Время перемен (По ту сторону Тьмы - 5)

      Новый комплект уловителей решили не устанавливать, пока не завершится Большой Совет. Раскрывать свои карты перед Андвари король гоблинов не собирался. По этой же причине Игрейна не стала показываться гостям. Королева, Герберт и Алиас устроили себе наблюдательный пост в кабинете — перед зеркалом, показывающим Зал Совещаний.       Из окон дворца Лабиринт казался вымершим. Джарет пообещал превратить в засохший терновый куст каждого, кто посмеет проявить неуместную жизнерадостность.       Стражники у дверей надели шлема с забралами, чтобы скрыть ухмыляющиеся рожи. Все гоблины уже проведали о триумфе свежеиспечённого королевского техномага и о возвращении Драккони.       — Не вижу смысла скрываться, — заметил Алиас, когда Джарет объяснил свой план. — Арден и Йорген обо мне знают. Если я покажусь, они воспримут меня, как ставленника духа болот, а это укрепит наши позиции.       — Нет, сначала я хочу разобраться, что задумал дух болот, — возразил Джарет. — Отрадно, конечно, что он готов защищать Подземелье от внешней угрозы, но против внутренних войн, как я понял, ничуть не возражает?       — Он окружил Предел, чтобы в случае появления демонов, не выпустить их. Или не впустить. А ещё он дал понять, что будет защищать Ардена, если возникнет такая нужда. Но только его.       — Духу болот нужен маг жизни, — кивнула Игрейна. — А с остальными можно и поиграть.       — С Арденом он тоже играет, — сказал Алиас. — Дух болот, насколько я понял, большой любитель театра марионеток.       — Вот только раньше он делал себе кукол из утопленников, а теперь обнаружил, что с живыми интереснее, — Игрейна вздохнула. — Алиас, повтори ещё раз, что именно он тебе сказал?       — Что сердце Подземелья должно биться. А на мою просьбу пояснить, ответил, что либо я сам разберусь, либо через год и один день отправлюсь на дно болота — возглавлять его армию утопленников.       — Манипулятор! — фыркнул Джарет. — Ладно, разберёмся. О, первые гости пожаловали!       Он поправил пышное кружевное жабо и неспешным шагом вышел из кабинета. Герберт опасливо покосился на сидящего в соседнем кресле Драккони. Эти три дня они не виделись. Ради соблюдения секретности Джарет не стал вызывать целителей и сам занялся лечебными процедурами для Алиаса, вытребовав у Герберта все запасы живой воды.       В результате Драккони больше не походил на умертвие — кожа приобрела живой оттенок, волосы заблестели. Вот только их цвет оказался странным — словно под тонким слоем пепла тлели угли. Красиво, но тревожно. Особенно в сочетании с одеждой, которую некромант носил в прежней жизни, и которую, оказывается, кто-то бережно хранил всё это время.       «Ему больше не идёт чёрное, — нервно размышлял Герберт. — И вообще, он изменился — и рост другой, и фигура. Но тело — это хотя бы видно, а что с его душой? Нельзя ведь четверть века провести в аду и остаться прежним!»       Больше всего тревожило ненормальное спокойствие Драккони. Неужели ему никто не рассказал про Лира? Герберт пытался улучить момент и переговорить с Игрейной, но она либо пропадала на той стороне, либо обсуждала с Лисом способы обуздания магических потоков. А Джарет только отмахнулся: «Не морочь мне голову, Берти! Сам объясняйся с Алиасом. Только дай ему отдохнуть, а уж потом кайся на здоровье».       «Потом» — это после Совета? Герберт поёжился. Игрейна перехватила его взгляд, улыбнулась и подмигнула. До чего же она порой бывает несносная! Герберт загнал переживания поглубже и заставил себя сосредоточиться на изображении в зеркале. Совет уже начался.       