Путь двух слияний

С утра Кайлин проснулась от того, что её сжимали за талию чьи‑то большие, сильные руки. Она поморщилась от непривычного ощущения, повернулась на бок – и упёрлась лбом в широкую, твёрдую грудь. Кайлин резко распахнула глаза и побледнела. В первые мгновения она не могла поверить в реальность происходящего: она лежала в обнимку с мужчиной. Майлз Куоритч нагло, без малейшего стеснения, обнимал её тело – одна его рука покоилась на талии, вторая слегка придерживала плечо, будто он боялся, что она исчезнет. Его дыхание было ровным, глубоким – он ещё спал, и на лице застыло непривычно спокойное выражение, совсем не похожее на его обычную жёсткую маску. Она округлила глаза, сердце застучало так громко, что, казалось, он вот‑вот проснётся от этого звука. Дрожащими пальцами Кайлин приподняла край одеяла – и тут же залилась жгучей краской. Её тело было полностью обнажено, как и тело рекомбинанта рядом. В памяти всплывали обрывки вчерашнего вечера, но они были смутными, расплывчатыми – будто кто‑то стёр часть событий, оставив лишь ощущение тепла, близости и головокружительного волнения. Кайлин резко отбросила одеяло в сторону, словно оно обжигало, и тут же закрыла рот ладошками, пытаясь сдержать рвавшийся наружу вздох. Она уставилась в одну точку на потолке – в небольшой шов между панелями, который раньше никогда не замечала. Её дыхание участилось, ладони вспотели, а пальцы всё ещё дрожали. Она осторожно, стараясь не разбудить Майлза, попыталась чуть отодвинуться – но его рука инстинктивно сжалась сильнее, прижимая её ближе. Кайлин замерла, затаила дыхание. В этот момент ей казалось, что весь мир сузился до этой комнаты, до этих объятий, до биения её собственного сердца, которое грозилось вырваться из груди. Она снова уставилась в потолок, пытаясь собраться с мыслями, но в голове царил хаос. Всё, что она могла сейчас сделать, – лежать неподвижно и надеяться, что он не проснётся прямо сейчас. В голове крутились вопросы – множество вопросов, на которые не находилось ответов. Кайлин лежала на кровати, уставившись в потолок, и пыталась упорядочить мысли, но они разбегались, как испуганные насекомые. Она вспомнила, как вчера вцепилась в губы мужчины – страстно, резко, грубо. Это было мимолётное желание, вспышка, которую она не смогла сдержать, будто что‑то прорвалось изнутри, сметая все барьеры. Кайлин закрыла глаза, и воспоминания нахлынули с новой силой: тепло его рук, жёсткость губ, запах кожи, смешанный с лёгким ароматом одеколона. Она поняла, что полковник для неё много значит – и это пугало. Боязнь парализовала: она – дочь Джейка Салли и Нейтири, наследница клана Оматикайя, а он – рекомбинант, созданный RDA, чья первоначальная цель была уничтожить её отца. Между ними лежала пропасть – история, долг, противоречия двух миров. Кайлин вздохнула, и тут же пожалела об этом: звук получился слишком громким, слишком заметным. Майлз, лежавший рядом, пошевелился и прижал её ещё сильнее к себе. Его рука скользнула вдоль спины, пальцы слегка коснулись шеи, и всё внутри Кайлин ёкнуло – то ли от страха, то ли от чего‑то иного, ещё не до конца понятного. Мужчина провёл рукой по пояснице – медленно, почти невесомо, но от этого прикосновения по телу пробежала волна жара, заставившая сердце забиться чаще. Кайлин почувствовала, как кровь прилила к щекам, а дыхание стало прерывистым. В груди нарастало противоречивое чувство: с одной стороны – желание остаться, раствориться в этом моменте, с другой – паника, страх перед тем, что всё это значит. Не в силах больше выдерживать эту борьбу внутри себя, Кайлин резко вцепилась в простынь, сжала ткань в кулаке и рывком вскочила с кровати. Движения были порывистыми, почти судорожными – она пыталась убежать не столько от Майлза, сколько от собственных эмоций, которые грозили поглотить её целиком. Она схватила первую попавшуюся футболку – белую, с вышитым логотипом базы – и быстро натянула её на себя. Ткань слегка помялась, но Кайлин было всё равно. Она отвернулась, пытаясь отдышаться, унять дрожь в руках и привести мысли в порядок. Взгляд скользнул по комнате: тусклый свет ночника, разбросанные вещи, смятая постель – всё напоминало о том, что только что произошло. Кайлин сделала несколько глубоких вдохов, пытаясь успокоиться. В голове всё ещё звучали вопросы, но теперь к ним добавилось ещё одно ощущение – острой, почти физической боли от того, что она сама оттолкнула то, к чему так сильно стремилась. Она стояла у кровати, сжимая кулаки, и не знала, что делать дальше. Майлз резко распахнул глаза и приподнялся на руках, ещё не до конца осознавая, где находится. Сон отступил не сразу – в