Путь двух слияний

Майлз сидел на диване в кабинете Лайла и нервно бил костяшками пальцев по мягкой поверхности обивки. Каждый удар был коротким, резким, почти механическим – будто он пытался выбить из себя напряжение, но оно только нарастало. Его спина была напряжена, плечи чуть приподняты, а пальцы то сжимались в кулаки, то разжимались, будто искали, за что ухватиться. Взгляд метался по комнате: от монитора, где мелькали кадры с камер наблюдения, к двери, потом к окну – но нигде не находил опоры. Он был предельно напряжён: в висках стучала кровь, дыхание стало чуть чаще, а между бровями залегла глубокая складка. Лайл сидел за компьютером, сосредоточенно перематывал записи с видеокамер, искал хоть какую‑нибудь зацепку. Его пальцы быстро бегали по клавиатуре, глаза скользили по экрану, но лицо постепенно становилось всё более озабоченным. Наконец он замер, прищурился, ещё раз проверил данные и повернулся к Майлзу: – Полковник… тут что‑то странное. Половина записей с камер сегодня утром была удалена. Словно кто‑то специально зачистил следы. Майлз напрягся ещё сильнее. Его взгляд стал жёстким, а пальцы на секунду замерли, потом снова начали нервно постукивать. – Кто имел доступ? – хрипло спросил он. – Пока не ясно, – Лайл нахмурился. – Но это явно не случайность. Неожиданно дверь с грохотом распахнулась, и в кабинет влетела Элина. Её лицо было бледным, глаза расширены от тревоги, волосы растрёпаны, будто она бежала всю дорогу. – Кайлин… что‑то случилось! – закричала она. – Она отправила мне точку! Это значит, что она в опасности! Полковник, что делать? Я переживаю за неё! Майлз резко стукнул кулаком по дивану – звук получился глухим, но мощным, – и вскочил на ноги. Его лицо стало каменным, но внутри всё сжалось от внезапного страха. Он почувствовал, как холодный ком подкатил к горлу: Кайлин в беде, а он не рядом. В этот момент на его телефон пришло сообщение. Майлз судорожно достал смартфон, разблокировал экран – руки чуть дрожали – и замер. Это была Кайлин. Он вслух зачитал сообщение, и его голос прозвучал непривычно хрипло.  Элина тут же завопила: – Нам нужно её спасать! Прямо сейчас! Где она? Куда бежать? Лайл, до этого молча наблюдавший за происходящим, вдруг выпрямился и резко выдохнул: – Теперь я понимаю, почему половина видеокамер были стёрты или не работали вообще. Кто‑то специально создал слепую зону. Майлз снова сел на диван, глубоко вздохнул, пытаясь взять себя в руки. Его разум работал на пределе: он сопоставлял факты, анализировал, искал логику. – Это где‑то под землёй, – медленно произнёс он. – Там, где нет покрытия камер. Где старые туннели, склады, заброшенные лаборатории… Лайл кивнул – он понял, к чему ведёт полковник. – Действовать нужно ночью, – твёрдо сказал он. – Днём там слишком много охраны, слишком много глаз. Ночью будет проще пробраться незамеченными. Он повернулся к Элине и добавил, понизив голос: – Мы должны быть очень аккуратны. Один неверный шаг – и мы не только не спасём Кайлин, но и сами попадём в ловушку. Элина сжала кулаки, но кивнула – страх за подругу пересилил панику.  Майлз поднялся, его лицо снова стало жёстким и решительным. – Собираемся, – коротко бросил он. – У нас мало времени. Элина почти в слезах вышла из кабинета, с трудом сдерживая дрожь в руках. Она быстро зашагала по коридору, стараясь не привлекать внимания: опустила голову, кусала губу и машинально вытирала уголки глаз тыльной стороной ладони. В груди всё сжималось от тревоги – она догадывалась, что разговор Майлза и Лайла не сулил ничего хорошего, а упоминание Джейка Салли только усиливало её беспокойство. Не дожидаясь, пока кто‑нибудь заметит её