Цикл забвения: Система

      «Страница двадцать четыре».       Слова Калеба эхом пронеслись в голове. Анабель моргнула, пытаясь стряхнуть навязчивые мысли, и открыла дневник. Глаза снова побежали вдоль строк. Дневник был заполнен лишь наполовину, что совсем не вязалось с тремя годами отсутствия памяти. Неужели за всё это время она так мало написала? Почему?       Пролистав страницы, Анна остановилась на той, что указал ей Калеб.

Двадцать четыре.

      Почерк значительно отличался: вместо ровно выведенных букв её встретил размашистый, неровный, будто написанный впопыхах, текст.

«Когда ты вспомнишь всё — ты не справишься».

      Пальцы неосознанно сжали край страниц. Это явно было предупреждение, а не обычная запись. Прочитать дальше ей не дал телефонный звонок, от которого Анабель вздрогнула. Девушка подошла к тумбе, отсоединяя телефон от зарядки и смотря на экран.       «Начальник О.»       Вероятнее всего, это был начальник отеля, в котором работали Анабель и Глория. Немного помедлив, Анна приняла звонок.       — Анабель, здравствуйте! Прошу прощения за беспокойство в ваш выходной. — Мужчина сделал короткую паузу. — Я не могу дозвониться до Глории, не могли бы вы передать ей, чтобы она перезвонила мне?       Девушка вслушивалась в голос, пытаясь не просто понять слова, а вспомнить, кто с ней говорил. Как выглядит этот мужчина? Как он относится к ней?       — Да, конечно, я передам.       — Спасибо. Хороших выходных.       Связь оборвалась, и экран погас. Анабель смотрела в тёмный экран ещё несколько секунд, прежде чем ей в голову ударила идея проверить его. Однако содержимое было скудным: контактов было мало, не было ни фотографий, ни музыки. Одним словом — пусто. Так же пусто, как и в её голове.       С каплей разочарования Анабель оставила телефон на тумбе и вышла из комнаты в поисках Глории, напрочь забыв про дневник. Оказавшись в коридоре, она невольно зацепилась взглядом за двери. Дверь из тёмного дерева, в которую зашёл Калеб, была неприметной и больше походила на кладовую. Ни единого звука, который мог бы намекнуть на то, что внутри кто-то есть. Однако соседняя дверь быстро привлекла внимание Анны красочным плакатом, на котором были изображены парни азиатской внешности. Но девушка практически сразу же потеряла интерес, занесла руку и постучала. Дверь открылась через несколько секунд, как будто её уже ждали. Глория стояла с распущенными волосами, которые доходили почти до пояса. Они были густыми, мягкими, слегка вьющимися. Подруга улыбнулась.       — Что-то случилось? — Глория отступила в сторону, задавая вопрос.       Комната подруги была светлой и просторной и, что не укрылось от Анабель, идеально чистой. Кровать заправлена, на тумбе живые цветы, а на полу розовый пушистый ковёр. Идеально и слишком… правильно. Комната Глории была полной противоположностью своей хозяйки.       — Звонил начальник. Просил передать, чтобы ты перезвонила.       — Да? — Глория невинно захлопала ресницами. — Наверное, я опять поставила телефон на беззвучный. — Она отвернулась, ища телефон. — Спасибо, дорогая. Сейчас наберу его.       Анабель слегка улыбнулась и уже хотела выйти за порог комнаты, как Глория вдруг схватила её за руку. Не сильно, но довольно внезапно.       — Слушай, раз у нас выходной… Может, прогуляемся? Я покажу тебе всё. — Её голос звучал легко. Даже слишком легко. Не было похоже, что её это утруждает, что было очень странно. — Выпьем кофе с круассанами.       Живот Анабель предательски сжался — она ведь так ничего и не ела с самого утра. Посмотрев на Глорию, девушка кивнула. Отказать было сложно, да и внутри что-то подсказывало — стоит пойти.       — Отлично! Тогда собираемся и через пятнадцать минут выходим. Погода сегодня супер!       Когда дверь закрылась, Анабель простояла в коридоре ещё несколько секунд, прежде чем медленно вернулась в свою комнату. Зайдя в уже знакомое помещение, она сразу перевела взгляд на тумбу. Дневник. Он лежал там же, где она его и оставила, но… он был закрыт. Разве она закрывала его перед тем, как выйти из комнаты? Вопросов было много, но, увы, ответов на них не было.