первые мгновения мир вокруг расплывался, а очертания предметов казались зыбкими. Но уже через секунду он ясно увидел перед собой девушку – Кайлин. Она стояла у кровати, одетая в его футболку: та доходила ей почти до середины бедра, рукава были закатаны, а ворот слегка сполз с плеча. В её позе читалась растерянность: руки безвольно висели вдоль тела, пальцы чуть подрагивали, а сама она будто не знала, куда деть взгляд. – Кайлин? – хрипловато произнёс Майлз, окончательно приходя в себя. Он сел на кровати, облокотился на спинку и внимательно посмотрел на неё. – Что случилось? Кайлин подняла глаза – и он увидел, что она и правда не знает, что сказать. Её губы чуть дрогнули, будто она пыталась подобрать слова, но они ускользали. В глазах читались страх и полная растерянность – смесь эмоций, которая заставила комок подступить к его горлу. Он никогда прежде не видел её такой уязвимой. Несколько долгих секунд они просто смотрели друг на друга. Майлз ждал, готовый выслушать всё, что она скажет, – будь то жалоба, просьба или даже обвинение. Но вместо связных слов Кайлин резко выпалила: – Где душ? Её голос прозвучал неожиданно громко и чуть надломленно, словно она сорвалась после долгого сдерживания. Майлз на мгновение замер, не ожидая такого вопроса, а затем коротко махнул головой в сторону двери в смежную комнату: – Там. Не дожидаясь дальнейших объяснений, Кайлин метнулась к указанной двери – буквально пулей залетела в неё, едва не задев косяк плечом. Дверь захлопнулась за ней с тихим щелчком. Майлз откинулся на спинку кровати, сложил руки на груди и стал ждать – не зная, сколько времени это займёт, но твёрдо решив не уходить, пока Кайлин не будет готова поговорить. Майлз пробыл в кровати около 15 минут, но усталость от ожидания взяла верх. Он резко сел, провёл рукой по лицу, пытаясь стряхнуть остатки сна, и встал. Движения были резкими, почти раздражёнными – он не привык так долго бездействовать. Подойдя к шкафу, полковник вытащил первые попавшиеся штаны и быстро надел их, даже не проверяя, насколько они соответствуют форме. Рубашку он оставил расстёгнутой – сейчас это казалось несущественным. Он направился к двери ванной. Сердце билось чуть чаще обычного, хотя Майлз и пытался убедить себя, что это просто раздражение из‑за её упрямства. Остановившись перед дверью, он дважды стукнул костяшками пальцев – коротко и чётко, как привык отдавать приказы. – Кайлин, можешь ли ты открыть дверь? – произнёс он ровным, но напряжённым голосом. За дверью повисла пауза. Затем раздался её голос – резкий, почти испуганный: – Нет. Голос дрогнул на последнем слоге, и Майлзу на секунду показалось, что она делает что‑то… не то. Что‑то, чего не должна была делать, или чего стыдилась. Это насторожило его ещё сильнее. – Хорошо, тогда я не спрашиваю, а приказываю: открой дверь, – его тон стал жёстче, но в нём проскользнула нотка беспокойства. Снова тишина. Затем снова её голос, на этот раз чуть громче, но всё так же настойчиво: – Нет. Майлз сжал кулаки. Терпение начинало иссякать. – Хорошо, тогда я её выломаю, – он сделал шаг назад, готовясь приложить плечо к двери. В этот момент дверь резко распахнулась. Кайлин стояла на пороге – бледная, с широко раскрытыми глазами и чуть дрожащими губами. Её волосы были растрёпаны, а руки непроизвольно сжимали край футболки. Майлз смотрел на неё сверху вниз – он был значительно выше, и сейчас это расстояние между ними казалось особенно ощутимым. Кайлин подняла голову и посмотрела ему в глаза. И вдруг она заметила то, чего раньше никогда не видела: в его взгляде не было привычного холода, той ледяной отстранённости, которая всегда отделяла полковника от окружающих. Вместо этого в глубине его глаз читалось что‑то другое – беспокойство? Забота? Она не могла точно определить. Кайлин резко отвела глаза в сторону, чувствуя, как к щекам приливает жар. Майлз сделал глубокий вдох, будто собираясь с мыслями, и произнёс: – Ну вот, теперь‑то мы и поговорим. Он сделал шаг вперёд и мягко, почти осторожно взял её за руку. Прикосновение вышло неожиданно нежным – настолько, что сам Майлз на мгновение замер, удивляясь тому, насколько непривычным показалось ему это действие. Он не отпускал её руку, пока аккуратно подводил Кайлин к кровати. – Садись, – тихо сказал он, слегка подтолкнув её. Кайлин послушно опустилась на край кровати. Майлз, не теряя времени, взял одеяло и бережно укрыл её ноги – так, чтобы она не чувствовала себя слишком уязвимой, чтобы хоть немного снять это явное смущение, читавшееся в каждом её движении. Затем он отошёл на шаг, присел напротив неё прямо на пол и скрестил руки на коленях, глядя ей в лицо. Кайлин