Gen-9 Кровавый рассвет

Мастерская осталась позади, но тепло синтетического виски и грохот металкора всё ещё отдавались в теле приятной, чуть звенящей пустотой. Фаенон вышел в коридор технического этажа и остановился, прикрыв глаза. Музыка Эмпириона всё ещё звучала в ушах — навязчивый рифф, который засел в голове и не желал уходить. Это было... хорошо. Лучше, чем тишина исследовательского этажа. Лучше, чем писк мониторов и голос Анаксы, зачитывающий протоколы. Он не хотел возвращаться в медицинский отсек. Не хотел видеть белые стены и чувствовать запах антисептика. Тело, всё ещё ноющее после подавителей, требовало движения. Не боя — бой был бы сейчас самоубийством. А чего-то другого. Чего-то, что позволило бы мышцам работать, а голове — очиститься от липкой паутины, которую оставил после себя «Gen-9». Ноги сами понесли его к лифтам. На этот раз он точно знал, куда едет. Тренировочный комплекс располагался на пятьдесят пятом этаже башни «Эон» — ровно посередине между стерильными лабораториями Анаксы и шумными мастерскими Мидея. Он был создан специально для Фаенона. Не для других оперативников корпорации, не для элитных отрядов безопасности — только для «Каосланы». Проект стоимостью в несколько миллионов кредитов, напичканный самыми современными симуляциями, гравитационными модуляторами и системами анализа биометрических данных. Нанук не скупился на инструменты, когда дело касалось его любимого оружия. Лифт остановился, и двери разъехались в стороны, открывая вид на просторное помещение, залитое мягким синим светом. Здесь не было белых стен. Здесь были матово-чёрные панели, поглощающие свет, и голографические проекторы, способные создать любую среду — от городских руин до открытого космоса. Пол был упругим, амортизирующим, идеально подходящим для акробатических трюков и падений. Вдоль стен тянулись стойки с оружием — от простых ножей до экспериментальных плазменных излучателей. Но Фаенон не обратил на них внимания. Сейчас ему нужно было не оружие. Он прошёл в дальний угол комплекса, где располагалась зона для переодевания и хранения снаряжения. Несколько ниш, отделённых друг от друга полупрозрачными панелями, с индивидуальными зарядными станциями для брони. Его ниша была крайней слева — самой большой, спроектированной специально под его нано-броню. Фаенон остановился перед зарядной станцией и начал расстёгивать броню. Нано-сегменты с тихим шипением разъединялись, обнажая подкладку. Движения были механическими, отработанными до автоматизма. Сначала — грудная пластина, которая отошла в сторону, открывая доступ к рёбрам и животу. Затем — наплечники, наручи, поножи. Каждый элемент он аккуратно укладывал на зарядную платформу, где контакты с тихим писком входили в гнёзда, начиная процесс подзарядки и диагностики. Броня засветилась мягким голубым светом — тем же, что пульсировал в его нейроинтерфейсе. Оставшись в подкладке, Фаенон выпрямился и посмотрел на своё отражение в тёмной панели зарядной станции. Подкладка представляла собой чёрный обтягивающий комбинезон из дышащего нано-волокна. Он плотно облегал тело, подчёркивая каждый изгиб мышц, каждую линию сухожилий. На плечах и спине были предусмотрены специальные вырезы — ровно там, где из-под кожи выступали порты нейроинтерфейса. Стеклянная панель, тянущаяся вдоль позвоночника от загривка до двенадцатого позвонка, сейчас светилась ровным, спокойным голубым светом. Внутри, за