Повтор не найден

Первая неделя после того, как Драко Малфой переступил порог её квартиры, стала для Гермионы самым странным временем в жизни. И это при том, что её жизнь вообще не была образцом нормальности - война, магия, путешествия во времени, пространственные аномалии и альтернативные реальности, от которых голова шла кругом. Но это было другое. Это было будничное безумие. Безумие под названием «а что, чёрт возьми, мы делаем?». Они не стали парой в ту ночь. Они просто сидели на кухне - он на единственном стуле, который не скрипел, она на подоконнике, поджав под себя ноги, - и пили чай. Молчали. Смотрели друг на друга. Иногда перебрасывались ничего не значащими фразами про погоду и работу. Это было неловко. Очень неловко. До такой степени, что Гермиона дважды пролила чай на свитер, а Драко трижды поправил мантию, хотя она висела идеально. - Мы идиоты, - сказал он где-то в три часа ночи, глядя на остывшую заварку в своей кружке. - Полные идиоты. - Это ты сейчас про что? - спросила Гермиона, хотя отлично понимала, про что. - Про то, что мы сидим здесь, в три часа ночи, и делаем вид, что ничего не происходит. Хотя мы оба знаем, что происходит. - И что происходит? - спросила она, чувствуя, как внутри всё сжимается от страха услышать ответ. - Я не знаю, - честно ответил Драко. - И это бесит меня больше всего. Я привык знать. Планировать. Просчитывать. А здесь я не могу просчитать нихрена. Гермиона усмехнулась - горько, с оттенком иронии. - Добро пожаловать в реальный мир, Малфой. Здесь никто ничего не может просчитать. Особенно когда дело касается чувств. - Я не хочу чувств, - сказал Драко, и его голос прозвучал почти жалобно. - Я хочу чёткий план. С этапами. С пунктом «проанализировать результаты и сделать выводы». - Тогда тебе не ко мне, - ответила Гермиона. - Тебе в архив. Там полно вариантов. Может быть, в одном из них мы всё спланировали и живём долго и счастливо. - Я не хочу варианты, - сказал Драко, поднимая на неё глаза. - Я хочу эту реальность. Даже если она дерьмовая. - Она дерьмовая? - спросила Гермиона, чувствуя, как её сердце пропускает удар. - Пока не знаю, - ответил Драко. - Но у неё есть потенциал. - Потенциал стать дерьмовой? - Потенциал стать чем-то большим, - сказал он. - Если мы не облажаемся. - Мы обязательно облажаемся, - сказала Гермиона. - Это мы. Мы облажались уже в первый день, когда решили, что можем быть просто коллегами. - Тогда будем облажаться вместе, - сказал Драко. - Это звучит как план. Он протянул ей руку через стол. Она взяла её. И они снова замолчали - но теперь молчание было другим. Не неловким. А почти уютным. --- На следующее утро Гермиона проснулась на диване, потому что не смогла заснуть в спальне - слишком много мыслей лезло в голову. Драко спал на полу, укрывшись её пледом с вышитыми драконами - подарок от Рона, который она так и не выбросила, потому что плед был тёплым, а драконы забавными. Он выглядел смешно. Не как аристократ из древнего рода, не как сотрудник секретного отдела Министерства, не как бывший Пожиратель смерти, а просто как уставший парень, который не выспался, потому что пол был жёстким, а плед коротким. Его светлые волосы торчали в разные стороны, на щеке отпечатался узор от ковра. Гермиона не удержалась и рассмеялась. Драко открыл один глаз. - Ты смеёшься надо мной, Грейнджер? - Нет, - сказала она, продолжая смеяться. - Я смеюсь над ситуацией. - Какая разница? - Ты похож на ёжика, - сказала она. - Сплющенного. Уставшего. Очень злого. - Я и есть ёжик, - проворчал Драко, садясь. - Злой, колючий и невыспавшийся. - Хочешь чай? - спросила Гермиона. - Хочу, - ответил он. Она возилась на кухне, слушая, как он шуршит пледом и пытается привести себя в порядок. Гермиона поймала себя на мысли, что этот звук - шуршание, звяканье кружек, скрип половиц под его ногами - не раздражает её. Наоборот, он каким-то странным образом успокаивает. Как будто в её маленькой, всегда пустой квартире наконец-то появилась жизнь. - Ты думаешь об архиве? - спросил Драко, входя на кухню. Он был босиком - его ботинки остались в прихожей, - и это выглядело так неправильно, что Гермиона снова чуть не рассмеялась. Босые ноги Малфоя. Кто бы мог подумать. - Постоянно, - ответила она, ставя перед ним кружку. - И не только об архиве. О Тео. О том, что он остался там. О