Дитя Балтимора

       После Сиэтла был Балтимор. Был отец и его безумие. Была искалеченная Лола. За побег Мери отдуваться пришлось ей. Невероятно красивая и изящная когда-то женщина, Лола теперь представляла из себя что-то хищное и болезненное. Она все ещё была предана Натану, но всё братско-доверительное ушло, словно никогда его и не было. Лола боялась. До дрожи во всегда уверенном ровном голосе, до смерти, до усталого, загнанного скулежа. Ее попытки заботиться о Натаниэле были трогательными, но тот отчетливо осознавал – прикажи отец ей изувечить его и Лола сделает все что угодно без поблажек. Картинно и истерично.  Возможно это станет последней каплей. Возможно пуля окажется ей спасением, но для Ната это не будет иметь уже никакого значения. Лола была опасна. Но отец был опаснее вдвойне. Когда Натан пришел к нему в первый раз, через неделю после смерти Мери, он был сломлен. Истерический смех то и дело пробивался сквозь адекватную речь, под конец монолога его уже душили слезы.  Весь разговор Ниэль провел в шкафу, зажимая рот тканью куртки. Мозг говорил бежать как можно быстрее куда угодно, сердце же билось в горле и понимало – бежать некуда.  Так прошел месяц. Все старые травмы Ната были по мере возможного нивелированы. Новых вопреки ожиданиям не было. Отец словно боялся подойти к нему слишком близко. Они всегда говорили через дверь, стол или стенку шкафа.  Ещё через месяц, вернувшись с пробежки, он услышал разговор поставивший многое на свои места: —Малкольм, не дури, если меня посадят сейчас, ни у кого, включая господина Морияму не возникнет вопросов. Мне давно нужна помощь.. Ты же сама видишь. Я становлюсь таким же как отец. Когда я увидел труп Мери там.. Когда понял, что это моя вина.. Лола, мне страшно. Меня боится собственный сын, ты тоже меня боишься. Не отнекивайся. Мери вообще в земле. Я в конце концов себя не контролирую. Я искалечил жизнь самым близким мне людям. И Лола, я столкнулся с единственным страхом который когда либо меня действительно тревожил. Я снова один.  —Вы не виноваты.. —Малкольм, каждый раз когда ты меня слышишь или видишь, тебя трясет. Это нормально после всего, что я с тобой сделал. Не выгораживай меня, пока я ещё относительно адекватен этого точно не нужно. Не важно почему я начал сходить с ума. Важно, чтобы это не стало ещё большей проблемой. Ниэля прийдется отдать либо в Эдгар Алан, либо Хетфорду. Решит сам. Только завтра, когда меня увезут. Не хочу знать.  Нат сполз по стене. В голове билась одна единственная мысль. Эдгар Алан. Экси. Он сможет играть в экси. Снова.