Путь двух слияний

Кайлин сидела в столовой и неторопливо пила чай. Она выбрала столик у окна – здесь было светлее и меньше шума от оживлённых центральных столов. Солнечный свет, пробивавшийся сквозь панорамные стёкла, ложился на её блокнот с отчётами золотистыми пятнами, подсвечивая строки расчётов и пометки на полях. Чашка в руках приятно грела пальцы, а аромат травяного сбора – с нотками мяты и лимонной травы – помогал собраться с мыслями. Элина была у стола с раздачей: одной рукой она прижимала к уху коммуникатор, другой ловко раскладывала еду на поднос. Её хвост ритмично покачивался в такт разговору – то чуть приподнимался, то плавно опускался, выдавая настроение. Кайлин невольно улыбнулась, наблюдая за подругой: даже в такой рутине Элина умудрялась выглядеть энергичной и жизнерадостной. Фортиса ещё не было. «Ну, наверное, проспал», – подумала Кайлин, переворачивая страницу отчёта. Она пробежалась глазами по строкам, но сосредоточиться не получалось – мысли то и дело возвращались к «Симбиозу», к тем недостающим звеньям, которые она надеялась найти сегодня ночью. Она подняла глаза, чтобы посмотреть на Элину. Та как раз закончила разговор, отложила телефон в карман и начала расставлять на подносе тарелки: салат из местных водорослей, порцию протеиновых котлет, чашку с фруктовым желе и, конечно, огромный кусок шоколадного пирога – без него Элина никогда не обходилась. Закончив, она подхватила поднос и направилась к Кайлин, радостно виляя хвостом. Кайлин провела взглядом по столовой. Помещение было просторным, с высокими потолками и рядами длинных столов из полированного металла. Вдоль стен стояли автоматы с напитками, над ними мерцали голографические меню. Где‑то в глубине зала смеялись рекомбинанты, рядом с раздачей переговаривались лаборанты, а у окна группа техников обсуждала график техобслуживания. Но среди всего этого привычного шума и движения Кайлин отметила одну деталь: ни полковника Куоритча, ни генерала Ардмор в столовой не было. «Подозрительно», – мелькнуло у неё в голове. Обычно Майлз появлялся ровно в 8:30, а Ардмор любила обедать в компании старших офицеров. Их отсутствие могло означать что угодно – от срочного совещания до внеплановой инспекции. Элина подошла к подруге вприпрыжку, поставила поднос на стол и плюхнулась на стул напротив, так что тот слегка скрипнул. Её глаза блестели, а на губах играла озорная улыбка. – Кайлин, – начала она, наклоняясь вперёд и понижая голос до заговорщического шёпота, – ты помнишь, что у Фортиса скоро день рождения? Кайлин отложила блокнот и улыбнулась: – Конечно, помню. Он уже прожужжал все уши, что хочет что‑то прикольное придумать. Вчера вечером он полчаса расписывал мне свой идеальный сценарий: лазертаг с рекомбинантами, торт в форме тренажёра и фейерверк из светящихся водорослей. – О, значит, ты в курсе, – Элина хихикнула, откусывая кусок пирога. – Ну, раз мы обе в курсе, пора решать, что будем делать. Я уже набросала пару идей… Она потянулась к своему телефону, чтобы показать список, но в этот момент дверь столовой распахнулась, и в зал вошёл Фортис – взъерошенный, запыхавшийся и с виноватой улыбкой на лице. – Простите, опоздал! – крикнул он ещё с порога. – Задержался с Лайлом – мы тестировали новую программу для анализа нагрузок. Но зато у меня есть гениальная идея для моего дня рождения! Элина и Кайлин переглянулись и одновременно рассмеялись. Атмосфера в столовой, и без того тёплая и уютная, вдруг стала ещё светлее – будто кто‑то добавил яркости в освещение или подлил в чай чуть больше сладости. День обещал быть насыщенным. Фортис только было хотел начать рассказывать о своей гениальной идее для дня рождения, как неожиданно к их столику подошёл Марк. Его лицо было непривычно серьёзным – это никак не вязалось с образом вечно улыбающегося рекомбинанта, которого Кайлин знала. В голове у неё промелькнуло: «Что-то случилось… И явно нехорошее». – Генерал Ардмор и полковник Куоритч ждут вас в главном зале, – чётко произнёс Марк, глядя прямо на Кайлин. Его голос звучал непривычно строго, без тени обычной шутливости. Кайлин поперхнулась чаем. Она закашлялась, поспешно отставляя чашку, и почувствовала, как по шее разливается жар. Элина, сидевшая напротив, уронила кусок пирога – он шлёпнулся на стол рядом с тарелкой, оставив крошечный след глазури.  