Время перемен (По ту сторону Тьмы - 5)

      Игрейна появилась в кабинете, как только шаги Драккони затихли на лестнице.       — Подслушивала? — вяло спросил Герберт.       — Разумеется, — она отобрала у него бутылку и допила ликёр. — Вкусно. Пришли мне парочку.       — Хоть ящик... Игрейна, что мне теперь делать?       — А тебе непременно надо что-то делать? Просто оставить Алиаса в покое ты не можешь?       Герберт честно подумал над вопросом.       — Не могу.       — Почему?       — Потому что он мне нужен! Потому что теперь у нас есть шанс, понимаешь? Алиас изменился, он меня больше не ревнует!       — Берти, он тебя не любит! И я сомневаюсь, что сумеет полюбить, даже если захочет. Джарет считает, что Алиас лишился своей... страстности. Судя по всему, он теперь не способен влюбляться.       — Ну, это мы ещё посмотрим!       — Будь осторожен. Алиас больше не маг, но физически он сильнее тебя. Он убивал демонов в Преисподней!       — Я это учту. А сейчас извини, мне нужно разобраться с документами.       — В таком состоянии?       — Именно в таком состоянии я и способен разобраться с этим завалом!       Игрейна покачала головой и исчезла. Герберт взял перо и придвинул к себе ближайшую стопку докладных записок. Этой работы хватит на всю ночь. Вот и прекрасно — не придётся выть от одиночества в подушку!       ***       Опьянение быстро прошло, оставив после себя сладковатую горечь во рту. Настроение заниматься покупками не было, но Алиас всё же дошёл до лавки, чтобы чем-то заполнить время и отвлечься от беспокойных мыслей. Да и зябко становилось в одной рубашке — мантию он забыл в кабинете Герберта.       Гномы-портные уже знали новости и встретили «господина советника» низкими поклонами. Алиас выбрал себе кожаную куртку, дюжину серых шёлковых рубашек, пару бархатных жилетов, вишневых с серебряной вышивкой, и бриджи в тон. Усмехнулся, осознав, что следует советам Герберта.       Оказалось, что в этом сезоне в моде ботфорты со шнуровкой — на взгляд Алиаса совершенно непрактичные. Хозяин лавки понимающе закивал и принёс со склада обычные сапоги из мягкой кожи, с удобными ремешками для утягивания по ноге.       Отправив покупки с посыльным во дворец, Алиас накинул куртку и отправился прогуляться вдоль внешней стены Лабиринта.       Прогулка получилась долгая — Лабиринт стал гораздо больше, чем помнил Драккони. Он заставил себя не думать над загадкой духа болот и про Герберта тоже не думать — просто шёл, наслаждаясь живительной прохладой светлой ночи. До полуночи оставалось четверть часа, когда Алиас добрался до Пропускной башни.       Здесь обнаружилось новшество — длинная крытая галерея для ожидающих, в которой, впрочем, не было никого, кроме Джарета. Король сидел на перилах, рассеянно прокручивая на ладони прозрачный шар. Алиас присел рядом.       — Ждёшь Эвина?       — Я каждый день его жду.       — Такова судьба родителей.       Они помолчали.       — Джарет, а как они относятся друг к другу? Лис, Эвин, Ринальдо?       — Я бы не сказал, что они особо дружны, но Риндо всегда с радостью возился с Лисом.       — А Эвин?       — А ему хотелось, чтобы Лис поскорее вырос и стал... тобой.       — И не только Эвину этого хотелось, как я понимаю? Не удивительно, что Лиса довели до заикания.       — Это пройдёт, как только он перестанет переживать за Игрейну. Собственно, уже почти прошло. Ты ему понравился, кстати.       — Ему нужен куратор, Джарет. Нельзя оставлять начинающего мага без присмотра, это опасно — и для него, и для всех вокруг!       — Вот и возьмись. У тебя и опыт имеется.       — Я не разбираюсь в техномагии.       — Зато разбираешься во всём остальном, что требуется магу. Право же, Алиас, ты идеальный куратор. И Герберт наконец перестанет возмущаться по поводу незаконченного образования Лиса.       — Что ты задумал, Джарет? Почему тебе так важно, чтобы я занимался с ним?             — Есть у меня предчувствие, что вместе вы добьётесь феерических результатов. Алиас с сомнением покачал головой.       — Я ведь даже не знаю, кто он.       — Мне сказали, что в том мире жили эльфы, хотя в это трудно поверить. Да и кровь у Лиса лишь отчасти напоминает эльфийскую... Но разве важно, кто он по рождению, Алиас? Ты родился человеком, а теперь ты кто?       — Сложный вопрос.       — Напротив, совсем простой. Ты Алиас Драккони, и этим всё сказано. — Джарет посмотрел на часы над входом в башню. — Пора!       Алиас встал, одёргивая куртку. Сердце вдруг зачастило, во рту пересохло. Как они встретятся? Признает ли его Ринальдо? Это если он вообще захочет вернуться...       Ворота Пропускной башни распахнулись с первым ударом часов — тролли-охранники даже не успели взяться за кольца на створках. Алиасу показалось, что за порог вывалилась толпа народа, хотя прибывших было всего четверо.       — Отец! — Ринальдо, споткнувшись о чью-то сумку, едва не упал. Его вовремя подхватил Корвин.       «Как же они изменились... Мальчики мои!..» — Алиас молча распахнул руки.       Его так стиснули с двух сторон, что перехватило дыхание.       — Задушите!.. — засмеялся он. В глазах всё расплывалось от слёз. — Ринальдино, ты стал совсем взрослый!       — А я теперь выгляжу старше тебя! — Корвин отстранился, пытливо всмотрелся в Алиаса и снова его обнял.       Драккони заметил серебряные бляшки, во множестве нашитые на куртке приёмного сына, и одобрительно улыбнулся. Некромант всегда должен оставаться некромантом.       Ринальдо по-детски всхлипывал, с такой силой вцепившись в отца, что рубашка трещала по швам. Рядом Джарет обнимал Эвина. «А принц-то вырос...»       Ринальдо вдруг отпустил Алиаса, метнулся в сторону и подтащил к ним смущённую Эрк.       — Вот видишь, а ты сомневалась!       — С возвращением, мастер! — она неуверенно улыбнулась Алиасу. — Всех демонов перебил, или оставил на мою долю?       — Да я их как-то не считал, — Алиас пожал ей руку. — Благодарю, что так быстро отыскала Риндо.       — Это я её отыскал! — Ринальдо шмыгнул носом и вытер слёзы. — Отец, мы решили пожениться.       — Мы решили?! — Эрк изумлённо уставилась на него.       — Поздравляю! — Алиас обнял их обоих. — Надеюсь, вы останетесь в Подземелье?       — Эй, подождите! — запротестовала Эрк. — Я вообще-то...       — Что, малышка, побег не удался? — промурлыкал Джарет. — А я говорил, что ты вернёшься.       — Учитель! — К Алиасу протолкался Эвин. Нерешительно замер, кусая губы. — Учитель, я так рад!..       — И я рад тебя видеть, принц, — Драккони бережно взял его за плечи. Эвин вытянулся, но при этом остался лёгкими и воздушным, как семечко чертополоха, — дунь и полетит. От него пахло Дорогами. — Расскажешь про свои приключения?       — Ой, конечно! Я столько повидал!       — Только не сейчас, — остановил его Джарет. — Сначала — пир! Стол уже накрыт, Игрейна ждёт.       Корвин попытался улизнуть, но Алиас решительно подхватил его под руку.       — Идём. Раз уж это праздник в мою честь, я хочу видеть вас всех за одним столом. Хотя бы в эту ночь. А Триста почему не с тобой? С ней всё в порядке?       — Улаживает последние дела перед переездом. Мы возвращаемся в Подземелье.       — Все вместе?       — Нет, Дик решил остаться. Он у нас перебесился и пошёл учиться на целителя.       