Во главе длинного дубового стола сидел Джарет. С правой стороны от него развалился в кресле Андвари. Рядом с гномом сидела Дейрдре. Герберт видел её раньше на балах, но с тех пор дочь Алана изменилась. Исчезла легкомысленная беспечность и воздушная лёгкость эльфийской принцессы. Сейчас за столом сидела королева, сумевшая обойти всех соперников в нелёгкой борьбе за трон. На отца она походила только сапфировыми глазами. Волосы у Дейрдре были зелёные, как весенняя листва. Возможно, именно кровь нимфы обеспечила ей поддержку лесного народа. Последнее время даже эльфы, из тех, кто остался в Лесном краю, начали подражать королеве. Герберт улыбнулся, вспомнив, как перехватил заказ у алхимиков с Оборотневого острова на особо прочную краску для волос.       С другой стороны стола сидели король эльфов и владыка Туманного Предела. Как обычно — рядом, демонстрируя нерушимость своего союза. Напротив Джарета расположился на крепкой лавке принц Свейн, младший сын Ториуса.       — Странно, что король троллей прислал именно его, — сказала Игрейна. — Ведь Свейн — не наследник.       — Зато он из всех принцев самый спокойный, — ответил Алиас. — Да и какая, в сущности, разница? Ториус просто обозначил своё присутствие. С      овет протекал на удивление мирно. Обсуждались, в основном, торговые дела и поставки строительных материалов по льготным ценам для разрушенных поселений. По столу порхали листы пергамента, скрипели перья, стучал перстень-печатка, которым заверял документы Свейн. Герберт заскучал. Хозяйственных вопросов ему и в Университете хватало...       — Вот оно, началось! — Игрейна подалась к зеркалу.       Слово взял Арден.       — Обращаю ваше внимание, что все старые договора с королевством гоблинов следует переписать. Ведь они скреплены не только твоей подписью, Джарет, но и твоей жены. А теперь, когда Игрейны нет…       — Она жива! — резко ответил Джарет.       — В каком-то смысле, да. Но она уже не твоя жена и не королева гоблинов, верно?       — Ошибаешься. Она остаётся королевой гоблинов и моей женой.       — О времена, о нравы! — хохотнул Андвари. — И чего нам ждать дальше? Свадьбу короля эльфов с духом болот?       Дейрдре тихо усмехнулась.       — Что за бред?! — раздражённо откликнулся Арден. — Никакой свадьбы не будет!       — Это ты сейчас так думаешь. А как до дела дойдёт, тебя и спрашивать не станут. Уж если духи вошли во вкус радостей жизни...       — Ты хочешь меня оскорбить?       Герберт даже сквозь зеркало почувствовал, как похолодало в Зале Совещаний.       — И в мыслях не было, — Андвари поднял ладони. — Просто высказываю свои соображения. Даже не пророчества, заметь.       — Ты бы лучше высказал свои соображения по поводу Игрейны, советник! Ты согласен, что она не может считаться королевой?       — Я сначала послушаю, что остальные думают. Свейн, что молчишь?       Молодой тролль со скрежетом пожал могучими плечами.       — Папаша... то бишь, король сказал, чтоб Джарет предъявил жену.       — Я согласна, что состояние Игрейны не совместимо с королевским титулом, — сказала Дейрдре. — Либо покажи нам свою жену, Джарет, дабы мы все убедились в её реальности, либо признай себя вдовцом.       — А что это вы вдруг озаботились моим семейным положением? — Король гоблинов обвёл собрание колючим взглядом. — Может, у вас и невеста для меня приготовлена?       — Ты ведь понимаешь, что выгодный брачный союз наилучшим образом укрепит твоё королевство, — промурлыкала Дейрдре. — И вопрос об охране нашей общей границы не будет стоять столь остро.       — Другими словами, ты хочешь её упразднить? — Джарет откинулся на спинку кресла. — Предлагаешь объединение?       — Согласись, об этом стоит подумать. Едва ли тебе сделают более выгодное предложение.       