Время перемен (По ту сторону Тьмы - 5)

      Кайден добрался до дворца только к обеду. Плащ из соколиных перьев — подарок Ардена — рассыпался на обугленные, ни на что не пригодные ошмётки, а вызвать дракона не было сил. Не следовало ему самому летать на разведку. Но кто мог подумать, что у короля гоблинов внезапно из ниоткуда возьмутся силы восстановить защиту по всей границе?!       Кайдена оглушило так, что он несколько часов провалялся в кустах без памяти. Обожжённая кожа заживала отвратительно медленно и до сих пор саднила. Но самое обидное, что он так и не узнал, кого Джарет отправил к Ториусу. Эту новость утром передал по птичьей эстафете шпион Кайдена в королевстве гномов. Надо было сразу доложить Ардену, но начальник стражи решил сначала уточнить, кто был послом. Уточнил, называется...       — Кай, что случилось? — Киат вошёл в спальню без стука. Ахнул, увидев обнажённого Кайдена, всего покрытого пятнами ожогов. — Кто на тебя напал?!       — Никто. Со мной всё в порядке... — Обожженные пальцы никак не могли подцепить плотно притертую пробку на флаконе с целительным эликсиром.       — Ты что, попал в магический шторм? – Киат отобрал у него флакон и принялся, не скупясь, покрывать ожоги целебной жидкостью.       — Нет, хотя ощущения похожие. — Кайден закрыл глаза, наслаждаясь прикосновениями прохладных пальцев к горящей коже. — Король у себя?       — Да, и он желает тебя видеть.       — Не сомневаюсь, — Кайден с горечью усмехнулся. Этот промах Арден ему ещё долго будет припоминать. — Он один или Йорген здесь?       — Один, – Киат обошел его и встал напротив. – Кай, почему ты не хочешь мне сказать, что случилось?       — Нет смысла повторять дважды, всё равно сейчас буду докладывать Ардену. — Кайден, морщась, натянул чистую одежду. — Идём.       Они прошли пустынными залами к королевским покоям. Придворные бездельники здесь больше не толпились — слишком многое требовалось восстановить после битвы с Тьмой, дела нашлись для всех.       — Что случилось? — Арден недовольно нахмурился, разглядывая своего начальника стражи.       Кайден старался держался прямо, но болезненную дрожь в мышцах контролировать не получалось.       — Каменные совы Джарета на границе снова работают, — доложил он. — Но не так, как раньше.       — И в чём отличие?       — Они больше не предупреждают. Огненная магия бьёт сразу на поражение. И это больше похоже на стихийный выброс, чем на управляемое заклинание.       — Интересно... — Арден откинулся в кресле. Погладил кольца на правой руке. Кайден отметил, что король стал носить больше перстней с запасающими силу драгоценными камнями. — Неужели Джарет всё же заключил договор с гномами?       — Или с троллями, — угрюмо добавил Кайден.       — Почему ты так думаешь?       — Потому что утром Джарет отправил посланника к Ториусу.       — Кого именно?       — Это я и пытался выяснить, ваше величество.       — Досадно, что тебя постигла неудача, Кай. Мне нужны данные, а не догадки!       — Прошу прощения... — Киат, всё это время тенью замерший у дверей, выступил вперёд. — Осмелюсь заметить, ваше величество, что если бы гномы предоставили Джарету защиту, Альбрехт бы непременно предупредить всех, кто граничит с королевством гоблинов. А вот тролли могли не подумать об этом.       — Логично, — согласился Арден. — Но, так или иначе, этот внезапный союз путает мне все планы!       Он вскочил и подошёл к настенному зеркалу. Задумался на мгновение, а затем приложил ладонь к стеклу.       ***       — Замшелый булыжник! — Альбрехт стукнул кулаком по стене. Серебряное зеркало отозвалось тонким звоном. — Почему он не отвечает?!       — Понятия не имею. — Андвари потеснил короля у зеркала и выбил по звонкой поверхности частую дробь. К этому сигналу советник прибегал крайне редко. Строго говоря, ничего настолько срочного не произошло, но старый гном чуял, что прямо сейчас творится нечто важное.       — СЛУШАЮ. — В серебряной глубине появилось нечёткое изображение короля троллей.       — Хотел узнать, не передумал ли ты в отношении Лабиринта? — спросил Андвари.       — ПЕРЕДУМАЛ.       Зеркало погасло.       — Отрыжка сдохшего вулкана! — выругался советник. — Он что, в самом деле заключил договор с Джаретом? Не верю! Этого просто не может быть!       — Тише! — Альбрехт приложил ладонь к зеркалу. — Вызов.       — Доброго дня подгорному владыке, — Арден вежливо улыбнулся.       — И тебе всего наилучшего, — Альбрехт постарался взять себя в руки. — Чему обязан радостью лицезреть короля сияющих?       Адрен слегка приподнял брови.       — Я не вовремя? Извини, если оторвал тебя от важных дел.       — Дел и впрямь много, — кивнул Альбрехт. — Как и у тебя, полагаю.       — Это верно, так что не будем тратить время зря. Тебе известно, что Джарет восстановил защиту на границе?       — Известно.       — И откуда он взял силу?       — Меня это тоже интересует.       — То есть, с тобой он договор не заключал?       — Нет, — неохотно признался Альбрехт. — Джарет о чём-то сговорился с Ториусом.       — Вот как? — Арден помрачнел. — Это... неожиданно. Что Джарет может предложить троллям?       — Ничего он не может предложить. Разве что всю свою землю — с Лабиринтом и переходом в Эринию заодно!       — И в чём смысл такой сделки?       — Хочет уйти красиво, оставив нас ни с чем!       Арден задумался.       — Это похоже на Джарета. А ты не пытался переговорить с Ториусом?       — Он молчит. Слушай, Арден, а дух болот тебе ничего не сообщал?       — А при чём тут дух болот?! — Король эльфов надменно выпрямился.       — Да есть подозрение, что огненный дух затеял какую-то непонятную игру.       — Огненный дух? — переспросил Арден. — Это действительно интересно! По моим данным, защита Джарета теперь напоминает стихийную магию.       Они посмотрели друг на друга с одинаково ошеломлённым выражением.       — Нет... — прошептал Альбрехт. — Если Джарет заключил союз с огненным духом — это же конец света! Уж лучше пусть тролли забирают себе и Проходную башню и Университет техномагии!       — Предлагаю сделку, — Арден нервно облизнул губы. — Мы оба заинтересованы в своевременном получении информации о действиях Джарета, верно?       — Взаимовыгодный обмен шпионскими донесениями? — хмыкнул Альбрехт. — Согласен. И первым делом надо узнать, кто летал к Ториусу и добыть подробности их переговоров... Подожди!       Краем глаза Альбрехт заметил, что Андвари отошёл к двери кабинета, с кем-то переговорил и вернулся с запиской. Прочёл послание, изменился в лице и сделал знак Альбрехту заканчивать разговор.       — Извини, Арден, срочные дела. Если возникнут важные новости, я тебе сообщу, — Альбрехт отключил зеркало. — Что ещё случилось, советник?       — Даже не знаю, как сказать... — Альбрехт вытер вспотевший лоб. — Но похоже, Джарет связался с Преисподней.       — Он вызвал демона?!       — Он вызвал... Алиаса Драккони, — хрипло сказал Андвари. — Мне тут Гисли весточку прислал. Должно быть, это Алиас летал к троллям. Выпить есть?       Альбрехт молча достал из настенного шкафа бутылку, разлил вино в два кубка. Андвари осушил свой одним долгим глотком.       — А почем ты решил, что Алиас вернулся из Преисподней? — спросил Альбрехт. — Он ушёл с Джаретом на Дороги. А с Дорог в Преисподнюю пути нет.       — Гисли пишет, что Алиас изменился. А гоблины хвастаются, что их любимый некромант вернулся из ада, всех там победив. Ну, это, я думаю, преувеличение.       — Но если Алиас стал демоном, он может претендовать на Предел! И тогда Джарет получит ещё один рычаг воздействия на всех нас. Этого нельзя допустить!       — Верно мыслишь, — согласился Андвари. — Вызывай Йоргена.       ***       Джарет с Игрейной выслушали доклад Алиаса в напряжённом молчании.       — Ториус прав, — неохотно сказала королева. — Я пыталась заменить дух источника, но это не в моих силах.       — И прекрасно, — Джарет дотянулся до кресла жены и погладил её по руке. — Я не хочу потерять тебя, как Брас потерял Иши.       — Но что же нам делать, Джарет? Сейчас не лучшие времена для магии. В Подземелье просто нет мест, где может зародиться новый дух!       — Зато есть в Эринии, — заметил Алиас. — Может, мне стоит отправиться туда? В Эринии у меня и времени будет больше.       — Опасностей у тебя там будет больше! — проворчал Джарет. — И как ты думаешь доставить духа сюда? В бутылке, как джинна?       — Это вообще не вариант, — замотала головой Игрейна. — Дух, родившийся в чужом мире, не подойдёт.       — А что если, — осторожно начал Алиас, — Лир не умер... до конца? Герберт не видел его тело. Может быть...       — Нет, — Игрейна печально улыбнулась. — Он рассыпался прахом, Алиас. Я знаю — я его хоронила.       Джарет посмотрел на жену, недовольно поджав губы, но ничего не сказал.       — Понятно, — Драккони вздохнул. — Что ж, буду думать ещё. Уверен, что духи не стали бы задавать мне невыполнимую задачу.       — Бери молодёжь в подмогу, — сказал Джарет. — Если кто и способен мыслить за пределами разумного, так это Лис с Ринальдо. Кстати, готовься, Алиас, наверняка сегодня ночью кто-то из твоих сыновей появится. А то и оба.       — Я распорядилась, чтобы для них приготовили гостевые покои, — Игрейна озабоченно нахмурилась. — Но если Ринальдо пожелает остаться, придётся что-то решать с вашим домом. Эрк передала его университету, но я уверена, что Герберт найдёт, куда переселить своих профессоров.       — Уж на постройку гостиницы средства у нашего Берти имеются, — ухмыльнулся Джарет.       — Я уже сказал, что не стану отнимать дом. Что мне делать с оранжереей? Проще построить новый — для Ринальдо.       — А если они с Эрк снова сойдутся? — спросила Игрейна. — Ты не будешь возражать?       — С чего бы? — Алиас пожал плечами. — Я доверяю Эрк. Пара, конечно, из них необычная, но если они будут счастливы, я только порадуюсь.       — Хорошо сказано! — Джарет хлопнул в ладоши. — Тогда отдыхай, советник. И купи себе приличные сапоги, наконец!       — На какие деньги, твоё величество?!       — Ладно уж, держи аванс! — Джарет извлёк из воздуха туго набитый бархатный кошелёк.       Игрейна хихикнула. Алиас покачал головой. Не следовало бы королю гоблинов так расточительно расходовать силу, ведь неизвестно, когда повезёт поймать ещё один шторм. Но как запретишь фэйри творить магию?       Он постоял на ступенях дворца, прикидывая, куда направиться в первую очередь — в трактир или в лавку? Желудок проголосовал за трактир.       Насвистывая, Алиас направился к выходу из Лабиринта, то и дело кивая в ответ на приветствия. Удивительно, что гоблины его совсем не пугались, хоть он и явился из Преисподней. Это успокаивало вернее всех заверений духа болот, Игрейны и Джарета. Гоблины — чуткие создания, демона они бы распознали.       В воротах Лабиринта Алиас повстречался с Гербертом, который о чём-то спорил с Лисом.             — О, ты уже вернулся?! — обрадовался вампир. — Как прошли переговоры? — Неплохо, — Алиас улыбнулся им обоим. Лис застенчиво улыбнулся в ответ. — Джарет расскажет подробности. Как начёт отобедать вместе? Я угощаю, — он подкинул на ладони кошелёк.       — Прекрасная идея, — закивал Герберт. — У меня как раз перерыв.       — О чём вы спорили? — спросил Алиас, когда они вместе зашагали к посёлку гномов.       — Ох, он неисправим! — Герберт махнул рукой. Его сиреневый костюм при каждом шаге ярко вспыхивал под строгой академической мантией. — Хоть ты ему скажи, Алиас, как полезно образование!       — А разве ты не закончил университет? — спросил Драккони у Лиса.       — Я защитил дип-плом, — пробормотал юный техномаг.       — Ты сдал два экзамена из пяти положенных! — продолжал возмущаться Герберт. — И Джарет настоял, чтобы Уловитель засчитали, как дипломный проект. Ладно, хорошо, я согласен, что это прорыв в науке! Но какой пример для остальных студентов? Недоучка получает должность королевского техномага! Эдак все будут бросать учёбу на последнем курсе!       Лис молчал, упрямо сжав губы.       — А что именно ты не сдал? — спросил у него Алиас.       — Историю техномагии. Но я не буду сдавать Андвари! Он хочет захватить наше королевство.       — Допустим, — уступил Герберт. — Но ты завалил ботанику и основы целительства! А это важные предметы! И как я при этом выдам тебе диплом, скажи на милость? По приказу короля? Вот пусть он сам за тебя и сдаёт все хвосты!       — В чём, собственно, проблема, Лис? — спросил Драккони. — Почему тебе не даётся ботаника?       — Я всё выучил. — Лис дёрнул острым плечом. — Она меня специально зап-путывает на зачёте. Даёт нюхать разные эликсиры и смотрит, как я... реагирую.       «Она его изучает», — догадался Алиас. Он посмотрел на Герберта, выразительно приподняв бровь.       — Да, это неприятно. Господин ректор, может проявишь понимание?       — Сначала я должен убедиться, что он действительно знает предмет! Лис, ты хотя бы прочитал хрестоматию?       — Я п-прочитал весь «Травник».       — Весь? — удивился Алиас. «Травник Подземелья» насчитывал тридцать три тома. — А ну-ка, скажи, для чего используют яропутку?       — Для того, чтобы отвадить от дома ночных мар, — без промедления ответил Лис.       — Верно. А ведьмин корень?       — Для... — Лис порозовел, — для излечения мужского бессилия.       — А ещё для чего?       — Ещё для вольтов, но это зап-прещённая магия.       — Очень хорошо, — кивнул Алиас. — Я бы тебе поставил зачёт.       — А это прекрасная идея! — оживился Герберт. — Тем более, что Лиару сегодня вызвали домой, и когда она вернётся — неизвестно. Господин советник, ты меня очень выручишь, если заменишь её. Хотя бы зачёт примешь у выпускного курса!       — Я подумаю, — Алиас открыл перед спутниками дверь трактира. — Прошу!       Время было обеденное, в трактир набилось немало народу — и гномы, и гоблины, и даже парочка эльфов. При виде Герберта все торопливо поднялись и поклонились.       — Студенты? — спросил Алиас.       — Да, в основном, — Герберт уверенно прошёл в самый уютный угол, где ему спешно освобождали стол.       — Добрый день, господа! — К ним подошёл сам хозяин трактира, почтенный Гисли. Алиас его хорошо помнил. — Что изволите?       — У вас есть грибы? — спросил Лис. Судя то тому, как он оглядывался вокруг, Алиас решил, что юноша не часто бывал в трактире.       — Разумеется, имеется свежая грибная запеканка! А вам, господин ректор, что подать? Кровь или вино?       — Вино, — кивнул Герберт. — Подогретое со специями, ты знаешь, как я люблю.       — Само собой. А вам, господин? — Гисли повернулся к Драккони и замер, уставившись в глаза.       — Суп, жаркое, салат и тот самый знаменитый ягодный компот, который умеют варить только в твоём трактире, Гисли, — улыбнулся Алиас.       Трактирщик покачнулся.       — Господин Драккони?! Да как же это...       — Я вернулся, как видишь, — Алиас уселся за стол и с удовольствием принюхался к аппетитным запахам. — И весьма голоден, так что поторопись, прошу тебя.       Гисли поклонился так низко, что подмёл пол заплетённой в две косы бородой.       — Будет исполнено, господин!       Герберт прищурился ему вслед.       — Через час всё будет известно Андвари.       — Не сомневаюсь, — согласился Алиас. — И прекрасно. Хватит уже прятаться. Я вернулся домой и пусть все об этом знают!       