Единственный сын Корвина доставил немало хлопот родителям. Когда Алиас в последний раз видел юношу — рыжего, как его отец — он мечтал стать речным разбойником.       — Прекрасная новость!       Алиас подтолкнул Корвина вперёд, а сам обернулся. Ворота в Эринию закрывались, но в последний момент в них проскользнула невысокая фигура, закутанная в плащ.       «Удачи, Брас», — мысленно пожелал ему Драккони.       ***       Арден открыл портал так близко ко входу в Туманный Предел, как только возможно.       — Йорген!       Отклика не последовало. Арден передёрнул плечами. Ночная сырость проникала под лёгкий камзол, а вместе с ней и куда более неприятное ощущение чужого взгляда. Внимание духа болот было рассеянным, но Ардену категорически не нравилось, что теперь его визиты в Предел будут известны этому... этой сущности с непонятными намерениями.       — Входи. — Появившийся между валунами Йорген протянул руку.       — Наконец-то! — Арден шагнул в туман. — Что тебя задержало?       — Изучал один трактат. Тебе известно, что маги Подземелья пытались обуздать природных духов?       — Это было во времена Оберона и закончилось весьма печально — для магов. Надеюсь, твой интерес к этому вопросу сугубо теоретический?       — До некоторой степени. Я не доверяю духу болот. Что если он снова заключит сделку с кем-то из демонов?       — Уверен, что он этого не сделает. Тогда ему просто было скучно, а сейчас он воспринимает себя главным защитником Подземелья.       — Подозреваю, что он из тех защитников, которым непременно нужны враги. Причём здесь и сейчас, чтобы воевать с ними.       — Йорген, — Арден остановился, положив ладонь на грудь фон Кролока, — не пытайся воздействовать на духа болот. Умоляю тебя. Духи мыслят иначе, чем мы, но посягательств на свою волю они не переносят. Я не хочу тебя потерять!       — А себя ты потерять хочешь?! — Йорген перехватил его руку, толкнул к ближайшему дереву, прижал к стволу. — Мне плевать на все эти грязные намёки, но дело может зайти слишком далеко. Знаешь, что происходит с теми, кто заинтересовал духа болот? Он их топит в своей трясине! Они отдают ему всё — тело, душу, память!       — Как и те, кого забирал Лабиринт, — мягко сказал Арден. — Или кого проглотил манурм Змеиного острова, или кто сгорел в подгорном пламени... Таково свойство духов — вбирать в себя.       — Ты знал?!       — Разумеется. Йорген, я тронут твоей заботой, но дух болот не станет меня топить. Я ему необходим живым.       — Ты не единственный маг жизни в Подземелье.       — Но я самый сильный из всех. Никто из ныне живущих в Подземелье не осилит обряд Возрождения. — Арден улыбнулся, свободной рукой погладив Йоргена по щеке. — Ты всё же ревнуешь меня, милый?       — Арден, твоё легкомыслие становится совершенно невыносимым! Ты знаешь, что дух болот отпустил Драккони? Со мной связался король гномов. Он не понимает, какую игру затеяли духи, и его это весьма тревожит. И я вполне разделяю его опасения! А у тебя на уме только любовные утехи!       — То есть, ты беспокоишься за меня исключительно из политических соображений, милый? — Арден надул губы. — Я разочарован.       Владыка Туманного Предела тихо зарычал:       — Да пойми же ты...       — Нет! — Легкомысленная маска слетела с Ардена. Глаза его вдруг посветлели, стали похожими на древний зелёный янтарь. — Это ты пойми. Ты вмешиваешься не в своё дело, Йорген. Я старше тебя во много раз. Я прошёл войну, которую ты даже представить себе не можешь. Тогда горела земля и плавились камни. Но даже тогда никто из наших королей не посмел призвать на помощь духов Подземелья! Они сами за себя. И так было всегда.       — Оберон заключил сделку с Лабиринтом.       — И где теперь Оберон? Чем обернулась его сделка? Нет, Йорген, если тебе кажется, что с тех пор духи стали более... понятными, что на них можно воздействовать — это иллюзия. Они просто научились лучше понимать нас, и оттого стали даже опаснее. Мне тоже не нравится, что болота окружили Предел, но с этим придётся смириться.       — И с усилением королевства гоблинов ты тоже готов смириться?       — Об усилении речи не идёт. Как я понял, духи желают, чтобы источник в Лабиринте восстановился, причём поскорее.       — И как этому может способствовать Драккони?       — Не знаю, но у Джарета откуда-то появилась сила, причём стихийная по своей сути. Я уже обсуждал это с Альбрехтом. Возможно, дух болот намерен использовать Алиаса, как свою марионетку, чтобы захватить источник в Лабиринте?       — И предотвратить зарождение столь же непредсказуемого духа, каким был старый? — Йорген воспроизвёл в памяти карту Подземелья. Болота не граничили с королевством гоблинов, но, как показала практика, всё может очень быстро измениться. — Это не лишено смысла.       — Если я прав в своих предположениях, — продолжил Арден, — нам необходимо сохранять самые наилучшие отношения с духом болот.       — Но если Алиас — всего лишь марионетка... — Йорген содрогнулся, вспомнив, как ощутил однажды на себе пристальное внимание Лабиринта, — не означает ли это, что дух болот намерен воплотиться? Хотя бы на время. Алиас, конечно, не демон, но его тело куда прочнее человеческого, или любого из фэйри.       — Надеюсь, что нет, — Ардена передёрнуло.       Йорген привлек его к себе и одним движением перенес их обоих в спальню замка, под иллюзорную защиту каменных стен. Остро, как в первый раз, ощутил сильное, гибкое тело под ладонями.       Он хорошо помнил одержимость Лабиринта Игрейной. «Чем быстрее королева ответит ему взаимностью, тем лучше будет для нас всех...» Сейчас собственные слова прозвучали в памяти жестокой насмешкой. Если эта болотная тварь воплотится… Владыка Туманного Предела почувствовал, как сами собой удлиняются клыки и прижал Ардена к себе ещё сильнее.       Ничего, даже на всесильного Велиала в конце концов нашлась управа. Да и Лир в своём воплощении был уязвим. Непобедимых не бывает. «Я никому не уступлю тебя, мой король! Даже на один танец... Даже на один поцелуй!»       ***       К облегчению Алиаса, торжественную часть ночной пир не подразумевал. Все расселись за длинным столом, как пожелали, не соблюдая этикет и даже не переодевшись с дороги. Сама королева встретила гостей в домашнем платье.       Адиас отметил, что отношения Эвина с мачехой заметно улучшились. Игрейна ласково обняла его, поцеловав в щёку. А вот на почтительный поклон Корвина ответила холодным кивком. Алиас в который раз поразился, как избирательно фэйри помнят обиды.       Эрк сразу подсела к Игрейне, и они принялись шептаться, сблизив головы. Сидевший рядом с королевой Лис тактично отодвинулся. Ему явно было неуютно в большой компании.       — Лис починил твой инструмент, — сказал Алиас сыну.       — Правда? — Риндо отвел взгляд от шушукающихся женщин и пересел ближе к Лису. Они о чём-то оживлённо заговорили.       — А Герберта не будет? — спросил Корвин, то и дело поглядывающий на дверь пиршественной залы.       — Мы с ним вроде как поссорились, — ответил Алиас.       — Когда вы успели?! Хотя, зная Герберта...       — Вот именно. Расскажи лучше о себе. Куда именно ты намерен перебраться?       — Я слышал, что королеве Лесного края нужен некромант. Вариант как раз для меня.       — Не думаю, что это хорошая идея. Джарет не в лучших отношениях с Дейрдре, а ты связан со мной, так что в Лесном краю тебя могут принять за шпиона.       — Ты получил должность при дворе, отец?       — Теперь я советник короля гоблинов.       Корвин подавился куском жаркого.       — Поздравляю... Или сочувствие уместнее?       Алиас быстро глянул в сторону Джарета, но тот был полностью поглощён беседой с Эвином.       — Полагаю, для меня всё будет, как раньше. Но тебе лучше податься к Ториусу. В горах маги всегда нужны, сам знаешь. На первое время поселитесь в доме Браса, там теперь никого нет.       — Пока нет. Брас наверняка вернётся — кицунэ не любят умирать окончательно.       — Брас ушёл в Эринию, — Алиас коротко рассказал про их встречу.       — И даже не показался! Эх... — Корвин вздохнул. — Впрочем, я его понимаю. А как там, — он понизил голос, — в Преисподней?       — Как и раньше — мерзко и страшно. Но это неподходящая тема для застольной беседы.       Корвин понимающе кивнул и принялся рассказывать про Эринию. Алиас слушал и всё больше убеждался, что Джарету переселяться в этот мир постоянно воюющих друг с другом крупных и мелких феодалов нельзя — ни при каких условиях.       После второй перемены блюд Эвин начал клевать носом, и Джарет его увёл. Потом незаметно исчезла Игрейна. Эрк пересела к Алиасу и Корвину.       — Сплетничаете, господа?       — Кто бы говорил! — хмыкнул Корвин. — Небось все косточки нам перемыли?       — Не льсти себе. У нас и без того было, о чём поговорить. — Эрк повертела головой. — Уловить шторм — это надо додуматься! Джарет всегда был отчаянный, но чтоб настолько... Я бы никогда не решилась.       — Ну да, ты у нас особа робкая и нерешительная, — усмехнулся Корвин. — Хорошо, что Риндо наконец-то дозрел решать за двоих. Как он тебя нашёл, кстати?       — Не признаётся. Я только-только письмо от Джарета получила, думала, как за поиски взяться, и вдруг Риндо сам заявился! Ну ничего, я выясню, кто его провёл из Верхнего мира в Эринию! Есть у меня подозрение... Но это всё неважно. — Эрк покосилась на Алиаса и смущённо кашлянула. — Ты правда не против, мастер? Ну, что мы вместе.       — Это ваша жизнь. — Алиас улыбнулся, постаравшись скрыть печаль. Его сын так быстро повзрослел... — Но я бы хотел, чтобы вы остались здесь.       — Куда же нам ещё деваться? — Эрк посмотрела на другой конец стола, где Ринальдо о чём-то горячо спорил с Лисом. — Два изобретателя! Каждый раз, как сойдутся, так искры летят.       — А в чём причина?       — Не поверишь — музыкальные шкатулки. Лис с детства этими игрушками увлекался. Как по мне — так миленько звучат, гораздо лучше, чем гномские, не говоря уже о том убожестве, которое делают люди. Но Риндо уверен, что музыка остаётся настоящей, только когда её играют вживую. Всё остальное — профанация. Впрочем, судя по этим каракулям, — она прищурилась, пытаясь разглядеть, что чертит Ринальдо в блокноте, — изобретатель берёт верх над музыкантом.       Риндо захлопнул блокнот, взъерошил свои коротко остриженные волосы и что-то сказал с весёлой улыбкой. Лис рассмеялся — звонко, как серебряный колокольчик. «Всё-таки он эльф, — решил Алиас. — Просто искажённый свихнувшейся магией».       — Как у вас с деньгами? — спросил он Эрк. — Не всё моё наследство растратили?       — Обижаешь, мастер! Твой счёт в банке перевели на имя Риндо. До совершеннолетия он только проценты получает, а основной капитал остаётся нетронутым.       — Ах, да! — спохватился Алиас. — Мне рассказали, что эльфы признали Ринальдо. Это получается, что совершеннолетия ему ждать...       — Ещё пять лет, как полукровке. Счёт ведётся по времени Подземелья, чтобы не было путаницы.       — Значит, пожениться вы пока не можете, — сказал Корвин.       — Да я и не спешу, — Эрк улыбнулась Ринальдо, который подошёл к ней сзади и обнял за плечи. — Ты в курсе, что твой отец лишил нас крова, Музыкант?       — Что? — Ринальдо растерянно посмотрел на Алиаса.       — Я просто подумал, что лучше построить новый дом. Но если вы хотите вернуться в старый...       — Нет уж, в этот балаган я не вернусь, даже ради оранжереи! — Эрк помотала головой. — Каждый день опасаться, что отравишься чем-нибудь на кухне или взлетишь на воздух? Благодарю покорно! И даже если всех выселить, там теперь такой бардак, что проще всё сжечь, чем навести порядок.       — Значит решено — начинаем строительство, — подытожил Алиас. — Только надо разобраться с финансами.       — Я могу взять кредит у гномов, — предложил Ринальдо. — Или снова выступать с концертами в Эринии.       — Лучше кредит, — сказала Эрк. — Проценты у них, конечно, грабительские, зато всем спокойнее будет. А в Эринии половина твоего гонорара на охрану уйдёт.       — Я могу п-платить, — робко сказал Лис.       Как он оказался рядом, Алиас даже не заметил.       — Да ну, это несерьёзно! — отмахнулся Ринальдо. — По крайней мере, пока не добьёмся результата... А мы его, может, сто лет не добьёмся!       — О чём речь? — спросил Корвин.       — Да так, появилась одна идея, — уклончиво ответил Ринальдо. — Но это долгий проект.       — Вот и отлично! — обрадовалась Эрк. — При деле будешь. Господин королевский техномаг, а сколько ты ему готов платить?       — А сколько надо? — простодушно спросил Лис.       — Договоримся! — Эрк зубасто улыбнулась ему. — Пойдёмте, мальчики, обсудим в приватной обстановке. Мастер, ты нас отпустишь?       — Идите, — махнул рукой Алиас. — Игрейна сказала, что для вас приготовлены комнаты. Только не знаю, где.       — Найдём! — Эрк подхватила Лиса с Ринальдо под руки и решительно направила к выходу.       — Похоже, королевский техномаг обзавёлся сподвижниками! — засмеялся Корвин.       — И хвала всем богам за это, — искренне сказал Алиас, — а то Джарет настаивал, чтобы я стал куратором Лиса.       — Одно другому не мешает. Я бы даже сказал, что куратор этой компании просто необходим. — Корвин огляделся, убедился, что в зале они остались одни и понизил голос: — Отец, может, теперь расскажешь, что с тобой было?       — Расскажу, — кивнул Драккони. — Только идём ко мне.       Рассказывать он закончил уже утром.       — Ну, и каков твой вердикт? — Алиас хотел спросить шутливо, но голос подвёл.       — Ты ведь и сам понимаешь. — Корвин отвёл глаза от пламени. Почему-то им обоим показалось правильным разжечь камин.       — Я хочу услышать твоё мнение.       — По-моему, ты лишился части своей души.       — Но почему именно этой части? Ад всегда отнимает что-то важное. Допускаю, что Герберт играл значительную роль в моей жизни. Но чтобы настолько...       — Может, всё к лучшему? — неуверенно сказал Корвин. — Ревность сильно осложняла тебе жизнь, а теперь будет спокойнее.       — Может быть, — согласился Алиас, хотя чувство потери спокойствию не способствовало. — Давай-ка спать. Как говорится, доверимся подушке.       — Хорошая мысль, — одобрил Корвин. — А можно я здесь останусь?       — Конечно, оставайся, если хочешь. Я тебе даже кровать уступлю.       — Не надо, я привык спать на земле. — Корвин зевнул, завернулся в коврик и уснул где сидел — перед камином.       Алиас подсунул ему под голову свёрнутую куртку и, не раздеваясь, лёг на кровать. Закрыл глаза...       Они стояли на внешней стене Лабиринта. Ветер трепал синюю мантию короля гоблинов, ерошил и без того встрёпанные волосы.       — Ты традиционен в подборе символов, Джарет.       — Ветер помогает прочистить голову, Алиас. А тебе сейчас нужно избавиться от лишних сомнений.       — Лишних?       — Разумеется. Ты действительно оставил в аду часть себя. Но, сдаётся мне, это произошло по твоему выбору и желанию.       — Что за бред?! Прости, но я не могу поверить, что добровольно отдал часть своей души!       Джарет повернулся. Его разные глаза смотрели с пугающей проницательностью.       — Что ж, давай разбираться, Алиас. Как я понимаю, ты ничего не помнишь о своей первой жене?       — Ты хочешь сказать, — Драккони уже привычным жестом потёр виски, — что Ирис была моей второй женой?       — Верно. Когда я принял тебя на службу, первым делом разузнал подробности твоей биографии. Не то чтобы я сомневался в своём выборе. Но в глубине твоей души скрывался ад — твой собственный ад, Алиас. Мне стало интересно.       — И что ты обнаружил?       — Ты был женат. Недолго, лет десять...       — Для человека это немалый срок.       — Да, наверное. Но закончился твой брак печально. Однажды в недобрый час ты застал свою жену с любовником. И убил обоих.       — Понятно... — Алиас опустил глаза на свои руки. Попытался представить, как убивает женщину, которую любит... Не получилось. Но ведь, строго говоря, это уже не те руки.       — Ты так и не сумел себя простить, Алиас, но измениться тоже не сумел. Кстати, Ирис ты ревновал ужасно. Вы и разошлись, отчасти, поэтому. Ну, а Герберта ты несколько раз едва не убил.       — Хочешь сказать, я прошёл через искупление — там, в Преисподней? Очистился и начал новую жизнь?       — Я бы так никогда не сказал. Христианская доктрина мне совершенно не близка — слишком высокопарно и нелепо. Но ты воспринимал свою любовь к Герберту, как проклятье. От проклятья избавляются. Да и с ревностью ты пытался бороться всю жизнь. Вот и воспользовался случаем.       — Допустим. — Алиас прислушался к себе. Сама идея ревности показалась ему лишённой смысла. — Но если так, я действительно стал лучше.       Джарет с довольным видом кивнул:       — Вот видишь, твои сомнения были излишними. Успокойся и наслаждайся жизнью, советник.       Он плавно взмахнул рукой. Драккони подхватил тёплый ветер и унёс в крепкий сон без сновидений.       На стене появилась Игрейна.       — Ты его обманул, Джарет.       — Я не сказал ни слова лжи.       — Но и всей правды не сказал. Не может человек стать лучше, просто отрезав часть своей души, как ногу при гангрене!       — Зато после такой операции живут долго и счастливо.       — О каком счастье может идти речь — без любви?!       — В нём достаточно любви. Другое дело, что Алиас больше не способен на страсть. Но страсть не делает людей счастливыми.       — Ты сам-то себе веришь, Джарет? Кстати, Герберт заявил, что не смирится с этим.       — Вот как? Надо за ним присмотреть, а то ещё испортит игру своим вмешательством.       — А может, это тоже часть игры? Мы ведь не знаем правил, на знаем даже, кто игроки.       — Полагаю, все, кто собрался — благодаря Алиасу, кстати.       — Многовато… Ты не хочешь отослать Эвина? Это может быть опасная игра. Вдруг придётся кем-то пожертвовать?       Джарет обернулся, окинул взглядом переплетения внутренних стен Лабиринта.       — Нет, если Эвину не место здесь, он уйдёт сам. Все лишние уйдут, вот увидишь.       — Я всё думаю… — Игрейна обхватила себя руками за плечи, — вдруг я теперь тоже лишняя? Вдруг мне не найдётся места в Лабиринте, когда появится новый дух?       — Даже не думай так! Твоё место — рядом со мной, — он нежно коснулся её щеки. — Всегда рядом со мной. А я отсюда не уйду.       — Ты ведь хотел...       — Больше не хочу. Мы выиграем эту игру — все вместе. Ещё не знаю, как, но обязательно выиграем, вот увидишь.