Путь двух слияний

Кайлин вышла из комнаты вместе с Майлзом. Они шли по длинным коридорам базы почти молча – лишь изредка полковник кивал знакомым военным, бросая короткое «доброе утро» или сдержанное «рядовой». Его шаги были широкими и уверенными, а походка – чёткой, почти парадной; Кайлин же старалась идти чуть впереди, подстраиваясь под его темп, но при этом сохраняя дистанцию. Она чувствовала на себе взгляды – люди и рекомбинанты засматривались на них, переглядывались, кто‑то даже замедлял шаг, чтобы понаблюдать за необычной парой. Кайлин невольно смущалась: она опустила глаза, стараясь не замечать любопытных взглядов, и машинально поправила косу, перекинув её через плечо. В голове крутились мысли: «О чём они думают? Обсуждают ли нас? Замечают ли, как мне неуютно рядом с ним?» Коридоры базы казались сегодня особенно длинными. Светильники над головой гудели едва слышно, а под ногами мягко пружинил синтетический ковёр. Они миновали несколько развилок: сначала прошли мимо лаборатории биохимии, где за стеклянными стенами суетились техники, затем свернули к жилому блоку, а оттуда – к центральной галерее с панорамными окнами. За окнами простирались джунгли Пандоры: деревья с переливающимися листьями, лианы, мерцающие в полумраке, и далёкие крики ночных птиц, доносившиеся даже сквозь звукоизоляцию. Майлз шёл молча, держа руки за спиной. Его профиль был чётким, почти скульптурным: прямой нос, волевой подбородок, лёгкая тень от бровей, придающая взгляду строгость. Кайлин старалась не смотреть на него, но краем глаза всё равно замечала, как играют мышцы под тканью формы при каждом движении, как чуть заметно напрягается плечо, когда он кивает очередному офицеру. Наконец они приблизились к столовой. У входа толпилось несколько рекомбинантов – они оживлённо обсуждали что‑то, смеялись, размахивали руками. При виде полковника разговоры стихли: все разом выпрямились, кто‑то отдал честь, кто‑то просто уважительно кивнул. Майлз ответил сдержанным кивком и прошёл внутрь, Кайлин последовала за ним. В столовой было шумно и людно: гул разговоров, звон посуды, шипение кофемашин. Ароматы еды – жареного мяса, свежей выпечки, тропических фруктов – смешивались в насыщенном воздухе. Освещение здесь было теплее, чем в коридорах: жёлтые лампы создавали ощущение уюта, хотя Кайлин всё равно чувствовала себя на виду. Они остановились у раздачи. Майлз наконец нарушил молчание: – Выбирай, что будешь есть, – произнёс он ровным, командным тоном, но без привычной жёсткости. Кайлин подняла глаза – всего на мгновение – и встретилась с его взглядом. В нём не было ни насмешки, ни раздражения, лишь спокойное ожидание. Она быстро опустила ресницы и повернулась к витрине с едой, чувствуя, как теплеют щёки. «Только бы не выдать, как я нервничаю», – подумала она, разглядывая блюда и стараясь унять дрожь в пальцах. Кайлин выбрала себе еду – подошла к раздаче и положила на поднос миску хлопьев с молоком и свежими ягодами Пандоры, переливавшимися фиолетовыми и голубыми оттенками, а рядом поставила стакан апельсинового сока. Она уже собиралась направиться к привычному столику у окна, где обычно обедала с Элиной и Фортисом, но вдруг почувствовала, как чья‑то твёрдая рука резко повернула её за плечо. Это был Майлз. Не говоря ни слова, он развернул её лицом к себе и обнял за талию – крепко, уверенно, так, что у Кайлин перехватило дыхание. Его прикосновение обожгло даже сквозь ткань футболки. – Что ты?.. – резко спросила она, инстинктивно пытаясь отстраниться. – Зачем при всех, Майлз? Он не отпустил её. Напротив, прижал чуть ближе и наклонился к самому уху. Его дыхание коснулось мочки, вызвав волну мурашек вдоль позвоночника. – Малышка, ты теперь моя, – тихо, но отчётливо прошептал он, и в его голосе прозвучала не шутка, а твёрдая уверенность, от которой у Кайлин внутри всё перевернулось. Не дожидаясь ответа, Майлз мягко, но настойчиво повёл её за собой – к столику в дальнем углу столовой, где