Время перемен (По ту сторону Тьмы - 5)

      Красно-чёрная птица отыскала Андвари, когда он ранним утром выехал проверить, как продвигаются работы по расчистке завалов на горных дорогах. Советник отмотал крошечный свиток от лапки птицы, прочёл короткую записку и недоумённо нахмурился. «Мои поздравления, советник! Ты умеешь убеждать. Только следовало предупредить заранее насчёт границы». Подписи не было, но он узнал почерк королевы Лесного края.       — Какого демона у них происходит? — пробормотал Андвари и повернулся к сопровождению. — Эй, малый, мухой слетай в канцелярию. Узнай, какие донесения поступали за ночь!       Его молодой секретарь развернул своего лохматого пони и умчался. Андвари сунул листок в карман куртки и поехал дальше, размышляя о смысле послания. Похоже, Дейрдре уверена, что Джарет подписал вассальный договор. Но что могло её в этом убедить? Что случилось на границе? Неужели Джарет нанял каких-то гномов в охрану?       Впереди, за поворотом дороги, послышались взволнованные крики. Телохранители насторожились и потянулись за мечами. Андвари придержал пони, прислушиваясь, не бунтуют ли?       За поворотом обнаружилась толпа рабочих. Вместо того, чтобы загружать камнями тачки, они глазели на склон горы. На обнажившейся после обвала гранитной плите горели огромные буквы: «Сердце Подземелья должно биться».       — О как! — Андвари сдвинул берет на затылок. — Огненный дух чудит... А вы что встали?! — прикрикнул он на рабочих. — Грамотные слишком? Могу дать почитать закон о наказаниях за саботаж и уклонении от общественно-полезных работ!       Рабочие, понурившись, вернулись к тачкам. Буквы медленно погасли. «Похоже, эта иллюминация предназначалась для меня», — подумал Андвари.       — Возвращаемся! — скомандовал он телохранителям.       На полпути к дворцу им встретился секретарь, вовсю погоняющий пони.       — Господин советник! Вас король требует — срочно!       «Да что за утро сегодня!»       — Неужели у него тоже на стене написано? — пробормотал Андвари.       Секретарь растерянно посмотрел на него, но переспрашивать не стал. Юный гном крепко помнил, что прежний секретарь был разжалован в подметальщики за слишком длинный язык.       Альбрехт встретил своего бессменного советника суровым взглядом.       — И как это понимать? — Он потряс листом бумаги. — Только что депешу доставили. Ночью на границе королевства гоблинов случилась вспышка магии. Все охранные совы Джарета заработали разом! Две банды из Лесного края сожжены в пепел! А ты, советник, где в это время был?       Андвари взял депешу, прочёл, хмуря брови. Судя по указанному времени, он в это время как раз вернулся домой.       — Ты же уверял, что у Джарета силы осталось — хрен да маленько! — продолжал бушевать король. — Стареешь, советник? Хватку теряешь? Может, на покой пора?!       — Может, и пора, — буркнул Андвари. — Прямо сейчас в отставку подать?       — Нет уж, сначала разберись, что происходит! Я думал, что огненный дух уснул, а он вдруг проявился! Всю стену мне в тронном зале испохабил!       — Сердце Подземелья должно биться? — хмыкнул Андвари.       — А ты откуда знаешь? Ну да, именно это и было написано — огненными буквами. Вся мозаика от них в саже!             — Свяжись с Ториусом. Он лучше всех понимает духов. — Кстати о Ториусе! — Альбрехт выдернул из стопки свежих депеш ещё один лист. — Час назад из Лабиринта вылетел дракон. И знаешь, куда направился? В королевство троллей!       Андвари тяжело опустился на стул. Порой он жалел, что потратил половину своего состояния на разведку, снабдив самых шустрых и востроглазых агентов лучшими достижениями техномагии — для слежки. Такая куча новостей сразу — это перебор...       — Кто полетел к Ториусу? Сам Джарет?       — Вот этого не знаю. Не думаю, что он рискнёт, но, с другой стороны, кого он может послать?       — Послать-то он может... — Андвари застонал. — Вот паршивец! И ведь торговался, голову мне морочил! И братец его названный трагедию передо мной разыгрывал! А я и поверил, дурак старый. Нет, пора мне на покой. Как есть пора!       — Так мне связаться с Ториусом? — Альбрехт пропустил самоуничижительные стенания советника мимо ушей.       — Подожди. Свяжемся, когда посланник Джарета вернётся в Лабиринт. Заодно и выясним, кто это был.       ***       В доме Герберта утро началось хлопотно. Улли, убирая со стола, разворчался, что ежели его труды не ценят, так он сразу будет всю стряпню в помойное ведро выкидывать, чтоб понапрасну по лестнице не бегать.       Проснувшийся от звона посуды Алиас, попросил не убирать булочки. Он и чёрствые съест с радостью. И какао можно подогреть.       — Ни в коем случае! — вскинулся Герберт. — Какао следует пить только свежее! Улли, вылей эту бурду! О боги, моя голова!.. Не понимаю, как Андвари пьёт это зелье и до сих пор жив?!       — А, так вот что это было! — засмеялся Драккони, потягиваясь. — Ну да, советник — крепкий орешек. Живая легенда.       — Алиас, — Герберт пригладил волосы и опасливо заглянул ему в лицо, — я вчера... мы с тобой... — Хорошо поговорили, — Драккони посмотрел на часы. До назначенного Джаретом срока оставалось полтора часа. Хватит на завтрак и сборы. — Надеюсь, на трезвую голову ты не пожалеешь о своей щедрости? — он кивнул на кучу рубашек. — А то мне пора собираться.       — Бери, конечно! — Герберт вскочил, увидел своё отражение в настенном зеркале и ахнул. — О боги! Не смотри на меня!       Он убежал в спальню, захлопнув за собой дверь.       — Как девица, честное слово! — хмыкнул Алиас. — Можно подумать, мне не всё равно, как ты выглядишь.       Он переоделся в новую рубашку, примерил мантию, счёл, что выглядит вполне респектабельно и сел завтракать.       Герберт появился, когда Улли принёс какао. Увидев хозяина, гоблин восхищённо округлил глаза.       — А я и не знал, что нынче бал объявили!       — Брысь отсюда! — махнул на него рукой Герберт. На кружевных манжетах светло-сиреневой рубашки сверкнули драгоценные искры. — Посмотри лучше, кровь доставили?       — А как же! Сейчас принесу. — Улли ускакал.       — Алиас, — Герберт подбоченился, — ты что, намерен лететь к королю троллей в этих штанах?       — Только не предлагай мне свои, — Драккони оторвался от завтрака и неодобрительно осмотрел вампира. Муаровые лосины обтягивали его ноги второй кожей. — Я такое не надену.       — И сапоги нужно сменить! — не унимался Герберт. — Улли!       — Да тут я! — Гоблин поднялся по лестнице, сжимая в одной руке бутылку с кровью, а в другой — пачку писем. — Почта пришла.       — Положи на камин, потом посмотрю. А сам беги в лавку гномов, купи приличные бриджи, чулки и туфли. Только не проговорись, для кого!       — Стоп! — Алиас хлопнул ладонью по столу. — Я ценю твою заботу, Герберт, но это лишнее. Ториус из-за штанов не обидится, он вообще в одежде не разбирается.       — Но хотя бы волосы надо уложить! — взмолился Герберт.       Алиас поморщился. После всех оздоровительных процедур его волосы начали виться и теперь постоянно падали на глаза, выбиваясь из-под любой повязки.       — Да просто шнурком завяжу покрепче.       — А почему такой цвет? — тихо спросил Герберт. — Нет, тебе идёт! Но... почему?       — Не знаю, — честно ответил Алиас. — Я старался держать в памяти свой портрет, когда... формировал тело. Но это было трудно.       Герберт закусил губу и отвернулся.       — Прости, мне не следовало спрашивать... напоминать.       — Ну, забыть я всё равно не смогу. Зато и жизни теперь радуюсь, как никогда прежде. Булочки вот, к примеру. Дивный вкус!       Герберт странно посмотрел на него. Вроде бы, выжидающе.       — Мы увидимся сегодня? — спросил он.       — Конечно, если Ториус не заточит меня в темницу. — Алиас усмехнулся. — Но это едва ли.       — Надеюсь, твоя миссия будет успешной, — серьёзно сказал Герберт. — Удачи, советник. Я буду ждать.       ***       Этот утренний разговор Алиас прокручивал в голове, пока летел на драконе в королевство троллей. Что-то беспокоило бывшего некроманта. У него больше не было прежней силы, но память и чутьё сохранились. И сейчас интуиция подсказывала, что концы с концами не сходятся. Он словно бы что-то потерял. Что-то, связанное с Гербертом...       Алиас начал перебирать воспоминания — начиная с их первой встречи в Трансильвании, в замке графа фон Кролока, и заканчивая тем суматошным днём, когда Герберт появился на пороге дома Драккони с напитком Аида.       Никаких провалов в памяти Алиас не обнаружил. Одно воспоминание плавно переходило в другое. Может, и нет никакой потери? Может, это он растерялся от обилия свалившейся на него со всех сторон информации?       Дракон пошёл на снижение. Алиас тряхнул головой, прогоняя лишние мысли. Разрешение на посадку он получил, но огромные медные двери в пещерный дворец короля троллей были закрыты, а перед ними стояли охранники, скрестив алебарды. Далеко не дружеский приём.       «Ждать?» — спросил дракон.       — Жди. — Алиас спрыгнул на гладкие плиты площади и зашагал к воротам.       В прежней жизни у него было право открывать портал прямо в тронный зал Ториуса. Но теперь этого права нет. Захочет ли король троллей говорить с бывшим некромантом, который стал... кем? Пока что, по меркам этого насквозь магического мира, — никем.       — КТО? — громыхнули хором стражники.       — Советник короля гоблинов Алиас Драккони — к его величеству Ториусу.       Стражники ничего не ответили и не шелохнулись. Алиас терпеливо ждал. Тролли общались между особым способом, непостижимым для других видов.       — ВХОДИ! — Стражники развели алебарды.       Ворота со скрежетом отворились. Алиас отметил, что створки покорёжены. И дальше, пока он шёл длинным, вырубленным в сплошной скале, коридором, на глаза то и дело попадались признаки разрушений: пустые места в стенах, где раньше крепились испускающие яркий свет кристаллы, трещины, уродующие сложный узор золотых жил...       Охраны у входа в тронный зал не было.       — ВХОДИ... АЛИАС.       — Добрый день, ваше величество, — Драккони низко поклонился.       Ториус тяжело приподнял украшенную татуировками-лишайниками руку и снова опустил на колено.       — РАД ВИДЕТЬ ТЕБЯ... ДРУГ МОЙ... САДИСЬ.       Напротив каменного трона стояло наготове дубовое кресло, укрытое пушистыми шкурами. Со всех стороне его окутывал тёплый свет кристаллов.       — ПОМНИШЬ... ОБОДРЯЮЩИЙ СВЕТ?       — Помню, — растроганно улыбнулся Алиас. — Ваше величество...       — НЕ НАДО... МЫ ДРУЗЬЯ... ИЛИ ТЫ... РЕШИЛ ИНАЧЕ?       В рокочущем голосе Алиасу почудился упрёк.       — Прости, Ториус, — он ещё раз поклонился, прежде чем сесть в кресло. — Мне не следовало сомневаться в твоей дружбе.       — НЕ СЛЕДОВАЛО, — согласился тролль. — И ПОВТОРЯТЬ ОШИБКУ... СВОЕЙ ПРЕЖНЕЙ ЖИЗНИ... ТОЖЕ НЕ СЛЕДОВАЛО.       — Ты говоришь о мой службе Джарету?       — Я ВСЕГДА ВОСХИЩАЛСЯ... ТВОЕЙ ПРЕДАННОСТЬЮ... НО ТЫ ВЫБРАЛ... НЕ ТОГО КОРОЛЯ.       — Он спас мне жизнь. И даже не один раз.       — НО ОН НЕ СПАС ТЕБЯ... НА ДОРОГАХ... КАК ТЫ ВЕРНУЛСЯ?       — Не знаю, Ториус. Я не уверен, что именно со со мной произошло.       — РАССКАЖИ... ПОДУМАЕМ ВМЕСТЕ.       Алиас помолчал, подбирая слова. Они с Джаретом вчера обсудили, что можно, а что не следует открывать королю троллей, но сейчас вдруг захотелось рассказать больше, чем позволил король гоблинов. Неужели это воздействие Ториуса? Так ли безобиден его ободряющий свет? А дружба... Волшебные существа своеобразно понимают дружбу.       — Когда мы оказались на Тир Нан Ог, — медленно начал он, — я чем-то заинтересовал Дану. Она обещала исполнить любое моё желание, но при этом ей хотелось, чтобы я остался на острове. Я ответил, что хочу вернуться в Подземелье и увидеть сына.       — ТЫ ОТКАЗАЛ ДАНУ? — смех Ториуса раскатился по зале. — Я ВОСХИЩЁН!       — Ей это не понравилось, как ты понимаешь, — Драккони прикрыл глаза, вспоминая гневное лицо богини. — Она не отказалась исполнить моё желание, но поставила условие: я должен покинуть Тин Нан Ог, пока не закончатся кристаллы в песочных часах. Когда нам пришлось бежать с острова, песок начал пересыпаться всё быстрее и быстрее.       Перед глазами Драккони снова замаячил призрак песочных часов. В нижнюю колбу падает последний кристалл...       — Я до сих пор не уверен, что выполнил условие Дану. Но если не она, кто же тогда не позволил моей душе потеряться на Дорогах? У меня была сделка с Джаретом, но он уверяет, что лишился моего залога — в том мире, где я умер.       — ОСТАЁТСЯ ТЬМА... ТЫ БЫЛ ЕЁ ВРАГОМ... ТЫ НЕ РАЗ ВСТАВАЛ НА ЕЁ ПУТИ... ИМЕННО ТЫ ОТНЯЛ У ТЬМЫ... ИГРЕЙНУ.       — Это была не только моя заслуга. Герберт тоже постарался, и Джарет. Но, допустим, ты прав. Возможно, Дану каким-то образом усилила проклятье Тьмы? Так или иначе, но я оказался в Преисподней.       — ЧТО ТАМ... ПРОИСХОДИТ?       — Гражданская война. На моё счастье, демоны настолько увлеклись выяснением, кто наследует трон Велиала, что им было не до одинокой души. Дом боли пустовал, и я решил рискнуть — использовать тамошнюю силу, чтобы стать... более материальным. Признаюсь, мне было страшно, но гораздо больше я боялся Тьмы. Мне казалось, что она вот-вот поглотит Преисподнюю.       — МЫ ТОЖЕ... ТАК ДУМАЛИ.       — Но демоны оказались умнее. Они удержали барьер — приносили жертвы, отдавали самых слабых. Скорее всего, Тьма бы всё равно прорвалась в Преисподнюю, просто захватить Подземелье для неё было важнее. Жаль, что я не знал, какие здесь дела творятся. Для меня это были очень долгие двадцать пять лет... Ну, а результат ты видишь.       — МНЕ НРАВИТСЯ ТО... ЧТО Я ВИЖУ... ЙОРГЕН ИЗМЕНИЛСЯ... СИЛЬНЕЕ.       — Его меняли демоны, а я мучил себя сам.       — ВАМПИРУ ПОТРЕБОВАЛАСЬ... КРОВЬ ЭЛЬФОВ... ЧТОБЫ СТАБИЛИЗИРОВАТЬ ТЕЛО... ЧТО ПРИМЕНИЛ ТЫ?       — Эликсир Герберта.       — СИНТЕЗИРОВАННАЯ ЖИВАЯ ВОДА? — Ториус пренебрежительно хмыкнул. — ЭТОГО НЕДОСТАТОЧНО.       Он снова приподнял руку. На широкой ладони появилась чаша.       — ВЫПЕЙ... ЭТО НАСТОЯЩАЯ КРОВЬ ГОР...       Алиас встал, с поклоном принял чашу. Живой воды было немного — на пару глотков. Обжигающе-холодная, чуть солоноватая на вкус, она не оказала такого заметного воздействия, как эликсир Герберта. Но внутри стало... чище? Светлее? Алиас не сумел подобрать слов.       — ЭТО НЕ ТОЛЬКО... ДЛЯ ТЕЛА... НО И ДЛЯ... ДУШИ.       — Благодарю за щедрый дар, Ториус. А теперь позволишь ли ты перейти к делу?       — ГОВОРИ... СОВЕТНИК.       Алиас с улыбкой развёл руками.       — Я сознаю, что не особо соответствую этой должности, особенно по сравнению с Андвари...       — НЕТ... ЭТА ДОЛЖНОСТЬ ТЕБЕ ПОДХОДИТ... НО ДЖАРЕТ — НЕ ТОТ КОРОЛЬ... КТО СЛУШАЕТ РАЗУМНЫЕ СОВЕТЫ.       — И какой же совет ты считаешь разумным в нынешней ситуации, Ториус?       — РАЗРУШИТЬ ЛАБИРИНТ.       — Но почему?!       — ТЫ ЗНАЕШЬ, ЧТО ДУХ ЛАБИРИНТА... БЫЛ СТЕПНЫМ ДУХОМ?       — Я слышал об этом.       — УЖЕ ТОГДА ЭТО МЕСТО... ИСТОЧНИК... БЫЛ ЦЕНТРОМ ПОДЗЕМЕЛЬЯ... СЕРДЦЕМ НАШЕГО МИРА... ЭТО БЫЛО ПРОСТОЕ ВРЕМЯ... ПОТОМ ФАВН ПОСТРОИЛ ЛАБИРИНТ... И ВРЕМЯ СТАЛО СЛОЖНЕЕ... МИР СТАЛ СЛОЖНЕЕ...       — И ты хочешь разрушить Лабиринт, чтобы стало как прежде?! — ужаснулся Алиас, разом представив, как Подземелье скатывается в первобытную «простоту».       — ЛАБИРИНТ СТАЛ БЕССМЫСЛЕННОЙ СЛОЖНОСТЬЮ... ОН МЕШАЕТ... СКРЫВАЕТ ИСТОЧНИК... НОВЫЙ ДУХ... НЕ НАЙДЁТ ДОРОГУ.       — А кто может стать новым духом?       Каменные губы Ториуса разомкнулись, но он ничего не сказал. Блестящие глаза древнего тролля уставились куда-то поверх головы Алиаса. Он обернулся. Свет кристаллов изменился — из рассеянного стал резким, узкие лучи заплясали по стенам, выписывая изящную вязь слов: «Сердце Подземелья должно биться».       — Что это?       — ПОСЛАНИЕ ОТ ДУХА ГОРНОЙ ДОЛИНЫ.       — От Иши?       — У НЕЁ БОЛЬШЕ НЕТ ИМЕНИ... У ДУХОВ НЕ ДОЛЖНО БЫТЬ ИМЁН.       — Да, я помню, ты объяснял, что Фавн напрасно дал имя Лабиринту. Но эта надпись... Знаешь, Ториус, то же самое заявил мне дух болот!       — ПОЧЕМУ НА ТЕБЕ БЫЛА... ЕГО МЕТКА?       — Была? — переспросил Алиас.       — БОЛЬШЕ НЕТ... КРОВЬ ГОР... ОЧИСТИЛА ТЕБЯ... НО ЧТО ДУХУ БОЛОТ НУЖНО?       — Вот это, — Алиас показал на гаснущую надпись. — Он дал мне год на то, чтобы выполнить это... требование. И, как я понимаю, дух горной долины его поддерживает.       — ЭТО СТРАННО... — Ториус устало прикрыл глаза. — КТО ИЗ НАС ОШИБАЕТСЯ?       — В чём?       — Я СПОРИЛ С АНДВАРИ... ОН ХОЧЕТ СОХРАНИТЬ ЛАБИРИНТ... НО И ОН СЕГОДНЯ... ПОЛУЧИЛ ТО ЖЕ... ПОСЛАНИЕ... ОТ ОГНЕННОГО ДУХА... Я НЕ ПОНИМАЮ...       — Я тоже. Но давай не будем спешить, Ториус. Если духи не желают говорить открыто, значит у них есть на то основания.       — ЭТО ИГРА... НО В ЧЁМ ЕЁ СМЫСЛ?       — Просто подожди. Пожалуйста, Ториус! — Алиас умоляюще сложил руки. — Не начинай войну с Джаретом. Если дух болот дал мне год сроку, значит время терпит. Я уверен, что разрушать Лабиринт не обязательно, наверняка есть другой выход!       — ДУХИ НАЧАЛИ ИГРУ ПОСЛЕ ТВОЕГО ВОЗВРАЩЕНИЯ... — Ториус медленно наклонился вперёд. — ДА... РАЗГАДКА В ТЕБЕ...       — Ты ведь не хочешь сказать, что это я должен стать новым духом Лабиринта?!       — НЕТ... ТЫ НЕ СМОЖЕШЬ... Я ДУМАЮ, ЧТО ТВОЯ МИССИЯ — ОТЫСКАТЬ ЕГО. — Интересная идея, — Алиас с энтузиазмом кивнул. Сейчас он готов был согласиться с чем угодно, лишь бы Ториус не настаивал больше на разрушении Лабиринта. — Правда, я совершенно не представляю, где начинать поиски. Как вообще появляются на свет природные духи?       — ДОЛГИМ ПУТЁМ САМОСОВЕРШЕНСТВОВАНИЯ... КАК ИШИ... ИЛИ ПРОСТО РОЖДАЮТСЯ — В МЕСТАХ, ГДЕ ОСОБЕННО СИЛЬНА МАГИЯ... — Он помолчал. — ИГРЕЙНА НЕ ПОДХОДИТ.       Алиас и сам это понимал. Игрейна связана с источником, можно сказать, она его часть, но часть не может заменить целое.       — Хорошо, я без промедления возьмусь за поиски. Могу я рассчитывать на твою помощь, если потребуется?       — РАЗУМЕЕТСЯ... ДРУГ МОЙ.       — И ты не отречёшься от престола, ради того, чтобы начать войну с Джаретом?       — НЕТ... НО Я ХОЧУ ЗНАТЬ... ГДЕ ОН ВЗЯЛ СИЛУ... НА ВОССТАНОВЛЕНИЕ ГРАНИЦЫ?       Алиас вздохнул. О том, что сотворили ночью Джарет с Игрейной, он узнал перед самым отлётом. Не могли ещё день подождать! Впрочем, этот козырь скрывать особого смысла нет...       — Это перенаправленная сила магического шторма. Последнее изобретение королевского техномага.       Ториус долго молчал, прикрыв глаза.       — ЭТОТ ТЕХНОМАГ, — наконец сказал он, — СОЗНАЁТ, КАК ОПАСНА... ДИКАЯ МАГИЯ?       — Уверен, что сознаёт, — ответил Алиас, хотя сомневался в этом. Лис произвёл на него неоднозначное впечатление. По своей воле Драккони никогда бы не передал свою силу такому странному существу.       