прозрачным композитом, медленно переливалась охлаждающая жидкость — хладоген. Она была не просто системой охлаждения. Она была частью его. Частью того, что делало «Gen-9» возможным. Фаенон провёл рукой по панели на спине, насколько позволяла гибкость. Стекло было тёплым на ощупь. Хладоген внутри пульсировал в такт сердцу — медленно, спокойно, не так, как во время течки. Сейчас нейроинтерфейс был... умиротворён. Если это слово вообще применимо к биокибернетическому импланту, вживлённому в нервную систему. Он отвернулся от отражения и направился в центр зала. — Эгида, — произнёс он, и его голос эхом разнёсся по пустому помещению. В воздухе перед ним соткалась голограмма — строгая женщина в деловом костюме, с идеальной причёской и бесстрастным выражением лица. ИИ-помощник Нанука, вездесущая и всезнающая. Фаенон знал, что она наблюдает за ним постоянно — через камеры, через датчики брони, через сам нейроинтерфейс. Он привык к этому. Привык быть под постоянным наблюдением. Это было частью его существования — как дыхание, как сердцебиение, как «Gen-9». — Объект «Каослана», — отозвалась Эгида ровным, лишённым эмоций голосом. — Биометрические показатели в пределах допустимой нормы. Уровень подавления «Gen-9» — сорок три процента. Рекомендуется отдых. Физические нагрузки могут спровоцировать рецидив течки. — Мне плевать, — бросил Фаенон. — Запускай симуляцию. Разминка. Максимальный уровень. Голограмма Эгиды чуть наклонила голову, словно обдумывая запрос. — Максимальный уровень симуляции не рекомендуется при текущем состоянии. Вероятность получения травм повышена на шестьдесят семь процентов. — Я сказал — максимальный. Пауза. Затем Эгида кивнула. — Принято. Запуск симуляции «Разминка — Уровень Омега». Активация гравитационных модуляторов. Активация тактильных проекций. Активация боевых дронов. Свет в зале погас, и на мгновение Фаенон оказался в полной темноте. А затем мир вокруг него взорвался светом, звуком и движением. Симуляция «Уровень Омега» была разработана специально для него. Это была не просто тренировка — это был ад, упакованный в голографическую оболочку. Десятки виртуальных противников, каждый со своим стилем боя, каждый смертоносен и безжалостен. Они появлялись из ниоткуда, атаковали со всех сторон, не давая ни секунды передышки. Гравитационные модуляторы создавали дополнительное сопротивление, делая каждое движение тяжелее, медленнее, выматывая мышцы до предела. А тактильные проекции обеспечивали полную иллюзию реальности — каждый удар, каждый блок, каждое падение ощущались как настоящие. Фаенон встал в центр зала, расставив ноги на ширине плеч и слегка согнув колени. Руки он поднял перед собой, готовясь к защите. Голубые линии нейроинтерфейса на спине запульсировали чаще — организм начал вырабатывать адреналин, готовясь к нагрузке. Первый противник появился слева — виртуальный боец с двумя короткими клинками. Фаенон уклонился, уходя в сторону, и нанёс удар ногой в корпус. Противник блокировал, но омега уже был в движении — разворот, подсечка, удар локтем в висок. Противник распался на пиксели. Второй и третий появились одновременно — спереди и сзади. Фаенон прыгнул, переворачиваясь в воздухе, и приземлился за спиной одного из них. Удар в позвоночник, захват шеи, бросок. Второй противник врезался в третьего, и оба исчезли. Четвёртый, пятый, шестой. Они шли волнами, не давая передышки. Фаенон двигался, как