обычно обедал сам. Кайлин шла почти машинально, чувствуя, как горят щёки и как учащается пульс. Она пыталась собраться с мыслями, но в голове была только одна: «Что происходит?» За столиком уже сидели Лайл и Элина. Лайл, как всегда, выглядел эксцентрично: на нём были те самые «дурацкие» очки с зеркальными линзами и градиентным затемнением – он утверждал, что они защищают глаза от яркого света Пандоры, хотя все подозревали, что это просто дань его странному стилю. Он оживлённо жестикулировал вилкой, что‑то рассказывая, и громко смеялся над собственной шуткой. Элина сидела рядом – весёлая, раскрасневшаяся, с растрёпанной косой и улыбкой до ушей. Она энергично кивала Лайлу, время от времени бросая взгляды по сторонам, будто кого‑то высматривала. Когда она увидела Кайлин с Майлзом, её глаза расширились от удивления, а улыбка на мгновение дрогнула, но тут же вернулась – ещё шире. Майлз подвёл Кайлин к столу и усадил напротив пары. Сам сел рядом, всё ещё не отпуская её руку – лишь слегка ослабил хватку, но пальцы продолжали мягко обхватывать запястье. – Ну что, все в сборе, – громко объявил он, и его голос, низкий и властный, мгновенно привлёк внимание окружающих. Несколько рекомбинантов обернулись, кто‑то переглянулся, кто‑то тихо перешёптывался. Лайл оторвался от тарелки, поднял очки на лоб и уставился на них с неподдельным любопытством: – О, Майлз, ты наконец‑то решил показать нам свою таинственную сторону? – Замолчи, Лайл, – беззлобно бросил Майлз, но в его тоне прозвучало предупреждение. Элина молча смотрела на Кайлин. Их взгляды встретились – и в этом взгляде Кайлин прочла сразу всё: вопросы, тревогу, поддержку и немой вопрос: «Ты в порядке?» Кайлин чуть заметно кивнула, пытаясь улыбнуться, но улыбка вышла натянутой. Она опустила глаза на свой поднос, на хлопья, которые уже начали размокать в молоке, на яркие ягоды, плавающие на поверхности. В груди бушевала буря эмоций: смущение, растерянность, страх – и где‑то глубоко внутри, вопреки всему, странное, пугающее волнение. Она глубоко вздохнула, расправила плечи и заставила себя поднять голову. – Итак, – произнесла она, стараясь, чтобы голос звучал ровно, – что мы будем обсуждать? Элина громко завопила, перебивая общий гул столовой: – Представляете, что я узнала?! Кайлин как раз делала глоток сока – от неожиданности она поперхнулась и закашлялась, сок брызнул на край тарелки. Рядом сидящий Майлз мгновенно отреагировал: слегка приподнялся и пару раз аккуратно постучал её по спине. – Всё в порядке? – тихо спросил он. – Да, спасибо, – прокашлявшись, ответила Кайлин и смущённо поправила косу. Элина, ничуть не смутившись, продолжила, сияя от возбуждения: – Так вот! Я ночью зашла в туалет – а там две лаборантки из третьего блока шепчутся. И представляете, они говорили, что какой‑то рекомбинант начал встречаться с девушкой, которая младше его на 11 лет! Она сделала драматическую паузу и понизила голос: – Он – уже почти ветеран, служит тут пятый год, а она только-только прибыла с последним транспортом, стаж – пара месяцев. Представляете? Говорят, они тайно встречаются после отбоя у оранжереи! Кайлин снова чуть не подавилась – на этот раз от удивления. Она уставилась на Элину широко раскрытыми глазами. – Что?! – выдохнула она. – Серьёзно? И кто это? – Они не называли имён, – Элина энергично закивала, чуть не расплескав свой чай, – но описали его: высокий, с татуировкой волка на предплечье, ходит в чёрных ботинках даже в жару. Я сразу подумала – это же Картер из второго взвода! – Картер? – переспросила Кайлин. – Тот молчаливый, с рыжеватыми волосами? – Он самый! – подтвердила Элина. – И самое интересное – девушка эта, говорят, совсем юная, едва восемнадцать стукнуло. Вот это история, да? Кайлин повернулась к Майлзу: – Вы что‑нибудь слышали об этом? – спросила она, стараясь говорить спокойно, но в голосе всё равно прозвучала нотка любопытства. Майлз слегка приподнял бровь, на губах появилась едва заметная усмешка. – Слухи распространяются быстрее, чем я ожидал, – спокойно ответил он.  – Пока рано что‑либо утверждать. Разберёмся, если это повлияет на дисциплину. Элина восторженно хлопнула в ладоши: – Видишь, Кайлин? Значит, зерно правды в этом есть! Они доели в лёгкой, оживлённой атмосфере. Кайлин машинально допивала остатки сока, пытаясь осмыслить услышанное, Элина что‑то весело рассказывала про последние лабораторные новости, а Майлз, доев свой обед, коротко кивнул им и поднялся из‑за стола: – Удачи с планами на вечер, – бросил он и направился к выходу. Как только полковник отошёл на достаточное расстояние, Элина тут же повернулась к Кайлин, схватила её за руку и потянула за собой: – Ну что, подруга, рассказывай! – тараторила она, выходя из столовой. – Что между вами происходит? Почему он так на тебя посмотрел, когда ты поперхнулась? И почему ты так покраснела, когда он тебя по спине постучал? Давай, выкладывай всё, до мельчайших подробностей! Кайлин вздохнула, улыбнулась и послушно пошла рядом с Элиной по коридору, уже понимая, что от разговора не отвертеться. – Ладно, – тихо сказала она. – По дороге расскажу. Но сначала давай зайдём ко мне – надо кое‑что взять. Элина радостно закивала, не отпуская руки подруги: – Отлично! Значит, история будет длинная. Я готова слушать.                                *** Кайлин и Элина зашли в лабораторию и закрыли дверь на ключ – Кайлин дважды провернула его в замке, словно подчёркивая: сейчас их разговор – только для двоих. – Я жду, – настойчиво сказала Элина и с размаху плюхнулась на мягкий диванчик у стены, отчего тот слегка скрипнул. Она скрестила ноги, подалась вперёд и уставилась на подругу с живым любопытством. – Ну, выкладывай всё по порядку! Кайлин села рядом, нервно поправила косу, глубоко вздохнула и начала: – Мы с полковником… вышли на новый уровень. И теперь, кажется, мы вместе. Элина расширила глаза от изумления, а потом захлопала в ладоши, не в силах сдержать восторг. – Наконец‑то! – громко воскликнула она, чуть не подпрыгивая на диванчике. – Кайлин, я так за вас рада! Я же видела, как он на тебе сейчас смотрел в столовой – это было что‑то невероятное! Кайлин не смогла сдержать улыбки – её лицо озарилось, на щеках появился лёгкий румянец. Она чуть смущённо опустила взгляд, потом снова подняла глаза на подругу. – Элин, я… я чувствую, что он мне нравится, – призналась она тихо, почти шёпотом. – Но меня немного напрягает, что он рекомбинант. Ты представляешь, что будет, если об этом узнает отец? Он же… он же просто взорвётся от ярости. Элина мгновенно стала серьёзнее. Она накрыла руку Кайлин своей, слегка сжала её, давая понять, что понимает всю сложность ситуации. – Так, Кайлин, – мягко, но уверенно сказала она. – Давай будем исходить из того, что у вас пока всё хорошо. Это главное. Не надо спешить с плохими мыслями, не надо заранее переживать из‑за того, что *может* случиться. Лучше наслаждайся тем, что есть сейчас. Ты заслуживаешь счастья. Кайлин посмотрела на подругу, и в её глазах отразилась благодарность. Она вдруг почувствовала, как тяжесть, давившая на плечи последние дни, немного отступила. Без слов она распахнула объятия, и Элина тут же откликнулась – подруги крепко обнялись. Кайлин уткнулась носом в плечо Элины, а та похлопала её по спине, шепнув: – Всё будет хорошо, Кай. Правда. Они посидели так ещё пару мгновений – просто чтобы ощутить поддержку друг друга, впитать эту теплоту и уверенность. Затем разомкнули объятия, улыбнулись друг другу, и Элина шутливо щёлкнула Кайлин по носу: – А теперь – за работу! У нас тут ткани На’ви сами себя не проанализируют. Кайлин рассмеялась, вытерла краешек глаза, смахивая невольные слёзы облегчения, и кивнула. Подруги встали с диванчика, поправили одежду и направились к рабочим столам – к микроскопам, пробиркам и данным, которые ждали своего часа. В воздухе витала лёгкая, обновлённая атмосфера: тревоги не исчезли совсем, но теперь они казались преодолимыми.