Игрейна сердито зашипела, её кудри затрещали от крошечных молний.       — Сучка зеленоволосая! Ну, я тебе это припомню!       — Это просто политика, — успокаивающе сказал Алиас.       — Всё равно!       — Интересно, — задумчиво протянул Йорген, — как скоро после этой свадьбы мы будем праздновать похороны?       — Не дождёшься! — прорычал Джарет. — И вот мой ответ: нет, я не признаю себя вдовцом и не стану рассматривать никакие брачные союзы.       — Жаль, — вздохнула Дейрдре и посмотрела на Андвари. — Что ж, советник, благодарю за то, что уступил мне право первого предложения. Твоя очередь.       — А я не тороплюсь, — старый гном вальяжно махнул рукой. — Пускай остальные выскажутся.       — После заявления Джарета любые разумные предложения теряют смысл, — Арден покривил губы. — Лично я просто понаблюдаю, как его королевство развалится на части. И даже не буду настаивать на переписывании договоров, ибо не вижу в этом смысла. — Он поднялся. — Считаю, что нам больше не о чем говорить.       — Я ожидал большего, — Алиас побарабанил пальцами по подлокотникам кресла. — Они даже не пытались торговаться.       — О, я уверена, что они торговались! — фыркнула Игрейна. — Просто так Дейрдре не отступилась бы. И Арден тоже, хотя ему наши земли без надобности, как и Ториусу.       — Хочешь сказать, что они заранее договорились с Альбрехтом? — спросил Алиас.       — Вот именно. Сам видишь, кто остался!       В опустевшем Зале Совещаний за столом остались только Джарет и Андвари.       — А теперь давай откровенно, без этих ваших, — старый гном повертел рукой в воздухе, — фейских увёрток. Одному тебе королевство не удержать.       — Угрожаешь? — Король гоблинов прищурился.       — Рассуждаю, Джарет. На границах сейчас неспокойно, а Чёрной гвардии у тебя больше нет. Твои нынешние охранники — это слёзы. Если начнётся серьёзная заваруха, их сметут. Это будет избиение младенцев. Тебе нужен союзник. А если говорить совсем откровенно — сюзерен. Подпиши вассальный договор с Альбрехтом, и мы обеспечим защиту твоих земель.       — Нет, на такое я никогда не соглашусь, даже не надейтесь!       — А у тебя есть выбор?       — Я всегда могу уйти в Эринию.       — Можешь, — кивнул Андвари. — Ты можешь даже так хлопнуть на прощанье дверью, что закроешь её навсегда. Но что это даст?       — Вам больше не нужна Эриния?       — Нужна, но из твоего королевства есть выходы в Верхний мир, верно? А оттуда имеется прочный мост на Дороги. А с Дорог — в Эринию. Непростой путь, согласен, но мы потерпим. А лет через сто, глядишь, и прямые тропинки с Дорог в Подземелье протопчут.       — Полагаешь, что всё продумал, советник? — Джарет мрачно улыбнулся. — Вот только никаких выходов в Верхний мир в моём королевстве больше нет. И не будет, пока не наполнится источник. Так что, если я закрою путь в Эринию, вы потеряете все доходы с торговли на сто лет, если не больше. Или вам придётся идти на поклон к Ардену, чтобы он открыл холмы в Верхний мир. Только едва ли расценки эльфов тебя порадуют, советник. Они за проход возьмут вдесятеро против моего.       — Ничего, как-нибудь переживём. А вот ты уверен, что уцелеешь в Эринии? Без Камня Истины, без мирной клятвы с Селаром и прочими, кто там сейчас правит? Я слышал, новых королевств в Эринии расплодилось без меры. Ты им нужен, пока контролируешь проход между мирами. А без этого козыря ты проиграешь всё. И даже ракшас не спасёт. Он у тебя парень могучий, согласен, но всего один. Да и будет ли сын Дорог спасать твоё королевство? Разве что уведёт вас с Эвином в какой-нибудь безопасный мир.       — Приятно было побеседовать, Андвари, — Джарет поднялся. — Не смею больше тебя задерживать.       Старый гном остался сидеть.       — Оставь свой гонор, Джарет. Думаешь, мне было легко убедить Альбрехта решить дело миром? Он не забыл битву при Малахитовой горе.       — Я тоже помню.       — А пора забыть! — Андвари шарахнул кулаком по столу. — И при Тьме готовы были горло друг другу перегрызть, а теперь и подавно?!       — Ага, вот мы и дошли до военной угрозы! Интересно, как Альбрехт намерен обойти Мирную клятву? Он ведь на вашем священном топоре поклялся.       — Никак, — Андвари мотнул головой. — Альбрехт с тобой воевать не собирается. А вот Ториус…       — Он тоже давал клятву!       — Он-то давал, а вот его старший сын — нет.       — Ториус намерен отречься от трона? — Джарет снова сел.       — Всё к этому идёт. И будь уверен, первое, что сделает принц троллей, надев корону, — это объявит тебе войну. При молчаливом попустительстве эльфов. Тебе это нужно, Джарет? Тролли разнесут Лабиринт в щебень.       Король гоблинов посмотрел на него, склонив голову.       — Я не пойму одного, советник, в чём твой интерес в этом деле?       — Можешь не верить, но я хочу, чтобы Лабиринт уцелел. Даже без источника. Кстати, если подпишешь вассальный договор, я лично отправлю сюда наших лучших строителей. Лабиринт, я смотрю, разрушается? Так вот, всё, что рухнет, они отстроят заново. Будет лучше прежнего. И безопаснее для посетителей.       — Каких посетителей? Ты что, намерен устроить из Лабиринта аттракцион для туристов?!       — Неплохая идея, верно? — Андвари с воодушевлением потёр широкие ладони. — Твои гоблины сумеют неплохо заработать. Сорок процентов с дохода — мои, остальное ваше.       Джарет опустил глаза.       — Мне надо подумать.       — Думай, — согласился Андвари. — Мы готовы подождать месяц, но не дольше, а то слишком многое придётся восстанавливать.       — Два месяца.       — Договорились! — Андвари с кряхтением выбрался из-за стола. — Пойду, в университет загляну. И вот ещё что… — он неловко дёрнул себя за бороду. — Игрейне привет передавай.       — Передам.       — Невероятно щедрое для гномов предложение, — Игрейна задумчиво улыбнулась. — Не ожидала...       — Меня беспокоит новость о Ториусе, — сказал Драккони. — Если он действительно решил отойти от дел, его старший сын вполне может начать войну.       — Ты ведь дружил с королём троллей, — Герберт осторожно улыбнулся Алиасу. — Он к тебе прислушивался. Может...       — Нет, Герберт. Я был нужен Ториусу, пока защищал его владения от Тьмы. А сейчас я никто.       — Не прибедняйся, Алиас, — сказал Джарет, появляясь прямо из зеркала. — Лучше тебя на роль посла никого не найти. Хотел бы я дать тебе больше времени на отдых, но придётся поспешить, пока болотные ароматы не выветрились.       — Вообще-то, — Герберт принюхался, — запаха уже нет.       — Это другой запах, Берти. Нечто вроде метки, хоть и временной. Моего посланника Ториус может и не принять, а вот от представителя духа болот так просто не отмахнёшься.       — С ума сойти можно со всей этой политикой! — простонал Герберт. — Вам не кажется, что дух болот стал слишком активным?       — Он всегда таким был, — откликнулась Игрейна. — Только раньше его сдерживал Лабиринт, а теперь некому. Но его активность можно обернуть нам на пользу.       — Ториуса болотами не запугаешь, — покачал головой Алиас. — У него теперь свой дух в горах. Иши — это серьёзно. Надо бы навестить её...       — А вот интересно, — сказал Джарет, — дух болот высказал своё личное мнение, насчёт сердца Подземелья, или остальные духи с ним согласны?       — Я не уточнял, — ответил Алиас. — Но ты прав, это важно.       — Нам нужно продумать стратегию переговоров с троллями. — Джарет поморщился. — Как это всё не вовремя... Берти, а ты что сидишь? Андвари отправился в твой университет, между прочим. Беги, выжимай из него всё, что можешь!       