Время перемен (По ту сторону Тьмы - 5)

      «Это сработает! Обязательно сработает! И мама вернётся!» — Лис только в мыслях называл королеву мамой. Нет, ему не запрещали напрямую, но он чуял, что Игрейне не нравится это слово. В детстве Лис обижался, но потом узнал, в чём причина.       Он много чего узнал однажды, когда Эвин, на что-то разозлившись, выдал в сердцах всё, что скрывали от Лиса. В тот день закончилось детство.       Сейчас Лису хотелось встать на площади и закричать во всё горло: «Я не Алиас Драккони! Я не могу всех спасти! Прекратите в меня верить!»       Нет, он не закричит. Потому что действительно может всех спасти.       — Дюжина мелких, вместо одного крупного? — Джарет завершил обход внешней стены Лабиринта, на которой гоблины установили небольшие, каждый с сову размером, уловители. — Остроумно! Я знал, что ты справишься, Лисёнок.       — Они одноразовые, — предупредил Лис. — Только на эту ночь. П-потом я подумаю, какой металл лучше взять. Возможно, сплав нескольких п-подойдёт лучше.       — Ты умница! Считай, что диплом у тебя в кармане.       — Но господин ректор не п-подписал тему...       — Подпишет, — Джарет подмигнул ему. — А потом я подпишу указ о твоём назначении королевским техномагом.       — Ты тоже... — Лис сглотнул. Только не заикаться! — Тоже верил, что я...       — Я хотел в это верить, — Джарет обнял его и прижал к себе — Алиас был моим другом... Моим рыцарем. Мне горько, что я не сумел его спасти, но я рад, что у меня есть ты.       Лис улыбнулся сквозь слёзы. Как же это хорошо — быть собой и только собой! Ему хотелось подольше постоять вот так, ощущая на плечах тёплые руки, но сумерки неумолимо накатывали на Лабиринт.       — Скоро будет шторм. Здесь нельзя оставаться, — пробормотал он.       Джарет молча кивнул. Он смотрел в сторону Пропускной башни, и Лис решил, что король беспокоится за сына. Эвин должен скоро вернуться, а магический шторм создаёт проблемы при переходе.       — Лучше закрыть сегодня ворота в Эринию. И потом — каждый раз, как будут работать уловители.       — Ты прав, — согласился Джарет. — Пойдём. Насчёт ворот я распоряжусь, а ты отдохни. До шторма ещё пара часов, как минимум.       ***       Сумерки полнились ароматом болотных ирисов, хотя эти цветы на недавно затопленных пустошах никак не успели бы вырасти. Йорген встряхнул головой, сбрасывая подкравшуюся сонливость. Дух болот совершенно не владел искусством рассказчика. Он знал много интересных историй, но рассказывал таким заунывным голосом, что приходилось прилагать усилия, чтобы не задремать.       Арден, впрочем, слушал с напряжённым вниманием и даже порой смеялся, хотя фон Кролок не понимал, над чем. Ничего весёлого в рассказах о древних битвах он не усматривал.       — Пять часов на исходе. — Йорген щёлкнул крышкой золотых часов на цепочке. Моду на эти механические игрушки пытались ввести гномы, но из всех жителей Подземелья карманные часы оценили только люди и гоблины. — Я открываю портал.       Дух болот замолчал. В сумерках туман вокруг острова светился сине-зелёными огнями. Танцующие блики отражались в драгоценной вышивке на белой мантии Ардена, в его волосах. Это раздражающе напоминало те драгоценности, которые дух болот подарил королю эльфов после обряда Возрождения. Йорген с усилием отвёл глаза. Поднялся, разминая пальцы. Арден обошёл пентаграмму и встал напротив.       «Не желаете заключить пари?» — спросил дух болот.       — Воздержусь, — ответил фон Крлок.       Арден молча покачал головой.       «Тогда начинайте!»       Йорген вскинул руки. Нащупал в воздухе плетение заклинаний и потянул, запуская процесс в обратную сторону. Угасшие линии пентаграммы снова налились багрянцем. Из центра потянуло сквозняком. Йорген вздрогнул, уловив неповторимый смрад Преисподней. А потом всё прекратилось. Пентаграмма погасла и только внешний круг продолжал светиться.       — Добрый вечер, господа.       Арден не то всхлипнул, не то ахнул. Йорген скрипнул зубами. Человек — человек ли? — стоявший в центре пентаграммы, изменился на вид. Но голос остался прежним, как и взгляд.       — Хвала дороге, что сюда меня вела... Прошу прощения, Йорген, это была неудачная шутка. — Алиас Драккони широко улыбнулся. — Дэнис просил передать, что он решил задержаться в Преисподней. Азарт исследователя, знаете ли. Но я готов в полной мере удовлетворить ваше любопытство в отношении нынешнего положения дел в аду.       — Ты... — Арден закашлялся, захлебнувшись воздухом. — Но это невозможно! Мёртвые не путешествуют по Дорогам!       — Из всякого правила есть исключения, — ответил Алиас. — Однако я бы предпочёл не обсуждать своё посмертие. А вот про демонов могу рассказать много полезного, причём со знанием дела. Но только после того, как вы меня выпустите из круга. Или хотя бы поклянётесь сделать это после моего рассказа.       — А есть ли смысл тебя выпускать? — Арден прищурился. — Если ты уцелел, а Дэнис решил там остаться, значит Дом боли опустел. И демоны больше не представляют угрозы для нашего мира.       — Ошибаетесь, милорд. Демоны уже не столь многочисленны, как прежде, но они не вымерли. И сведения, которыми я готов поделиться, имеют цену. Особенно для владыки Туманного Предела.       — Главное ты уже сказал! — Йорген оскалился. — Остальное расскажет Дэнис, когда настрадается там вволю и захочет обратно! А ты не выйдешь из круга, господин Драккони! Прежде меня вынуждали мириться с тобой обстоятельства, но теперь Подземелью не нужны некроманты. А ты, к тому же, и некромантом больше не можешь считаться!       Алиас посмотрел на короля эльфов.       — Вы с ним согласны, милорд?       — Целиком и полностью, — Арден холодно улыбнулся. — Не вижу необходимости впускать тебя в наш мир, Алиас. Более того, твоё возвращение может нежелательным образом спутать все планы.       — Особенно в отношении королевства гоблинов, не так ли? — Драккони понимающе усмехнулся. — Я подозревал, что у меня возникнут сложности на вашей таможне. А теперь послушай меня, король эльфов. Как ты верно заметил, мёртвые не путешествуют по Дорогам. А все некроманты после смерти попадают в ад. Вот только Преисподняя — не единственный ад во множестве миров. Меня могло закинуть в первый попавшийся, но я оказался именно в Преисподней. И знаешь почему? Потому что меня вела воля богини. Богини вашего народа, Арден! Она не была ко мне добра, нет. Но она не могла нарушить данное мне слово. Видишь ли, она обещала, что я вернусь в Подземелье и увижу своего сына! Правда, она не уточняла, сколько мне для этого потребуется времени и насколько сложным будет мой путь.       — Богиня?.. — Арден стал белее своей мантии. — Ты имеешь в виду...       — Да, — Алиас кивнул с мрачной торжественностью. — Ты ведь не посмеешь нарушить волю великой богини, Арден, сын Кинты? Разорви круг и выпусти меня. Именем Дану!       Арден судорожно вздохнул. Закусив губу, медленно шагнул к пентаграмме.       — Стой! — Фон Кролок кинулся к нему, ухватил за локоть. — Арден, он врёт! Но даже если нет, почему ты должен подчиняться? Кто тебе эта Дану? Ты ведь даже не был на Тир Нан Ог!       — Он сказал правду, — безжизненным голосом ответил Арден. — Я не могу... Йорген, тебе не понять. Нарушить волю Дану — это всё равно, что отказаться от своего рода!       — Ну, хорошо... — Фон Кролок выпрямился, повёл плечами, вспоминая принятые у демонов приёмы драки. — Пусть выходит. Я его отправлю обратно.       «Не вмешивайся! — Порыв ветра толкнулся в его грудь. — Он не демон и на твой Предел претендовать не может. Я сам разберусь...»       