем своим друзьям, противникам англичан. Видеть их всех сейчас за одним столом, сдержанных и вежливых, было так необычно, так странно, словно это было продолжением сна в карете.       Архат, Диана, Камал, Амрита, Сарасвати, Радха, Видия, Рам, Радж… И она с Кристианом. В тесноватой для такого количества человек прохладной комнате при свечах, с дорогим белым вином, в тишине. Никто почти не разговаривал; всеми остро чувствовалась эта формальность, натянутость, перемешанная с красотой момента, которую не так-то просто можно было уловить. А ведь так глупо скрывать их истинные чувства с Кристианом, так глупо натягивать на себя маску сдержанности! Когда политические интриги пересекают границу дозволенного и проникают в личную жизнь, это всегда кажется отвратительным. Однако Дивии всё же повезло куда больше, чем другим членам династических браков — своего мужа она любила всем сердцем, в горе и в радости, в болезни и в здравии, как и полагается людям, которые вступают в столь близкую связь.       Деви молчала, не ела и не пила, иногда ловя на себе сочувственные взгляды членов Дюжины. Наверное, со стороны она смотрелась весьма жалко — сокол Шарма попался в золотую клетку. Кристиан тоже не нарушал тишину, растягивая обильно разбавленное вино — совершенно не хотел пьянеть. Видя совсем уж невесёлую Деви, муж плавно склонился к жене:       — Ты выглядишь грустной… Всё в порядке? Может, тебе всё-таки стоит пойти отдохнуть?       Дивия выдавила из себя вымученную улыбку, окидывая взглядом всю компанию, собравшуюся за столом, задерживаясь на опекуне: Камал настороженно наблюдал за каждым её взаимодействием с Кристианом — переживал.       — Я безумно устала, Тиан, — призналась она, не боясь обнажать свою слабость при муже. — От этого всего фарса, от этой тяжёлой обстановки… Они ведь все уверены, что я попала к тебе в западню. Они думают, что я не люблю тебя и жертвую собой.       Кристиан ничего не ответил, тоже смерив ледяным взором всех гостей. Под столом незаметно для них его холодные пальцы обхватили запястье Деви, спустились чуть ниже, взяли её за руку.       — Тогда мы сейчас же пойдём отсюда, милая, — со стороны казалось, что лорд буднично справлялся о состоянии Дивии, но в действительности в его голосе сквозило искреннее беспокойство.       Через минуту Кристиан уже поблагодарил всех присутствующих за ужин и объяснил, что Деви устала и предпочла бы отдохнуть. Она на это ответила сдержанным кивком, благодарно приподняв уголки губ. Гости засуетились: начали вытирать лица салфетками, допивать содержимое бокалов, вставать из-за стола. Тихая обстановка вдруг сделалась шумной: разговоры усилились, заскрипели стулья, зашелестели ткани. Всё это свидетельствовало об окончании дня свадьбы — скромное торжество плавно заканчивалось, не успев как следует расцвести. В голове Дивии вдруг впервые за день всплыла мысль о том, что должно было являться продолжением венчания, что по-настоящему сделало бы их обоих мужем и женой и при этом пугало, настораживало. Деви опустила взгляд: она множество раз прокручивала их первую брачную ночь в своей голове, порой даже жаждала этого всей душой и телом, но сейчас… Мысли об этом обрушились на неё вместе со стыдом и страхом, будто бы даже отяжеляя тиски, сдавливавшие её лоб. Гости постепенно начали расходиться, желая Дивии доброго вечера и приятной ночи. Сарасвати на прощание обняла её, шепнув пару слов о сожалении и жертвенности подруги во благо Дюжины. В этот момент Деви подумала, что не сможет долго утаивать от Сары свои настоящие чувства к мужу… За которые почему-то всё ещё было стыдно. В глубине души сидело ощущение, что она ввязалась двойную игру и стала предательницей. Кайрас бы не одобрил…       Поместье будто бы опустело. В тёмных коридорах не слышались ни треск свечей, ни шорох слуг, и в этом безмолвии Кристиан вёл жену за руку в свои покои. Всё это даже настораживало, немного пугало. Когда они наконец оказались там, Кристиан прикрыл дверь и практически синхронно выдохнул c Деви. Она присела на кровать, и её пышное платье с хрустящим шумом расправилось на постели.       Дивия прекрасно понимала, что после свадьбы всегда следует первая брачная ночь. И как бы она ни любила Тиана, мысль о ней и её неминуемости скорее пугала и выматывала, чем заставляла предвкушать в страстном трепете. Она потупила взгляд, но тотчас же выпрямилась, пытаясь предстать перед лордом в более подходящем виде.       — Как ты себя чувствуешь? — поинтересовался Кристиан. — Болит голова? Хочешь спать?       — Всё хорошо, спасибо, — ответила Деви, заправляя локон волос за ухо. В комнате действительно становилось душно, или это её корсет утягивал всё теснее? В конце концов, как бы Тиан ни любил её, она бы хотела, чтобы он остался довольным ей.       Лорд нахмурился. Он подошёл к Дивии ближе и своей рукой коснулся её щеки, прижимая ладонь к ней. Деви прильнула к его руке в ответ, накрывая её своими пальцами, и бесшумно выдохнула.       — Я люблю тебя, — произнёс он, наклонившись, и поцеловал её в лоб. — Тебе не не нужно скрывать свою усталость, Деви. Разрешишь мне помочь тебе?       Она кивнула. Лорд поманил её к себе, и Дивия послушно встала, и он, развернув её к себе спиной, принялся методично расшнуровывать платье. Покончив с этим, он спустил его вниз, и оно белым облаком упало у её ног. Дальше пальцы Кристиана спустились ниже, стягивая с неё кринолин и несколько юбок и подъюбников. Эту нежную тишину прерывал только шелест дорогой ткани и едва различимое дыхание лорда, которое становилось слышимым только тогда, когда он подбирался совсем близко.       — Бедная, не представляю, как ты носила его весь день, — с какой-то горечью шепнул Кристиан, когда дотронулся до корсета. — Женская мода воистину убийственна.       Поджав губы, он принялся расшнуровывать корсет; с каждой секундой Деви дышалось всё легче. Наконец, она предстала перед ним в почти прозрачной сорочке, пропускавшей через себя весь холод этой комнаты, и начала прикрываться.       — Замёрзла? — спросил Кристиан, чуть склонив голову.       Обернувшись, Деви увидела разложенную слугами на кровати свежую ночную рубашку. Она отчего-то не заметила её сразу, хотя та была аккуратно выглаженной и невероятно красивой, с лучшими кружевами. Дивия взяла её, вопросительно глядя на Кристиана. Тот кивнул, сразу отворачиваясь.       — А как же?.. — слетело с губ, пока руки тянулись прикрыться ещё больше. — Брачная ночь. Мы же… Я должна…       — Нет, — мягко отрезал Кристиан, не поворачиваясь. — Ты ничего не должна. Я же вижу, о чём ты думаешь, и как ты волнуешься от этих мыслей. Я не стану просить тебя, пока ты не почувствуешь, что готова, тем более, что ты тебе так нужно отдохнуть сейчас…       — Спасибо, — Деви благодарно улыбнулась, потупив взгляд. — У меня, честно говоря, очень болит голова…       — Твои боли начинают беспокоить меня всё больше, — его голос звучал довольно серьёзно. — Если тебе нужно, я…       — Единственное, что мне нужно прямо сейчас — это твои объятия, — прервала его Дивия, быстро переодеваясь. — Обо всём остальном — потом…       Она забралась под тяжёлое одеяло, устраиваясь в мягкой прохладной постели. Глаза так и норовили закрыться, не дождавшись лорда, который принялся раздеваться вслед за женой. Через мгновение он уже лежал рядом с ней, прижимая её к груди, и иногда целуя в лоб и щёки. Деви бросила на него замыленный любовью взгляд из-под длинных ресниц.       — Я очень рад, что между нами наконец появилось это доверие, — шепнул Кристиан. — Мне очень ценно… замечать в твоих глазах столько нежности. У меня каждый раз дух перехватывает, когда ты на меня смотришь вот так, как сейчас.       — Мне очень приятно, когда ты говоришь со мной об этом. А ведь это так странно, что мы встретились. Иногда я думаю… Меня окружало столько людей, но я выбрала тебя. Пусть наши первые встречи были чисто случайными, но с каждым разом меня тянуло к тебе всё больше, — промолвила Деви.       — Моё сердце вело меня к тебе, будто бы чувствовало, что я должен быть с тобой, — лорд ткнулся носом в её волосы. — Все эти годы… Деви, после каждой нашей встречи ты днями и ночами не вылезала из моей головы, я влюбился, как мальчишка, и жаждал увидеть тебя ещё раз. Мне так повезло… Жениться по любви, иметь возможность законно миловаться вдвоём, пусть даже только наедине — разве это не высшее счастье, доступное простому смертному на земле?       Дивия не ответила. Будто бы всё на свете указывало, что именно Кристиан был её судьбой. Даже он сам, казалось, верил в это, хотя это противоречило его натуре. Романтичность их первой встречи запала ей в душу; она будто бы была знаком, что такое необычное знакомство получит ещё более необычное продолжение. А ведь Деви долго даже подумать боялась о том, что будет так близка с англичанином.       — Лучшее, что дали мне боги — это встреча с тобой, — прошептала она, окончательно осознавая это и прижимаясь к нему крепче. — Ты — моё счастье, и с каждым днём я люблю тебя всё больше.       — Моя ненаглядная, — она услышала, как Кристиан с обожанием вздохнул. — А теперь отдыхай, я, честно говоря, тоже просто мечтаю выспаться…       Видя, что Деви вот-вот уснёт, он напоследок накрыл её губы своими, вкладывая в поцелуй всю нежность и любовь, что искрилась между ними. Её сводило с ума осознание, как Кристиан млел от любой ласки с её стороны. Отстранившись, Дивия улыбнулась и потёрлась своим носом о его. Положив голову на плечо лорда, она уснула, ощущая, как головная боль уходит, уступая место приятной пустоте в мыслях и безграничной любви.       Неужели это и был тот урок, что так долго преподносили ей боги? Что она будет всецело принадлежать своему, казалось бы, врагу, как и он ей? Индийцы порой причиняли ей куда больше боли, чем британцы. Англичанин, влюблённый в неё до безумия, оказался у её ног, а она опустилась на колени рядом с ним, покоряясь и прижимаясь к нему.       ...Даже Кайрас иногда ошибался.