Путь двух слияний

Утро началось чертовски рано. Кайлин открыла глаза от ужасной головной боли – она пульсировала в висках, отдаваясь неприятным эхом в затылке. Солнце Пандоры ещё не успело выйти до конца: его первые лучи лишь робко пробивались сквозь плотные шторы, окрашивая комнату в розовато‑золотистые тона. Кайлин зажмурила глаза, повернулась набок, снова открыла их – и замерла. Куоритч. Он сидел к ней спиной в полной военной экипировке: чёрный комбинезон с серыми вставками, высокие ботинки, на коленях – тактические перчатки. Его тело было идеально облечено одеждой: каждый шов подчёркивал рельеф мышц, линия плеч выглядела непреклонно прямой, а спина – мощной и надёжной. На поясе виднелись крепления для оружия, но самого оружия сейчас не было. Кайлин вздохнула. «Майлз очень красив», – мелькнуло у неё в голове. В этот момент он казался не грозным полковником RDA, а просто мужчиной – сильным, собранным, но каким‑то… уязвимым в этой утренней тишине. Она очень тихо встала с кровати, стараясь не шуметь, и натянула на себя кофту, которая лежала неподалёку, на стуле. Ткань приятно коснулась кожи – мягкая, тёплая, ещё хранящая её тепло. Кайлин сделала глоток холодной воды из стакана на тумбочке. Вода нежно обожгла горло, пробуждая и отрезвляя, прогоняя остатки сна. Девушка подошла к Майлзу сзади и осторожно, почти несмело, обняла его за плечи. Полковник даже не вздрогнул – будто ждал этого прикосновения. Он слегка откинул голову назад, упираясь в её плечо, и на мгновение закрыл глаза. В этом жесте было что‑то непривычно мягкое, почти домашнее. Кайлин вцепилась своими тонкими пальчиками в ткань его комбинезона и уткнулась носом в шею. От Майлза пахло металлом, кожей и едва уловимо – древесным одеколоном. Этот запах всегда действовал на неё странно: будоражил, заставлял сердце биться чаще. – Кайлин, – прошипел он низким голосом и, не оборачиваясь, усадил её к себе на колени. Девушка слегка покраснела, но её синяя кожа быстро скрыла румянец на щеках. Их хвосты инстинктивно сплелись в одну косу – длинный, гибкий хвост Кайлин перевивался с более массивным и мощным хвостом Майлза. Она прижалась к мужчине всем телом, чувствуя, как его рука мягко ложится ей на спину. – Майлз, мне нужно к отцу, – её голос дрожал, выдавая страх и решимость одновременно. Полковник оторвался от неё и посмотрел в глаза – серьёзно, пристально, будто пытаясь прочесть её мысли. – Я отведу тебя, – сказал он твёрдо. – Но дай слово, что мы встретимся не на поле боя. – Что значит «не на поле боя»? – Кайлин вцепилась в него и заплакала. Слезы покатились по щекам, оставляя мокрые дорожки. – Ты что задумал? Майлз провёл рукой по её длинным тёмным волосам, аккуратно пригладил выбившуюся прядь за ухо. Его прикосновение было неожиданно нежным. – Кайлин, ты знаешь, что это значит, – тихо произнёс он. – Я не брошу своих, как и ты – своего отца. Но я дам слово, что ради тебя я никого не трону. И никому не позволю тронуть вас. Он сделал паузу, глядя ей прямо в глаза, и добавил: – А Джейк… Он поймёт, о чём я. Кайлин вжалась в него ещё сильнее, уткнулась лбом в его плечо. Её плечи слегка подрагивали, но она больше не плакала – просто дышала, слушая, как ровно и сильно бьётся его сердце. Они застыли в этом положении. Словно время остановилось: утренние лучи солнца медленно ползли по полу, тени удлинялись, а в комнате царила тишина, нарушаемая только их дыханием – сначала прерывистым, взволнованным, а затем всё более ровным, спокойным. Кайлин закрыла глаза, вслушиваясь в этот момент. Она не знала, что будет дальше, но сейчас, в объятиях Майлза, она впервые за долгое время почувствовала себя в безопасности.  