заведённый — уклонения, блоки, удары, броски. Его тело работало на автопилоте, ведомое годами тренировок и вживлёнными рефлексами. Мышцы горели, лёгкие жгло от нехватки воздуха, но он не останавливался. Не мог остановиться. Движение было единственным способом заглушить голос в голове, который продолжал нашёптывать о течке, о «Gen-9», о бесконечном цикле боли. Гравитационные модуляторы усилили нагрузку. Каждое движение теперь требовало вдвое больше усилий. Противники стали быстрее, агрессивнее. Один из них прорвал защиту и нанёс удар в плечо — то самое, в которое попала пуля снайпера. Фаенон зашипел от боли, но не остановился. Ответный удар — прямой в горло, и противник исчез. Он не знал, сколько времени продолжалась симуляция. Минуты? Часы? Время в этом аду текло иначе. Он просто продолжал двигаться, драться, выживать. Пока наконец последний противник не распался на пиксели, и свет в зале не вернулся к нормальному. Фаенон остановился, тяжело дыша. По лицу струился пот, смешанный с каплями крови из рассечённой брови — один из ударов всё же достиг цели, и тактильная проекция была достаточно реалистичной, чтобы оставить синяки и ссадины. Нейроинтерфейс на спине пульсировал часто, тревожно — хладоген циркулировал быстрее, пытаясь охладить разгорячённое тело. — Симуляция завершена, — раздался голос Эгиды. — Время выполнения: двадцать три минуты сорок семь секунд. Уровень эффективности: восемьдесят девять процентов. Зафиксировано семь попаданий. Рекомендуется перерыв. — Нет, — выдохнул Фаенон, выпрямляясь. — Хочу поплавать. Бассейн был не просто ёмкостью с водой. Это был гидродинамический комплекс с регулируемой температурой, течением и даже имитацией волн. Вода в нём была не обычной — специальный раствор, обогащённый минералами и нано-частицами, которые способствовали регенерации тканей и снимали мышечное напряжение. Ещё одна дорогая игрушка, созданная специально для «Каосланы». Фаенон скинул обувь — мягкие тренировочные тапочки, которые носил вместо кед — и подошёл к краю бассейна. Вода была идеально прозрачной, подсвеченной снизу мягким голубым светом, который гармонировал с пульсацией его нейроинтерфейса. Он сделал глубокий вдох и нырнул. Холодная вода обожгла кожу, но это было приятно. Контраст с разгорячённым после тренировки телом заставил мышцы на мгновение сжаться, а затем расслабиться. Фаенон погрузился на глубину, чувствуя, как вода обволакивает его, принимает в себя, глушит звуки внешнего мира. Здесь, под водой, не было ни симуляций, ни «Gen-9», ни приказов Нанука. Только он, его тело и ритмичное биение сердца, отдающееся в ушах. Он вынырнул, сделал вдох и поплыл. Плавание было единственным видом физической активности, который не ассоциировался у него с боем. Бег — это погоня или отступление. Акробатика — уклонение от атак. Силовые упражнения — подготовка к нанесению ударов. Но плавание... плавание было просто движением. Плавным, ритмичным, почти медитативным. Вода не сопротивлялась ему — она принимала его, позволяла скользить сквозь себя, не требуя ничего взамен. Он плыл кролем, размеренно работая руками и ногами. Мышцы, разогретые симуляцией и растяжкой, работали слаженно, без напряжения. Нейроинтерфейс на спине мерно пульсировал, хладоген внутри циркулировал спокойно, без тревожных всплесков. Впервые за этот бесконечный, кровавый, дождливый день Фаенон чувствовал себя... почти нормально. Почти человеком.