состояние, Элина ускорила шаг и вскоре скрылась за дверью своей комнаты. Майлз остался с Лайлом. Полковник стоял у стола, скрестив руки на груди, его лицо было непроницаемым, но в глазах читалась сосредоточенность – он явно просчитывал следующий ход. – Что думаешь делать? – спросил Лайл, нарушая тишину. Лайл поднялся со своего места и подошёл к окну, затем сел на подоконник, слегка покачивая ногой. Взгляд его был задумчивым, он словно взвешивал все возможные варианты. – Майлз, я думаю, здесь не только Сильвия замешана, – произнёс он, глядя в окно на угасающий свет заката над джунглями Пандоры. Майлз кивнул: – Ардмор. Лайл тоже кивнул, понимая, что это имя многое объясняет. – Она черезчур спокойно отреагировала на всё происходящее, – продолжил Майлз, отходя от стола и начиная медленно расхаживать по кабинету. Его шаги гулко отдавались в тишине. – Слишком спокойно. Будто знала, что так будет. Или ей кто‑то подсказал. Лайл слушал, не перебивая, внимательно следя за полковником. Он знал, что в такие моменты Майлз мыслит наиболее чётко – когда опасность близка, а ставки высоки. Майлз остановился у карты Пандоры, висевшей на стене, и ткнул пальцем в точку, обозначавшую территорию клана Оматикайя. – Мы должны достать её живой, – твёрдо сказал он. – Пусть даже придётся привлечь сюда Джейка. Он не бросит дочь в опасности, а его чокнутая женушка тем более – за дочь порвёт. Лайл нахмурился, провёл рукой по волосам и покачал головой: – Это не безопасно для всех, – возразил он. – Если Джейк Салли узнает, что мы используем его дочь как приманку, он не станет ждать. Он нападёт. И не один. Майлз резко повернулся к нему: – Джейк Салли готовится на нас напасть, – отрезал он. – Уже собирает силы. У него есть союзники среди На’ви, и он не станет медлить. – Откуда информация? – настороженно поинтересовался Лайл, подавшись вперёд. Полковник не ответил на вопрос. Вместо этого он подошёл ближе к Лайлу, понизил голос и произнёс: – Сегодня ночью в подсобке. Будь готов. Возьми двоих надёжных людей – тех, кто не проговорится. И никаких лишних вопросов. Всё ясно? Лайл сглотнул, но кивнул: – Ясно. Майлз ещё мгновение смотрел на него, затем резко развернулся, резко открыл дверь и вышел, оставив Лайла одного. Лайл остался сидеть на подоконнике, глядя вслед полковнику. В груди нарастало недоброе предчувствие. Он понимал: то, что задумал Майлз, может привести к катастрофе. Но приказ есть приказ – и он знал, что должен его выполнить. Лайл вздохнул, спрыгнул с подоконника и направился к выходу, мысленно перебирая имена тех, кому можно доверять в этой опасной игре. Весь день полковник пробыл как на иголках. Он ни разу не вышел из своего кабинета – сидел за столом, хмуро глядя на мониторы, и лишь изредка делал глоток остывшего кофе из металлической кружки. На компьютере были открыты камеры видеонаблюдения: десятки маленьких окошек с видом на коридоры, лаборатории, склады и внешние территории базы. Майлз вглядывался в каждый кадр, пытаясь найти хоть намёк на движение, которое выбивалось бы из обычного ритма жизни объекта. Он искал не просто аномалию – он искал закономерность. И наконец зацепился. На одной из камер, расположенной на пятом подземном этаже, ему удалось заметить тень. Одна маленькая фигура и две большие. Они шли медленно, явно стараясь обойти зоны видимости других камер. Майлз замер, увеличил изображение, прокрутил запись назад – да, это точно не случайность. Полковник сразу понял: нужно проверить это место. Он знал, что камера стоит возле лестницы – а это значит, что искать нужно ниже. Где‑то глубоко под землёй, в тех секторах, куда редко заглядывают даже охранники. Неожиданно