наблюдала за тем, как Майлз себя ведёт, – за каждым его движением, за тем, как он хмурит брови, как проводит рукой по подбородку, задумавшись. Она боялась начать разговор. Боялась правды, которая могла всё изменить – или разрушить то хрупкое, что между ними зарождалось. Полковник томно вздохнул, поднял на неё свой взгляд – и их глаза встретились. В этот миг Майлз на секунду увидел в ней не просто Кайлин, а отголоски её родителей: решимость Джейка и глубокую, почти мистическую мудрость Нейтири. Его лицо на мгновение изменилось – в нём промелькнуло что‑то, чего Кайлин раньше не замечала: не жёсткость, не властность, а… уязвимость? – Это ошибка? – тихо спросила она, чуть дрогнувшим голосом. Майлз изогнул брови, а затем расплылся в своей фирменной ухмылке – той самой, от которой у Кайлин всегда мурашки бежали по спине. – Так и не скажешь, что это был твой первый раз, – произнёс он с лёгкой насмешкой, но в глазах не было злобы – лишь что‑то тёплое, почти нежное. Кайлин закатила глаза, но не смогла сдержать лёгкого румянца на щеках. – Я серьёзно, Майлз, – повторила она, глядя ему прямо в глаза. – Ответь мне честно. Майлз снова посмотрел на неё – и на этот раз его взгляд задержался дольше. Он увидел её испуганные глаза, чуть подрагивающие пальцы, то, как она нервно теребит край футболки. Он смягчился. – Кайлин, давай по порядку, – сказал он уже мягче. – Это не ошибка. Скорее… уязвимость. И знаешь, мне понравилось. Мне нравится эта мысль – что ты теперь моя. Кайлин резко перебила его: – Уязвимость? Нет, Майлз, это будет мне мешать. Понимаешь, я всегда держу всё в своих руках, а сейчас… с тобой я не могу. Ты… ты не даёшь мне этого делать. Её голос дрожал, но она старалась говорить твёрдо. Майлз поднялся с пола и сел рядом с ней на кровать. Его движения были плавными, осторожными, будто он боялся спугнуть её. – А ты не думала, что вся твоя работа тебя убивает? – тихо спросил он. – Что твой отец… как бы мягче сказать… не дооценивает тебя? Кайлин подняла на него свои большие глаза – в них читалась смесь удивления, боли и недоверия. – Но… – начала она. – А то, что случилось сегодня ночью, – перебил он, – разве это не сделало тебя живой? Разве не помогло отвлечься хоть на маленький промежуток времени? Кайлин повернулась к нему корпусом, пододвинулась ближе, почти касаясь его плеча. – Я – дочь На’ви, – сказала она, и в её голосе прозвучала непривычная твёрдость. – Ты, Майлз – рекомбинант. Это многое значит. Ты хотел убить моего отца. А я… я наследница клана. Его дочь. Майлз наклонился к ней – между ними осталось всего несколько сантиметров. Его дыхание коснулось её лица, и Кайлин почувствовала, как внутри всё сжалось от смеси страха и чего‑то ещё, чего она пока не могла назвать. – И что это даёт? – тихо спросил он. – Кайлин, тебе пять лет, что ли? Хотя знаешь… по началу я загонялся из‑за нашей разницы в возрасте. Но потом понял: это не имеет значения. – Не переводи тему, Майлз, – твёрдо сказала Кайлин. – Я правда боюсь. Боюсь по‑настоящему. Ты помнишь, как отец крутил перед моим лицом нож? Майлз напрягся, вспоминая тот день – как Джейк Салли стоял перед Кайлин, как блестело лезвие, как он сам вломился к ним и оттащил её в сторону.  Он глубоко вдохнул, взял её за руку. – Кайлин, я понимаю, это страшно, – его голос стал непривычно мягким. – Но давай попробуем. Не в моих интересах было тебя добиться, а потом бросить после секса. Кайлин отпрянула от него, но не вырвала руку. – А если что‑то произойдёт? – прошептала она. – Если что‑то произойдёт, я буду рядом с тобой, – твёрдо ответил Майлз. Он достал из кармана маленькое колечко – простое, с тонким ободком, но с крошечным камнем, переливающемся в свете лампы. Кайлин замерла, не веря своим глазам. – Оно всё это время было у тебя? – выдохнула она. Это было то самое колечко, которое ей когда‑то подарил отец – символ её связи с кланом, с корнями. Она долго переживала, когда потеряла его, и вот теперь оно снова на её пальце. Кайлин повертела его на своём пальчике, ощущая прохладный металл, и подняла глаза на Майлза. В них больше не было страха – только удивление и что‑то ещё, что она пока не готова была назвать. Она потянулась к нему – медленно, неуверенно, но решительно. Майлз обнял её в ответ, прижал к себе, и они застыли в этой позе. Кайлин уткнулась носом в его плечо, вдыхая знакомый запах одеколона и чего‑то ещё – чего‑то своего, личного. Майлз провёл рукой по её волосам, слегка поглаживая спину. В этот момент всё остальное перестало иметь значение: клан, работа, прошлое, страхи. Были только они двое – и это странное, новое чувство, которое, возможно, стоило того, чтобы рискнуть.