Две расторопные служанки принесли из кухни полные подносы. На Алиаса и Герберта они поглядывали с почтительным восторгом, а Лису вовсю строили глазки, отчего он смутился и уткнулся в свою тарелку.       — Привыкай, — сказал Герберт. — Скоро и у тебя будет толпа поклонниц, как у Ринальдо.       — Господин Драккони, а Риндо скоро вернётся? — спросил Лис.       — Надеюсь, что в ближайшие дни. — Алиас улыбнулся. — Вы с ним друзья?       Лис неуверенно кивнул.       — Я п-починил его инструмент.       — Риндо его постоянно усложнял, — пояснил Герберт. — И доусложнялся до такой степени, что однажды ночью это сооружение начало само собой играть какую-то невообразимую музыку, а потом взорвалось.       Алиас засмеялся, хотя на глаза навернулись слёзы. По сыну он скучал отчаянно.       — Я помню, как Ринальдо впервые выступил с этим инструментом на сцене.       — А я помню, как он репетировал — в моей гостиной! — Герберт закатил глаза. — Ты не представляешь, Алиас, как трудно было сохранять эту тайну... О, Лис, это не тебя ищут?       К их столу пробирались двое гоблинов в кожаных фартуках. Лис торопливо проглотил последний кусок запеканки.       — Я п-пойду. Благодарю за обед, господин Драккони! А можно с вами ещё п-поговорить? Когда-нибудь?       — Конечно, приходи в любое время.       Лис быстро поклонился и убежал.       — Чья это была идея — отправить его в университет? — спросил Драккони. — Почему не индивидуальные занятия?       — Техномагия не похожа на некромантию, Алиас! Совершенно иной принцип обучения. Лис, в общем-то, неплохо справлялся с программой. Просто он слишком остро воспринимает свою... особость.       — Помнится, ты реагировал схожим образом.       — Это совсем другое дело! Алиас, а хочешь посмотреть университет? Сейчас начнутся вечерние занятия у старших курсов, я тебе всё покажу.       — Пойдём, — согласился Алиас. Ему и в самом деле было интересно.       На Университет алхимии на Оборотневом острове новое учебное заведение походило только студенческой суетой. Здесь было значительно просторнее и чище. Большие окна, бесперебойно работающая вытяжка в лабораториях, огромная библиотека в три этажа высотой... Особенно впечатлил Алиаса музей с диковинами — как природными, так и возникшими в результате алхимических экспериментов.       В музее его Герберт и оставил, умчавшись на лекцию. Алиас побродил вдоль застеклённых шкафов, улыбаясь знакомым предметам. Похоже, Герберт выставил все свои коллекции. А вот заспиртованных гомункулов — непременного атрибута алхимических музеев — здесь нет...       «Может, мне и в самом деле податься в преподаватели? — размышлял Алиас. — Если я, конечно, сумею разгадать эту загадку с духом Лабиринта...»       — Не заскучал? — Герберт ворвался в комнату сиреневым вихрем. — Пойдём в мой кабинет, угощу тебя особым напитком. Один наш выпускник изобрёл рецепт шоколадного ликёра. Это почти конфеты, только жидкие.       — Тебе в подарок изобрёл, как я понимаю?       — Ну да... — Герберт вспорхнул по лестнице впереди Алиаса. — Теперь дарят. Уже ставить некуда.       — А что это здесь сеном пахнет? — Алиас с удивлением принюхался. На третьем этаже было тихо и пусто, огни не горели.       — А, это заказы ещё не забрали. — Герберт открыл дверь в большую комнату, сплошь заставленную стеллажами с разнокалиберными ящиками. На полу между стеллажей высились штабеля матрацев, набитых душистыми травами.       — Наши студенты на практике делают — для гильдии лекарей. Говорят, что помогает даже душевнобольным. По крайней мере, успокаивает.       — Я бы тоже не отказался на таком поспать, — Алиас зевнул. — Сладко пахнет.       — А помнишь, как мы ночевали на сеновале? — Герберт лукаво улыбнулся.       — Помню, — Алиас удивлённо посмотрел на него. С тех пор, как Джарет признался названному брату, что побег был подстроен, Герберт не любил вспоминать их приключения. — Ты тогда спрашивал, откуда в Подземелье взялись люди.       — Да? Как странно, я почти не помню, о чём мы разговаривали.       — Ты признался, что впервые ночуешь на сеновале, — усмехнулся Алиас. — Утончённый виконт фон Кролок.       — Это я помню, — Герберт плавно, по-кошачьи, шагнул к нему. — А ты сказал, что на сеновалах не спят в одиночку.       — Разве? По-моему, я такого не говорил.       — Говорил, я точно помню. А потом поцеловал меня.       — Что? — Алиас, успевший привалиться к мягким матрасам, выпрямился. — Герберт, ты с ума сошёл? Я тебя никогда не целовал.       — Никогда не целовал?! — Герберт отшатнулся. — Что с тобой, Алиас? Ты забыл, что у нас было?       — У нас ничего не было. Герберт, если это шутка, то не смешная. Ещё скажи, что я был в тебя влюблён!       — Но ты и правда... — Герберт осёкся, прижав пальцы к губам. — Ох, Алиас... Ты действительно не помнишь? Игрейна права, да? Она сказала, что ад всегда что-то забирает. Что-то важное!       Алиас потёр занывшие виски. Неужели он потерял часть своей жизни?       — Рассказывай! — потребовал он. — Всё, что помнишь — про нас.       Два часа спустя они сидели в кабинете Герберта. Под столом, погребённым под ворохом бумаг, валялись три опустошённые бутылки ликёра. Пил, в основном, Герберт.       — Ну вот, а последний раз мы провели ночь вместе накануне вашего ухода на Дороги... А если ты мне не веришь, — Герберт зубами вытащил пробку из четвёртой бутылки, — спроси Джарета.       — Он что, с нами был?       — Нет, конечно! Он вообще считал, что наша любовь обречена! — Герберт всхлипнул. — А мне было тепло с тобой, Алиас. Всегда было тепло. Хоть и страшно.       — Тепло... — повторил Драккони. Вспомнив про записку, порылся в складках снятой мантии и достал листок. — Прости, мне не следовало читать. Это от Лира?       — Да, — Герберт забрал записку. — Ты совсем не ревнуешь? Совсем-совсем?       — Совсем. — Алиас закрыл глаза. У него кружилась голова — то ли от ликёра, довольно крепкого, то ли от ошеломляющей откровенности Герберта. — Послушай, я не сомневаюсь в твоих словах. Но для меня всего этого... не существует.       — У тебя забрали нашу любовь... — Герберт глотнул прямо из бутылки и пригорюнился, подперев щёку кулаком. — Как это печально, Алиас! Я всё помню, а ты нет... А может, это обратимо? Давай пойдём ко мне, и я постараюсь, чтобы ты вспомнил! Прямо сейчас!       Алиас посмотрел на него поверх бокала. Идея не вызывала отторжения. Герберт, безусловно, привлекательный, а его рассказ, чего греха таить, разбудил определённые желания. Но любовь — это ведь гораздо серьёзнее, чем простое влечение. Алиас помнил, как любил Ирис. А после неё — пустота. И до неё — тоже. А вот это совсем странно...       — Ты не хочешь? — У Герберта задрожали губы. — Или.. Ох, Алиас, а с тобой всё в порядке? У меня есть афродизак...       — Нет, не думаю, что мне это понадобится. — Алиас посмотрел за окно. Поздно уже. — Только сегодня я занят. В полночь надо быть у Пропускной башни — сыновья должны появиться. Корвин уж точно.       — Корвин... — с горечью проговорил Герберт. — Опять Корвин! Да, конечно, он важнее.       — Я не хотел тебя обидеть. Но ведь ты сам сказал, что бросил меня. К чему теперь устраивать драму? Хочешь провести эксперимент — я в твоём распоряжении. Давай встретимся завтра или послезавтра.       — Эксперимент? Это я для тебя всегда был экспериментом! — Герберт ощерился. — Ты ничего не понимаешь, Алиас! Ты никогда меня не понимал! Лучше уходи! А то ведь у тебя больше нет силы некроманта!       «Что ж, по крайней мере, ты перестал бояться», — подумал Алиас, закрывая за собой дверь.