в голове всплыло сообщение Кайлин, которое она отправила ему несколько дней назад: «Я в дряхлой комнате». Майлз округлил глаза. Дряхлая комната… Он быстро сопоставил факты. Последние комнаты – с −8 по −15 этаж. То есть площадь огромная, запутанная, с множеством тупиков и старых технических помещений. Зона охраняемая, с ограниченным доступом. Охранники вряд ли пропустят кого‑либо без пропуска Ардмор – особого уровня допуска, который есть лишь у высшего командного состава и некоторых учёных. Майлз резко выпрямился, провёл рукой по лицу, стряхивая усталость. Времени мало. Он быстро написал сообщение Лайлу: «Найди любой способ достать пропуск Ардмор. Срочно. Нужно проверить нижние уровни – −8 – −15. Есть зацепка.» Отправив сообщение, полковник подошёл к окну. За стеклом уже сгущались сумерки Пандоры – небо окрасилось в глубокие фиолетовые и синие тона, а биолюминесцентные растения начали мягко мерцать вдали. Он посмотрел на часы: ещё час, и они должны выдвигаться. В груди нарастало знакомое чувство – смесь азарта и напряжения перед операцией. Он слишком долго ждал этой зацепки. Майлз вернулся к столу, открыл карту подземных уровней и начал отмечать возможные точки входа. Пальцы быстро скользили по экрану, отмечая лестницы, вентиляционные шахты, старые служебные тоннели. Он должен был предусмотреть всё – любая ошибка могла стоить им успеха. В голове уже складывался план: быстрый осмотр, проверка всех подозрительных помещений, фиксация любых следов. Телефон коротко вибрировал – пришло сообщение от Лайла: «Пропуск будет через 45 минут. Встретимся у северного лифта в 20:00.» Майлз кивнул сам себе. Время пошло. Он застегнул китель, проверил оружие в кобуре и ещё раз окинул взглядом карту.                                   *** Майлз, Лайл и Элина стояли в северной части базы – в полутёмном служебном коридоре, где редко появлялись патрули. Они ждали, прислушиваясь к каждому звуку, и готовились к тому, что должно было произойти этой ночью. Элина нервно теребила край своей рубашки и шептала Лайлу  под ухо: – У нас точно получится, Лайл? Всё пройдёт гладко? – Получится, любимая, – тихо отвечал Лайл, пытаясь звучать уверенно. – Всё продумано до мелочей. – Да замолчите оба, – нервно оборвал их полковник. Его голос прозвучал резко, но негромко – он не хотел привлекать лишнего внимания. Майлз прислушивался к звукам базы: шагам в отдалении, гулу вентиляционных систем, редким переговорам охранников по рации. Его слух, унаследованный от На’ви, был в сотни раз острее человеческого – он мог различить шаги одного человека среди общего движения по коридорам, уловить изменение тона голоса за стеной, заметить малейший скрип двери. Он наблюдал за перемещениями охранных патрулей, отмечая в уме их маршруты и интервалы. Неожиданно кто‑то похлопал его по плечу. Майлз резко повернулся, уже готовый резко осадить нарушителя спокойствия, но на мгновение замер и выдохнул: – Жница, ты… Та кивнула головой и, улыбнувшись, достала из кармана пару пропусков с голографическими метками: – Ты думал, мы вас оставим? Ни за что. Мы с Марком решили, что без нас вы наделаете глупостей. Лайл повернул голову и увидел Марка, который стоял чуть позади Жницы и виновато вилял хвостом – привычка, оставшаяся с детства. Майлз бросил на него строгий взгляд: – Марк, хвост предназначен не для этого. Держи себя в руках. Мы здесь не для игр. – Так что делать будем, ребята? – снова начала Элина, стараясь вернуть всех к делу. Её голос звучал решительно, хотя в глазах читалась тревога. – Начнём с −6 этажа, – ответил Майлз. – Будем проверять комнаты, а не темницы. Я уверен, что они там. – Ты уверен? – уточнила