***

В офисе на вершине башни «Эон» Нанук сидел в своём кресле из чёрной кожи, закинув ногу на ногу. Перед ним в воздухе висела голограмма — прямая трансляция из тренировочного комплекса. Фаенон как раз завершал очередную дорожку в бассейне, переворачиваясь у бортика и отталкиваясь для нового заплыва. Золотые глаза альфы не мигая следили за каждым движением омеги. За тем, как работают мышцы под обтягивающей чёрной тканью подкладки. За тем, как голубые линии нейроинтерфейса пульсируют в такт сердцебиению. За тем, как вода стекает по бледной коже, по белым коротким волосам, по острым скулам. — Эгида, — произнёс Нанук, не отрывая взгляда от голограммы. — Доклад о состоянии объекта «Каослана». Рядом с ним соткалась голограмма ИИ-помощника. — Объект «Каослана» находится в тренировочном комплексе, — начала Эгида ровным, бесстрастным голосом. — Текущая активность: плавание. Биометрические показатели стабильны. Перед глазами Нанука побежали столбцы данных: Объект: ФАЕНОН (Каослана) Статус: Омега, Класс S Текущая активность: Плавание (длительность — 47 минут) Сердечный ритм: 128 ударов в минуту (норма для данной активности) Уровень подавления «Gen-9»: 58% (повышение на 15% после введения подавителей) Уровень кортизола: Пониженный Уровень эндорфинов: Повышенный Нейроинтерфейс: Стабилен. Хладоген циркулирует в штатном режиме. Прогноз: При сохранении текущего уровня активности рецидив течки маловероятен в течение следующих 6-8 часов. Нанук медленно провёл пальцем по подлокотнику кресла, поглаживая холодную кожу. Его губы чуть дрогнули — не улыбка, а лишь её тень. — Уровень эндорфинов повышен, — повторил он задумчиво. — Ему нравится плавать. — Данные свидетельствуют о положительной эмоциональной реакции объекта на данную активность, — подтвердила Эгида. — Также зафиксировано снижение уровня тревожности на тридцать два процента по сравнению с показателями после введения подавителей. Нанук ничего не ответил. Он продолжал смотреть на голограмму, где Фаенон, закончив заплыв, остановился у бортика бассейна, держась за край руками. Вода стекала по его лицу, по шее, по выступающим ключицам. Глаза омеги были закрыты, дыхание — глубоким и ровным. Он выглядел... умиротворённым. Почти счастливым. Настолько, насколько вообще мог быть счастлив проект «Gen-9». — Эгида, — снова заговорил Нанук. — Подготовь отчёт об эффективности различных видов физической активности для стабилизации «Gen-9». Сравнительный анализ симуляций, растяжки, плавания. Мне нужны данные о том, какие нагрузки наиболее эффективно снижают уровень тревожности и продлевают период ремиссии между циклами течки. — Принято, директор. Отчёт будет готов в течение часа. — И ещё, — Нанук наконец отвёл взгляд от голограммы и посмотрел на Эгиду. — Внеси изменения в протокол восстановления «Каосланы» после заданий. Добавить обязательный час плавания. И доступ к тренировочному комплексу — круглосуточный, без предварительного согласования. Эгида чуть наклонила голову. — Директор, текущий протокол не предусматривает... — Я знаю, что предусматривает текущий протокол, — перебил её Нанук ледяным тоном. — Я его и утверждал. Теперь я вношу изменения. Выполняй. — Принято. Изменения в протокол восстановления объекта «Каослана» внесены. Нанук снова перевёл взгляд на голограмму. Фаенон выбрался из бассейна и теперь стоял у края, вытирая лицо полотенцем. Его движения были медленными, расслабленными. Плечи опущены, дыхание ровное. Нейроинтерфейс на спине светился мягким, спокойным голубым светом. Альфа смотрел на него, и в его золотых глазах отражалось что-то, что редко там появлялось. Не холодный аналитический интерес. Не расчётливая оценка эффективности оружия. Что-то другое. Что-то, чему Нанук не давал названия.

***

Фаенон вернулся в зону переодевания и остановился перед зарядной станцией, где его броня всё ещё проходила диагностику. Голубые индикаторы на панели управления показывали, что зарядка завершена на девяносто семь процентов, а все системы функционируют в штатном режиме. Он не стал надевать броню. Вместо этого он взял со стойки свободную чёрную толстовку с логотипом корпорации «Эон» и натянул её через голову. Ткань была мягкой, приятной к телу. Затем — свободные тренировочные штаны, тоже чёрные. Он не помнил, когда в последний раз носил что-то, кроме брони или подкладки. Это было... странно. Непривычно. Но приятно. Омега вышел из тренировочного комплекса и направился по коридору к лифтам.