Кайлин просидела на руках полковника минут пять. Она слегка откинулась на его грудь, а Майлз тем временем погрузился в свои мысли – совсем не о ней. Он знал: сегодня ему нужно провести Кайлин через все камеры, через всю охрану, а что самое главное – мимо генерала Ардмор. Майлз отчётливо понимал: генерал – далеко не глупая женщина. Она наблюдательна и хладнокровна, умеет просчитывать шаги наперёд и не поддаётся эмоциям. Майлз не боялся её – скорее, наоборот: зачастую именно Ардмор не решалась идти против него, хотя и не скрывала своего несогласия. В памяти полковника всплыл их последний разговор. Он ясно вспомнил, как Ардмор стояла перед ним, выпрямившись во весь рост, с жёстким блеском в глазах, и твёрдо говорила, что не отступит и готова пойти на крайние меры – вплоть до уничтожения всех На’ви, если это потребуется для безопасности базы и выполнения миссии. Её голос звучал холодно и уверенно, а в каждом слове чувствовалась непреклонность. Неожиданно Кайлин резко оторвалась от его груди и подскочила к окну, прервав ход мыслей Майлза. – Лоак! – воскликнула она и тут же закрыла рот ладошкой, осознав, что сказала это вслух. – Майлз, там Лоак! Мне нужно с ним поговорить, – её голос зазвучал настойчиво, в нём читалась неподдельная тревога и желание немедленно выйти наружу. Полковник, до этого момента продолжавший сидеть неподвижно, медленно поднялся со стула и подошёл к окну. Он бросил короткий взгляд наружу, оценил ситуацию и, не поворачиваясь к Кайлин, произнёс: – Вечером, – коротко бросил он. Затем Майлз направился к двери, на ходу добавив более строгим тоном: – И чтобы ты не высовывалась из комнаты совсем. Никуда. Поняла? Он вышел из комнаты, оставив Кайлин стоять у окна – взволнованную, полную противоречивых чувств, но вынужденную подчиниться. Она смотрела ему вслед, сжала кулаки, затем снова повернулась к окну, где вдалеке виднелась фигура Лоака.                             *** Лоак стоял за большим деревом – массивным стволом с шершавой корой, покрытой пятнами биолюминесцентного мха. Он нервно наблюдал за светом окон базы: жёлтые квадраты на фоне тёмного неба Пандоры казались островками тепла в холодной ночи. Лоак постоянно моргал, будто пытаясь прогнать наваждение или убедиться, что всё происходит на самом деле. «И что она там делает?» – пролетело в его голове. Мысли путались, сердце билось чаще обычного. Он искал глазами Кайлин – высматривал её силуэт среди других фигур, мелькавших за стёклами. – Фортис, где она? – не выдержал Лоак, уже не скрывая эмоций. Его голос прозвучал чуть громче, чем следовало, и он тут же осекся, огляделся по сторонам – не услышал ли кто. Фортис, стоявший рядом, молча показал рукой на одно из окон второго этажа: – Там, – тихо произнёс он. Лоак вгляделся – и действительно, в окне появилась её фигура. Кайлин стояла у подоконника, слегка наклонив голову. Её силуэт чётко вырисовывался на фоне тёплого света лампы. Лоак выдохнул – напряжение, сковывавшее его грудь, чуть отпустило. Он перевёл взгляд на Фортиса: – Там… Куоритч, – произнёс он с тревогой, заметив рядом с Кайлин ещё одну фигуру – высокую, прямую, узнаваемую даже со спины. Фортис коротко кивнул головой. Лоак напрягся ещё сильнее. В памяти всплыли слова Элины – она рассказала ему всё, что произошло за последние семь месяцев: и про странное поведение Кайлин, и про её напряжённые отношения с полковником, и про тот случай в кабинете, и про ревность к Сильвии. Каждая деталь теперь казалась важной, каждый жест – значимым. Он впился взглядом в окно, пытаясь понять, что происходит внутри. Полковник сделал шаг в сторону, и Кайлин на мгновение повернулась к нему. Лоак затаил дыхание. Но вот она снова подошла к окну, оперлась рукой о раму – и, будто почувствовав его взгляд, посмотрела вниз, в сторону деревьев. На долю секунды их взгляды встретились – Лоак был уверен в этом. А затем Кайлин подняла руку и показала ему жест: два пальца коснулись виска, потом развернулись ладонью вперёд и слегка качнулись – условный сигнал, который они придумали ещё в детстве. Он означал: «Увидимся вечером, на нашем месте». Лоак почувствовал, как