Жница, приподняв бровь. – Да, я чувствую это, – твёрдо произнёс полковник. – Что‑то подсказывает мне, что именно там мы найдём то, что ищем. Марк прыснул и, не сдержавшись, бросил: – Че, как Эйву почуял? Все недовольно повернулись к нему. Элина нахмурилась, Лайл бросил на него предостерегающий взгляд, а Майлз просто посмотрел так, что Марк мгновенно затих и виновато опустил глаза. – Извини, – пробормотал он. – Просто… нервы. – Понимаем, – мягко сказала Элина. – Но сейчас нам нужна максимальная концентрация. Один неверный шаг – и всё пойдёт прахом. Майлз окинул взглядом команду. В тусклом свете аварийного освещения их лица казались серьёзными и сосредоточенными. – Значит, так, – тихо, но чётко произнёс он. – Двигаемся парами: я с Жницей – проверяем основные помещения. Лайл с Элиной – осматривают боковые коридоры. Марк, ты остаёшься на связи здесь, отслеживаешь перемещения охраны. Если что – даёшь сигнал. Все помнят план? Каждый кивнул. В воздухе повисло напряжение – не страх, а предвкушение действия, готовность к риску ради того, что они считали правильным. – Тогда идём, – Майлз сделал шаг вперёд. – Пора действовать. Майлз и Жница стремительно неслись по −7 этажу, сметая всё на своём пути. Их шаги гулко отдавались в пустом коридоре, а дыхание сбивалось от напряжения. – Майлз, не парься, найдём, – бросила Жница на бегу, чуть не врезавшись в угол поворота. – И вообще, я тебя таким никогда не видела. Что произошло? – Всё потом, сначала – Кайлин, – отрывисто ответил полковник, резко сворачивая за угол и дёргая на себя дверь очередной комнаты. Они проверяли помещение за помещением: Майлз рывком распахивал двери, врывался внутрь, окидывал пространство быстрым взглядом – пустые кровати, столы, шкафы… Никого. Жница следовала за ним, подсвечивая фонариком тёмные углы и заглядывая под мебель. В одной из комнат они едва успели спрятаться за шкафом, когда в коридор вышли двое охранников с фонарями и рациями. Майлз прижал палец к губам, Жница кивнула, затаив дыхание. Они замерли, прижавшись к стене, пока шаги не стихли вдали. – Быстрее, – шепнул Майлз, и они снова бросились вперёд. Полковник дёргал ручки всех дверей подряд – некоторые были заперты, другие открывались с противным скрипом. Он заглядывал внутрь, коротко бросал «пусто» и мчался дальше. Жница старалась не отставать, её волосы растрепались, куртка зацепилась за выступ на стене, но она рванула ткань на себя и побежала дальше. – Блять! – выругался Майлз, распахнув дверь последней комнаты на этаже. Она тоже оказалась пустой: голые стены, пара сломанных стульев, пыль на подоконнике. Он сжал кулаки, на скулах заиграли желваки. – Майлз, что было написано в сообщении? – спросила Жница, переводя дух и вытирая пот со лба. – Дряхлая комната с заложенным окном и серыми стенами, – проговорил полковник, и вдруг до него дошло. Они одновременно повернулись друг к другу, и почти хором выдохнули: – Восьмой этаж. Она там. Не теряя ни секунды, они рванули к лестнице. Жница на бегу схватила рацию: – Лайл, бегом на −8 этаж! Повторяю: −8 этаж, срочно! Лестница оказалась узкой и тёмной – свет мигал, бросая неровные тени на ступени. Майлз перепрыгивал через две ступеньки, его ботинки глухо стучали по металлу. Жница не отставала, цепляясь за перила на крутых поворотах. Воздух стал гуще, тяжелее – чувствовалось, что они спускаются глубоко под базу. Коридор −8 этажа встретил их затхлым запахом сырости и тишиной, нарушаемой лишь их тяжёлым дыханием. Свет здесь горел через один: длинные участки погружались во мрак, а редкие лампы отбрасывали дрожащие пятна на стены. – Сюда, – Майлз указал на узкий проход между двумя массивными