Фортис громко вздохнул и, бросив на подругу многозначительный взгляд, добавил: – Кай, ты опять что‑то натворила? Кайлин повернула голову в его сторону и, чуть прищурившись, ответила: – Ещё пока не успела… Но задумка была. Элина толкнула её в бок и строго сказала: – Всё, хватит шутить. Нам нужно идти. Они встали из‑за стола, невольно сбившись в тесную группу – будто так было легче противостоять надвигающейся неизвестности. Кайлин машинально поправила рубашку, пытаясь унять дрожь в пальцах. Её мысли метались: «Что они знают? Увидели ли мои ночные хождения? Или дело в чём‑то другом? А если они уже нашли тайник с записями о „Симбиозе“?» Путь до главного зала казался длиннее обычного. Коридоры базы, которые Кайлин выучила наизусть за последний месяц, сейчас выглядели чужими и враждебными. Свет ламп казался слишком резким, тени – слишком густыми, а каждый скрип пола под ногами отдавался в ушах громким эхом. Фортис шёл чуть впереди, нервно потирая ладони. Его обычно бодрая походка стала тяжёлой, плечи чуть ссутулились. Время от времени он бросал на Кайлин короткие взгляды, словно пытаясь без слов спросить: «Ты точно ничего не натворила?» Элина держалась рядом с подругой, почти касаясь плечом её руки. Её хвост, обычно живой и подвижный, сейчас был опущен и чуть подрагивал – единственный признак того, что она так же напряжена, как и остальные. Иногда она тихо шептала Кайлин: – Дыши глубже. Может, это просто совещание. Но Кайлин видела, что сама Элина не верит в эти слова. Марк шёл позади, молча и сосредоточенно. Его шаги были размеренными, чёткими – как на параде. Он не пытался подбодрить друзей или разрядить обстановку, и от этого тишина становилась ещё тяжелее. Кайлин невольно ловила себя на мысли, что даже его присутствие сейчас кажется чужим – будто он уже не тот Марк, с которым они смеялись в спортзале. По пути им встречались люди: лаборанты, техники, рекомбинанты. Кто‑то кивал, кто‑то бросал любопытные взгляды, но никто не останавливался, не спрашивал, куда они идут. Это тоже настораживало – будто все уже знали, что происходит, и просто делали вид, что не замечают. Воздух в коридорах становился всё более душным. Кайлин чувствовала, как под рубашкой выступает пот, а в горле пересохло. Она сглотнула, пытаясь унять волнение, и сжала кулаки – ногти впились в ладони, но боль хоть немного отвлекала от тревожных мыслей. Наконец они подошли к массивным дверям главного зала. Они были выполнены из тёмного металла с гравировкой эмблемы базы – переплетённые кольца и стилизованное дерево. Над входом висела голографическая табличка с надписью «Только для высшего командного состава», но сейчас дверь была приоткрыта, и из щели пробивалась полоска света. Марк остановился первым и обернулся к троице: – Вас ждут внутри. Фортис шумно выдохнул, Элина незаметно сжала руку Кайлин, а та на мгновение закрыла глаза, собираясь с силами. Затем она расправила плечи и шагнула вперёд – к дверям, за которыми их ждали генерал Ардмор и полковник Куоритч. Кайлин подошла к генералу Ардмор первой и, стараясь скрыть волнение, спросила: – Почему вы позвали нас так рано, генерал? Генерал жестом показала девушке на ряд кресел у стены и произнесла ровным, властным тоном: – Прошу, садитесь. Все трое послушно заняли места. Кайлин невольно бросила взгляд в сторону приоткрытой двери подсобного помещения. Там, в полумраке, застыла тёмная фигура. Цвет кожи рекомбинанта казался тёмно‑синим, словно ночное море, отливая едва заметным металлическим блеском в тусклом свете. Форма идеально обтягивала массивное тело – каждая линия мышц угадывалась под плотной тканью, подчёркивая силу и выправку. Широкие плечи, прямая спина, чуть наклонённая голова – всё выдавало в нём человека, привыкшего командовать. «Чёрт», – мелькнуло в голове у Кайлин. Фортис, заметив, что подруга замерла, наклонился к ней и тихо спросил: – Кай, куда ты засмотрелась? Но она не слышала его. Взгляд словно приклеился к фигуре в подсобке. До неё дошло почти сразу: Майлз Куоритч. Его можно было узнать даже издалека, даже из темноты – по осанке, по манере стоять, по тому, как он заполнял собой пространство. Полковник неожиданно развернулся и вышел из подсобки. Он не обратил ни малейшего внимания на сидящих в креслах молодых людей, подошёл к генералу и коротко доложил: – У меня всё готово. – Хорошо, – кивнула Ардмор и повернулась к Кайлин, Элине и Фортису. – Кайлин, ты принесла мне бумаги? У тебя всё готово к тому, чтобы вы начали воплощать свой проект в реальность? – Да, генерал, – твёрдо ответила Кайлин, стараясь не выдать волнения. – Все расчёты проверены, протоколы согласованы, образцы подготовлены. Мы можем начать в любой момент. Генерал на мгновение замолчала, перевела взгляд на Майлза, затем снова посмотрела на Кайлин и произнесла: – Чтобы не было неполадок или каких‑либо… слегка непонятных казусов, вашим куратором по проекту будет полковник Куоритч. Кайлин резко округлила глаза и мгновенно перевела взгляд на полковника. В груди закипала смесь гнева и растерянности. – Зачем? – почти выкрикнула она. – Мы можем справиться сами! Генерал слегка отшатнулась от неожиданности и твёрдо произнесла: – Это не обсуждается. Это приказ. Кайлин всё ещё смотрела на Майлза злым взглядом. Он стоял, облокотившись на стол, скрестив руки на груди, и из‑под лба с едва заметной ухмылкой смотрел на неё – так, будто она была ребёнком, которого только что наказали за шалость. В его глазах читалось снисходительное превосходство, а уголок рта чуть подрагивал в ироничной усмешке. Кайлин резко встала, намереваясь уйти. Она уже сделала шаг к двери, но полковник в два широких шага настиг её и резко развернул к себе. – Детский садик будешь устраивать у себя в комнате, – произнёс он жёстко, но без злости, скорее с усталым раздражением. – И да, приятно, что ты носишь мою фотографию в своём кармашке у груди. Зачту это за подкат. Майлз нагло, почти демонстративно, достал фото из кармашка на рубашке Кайлин. Это была медкарточка – обычная, с формальным снимком, где он выглядел ещё моложе, чем сейчас, в парадной форме, с серьёзным выражением лица. Кайлин мгновенно залилась краской, проклиная себя за то, что в тот проклятый вечер положила фото в карман и забыла про него. Она почувствовала, как жар поднимается от шеи к щекам, а пальцы непроизвольно сжались в кулаки. – Полковник, – бросила она ему в след, когда он чуть отстранился, – а вас не учили держаться субординации? Куоритч снова повернулся к ней, демонстративно покрутил фотографию в пальцах, разглядывая её с деланным интересом, и усмехнулся: – Субординация – это прекрасно, Кайлин. Но иногда можно и расслабиться. Особенно когда кто‑то хранит твой портрет ближе к сердцу, чем положено. Кайлин искривила лицо и покачала головой: – Вы невыносимы, полковник. Фортис стоял с открытым ртом, тупо уставившись на них. Его глаза то расширялись, то сужались, а лицо выражало полную растерянность – он явно не знал, как реагировать на эту странную перепалку. Элина, напротив, еле сдерживала смех. Она закусила губу, стараясь не рассмеяться вслух, но её плечи подрагивали, а в глазах плясали озорные искорки. Она бросала быстрые взгляды то на Кайлин, то на полковника, явно наслаждаясь спектаклем. Кайлин, не желая больше оставаться в этом напряжении, резко развернулась и вышла за дверь, громко хлопнув ею. Звук эхом разнёсся по залу, оставив после себя тяжёлую тишину. Фортис и Элина переглянулись. Генерал Ардмор вздохнула, покачала головой и обратилась к полковнику: – Майлз, постарайтесь быть… помягче. Они всё-таки ещё молодые. – Я буду предельно профессионален, мэм, – отозвался Куоритч, убирая фотографию в карман. – Но и они должны научиться работать в рамках дисциплины. Он бросил короткий взгляд в сторону двери, за которой скрылась Кайлин, и на мгновение его выражение смягчилось – будто он сам удивился своей резкости. Но тут же вернул себе строгий вид и повернулся к генералу: – Приступим к обсуждению деталей проекта?