Время перемен (По ту сторону Тьмы - 5)

      При создании пентаграммы возникли неожиданные сложности. Дэнис категорически отказался называть своё истинное имя. А для гарантированного возвращения предложил воспользоваться «путеводной нитью» — заклинанием, которое применяли некроманты, если приходилось отправлять свою душу в места, слишком опасные для существ из плоти и крови.       — Но это ненадёжно! — запротестовал Арден. — Если с тобой что-то случится, нить просто оборвётся. Восстановить её мы не сможем. Я не владею некромантией, как тебе прекрасно известно! И Йорген тоже!       — Я знаю, как работает это заклинание, но никогда его не применял. — Фон Кролок скептически посмотрел на Дэниса, который парил в центре пентаграммы. — Не понимаю причин твоего упрямства, господин некромант. Или ты собираешься и дальше существовать в виде призрака?       — Не собираюсь. Но я намерен сам выбирать свой путь. Не беспокойтесь, вы получите информацию, которая вам нужна. Клянусь в том своей душой!       «Последние слова? — Бурая вода вокруг острова заволновалась. — Да, я понимаю твой замысел, мёртвый маг... Но твой выбор меня озадачивает...»       — Последние слова? — переспросил Арден.       — Если нить оборвётся по какой-то причине, вы услышите мои последние слова, — пояснил Дэнис. — А я постараюсь сказать как можно больше.       — Ты совершаешь ошибку, — покачал головой Йорген. — Если я правильно тебя понял, ты совершаешь большую ошибку.       — Я всё же рискну! — Дэнис улыбнулся. — Давайте начинать.       Владыка Туманного Предела вздохнул:       — Жаль, из тебя получился интересный собеседник.       «Жаль...» — эхом откликнулся дух болот.       Ардену стоило больших усилий промолчать и не потребовать объяснений. Ничего, ждать предстоит долго, он успеет выяснить, какой смысл скрывается за этими мутными намёками!       Сложное плетение заклинаний творили одновременно Дэнис и Йорген — изнутри и снаружи пентаграммы. Ардену отводилась роль скромнее: следить, чтобы магия смерти не просочилась сквозь защитный круг. Дух болот молчал, но его присутствие ощущалось по сгустившемуся вокруг островка туману.       — Всё... — Йорген отступил от вспыхнувших багровым светом линий пентаграммы, внутри которой исчез Дэнис. — Пяти часов должно хватить с запасом.       — Пять часов здесь оставаться?! — возмутился Арден. — Речь шла о трёх!       — Помнится, ты не возражал провести в круге целую ночь.       Арден мечтательно улыбнулся, вспомнив, как они искали клад на Маровом острове.       — Тогда хотя бы можно было поспать. А сейчас нам нельзя спускать глаз с портала.       — По крайней мере, стоять всё время не обязательно, — Йорген расстелил свой бархатный плащ на каменистой земле и сел. — Устраивайся, мой король. И не вздрагивай от каждого шороха. Портал сейчас закрыт. Дэнис сам его откроет, если вернётся раньше времени. Или открою я — через пять часов.       Арден уселся рядом, помолчал, растирая в пальцах сорванную травинку.       — Ты думаешь, он не вернётся?       — Не исключаю такой возможности, но и не удивлюсь, если вернётся. Преисподняя — это боль, постоянная боль и кошмары во плоти. Но словами этого не передать. Дэнис считает, что подготовился ко всему, просто прочитав пару книг и задав несколько вопросов. Полагаю, сейчас он неприятно удивлён.       — Подожди... — Ардена обожгло неожиданной догадкой. — Дэнис решил... стать демоном?!       — Точнее, кем-то вроде меня, — Йорген усмехнулся. — Мне следовало догадаться, когда он расспрашивал о демонических методиках по созданию тел. В принципе, у него есть шанс, но только при условии, что Дом боли полностью опустел. Иначе... Я видел, что творили демоны с душой одного некроманта... Дэнису я такого не желаю.       — Полагаю, в то время ты мечтал сотворить нечто подобное с Алиасом Драккони?       — Я даже придумал новые пытки, специально для него. Полагаю, он бы выдержал. А вот насчёт Дэниса я не уверен. Точнее, уверен в обратном.       Арден поморщился. Ему всё меньше нравилось происходящее. Душный туман поглощал все звуки и даже солнечный свет. От пристального внимания духа болот зудела кожа. И ведь даже не расслабишься, не ляжешь на колени к Йоргену!       «Я могу что-нибудь рассказать, дабы скоротать время, — предложил дух болот. — Хотите услышать историю о том, как Оберон потерял свою казну в моих владениях?»       — О да! — Арден заулыбался, стряхнув хандру. — Эту историю я послушаю с удовольствием.       ***       — Лучше всё начертить заново. — Герберт собрал с булыжников испещрённые поправками листы. — Иначе даже ты скоро перестанешь понимать, что здесь изображено.       — Я п-переделаю... — Лис робко потянул к себе охапку чертежей.       — Но сначала ты пообедаешь. — Герберт заколебался, размышляя, куда его отвести. К себе нельзя — не так поймут. В столовую университета или в гномий трактир тоже нельзя — там могут подслушать, а разговор будет тайный. — Идём на кухню.       Лис удивлённо посмотрел на него. На кухне во дворце обедали только слуги. Герберт в этом закопчённом полуподвальном помещении бывал всего пару раз. Но зато здесь точно нет чужих ушей. Разве что замаринованные — в банках.       Молодая повариха, недавно сменившая престарелую тётушку Наю, при виде Герберта сначала перепугалась до потери речи, но быстро сообразила, что к чему, шуганула из кухни гоблинов и собрала обед для Лиса. Для господина ректора повариха выставила на стол пинтовую кружку со свежей кровью.       — Как раз поросёнка зарезали! — Она суетливо протёрла фартуком табуретки, вздохнула, глянув на тщедушную фигурку Лиса и усеменила из кухни.       — Ешь! — приказал Герберт, придвигая к Лису тарелку с мясным рагу. — И слушай.       Он отпил из кружки, собираясь с мыслями. Если вспомнить себя в этом возрасте... Нет, они абсолютно непохожи! И у Корвина были совсем другие заморочки... А в личные проблемы студентов Герберт никогда не вникал.       Жаль, что они с Игрейной почти не обсуждали Лиса. Герберту вообще казалось, что мальчик прекрасно развивается, как в сказке — не по дням, а по часам. С какого момента начались проблемы? Что Игрейна упустила? И почему Джарет решил, что именно Герберт способен благотворно повлиять на их воспитанника?       Герберт сделал ещё глоток. Лис ковырял ложкой в рагу, выбирая кусочки грибов. Тощий, съёженный, с давно не мытыми и не чёсаными волосами цвета пыли. Серые глаза всё время на мокром месте. А ведь он умел смеяться — в детстве, когда играл с гоблинами и мастерил свои первые механические игрушки. И он тогда не заикался. Лиса все баловали, только Эвин с ним не ладил. Раньше Герберт думал, что принц ревнует отца к новому любимцу, но теперь засомневался.       — Г-господин ректор, м-можно я сп-прошу? — Лис отложил ложку.       — Спрашивай.       — А есть т-такое зелье, чтобы выпить и всп-помнить себя п-прежнего?       Вот оно что... Кто же ему проговорился? Не иначе, Эвин. Да, гнёт всеобщего ожидания может не только до заикания довести, но и вовсе сломать... Герберт медленно допил кровь.       — Методы, позволяющие вспомнить что-нибудь из своей прошлой жизни, есть, но они все ненадёжны.       — Я п-пробовал, не п-получается.       — Ты не Алиас Драккони. — Герберт оставил попытки подобрать слова и заговорил, не раздумывая, всё больше раздражаясь и на Лиса, и на Джарета, и на весь этот несправедливый мир. — И даже если бы ты в прежней жизни им был, а это не так, всё равно, ты не Алиас! А если кто-то ждёт, что ты всех спасёшь, как спасал Драккони, пусть перестанет ждать и сам сделает что-нибудь полезное! Алиас был великим некромантом, но его больше нет!       Лис слушал его, приоткрыв рот.       — В тебе его магическая сила, понимаешь? Но сила — это ещё не всё! На мага нужно учиться, а не хватать по верхам, надеясь на свой талант! Ты пока что недоучка без диплома, Лис! И диплом ты у меня не получишь! Потому что весь этот проект, — Герберт схватил со стола стопку чертежей, разорвал пополам и бросил в очаг на горящие угли, — одна большая профанация! Так нельзя! Я не знаю, как надо, но не так!       — Одна большая... — тихо повторил Лис. Глаза его остекленели. — Одна большая... а так нельзя... Да! — Он вскочил, опрокинув табуретку. — Вы гений, господин ректор! Я понял!             Он бросился к двери, рванул за ручку и скрылся в коридоре. «И что это было?» — Герберт покачал головой и вдруг осознал, что Лис перестал заикаться.       ***       Дэнис считал, что подготовился к путешествию в ад, но оказалось, что подготовиться к такому невозможно. Здесь не было воздуха — только удушающая смесь застарелого страха, боли и безнадёжности.       Бесконечные каменные коридоры с чадящими факелами на стенах, пол усыпан мелко дроблёными костями... Дом боли соответствовал описанию из книги «Ад и его обитатели». Но вот о чём книга не предупреждала — это о невыносимой тяжести, которая сдавливает душу. Дэнису хотелось лечь, свернуться клубком и больше не подниматься. Он брёл сквозь дымный сумрак, не замечая, что в босые ступни впиваются мелкие осколки костей, и оттого за ним тянется цепочка кровавых следов...       Боль пришла внезапно. Дэнис вскрикнул и ухватился за стену, поджав проколотую насквозь ногу.       — Но этого не может быть, — пробормотал он, зажимая рану. — Откуда кровь?       — Душа тоже способна кровоточить, — сказал знакомый голос у него за спиной. — По крайней мере, в аду такое возможно.       — Это что, мой личный кошмар? — Дэнис медленно повернулся.       От стены отделилась фигура, закутанная в длинный плащ цвета запёкшейся крови. Костлявая рука откинула капюшон, и Алиас Драккони улыбнулся бывшему ученику. Дэнис вдруг болезненно осознал свою наготу. Ещё одна странность, ведь в Подземелье на нём сохранялась видимость одежды.       — Какой же из тебя некромант, Дэнис, если ты не можешь отличить наваждение от реальности? Дэнис всмотрелся в его тёмные глаза. Парадоксальным образом Алиас выглядел одновременно моложе, чем был, и старше. Пергаментная кожа, тусклые пепельные волосы, но при этом уверенный разворот плеч и спокойный взгляд хищника, которому некого бояться в своих владениях.       — Это действительно ты! Но как?.. Ведь ты переродился!       — С чего такая уверенность?       — Так ведь Джарет принёс с Дорог ребёнка. Я сам видел!       — И решил, что это я? — Алиас покивал. — Тогда понятно. Нет, меня привели сюда.       — Кто?       — Не знаю, Дэнис. Хотя подозрения имеются. Никогда не связывайся с богами.       — Ты чем-то насолил Фавну?       — Я его вообще не встречал. А что, он жив?       — Так ведь... Ах да, ты же не знаешь. Ну вот что, учитель, давай меняться. Я рассказываю тебе новости из Подземелья, а ты мне — здешние.       — Договорились, — Алиас усмехнулся. Губы у него были обветренные, в мелких трещинках. — Только давай уйдём отсюда. Я покажу тебе место, где можно спокойно отдохнуть.       Дэнис захромал за ним, шипя от боли. Рана в ноге не желала затягиваться и для иллюзии была слишком реальной.       — А демонов больше нет? — спросил он.       — Если бы! — хмыкнул Алиас. — Этих тварей даже Тьма не сумела истребить. Просто в Дом боли они теперь редко заглядывают. Предпочитают развлекаться, сражаясь друг с другом за опустевший трон.       — До сих пор?       — А что им ещё делать? Тьма исчезла, но выхода из Преисподней на Дороги как не было, так и нет. А из демонов только Велиал был способен построить мост. Ну, может, ещё Саактур. Но я не думаю, что он вернётся. На что ему этот гнилой мир?       — А где наши, из гильдии?       — Сначала я их прятал, чтобы демоны не почуяли, а как не стало Тьмы, так улетели. Душам-то мост не требуется. Это я отяжелел... Заходи.       Он откинул вонючую занавеску и пропустил Дэниса в узкую пещеру с затянутыми густой паутиной стенами и потолком.       — Надеюсь, пауков, соткавших это великолепие, здесь нет?       — Последнего недавно прикончил. Но демоны сюда не суются — по старой памяти. — Он сел на что-то, похожее на плаху. — Ну, как там, в Подземелье?       — Смутно, — Дэнис присел рядом, снова удивившись, что ощущает шероховатую поверхность древесины. Сидеть на плахе было неприятно. Слишком многим здесь рубили руки и ноги... потом бросали ещё живые тела в котёл и отдавали паукам. А те «варили» мясной суп...       Дэнис вскочил с воплем.       — Как ты можешь здесь находиться, Алиас?!       — Это место не хуже других. Здесь всё пропитано болью, Дэнис. Просто нужно... отрешиться. Иначе сойдёшь с ума и сгинешь. Как видишь, я сумел уцелеть.       — Извини за грубость, но выглядишь ты, как столетнее умертвие.       — Главное, как я себе чувствую. Чтобы здесь что-то получить, нужно постараться, а тратить усилия на красоту я не считаю нужным.       — То есть, — Дэнис осторожно опустил ногу, — я могу остановить кровь? И вообще не испытывать боли?       — Этому можно научиться, — кивнул Драккони. — Но не сразу.       — А твоё тело, оно настоящее?       — Относительно.       — Относительно чего?       — Ну, к примеру, относительно тебя, — Алиас насмешливо прищурился. — Ты уже получил много информации, Дэнис, но до сих пор не расплатился. Так что за смута в Подземелье?       — Да в общем-то, ничего нового... — Дэнис огляделся, заметил ещё две плахи, но предпочёл опуститься на пол. Нога болела всё сильнее. — Скоро начнётся передел власти. Все ждут, под кого ляжет Джарет — под Альбрехта или Ториуса?       — Источник в Лабиринте действительно иссяк?       — Дух Лабиринта отдал всего себя. Но ты не переживай, Андвари не позволит уничтожить королевство гоблинов, как бы этого ни хотелось Ардену.       Драккони нахмурился.       — Не замечал прежде за Андвари сентиментальных чувств к Лабиринту.       — Старик благоволит Игрейне. Да и с Лиром они ладили. Ты ведь знаешь про Лира?       — В общих чертах.       — Потом расскажу подробнее. А сейчас меня больше всего волнует вопрос, как обзавестись телом? Хотя бы относительно настоящим.       — Это... болезненная процедура. И мерзопакостная, говоря откровенно. Если бы я знал, что Тьме скоро конец, ни за что бы не стал заморачиваться. А тебе-то оно зачем, Дэнис? Тьмы больше нет, тебя здесь ничего не держит. Как ты вообще оказался в аду?             — По собственному желанию. И благодаря Йоргену. Они с Арденом возжелали узнать, что происходит в Преисподней. И даже убедили духа болот помочь им в этом деле.       Алиас присмотрелся к нему внимательнее.       — «Путеводная нить»? Но ведь портал не будет открыт вечно. Сколько у тебя времени?       — У меня теперь всё время Преисподней! Я намерен здесь остаться.       — Я плохо тебя учил, — Драккони вздохнул. — Дэнис, неужели ты хочешь стать демоном? Ты только что ужаснулся их деяниям.       — Демоном я не стану, учитель. Но от этого мира и от возможностей, которые здесь таятся, я не откажусь.       — Ты всегда грезил могуществом. Ладно, переубеждать тебя я не буду. Сам всё поймёшь. Но Арден хотя бы в курсе твоей авантюры?       — Нет. Я собирался оборвать «путеводную нить» и передать Йоргену, чтобы он вызвал меня через год. Он бы вызвал, не сомневайся. Ему больше всех нужны достоверные сведения из Преисподней. Но теперь можно обойтись и без него. Ты ведь хочешь вернуться в Подземелье, Алиас?       — Хочу, но я не оставлю тебя одного.       — Просто покажи мне, что и как. Если ты разобрался, так и я сумею. А через год вызовешь меня. Уж год я точно продержусь. А потом посмотрим. Только надо придумать, как убедить Йоргена выпустить тебя из круга.       — Арден тоже не будет рад встрече. Нет, Дэнис, это никудышный план. Мало того, что они меня не выпустят, так ещё и ты здесь будешь напрасно мучиться.       — Думаешь, я настолько слабее тебя, Алиас? Я маг в десятом поколении, между прочим!       — Ты хуже переносишь боль. А здесь это единственный способ что-то получить.       — И поэтому ты ограничился... минимальным набором? — Дэнис встал. Притопнул исцелённой ногой. — Видишь? Я уже уловил потоки здешней силы.       — Я впечатлён, — Алиас тоже поднялся и скинул с себя плащ. — Возьми. Одежду здесь можно только найти или отобрать у демонов. Но я тебе искренне не советую показываться им на глаза.       Дэнис с интересом его осмотрел. На Драккони были надеты чёрная куртка и штаны из чего-то, напоминающего замшу грубой выделки. Всё слишком большое, не по размеру. Высокие, до колен, сапоги из чешуйчатой кожи стянуты ремнями, на поясе — широкий нож в потёртых ножнах и свёрнутая кольцами плеть с железными когтями на конце.       — Оружие я тебе оставлю, — Алиас снял пояс. — Только не пытайся брать всё это в руки, пока не уплотнишься. С одеждой проще. Сейчас что-нибудь подберём подходящее — у меня тут целый гардероб накопился. А потом проведу тебе экскурсию по Дому боли. И если не передумаешь, передашь мне «путеводную нить».