***

      Погода и вправду была удивительно хороша для начала ноября. Солнце здесь появлялось редко, поэтому сейчас на улице было людно. Кто-то гулял с детьми, кто-то был занят пробежкой, а кто-то просто наслаждался тёплым днём, сидя на лавочке или прогуливаясь вдоль тротуара. Жизнь кипела.       Глория шла рядом, оживлённо рассказывая о городе всё, что знала: показывала дома, объясняла, где находятся школа, больница, отель, где они работают. Подруги выглядели абсолютно противоположно друг другу. От Глории веяло элегантностью: бежевое пальто, длинная чёрная юбка, светлая кофта и шарф. От Анны, в свою очередь, веяло небрежностью: чёрные джинсы, толстовка и кожаная куртка. Девушки шли близко, почти соприкасаясь плечами. Глория держала Анабель за руку, улыбаясь и говоря без остановки. Анабель поймала себя на мысли, что ей становится легче.       Девушки остановились у небольшой кофейни. Снаружи, как и внутри, было людно: родители с детьми, подростки, пожилые пары. Атмосфера казалась уютной и спокойной. Каждый жил своей жизнью, не думая о проблемах. Анна даже почти расслабилась окончательно, как вдруг некоторые посетители стали странно себя вести: взгляды задерживались на ней, менялось выражение лица, кто-то даже сторонился и отходил в сторону. Анабель нахмурилась.       — Не обращай внимания. Город маленький, все друг друга знают. — Глория мягко коснулась её плеча, поддерживающе улыбаясь. — Просто им непривычна… такая болезнь, как у тебя. Не волнуйся.       Девушка кивнула, но от этого тревога не исчезала. Пока Глория делала заказ за стойкой, Анна продолжала наблюдать за людьми. Постепенно внимание к её персоне поуменьшилось, и все вернулись к своей рутине. По телевизору шёл концерт с довольно приятной музыкой. Живые растения стояли под лампами, рядом — миски с водой и кормом. «Кажется, здесь любят животных». От этой мысли стало немного спокойней.       Девушки сели на веранде, заняв дальний столик.       — Давай сфотографируемся? — Глория достала телефон и, не дожидаясь ответа, сделала пару снимков. Пока подруга широко улыбалась, Анна лишь натянуто изображала улыбку. «Телефон». Мысль резко всплыла в голове.       — Почему мой телефон пуст? — спросила она, размешивая сахар.       — Ты ходила к психотерапевтам, они пытались помочь тебе вспомнить… — Глория на секунду замялась, принимая заказ. — Потом тебе посоветовали вести телефон как дневник. Но ты… не делала этого. Пользовалась телефоном только по необходимости. — В ответ Анабель сжала кулаки. Что-то не сходилось. Но что?       — А мои родители? — слова давались тяжело. — Почему за мной следите вы, а не они?       — Твои родители погибли в автокатастрофе. — В голосе послышалось сочувствие. — Выжила только ты. Врачи не были уверены, что ты очнёшься, с учётом того, какие тяжёлые травмы у тебя были… — Глория выглядела спокойно, но нервозность выдавали пальцы, что сжимались чуть сильнее, чем нужно. Будто она боялась сказать что-то лишнее. — Мы с тобой и Калебом дружим с детства. Поэтому мы рядом.       Анабель прикусила губу. Информация была тяжёлой, но присутствие Глории и отсутствие воспоминаний смягчало удар. Подруга в свою очередь начала рассказывать истории: с детства, с работы. И вскоре напряжение полностью отступило.       Анна и Глория гуляли до самого вечера. Когда солнце село, на улице резко похолодало — словно вот-вот пойдёт снег. Это был не просто холод, а настоящий мороз. Девушки ускорили шаг, почувствовав капли дождя.       Они бежали домой, смеялись, промокшие до нитки, словно малые дети. Зайдя в дом, они продолжали громко смеяться, дрожа от холода, как вдруг в коридоре появился Калеб. Он молча осмотрел их, задержав взгляд на Анне: на её мокрых волосах, розовых щеках и лёгкой дрожи. Секунда, вторая — и что-то в нём изменилось. Что-то совсем незначительное. Но и этого хватило, чтобы стало не по себе.       «Ты прочла?»       Анна как будто прочитала этот вопрос в его взгляде, и её улыбка дрогнула. Внутри что-то сжалось, заставляя её растеряться.       Калеб всё понял. Его руки сжались, как и челюсть. Он резко развернулся и зашёл в свою комнату, громко хлопнув дверью. Глория заметила этот взгляд и то, каким он был. Не таким, как обычно. Не холодным. Её улыбка погасла.       — Ты сходи в душ, — тихо сказала подруга. — Я после тебя.       Анна кивнула. Стены дома снова стали давить на неё. Вся лёгкость и спокойствие остались на улице.       Под душем Анабель стояла не двигаясь. Мысли путались между собой. Глория вроде и рассказала многое, но… Всё было слишком гладко. Словно заученный текст.       «Не первый раз». — мелькнуло в голове.       Вернувшись в комнату, Анна опустилась на кровать. День хоть и был лёгким и воздушным, но больше был пустым. Она даже забыла про таблетки и дневник. Сон накрыл быстро. Впервые сон был ярким и настоящим.       Когда Анабель открыла глаза, всё было как прежде: потолок, стены… Но в этот раз голова не была пуста.       Она помнила, что было вчера.