напряжение постепенно покидает его. Плечи расслабились, дыхание стало ровнее. Он едва заметно кивнул в ответ, хотя знал, что сестра вряд ли увидит этот жест с такого расстояния. – Она в порядке, – прошептал он скорее себе, чем Фортису. – Пока да, – осторожно ответил Фортис. – Но нам стоит быть начеку. С Куоритчем шутки плохи. Лоак только кивнул. В голове уже складывался план: дождаться вечера, встретиться с Кайлин у старого водопада – там, где они всегда делились секретами, – и наконец поговорить начистоту. Узнать, что на самом деле происходит, и решить, как ей помочь. Он ещё раз посмотрел на окно – Кайлин уже отошла вглубь комнаты, а полковник продолжал что‑то ей говорить, жестикулируя. Лоак сжал кулаки, но заставил себя успокоиться. – Пойдём, – сказал он Фортису. – У нас ещё есть время подготовиться. И они двинулись прочь от базы, вглубь джунглей, туда, где мерцающие растения и ночные звуки Пандоры могли заглушить тревожные мысли и дать время собраться с силами перед предстоящей встречей.                                 *** Майлз шёл по тёмному коридору базы. В тишине было слышно лишь тиканье настенных часов где‑то далеко, в другом конце коридора – размеренное, монотонное, будто отсчитывающее секунды до какого‑то важного события. Через узкие окна пробирался холодный свет луны – бледный, почти призрачный. Небо за стеклом было ясным, усыпанным множеством сияющих звёзд: они мерцали, словно крошечные огни далёких маяков, напоминая, что за стенами базы простирается дикая, неизведанная Пандора. Майлз свернул за угол и направился к комнате Лайла. Дверь была приоткрыта – из‑за неё пробивалась узкая полоска света от экрана компьютера. Он вошёл без стука. Лайл сидел перед монитором, склонившись над клавиатурой, и проверял камеры по периметру базы. На носу у него красовались его любимые очки с толстыми линзами и слегка затемнёнными стёклами – Лайл утверждал, что так лучше видит детали на экране. – Слышь, ты даже сейчас в этих придурочных очках? – бросил Майлз, закрывая за собой дверь. Лайл закатил глаза – так, чтобы полковник не заметил, – и ничего не ответил. Только чуть скривил губы в усмешке и продолжил щёлкать клавишами, переключая изображения с камер. Куоритч подошёл ближе и тоже уставился в экран. На нём мелькали виды разных участков базы: пустынные дорожки, освещённые фонарями, тёмные углы, где тени казались особенно густыми, патрульные, медленно обходящие периметр. – Вам нужно идти через северную часть, – не отрываясь от монитора, произнёс Лайл. – Там меньше всего охраны. Майлз присел рядом с Лайлом на корточки, оперся рукой о подлокотник кресла и внимательно всмотрелся в изображение. – Там может быть Ардмор сегодня, – коротко бросил он. Лайл наконец оторвался от экрана, повернулся к полковнику и усмехнулся: – Не проблема. Я буду начеку и сделаю так, чтобы коридор опустел хотя бы на 10 минут. Пару ложных сигналов на другой конец базы – и охрана сама туда сбежится. Он подмигнул, явно довольный своим планом. Майлз коротко кивнул – без слов, но одобрительно. Он знал: если Лайл что‑то пообещал, он это сделает. Быстро, чётко, без лишних вопросов. – Хорошо, – произнёс полковник. – Действуй. Он поднялся, бросил последний взгляд на экран, где как раз мелькнуло изображение северного коридора – пустынного, тускло освещённого, с едва заметной трещиной на стене у самого поворота. Затем развернулся и направился к выходу. – И, Лайл, – остановился он у двери, не оборачиваясь, – без глупостей. – Да ладно вам, полковник, – отозвался тот, уже снова уткнувшись в монитор. – Всё будет чисто. Майлз не стал отвечать. Он вышел в коридор, тихо прикрыл за собой дверь и быстрым шагом направился в свою комнату. Лунный свет ложился на пол серебристыми пятнами, а тиканье часов где‑то вдалеке всё так же отсчитывало секунды – будто напоминая, что время работает на тех, кто умеет им распоряжаться.