трубами. Они протиснулись, чуть не порвав одежду о ржавые края, и оказались перед тяжёлой дверью с облупившейся краской. Полковник положил руку на ручку, замер на мгновение, прислушиваясь. Из‑за двери доносился слабый звук – будто кто‑то шевелился, дышал… Он переглянулся с Жницей. Та кивнула, сжимая в руке фонарик как оружие. Майлз глубоко вдохнул и резко распахнул дверь. Дверь распахнулась – и перед ними открылся коридор: маленький, узкий, холодный, сырой. Стены покрывала липкая плесень, а с потолка местами свисали клочья паутины. В воздухе висела густая вонь: запах сырости смешивался с гнилью, пылью и чем‑то ещё, едким и химическим, будто здесь давно не было ни единого дуновения свежего воздуха. В этот момент к группе подбежала Элина, запыхавшаяся, с растрёпанными волосами и тревожным взглядом. За ней, чуть отстав, примчался Лайл – его лицо было напряжено, глаза метались по сторонам, оценивая обстановку. – Там охранники! Действуем быстро! – коротко бросил Лайл, оглядываясь назад, будто ожидая погони в любую секунду. Но Майлз, казалось, уже не слушал. Его взгляд был прикован к массивной двери в конце коридора – она была завешана ржавыми цепями, скреплёнными старым навесным замком. Лицо полковника исказилось решимостью. Он резко рванул вперёд, перепрыгивая через обломки кирпичей и куски металла, валявшиеся на полу. Он толкнул дверь плечом – ничего. Толкнул ещё раз, вложив в удар всю силу, – снова безрезультатно. Цепи глухо звякнули, но не поддались. – Кайлин, ты там?! – крикнул Майлз, прижимая ухо к холодной поверхности двери. За дверью девушка услышала его голос, но не могла ответить. Запах гнили и пыли был настолько сильным, что она едва дышала. В глазах темнело, перед ними плясали чёрные точки. К горлу подступал комок рвоты, дыхание стало прерывистым, поверхностным. Кайлин собрала последние силы и крикнула еле слышно: – Майлз… Голос прозвучал как шёпот, почти неразличимый, но полковник услышал. Он сразу понял: ей плохо. Очень плохо. Майлз сжал кулаки, стиснул зубы так, что на скулах заиграли желваки. Он отступил на шаг, глубоко вдохнул и со всей силы ударил плечом в дверь. Глухой удар, скрежет металла – но дверь устояла. Он ударил снова, ещё раз, ещё – безрезультатно. К нему подошёл Лайл. Без слов он понял, что нужно делать. – Вместе, – коротко бросил он. Они встали рядом, переглянулись – один кивок, и оба одновременно толкнули дверь ногой. Мощный удар, треск дерева, звон рвущихся цепей – и дверь, наконец, распахнулась с пронзительным скрипом. Майлз пулей рванул внутрь. В нос тут же ударил резкий запах гнили, пыли и чего‑то кислого. В полумраке он разглядел Кайлин – она лежала на полу без сознания, её тело было скрючено, руки безвольно раскинуты. Полковник бросился к ней, подхватил на руки. Синяя кожа Кайлин стала почти белой от недостатка кислорода и воздействия ядовитых испарений. Ресницы дрожали, дыхание было едва заметным. – Держись, – тихо произнёс Майлз, прижимая её к груди. Вдалеке послышались шаги охраны – чёткие, ритмичные, приближающиеся. – Уходим! – резко бросил Майлз. Элина и Лайл мгновенно отреагировали. Элина бросилась вперёд, проверяя путь, Лайл прикрывал тыл, оглядываясь через плечо. Команда быстро скрылась, заметая следы: Элина на ходу раскидывала куски мусора, создавая видимость беспорядка, Лайл перевернул старый шкаф, перегородив проход. А Майлз нёс Кайлин на руках – быстро, уверенно, не теряя ни секунды. Он бежал по коридорам, о которых знал только он: тайным ходам, заброшенным тоннелям, служебным переходам базы. Его шаги гулко отдавались в тишине, но он не замедлялся. Он знал каждый поворот, каждую лестницу, каждый люк, ведущий