Йорген вдруг вспомнил, что дух болот однажды заключил сделку с Саактуром и поднял на битву мёртвое воинство. «Он хуже Лабиринта! — с бессильной яростью подумал фон Кролок. — Гораздо хуже!»       Арден наступил на линию пентаграммы и стёр часть рисунка.       — Путь открыт, — процедил он сквозь зубы.       Драккони не спешил. Сосредоточенно нахмурившись, он к чему-то прислушивался. Потом тихо рассмеялся, покачал головой и вышел из круга.       — Ты всё же надеешься получить своё, дух болот! Восхищён твоим упорством.       «Я не забыл тебя, Алиас! — Вокруг Драккони завертелся вихрь болотных огней. — Добро пожаловать в мои владения!»       Огни ослепительно вспыхнули. Арден и Йорген невольно зажмурились, а когда открыли глаза, смерч уже умчался в глубину болот, унося с собой Драккони. Через островок прокатилась волна, смывая пентаграмму.       — Проклятье! — Йорген едва успел поймать уносимый водой плащ. — И что теперь? Ты можешь узнать, что намерен делать дух болот с этим... не в меру живучим колдуном?       — Не сейчас, — Арден брезгливо отряхнул брызги со своей мантии. — Но я думаю, что он не выпустит Алиаса. Я слышал от целителей, что дух болот уже пытался им завладеть — после той битвы, помнишь? Меня беспокоит другое...       — Что именно?       — Как мы отсюда выберемся? Я не смогу открыть портал, пока здесь всё так взбаламучено!       — Я тебя отнесу. — Йорген бросил безнадёжно испорченный плащ, подхватил Ардена на руки и взлетел, направляясь к Пределу.       — Вообще-то я собирался вернуться домой и подготовиться к Совету!       — Вот вместе и подготовимся.       Арден вздохнул и склонил голову ему на плечо. Фон Кролок лёгким поцелуем коснулся светлых волос. «Что же тебя обеспокоило, мой король? Ведь не испугался же ты на самом деле, что застрянешь на этом холме?»       Йорген сделал мысленную пометку — расспросить Лиару о том случае, когда Драккони едва не погиб на болотах. Ради чего дух болот столь упорно пытался заполучить некроманта?       Владыка Туманного Предела подозревал, что ответ на этот вопрос ему не понравится.       ***       Шторм налетел на Лабиринт среди ночи — мощной, невидимой волной, оглушая всех особо чувствительных к стихийной магии. У Герберта разболелась голова, но из-за шторма или от волнения — непонятно.       Они с Джаретом сидели в библиотеке. Король пытался составлять каталог — работа, за которую он брался в среднем раз в год и никогда не заканчивал. Лис прикорнул на диване. «Странно, что на него шторм подействовал усыпляюще, — подумал Герберт. — Вроде бы для магов такое несвойственно. Алиас плохо спал в штормовые ночи».       — Сработало, — с тихим ликованием сказал Джарет.       — Уверен? — Герберт не ощутил ничего особенного.       — Смотри! — Джарет подбежал к окну, распахнул створки. Из библиотеки был виден только один уловитель — на западной стене. В светлой ночи Подземелья медная воронка светилась факелом.       — Как бы гномы не заметили, — озабоченно сказал Герберт.       — Даже если заметят, не поймут, что это, — ответил Джарет. — Ну вот, уже всё...       Уловитель погас и развалился на две половинки. Герберт потёр лоб — голова продолжала болеть.       — Но шторм не может закончиться так быстро!       — Он и не закончился! — На подоконнике появилась Игрейна. — Он бушует вовсю — на той стороне!       Герберт отшатнулся. Королева сияла ярче Уловителя. Кудрявые волосы искрились, в глазах полыхало недоброе пламя.       — Где этот малолетний гений? Почему меня никто не предупредил, что будет не один поток силы, а двенадцать?!       Джарет хлопнул себя по лбу.       — Прости, любовь моя, совсем замотался!       Лис приподнялся на диване, сонно моргая.       — Мама... Что случилось?!       — Поздравляю, ты поймал шторм! — Игрейна погрозила ему пальцем, с которого срывались крошечные молнии. — Но в следующий раз я хочу заранее получить точную схему расположения всех частей Уловителя. И желательно, чтобы это расположение не изменилось в последний момент!       — Я... да... п-прости! — Лис всхлипнул.       — Иди сюда, радость моя! — Она обняла его и поцеловала в макушку. — Джарет, почему ребёнок такой запущенный? Лис, немедленно отправляйся к себе и прими ванну! Ох, я тебе рубашку прожгла... Ну, всё равно пора ложиться спать. Иди-иди, утром поговорим!       Герберт подождал, пока за счастливым Лисом закроется дверь и только потом позволил себе восторженный вопль:       — Получилось! У вас получилось!       — И про себя не забудь, братишка! — Игрейна ткнула его горячим кулачком в бок. — Я всё слышала. Ты молодец.       — В кои-то веки склонность нашего Берти к истерикам пришлась кстати! — фыркнул Джарет. — Любовь моя, ты надолго?       — Пока шторм не втянется в источник. А потом посмотрим, на что потратить силу в первую очередь... Только не думайте, что источник наполнится с одного раза! Нам нужно в сто раз больше.       — Да хоть в триста! Накопим, — Джарет притянул её к себе и поцеловал в губы, не обращая внимание на жалящие искры. — Но тратить пока не будем ни на что, даже на иллюзии. Хочу сначала послушать, какой ультиматум мне предъявят на Совете...       В дверь осторожно поскреблись.       — Я же сказал, чтобы меня не беспокоили! — раздражённо крикнул Джарет.       — Повелитель! — в дверную щель просунулась голова гоблина в шлеме стражника. — Ваше величество королева! Господин ректор! Там у ворот безумец какой-то...       — И что, вы не могли его спровадить?! — возмутился Герберт. — Обязательно нас беспокоить?       — Дык ведь он вроде мага... Токмо странный! Одет как чучело, а сам требует, чтобы непременно к королю пустили.       — Требует? — Джарет нахмурился. — Надо же, как обнаглели... Он не от Ардена, случайно?       — Нет, он сказал... — гоблин сморщился, вспоминая, — Лучше жить со сломанной ногой... Или с вывихнутой рукой? В общем, лучше жить, чем умереть с перерезанным горлом!       — Как? — Джарет выпустил Игрейну. — Повтори!       Гоблин вытянулся в струнку, зажмурился от усердия и выпалил на одном дыхании:       — Лучше жить с вывихнутой рукой, чем умереть с перерезанным горлом!       — Действительно, безумец, — Герберт пожал плечами. — Гоните его в шею...       — Нет! — Король повелительно вскинул руку. — Приведите его сюда.       Стражник исчез. Игрейна встревоженно коснулась плеча мужа.       — Что случилось? Что означает эта фраза?             — Однажды я так сказал Алиасу. Наедине. — Джарет облизнул губы. Глаза его лихорадочно блестели. — Или это чья-то дурная шутка, и тогда я этого шутника живым в землю закопаю, или...       — Это не может быть он, — сказала Игрейна. — Джарет, тебе не следовало его впускать. А вдруг это демон?       Герберт в ужасе уставился на неплотно прикрытую дверь. В коридоре уже слышались шаги.       — Вам лучше уйти, — сказал Джарет.       — Никуда мы не уйдём, — Игрейна придвинулась к Герберту и взяла его за руку. — Кто бы это ни был...       Дверь открылась.       — Алиас?! — выдохнул король.       — Меня ещё можно узнать? — вошедший надтреснуто рассмеялся. — Доброй ночи вам всем. Безмерно рад встрече.       — Это действительно ты? — Джарет осторожно двинулся к нему.       Игрейна выпустила руку Герберта и свела ладони, напряжённо прищурившись.       — Я ведь продал тебе душу, Джарет. Похоже, это была самая удачная сделка в моей жизни.       — Алиас! — взвизгнула Игрейна. — Это действительно ты!       Герберт прижал ладонь к губам, чтобы не закричать. Король и королева обнимали кошмарного, пахнущего тиной бродягу в грязной одежде не по размеру... «Этого не может быть, не может быть!..»       Герберт поймал взгляд тёмных, до боли знакомых глаз, и потерял сознание.