Герберт едва удержался,чтобы не вылететь прямо в окно. Переговоры с Андвари предстояли непростые, но зато, благодаря им, откладывался разговор с Алиасом.       ***       Арден писал с такой скоростью, что взгляд не успевал за мельканием пера в его руке.       — Киат, отправь это Селару сегодня же! С надёжным курьером!       — Да, ваше величество, — секретарь с поклоном забрал письмо.       — Думаешь, Джарет не перекроет путь в Эринию? — спросил Йорген, с интересом наблюдавший за бурной деятельностью, которую развил король эльфов, вернувшись в свой дворец. Одним письмом дело не ограничивалось — в Эринию отправлялась пачка депеш.       — Непременно перекроет, но не сразу. Я знаю этого заносчивого ублюдка! Он не примет покровительство Альбрехта. Будет тянуть время до последнего, а потом сбежит в Эринию.       — И ты хочешь организовать встречу?       — О да, это будет весёлая охота! Жаль, что ты не сможешь к нам присоединиться, Йорген. Или всё же рискнёшь?       — Пожалуй, воздержусь, хотя это и заманчивое предложение. Но как попадёшь в Эринию ты, если Джарет закроет переход?       — Через Верхний мир. Выйду на Дороги, а оттуда — в Эринию.       — Один?       — Нет, возьму с собой отряд лучников. И Кайдена, разумеется. Он заслужил эту радость. А когда вернусь, мы с тобой развлечёмся в Лабиринте.       — Гномы не отдадут Лабиринт. Андвари на сей счёт выразился совершенно ясно.       — Его упорство выглядит, по меньше мере, странно. Но Альбрехт обещал, что ты получишь библиотеку короля гоблинов, Йорген. Так что мы просто заберём, что тебе причитается. А если в процессе рухнет дворец... Всегда можно сослаться на прощальные ловушки Джарета.       — Меня беспокоит, что он заберёт библиотеку с собой.       — Всё он забрать не сможет, разве что самое ценное. Не беспокойся, я привезу тебе эти сокровища, как трофеи.       — Буду благодарен. — Йорген отставил опустевший кубок. Во дворце Ардена его неизменно угощали человеческой кровью. — А что решили с университетом Герберта?       — Ничего особенного, останется стоять, где стоял. Даже название менять не придётся. Альбрехт и сейчас тратит на университет немалые деньги, да и Ториус готов поддержать этот... очаг науки. Едва ли Герберт сбежит с Джаретом. Твой сын не дурак и прекрасно понимает свою выгоду.       Йорген с сомнением покачал головой. Он уже давно оставил попытки понять Герберта. Но будет жаль, если самый талантливый алхимик Подземелья сгинет в Эринии. Слухи об успешном синтезе эльфийской крови весьма интересовали владыку Туманного Предела. Герберт упорно отказывался эти слухи подтверждать, хотя, судя по его стремительно развившимся способностям, регулярно употреблял эльфийскую кровь. И где он её брал, спрашивается? Даже Лиара не сумела разгадать эту загадку. Лиара!..       — Арден, отзови всех эльфов из королевства гоблинов. Особенно студентов и преподавателей. Если Герберт решит бежать с Джаретом, с него станется взорвать на прощание университет. Киат вздрогнул. Судя по мелькнувшей в глазах тревоге, он тоже подумал о сестре.       — Не думаю, что до этого дойдёт... — Арден перехватил взгляд секретаря и махнул рукой. — Ладно! Киат, напиши Лиаре, пусть срочно возвращается домой. Только придумай какой-нибудь благовидный предлог. И намекни родителям студентов, чтобы отозвали своих отпрысков из университета.       — Будет сделано, ваше величество! — Киат поспешно покинул кабинет.       — Неужели мы скоро избавимся от Джарета? — Арден мечтательно зажмурился. — Воистину, время перемен приносит не только большие проблемы, но и большие радости!