в безопасные зоны. Кайлин лежала у него на руках, её голова безвольно склонилась к плечу, волосы рассыпались по его руке. Майлз крепче прижал её к себе, ускоряя шаг. В голове билась одна мысль: «Только бы успеть. Только бы успеть…» Коридоры сменяли друг друга – тёмные, пыльные, забытые. Но полковник шёл вперёд, неся свою ношу с той же решимостью, с какой шёл бы в бой. Он не мог её потерять. Не сейчас. Не так. Майлз донёс её до своей комнаты. Он резко распахнул дверь и бережно положил Кайлин на кровать. Девушка была уже почти привычного синего цвета, но её кожа всё ещё сохраняла лёгкий перламутровый отблеск, будто впитала в себя свет ночных растений Пандоры. Реснички слегка подрагивали, а носик приобрёл слегка розоватый оттенок – то ли от тепла комнаты, то ли от смущения. Майлз аккуратно снял с Кайлин её одежду и надел на неё свою футболку – просторную, до середины бедра, с вышитым логотипом RDA на груди. Ткань мягко скользнула по коже, окутав девушку теплом и запахом одеколона полковника – смесью древесных нот и едва уловимой свежести. – Майлз… ты… я знала. Я верила, – еле слышно прошептала Кайлин, её голос звучал слабо, но в нём слышалась неподдельная искренность. Полковник приподнял её и крепко обнял – так, что она почувствовала биение его сердца сквозь ткань футболки. – Кайлин, ты не представляешь, как я за тебя… – он сделал паузу, словно подбирая слова, – испугался. Кайлин чуть заметно улыбнулась, открыла глаза и обняла его за шею, прижавшись лбом к его плечу. В комнате было пусто – только мягкий свет ночника рассеивал тени по углам. Сейчас были только они двое. Только их чувства, только их надежды, освобождённые от масок, страхов и недоговорённостей. Майлз слегка отстранился, провёл ладонью по её щеке, заправил выбившуюся прядь волос за ухо. – Не стоило оставлять тебя там одну, – тихо произнёс он. – Стоило догадаться, что Сильвия просто так это не оставит. – Майлз, – перебила она его, – тихо, я не хочу сейчас об этом говорить. Давай обсудим всё завтра. Я устала очень… Он кивнул, глядя в её глаза – в них читалась такая уязвимость и одновременно такая сила, что у него перехватило дыхание. Майлз наклонился и накрыл её губы своими. Это был самый долгожданный поцелуй. Сначала – осторожный, почти невесомый, словно проверка: позволит ли она, примет ли. Затем – глубже, искреннее. Кайлин ответила мгновенно: её губы дрогнули, приоткрылись, а руки крепче сжали его плечи. Майлз углубил поцелуй – теперь он был полным чувств и эмоций, накопившихся за всё это время: тревоги, сдерживаемой страсти, невысказанных слов, сомнений, которые наконец отступили. Его ладонь скользнула вдоль её спины, прижимая ближе, а Кайлин запустила пальцы в его волосы, слегка сжимая их. Время остановилось – были только тепло их тел, сбившееся дыхание и этот момент, в котором больше не было места ни Сильвии, ни правилам, ни страхам. Майлз первым оторвался от неё, но лишь на мгновение – достаточно, чтобы посмотреть в её глаза, в которых теперь светилась уверенность и нежность. Он провёл большим пальцем по её щеке и шёпотом произнёс: – Я тоже тебя люблю, малышка. Он лёг рядом с Кайлин, осторожно притянул её к себе, укрыв краем одеяла. Девушка тут же расслабилась, её дыхание стало ровным и глубоким. Она уснула почти мгновенно – доверчиво, безмятежно, положив голову ему на плечо. Майлз остался лежать с открытыми глазами, прислушиваясь к её дыханию. В груди разливалась непривычная, но такая желанная теплота. Он осторожно провёл рукой по её волосам, затем слегка улыбнулся и закрыл глаза, позволяя себе наконец расслабиться. Впервые за долгое время он чувствовал, что всё идёт так, как должно.