Ториус медленно кивнул.       — МЫ ДОГОВОРИЛИСЬ... УДАЧИ ТЕБЕ, АЛИАС... И ОБЗАВЕДИСЬ ОБЕРЕГОМ... ДЖАРЕТ НАПРАСНО НЕ ОЗАБОТИЛСЯ... ЗАЩИТИТЬ ТЕБЯ.       — Обязательно подберу что-нибудь, как только вернусь.       Он не стал говорить, что Джарет настаивал на амулетах. Алиас сам решил, что полетит без защиты — в знак доверия.       «А ведь мне теперь придётся постоянно менять амулеты, — думал он, пока шёл к выходу из дворца. — Или отдавать на подзарядку...»       Он по-прежнему чуял магию, но даже простейшее заклинание в его исполнении оставалось пустым сотрясением воздуха. Он не исчерпал свою силу, её просто больше не было. Нечего пополнять. И всё же руки чесались прикоснуться к золотым жилам в каменных стенах, зачерпнуть хоть немного...       Алиас сунул руки в карманы мантии. В одном что-то было... Он достал сложенный вчетверо лист бумаги. Судя по виду, его многократно разворачивали и снова складывали.       В пальцах закололо. В записке была сила — знакомая по прежней жизни. Алиас аккуратно развернул листок. «Забудь все клятвы, что давал мне, Герберт. Ты свободен. Только не разменивай себя. Ищи того, с кем согреешься. И береги Игрейну».       Округлый, немного детский почерк. «Жаль, что мы не встретились, Лир, — подумал Алиас. — Хотелось бы задать тебе пару вопросов...»       А может, он не исчез без следа? Может, это его нужно отыскать где-то в глубине Лабиринта?..       — Мастер!       Алиас обернулся. Его догонял невысокий светловолосый юноша. Серая шёлковая рубашка, замшевые бриджи, мягкие высокие сапоги…       — Кажется, у меня дежа вю, — пробормотал Алиас. — Брас?!       — Ты узнал меня, мастер! — юноша засиял улыбкой. — Рад тебя видеть.       — И я рад! — Алиас пожал тонкую руку. Пальцы музыканта, никогда не знавшие меча. Почему Иши выбрала для своего возлюбленного такое тело? Брас даже на дудочке никогда не умел играть.       — Прекрасно выглядишь. Ты остался на службе у Ториуса?       — Вообще-то я как раз получил расчёт. Думаю перебраться в Эринию, — Брас похлопал по туго набитой сумке на боку. — Здесь мне особо делать нечего.       — Вот как? — Алиас хотел спросить про Иши, но вовремя прикусил язык. — Подвезти тебя?       — Не откажусь.       Когда дракон перелетел через горный перевал, Брас, сидевший впереди, наклонился, что-то выглядывая внизу. Губы его беззвучно шевельнулись.       — Вернуться на службу к Джарету не хочешь? — спросил Алиас. — Работа найдётся.       — Работа мне везде найдётся, — Брас покачал головой. — Благодарю за предложение, мастер, но я уже принял решение. В Эринии будет... легче. Наверное. Скорее всего.       Алиас тактично отвернулся, чтобы не видеть его слёзы.       — Я люблю её, — пробормотал Брас. — Но её больше нет. Моей Иши больше нет! Есть дух горной долины. Она сказала, что не станет воплощаться. Что это помешает ей делать своё дело. А я так не могу...       Алиас молча сжал ему плечо. Иши явно не желала повторять ошибку Лабиринта и это, конечно, правильно. Алиас надеялся, что и дух болот не слишком заиграется в жизнь. Всё же у хозяев Подземелья совсем другой путь. Но Браса жаль. И Герберта тоже...