том, что мы ничего не делаем, чтобы его вернуть. - Мы не можем его вернуть, - сказал Драко, делая глоток чая и тут же морщась - горячо, чёрт возьми. - Он сделал выбор. Он остался добровольно. - Он остался, потому что мы позволили ему, - сказала Гермиона, садясь напротив. - Мы могли бы остановить его. - Ты знаешь Тео? - спросил Драко, ставя кружку на стол. - Его невозможно остановить. Он как поезд. Если он решил, что ему нужно куда-то ехать — он поедет, даже если рельсы закончатся. - Это метафора? - Это диагноз, - сказал Драко. - Тео всегда был странным. Но этот архив - его стихия. Тёмные знания, древние языки, тайны, которые никто не может разгадать. Он там, где должен быть. - Ты правда в это веришь? - Я хочу в это верить, - ответил Драко. - Потому что альтернатива - что он там один, в темноте, среди папок, которые могут сожрать его реальность, - слишком херовая. Гермиона отпила свой кофе и задумалась. - Мы должны найти способ связаться с ним, - сказала она. - Понять, что происходит в архиве. Может быть, найти способ закрыть его нахрен, чтобы никто больше не мог туда попасть. - Кингсли не разрешит, - сказал Драко. - Он закрыл дело. Приказал забыть. - С каких пор мы слушаем приказы? - спросила Гермиона с вызовом. - С тех пор как у нас есть работа, которую мы не хотим потерять, - ответил Драко. - И репутация, которую мы пытаемся отмыть. - Твоя репутация, - поправила Гермиона. - Моя в порядке. - Твоя репутация — это «Грейнджер, которая вечно лезет не в своё дело», - сказал Драко. - Не лучше моей. Она хотела обидеться, но не смогла - потому что он был прав. Она всегда лезла не в своё дело. И каждый раз это заканчивалось тем, что она спасала мир. Или себя. Или кого-то ещё. - Мы вернёмся в архив, - сказала она. - Не сегодня. Не завтра. Но вернёмся. - Без Тео? - спросил Драко. - С Тео, - ответила Гермиона. - Мы вытащим его оттуда. Или он вытащит нас. Какая разница. - Ты безумна, - сказал Драко, но в его голосе не было осуждения. - Ты только сейчас это понял? - усмехнулась она. --- Днём они встретились с Гарри в его кабинете в Отделе авроров. Кабинет был маленьким, заваленным папками с надписью «Секретно», и пахло в нём кофе, потом и отчаянием - стандартный набор любого полицейского участка в любом мире. Пэнси уже сидела там - на стуле, который она придвинула к столу Гарри, положив ногу на ногу и вертя в руках авторучку. Она выглядела так, будто здесь была хозяйкой, хотя на самом деле зашла пять минут назад и сразу же потребовала кофе. - Вы двое, - сказала Пэнси, глядя на Гермиону и Драко, которые вошли вместе. - Вы теперь везде ходите вместе? Это официально? - Нет, - сказал Драко. - Это неофициально. Мы тестируем совместимость. - И как успехи? - спросил Гарри, поднимая голову от бумаг. - Она пролила кофе мне на брюки, - сказал Драко. - Дважды. - Первый раз был нечаянно, - сказала Гермиона. - Второй - потому что ты меня достал. - Я ничего не делал. - Ты дышал. Громко. - Это называется «нормальное дыхание», Грейнджер. - У нормальных людей дыхание тише. - У нормальных людей нет метки Пожирателя смерти на руке. - Это дискриминация? - Это факт. - Вы двое, - сказал Гарри, потирая переносицу. - Вы всегда такие? - Мы только начали, - ответил Драко. - Дай нам время. - Не надо им давать время, - сказала Пэнси. - Они и так невыносимы. - Ты ревнуешь? - спросил Драко. - К тебе? - Пэнси притворно ужаснулась. - Никогда. Я ревную к Гермионе. Она отбила у меня лучшего друга. - Я не отбивала, - сказала Гермиона. - Он сам пришёл. - И правильно сделал, - сказала Пэнси, и в её голосе послышалась неожиданная теплота. - Ему нужен кто-то, кто будет с ним спорить. А я слишком ленивая для споров. - Ты слишком ленивая для всего, - сказал Драко. - Я слишком ленивая для всего, кроме шопинга и сплетен, - поправила Пэнси. - Это разные вещи. Гарри отложил бумаги и посмотрел на всех троих. - Мы собрались не для того, чтобы обсуждать личную жизнь Драко и Гермионы, - сказал он. - Хотя это, конечно, интересно. Мы собрались, чтобы поговорить об архиве. - О, снова этот архив, - вздохнула Пэнси. - Не могу поверить, что мы до сих пор о нём говорим. - Потому что Тео там, - сказал Драко. - И потому что архив не исчез. Он ждёт. - Ждёт чего? - спросила Пэнси. - Ждёт, когда мы вернёмся, - сказала Гермиона. - Или когда кто-то другой войдёт. Или когда мы наконец поймём, как его закрыть. - А мы можем его закрыть? - спросил Гарри. - Люциус сказал, что нет, - ответил Драко. - Но Люциус — манипулятор и лжец. Ему нельзя верить на сто процентов. - Твоему отцу нельзя верить даже на десять процентов, - сказала Пэнси. - Я бы не поверила ему, даже если бы он сказал, что небо голубое. - Небо не голубое, - сказал Гарри. - Оно кажется голубым из-за рассеяния света. - Поттер, - сказала Пэнси. - Ты сейчас пытаешься меня просветить? - Я просто констатирую факт. - Ты зануда. - Ты тоже. - Вы оба зануды, - сказал Драко. - А мы здесь для того, чтобы решить, как вытащить Тео из архива, и при этом не угробить себя. - У нас есть план? - спросила Гермиона. - У нас есть идея, - сказал Гарри, доставая из стола старую карту Министерства. - Я нашёл это в архиве Отдела тайн. Старые схемы. Оказывается, стена на третьем уровне - не единственный вход в архив. - Что? - Гермиона наклонилась над картой. - Есть другие? - По крайней мере три, - сказал Гарри. - Один — в подвале, в заброшенном крыле. Второй — в кабинете бывшего министра. А третий… - Третий? - переспросил Драко. - Третий в Малфой-мэноре, - сказал Гарри, глядя на Драко. - Под библиотекой. Тишина. Драко побледнел — ещё сильнее, чем обычно. - Ты уверен? - спросил он. - Карта составлена в 1703 году, - сказал Гарри. - Подписана «А. Малфой». Твой предок. - Абраксас, - тихо сказал Драко. - Пра-пра-прадед. Он был одержим тёмными артефактами и тайными знаниями. - И он знал об архиве, - сказала Гермиона. - И, возможно, пользовался им. - Или охранял его, - сказал Драко. - Как и все Малфои. Как мой отец. Как я. - Ты не охраняешь архив, - сказала Гермиона. - Ты пытаешься от него избавиться. - Пытаюсь, - сказал Драко. - Но может быть, это в моей крови. Охранять. Контролировать. Не пускать внутрь посторонних. - Ты не твой отец, - сказала Пэнси. - И не твой дед. Ты-это ты. И ты можешь выбрать, что делать с архивом. - Могу, - сказал Драко. - Но я не знаю, что правильно. - Никто не знает, - сказал Гарри. - Мы просто делаем то, что можем. И надеемся, что это сработает. --- Вечером Драко и Гермиона вернулись в её квартиру. Он принёс бутылку вина - дорогого, эльфийского, с выдержкой в сто лет, - и они сидели на балконе, глядя на огни Лондона. - Я никогда не думал, что буду пить вино на балконе в маггловском районе, - сказал Драко, отпивая из бокала. - В компании Гермионы Грейнджер. - Жизнь полна сюрпризов, - ответила она. - А ты думала, что будешь сидеть здесь с Драко Малфоем? - Я думала, что буду сидеть здесь с Роном, - честно сказала Гермиона. - Или одна. Второй вариант казался более вероятным. - А теперь? - А теперь я не знаю, что будет завтра, - сказала она. - И это пугает. Но почему-то не так сильно, как раньше. - Потому что ты не одна? - спросил Драко. - Потому что я перестала бояться ошибиться, - ответила она. - Раньше мне казалось, что каждое моё решение должно быть идеальным. Что я не имею права на ошибку. Что если я ошибусь — мир рухнет. - Мир не рухнет, - сказал Драко. - Знаю, - сказала Гермиона. - Теперь знаю. Она отпила вино и почувствовала, как тепло разливается по телу. - Как ты думаешь, мы справимся? - спросила она. - С архивом. С Тео. С нами. - Справимся, - сказал Драко. - Или умрём. Какая разница. - Ты умеешь успокаивать. - Это мой талант. Он взял её за руку. Его пальцы были холодными и она сжала их крепче. - Я не знаю, люблю ли я тебя, - сказал он. - Я не знаю, что такое любовь. Но я знаю, что не хочу, чтобы ты исчезала. - Это уже что-то, - сказала Гермиона. - Это единственное, что у меня есть, - ответил Драко. - Надеюсь, этого достаточно. Она посмотрела на него. На его бледное лицо, освещённое огнями города. На его серые глаза, в которых отражались звёзды. На его губы, которые она хотела поцеловать, но боялась. - Достаточно, - сказала она. - Пока. Они сидели на балконе, пили вино и смотрели на город, который спал и не знал, что в маленькой квартире на седьмом этаже двое бывших врагов пытаются понять, как жить дальше. А где-то под землёй, за стеной, которой не существовало, Теодор Нотт перелистывал страницы древних папок и улыбался. Он знал, что они вернутся. Не потому, что был провидцем. А потому, что верил в них. Даже когда они сами в себя не верили. Архив ждал. И его терпение было бесконечным.