Глава 4
12 июля 2026 г., 10:36
Дрон возвращается с тихим жужжанием, словно выныривает из тумана. Его появление в этих пейзажах выглядит слегка антиутопично. Рори ловит его, прижимает к груди.
— Ну что там? — спрашивает Коннор, закидывая рюкзак на плечо.
— Да вроде как… Ничего особенного. Лужи, кочки, — пожимает плечами Рори. — Посмотрю потом внимательнее. Мало ли…
— Даже не знаю, хочу ли я, чтобы ты что-то нашёл на этих снимках с дрона, — тихо бурчит Эйдан.
Чонгук тоже не знает. Что, если Рена потерялась буквально в нескольких сотнях метров от деревни и её просто проглядели?
— Думаешь, Рену могли просто не заметить? — озвучивает Чонгук свои мысли, обращаясь к Коннору.
— Могли. Но тут всё усугубляется сложностью ландшафта. Но ты наверняка слышал о похожих делах… Например, был такой случай, когда я работал в поисковой группе. Пропал молодой парень. Вышел в поход с друзьями, они повздорили, и он ушёл куда-то, хотел вернуться обратно. В итоге домой он не вернулся, ребята тоже не знали, где он. Дроны прочёсывали всё, поиски длились почти год. Родители не опускали руки.
— И что в итоге? — Чонгук поправляет рюкзак, и они отправляются в путь, Тэхён уже идёт, не глядя на них. — Нашли?
— Нашли, — кивает Коннор, но по выражению голубых глаз Чонгук понимает всё ещё до того, как спасатель заканчивает мысль. — Он лежал всего в паре сотен метров от тех мест, которые они прочёсывали… Сложности были из-за того, что тогда была осень. Потом наступила зима. Но по фотографиям с дрона было понятно, что парня изначально там не было.
— Как это? — подаёт голос Эйдан.
— Друзья его убили. Или кто-то убил. Спрятали тело, а потом подкинули, — раздаётся голос Тэхёна, отчего Чонгук вздрагивает. — Я ведь прав? — Тэхён оборачивается через плечо, смотрит на Коннора, затем на Чонгука.
— Всё так, — кивает Коннор, не особо удивляясь тому, что Тэхён вообще слушал их трёп.
А вот Чонгук удивляется. Разве тому есть дело до болтовни?
— Это ужасно, — бурчит Рори.
— Прекращайте болтать, — вновь раздается голос Тэхёна. — Берегите силы. Дальше — сложнее.
Чем дальше они идут, тем растительность становится скуднее. Чёрная торфяная земля проступает между низкими кочками и тонким мхом — голая, влажная, как открытая рана. Трава жухлая, примятая. Деревьев почти нет. Только редкие, кривые стволы, белёсые, как кости. Лужи становятся темнее, они кажутся Чонгуку маслянистой нефтью, с радужной пленкой на поверхности. Пахнет уже не просто торфом, а чем-то застоявшимся. Валуны встречаются теперь не замшелые, а гладкие, будто облизанные. Чонгук представляет в голове странное. Будто фоморы облизывают эти валуны, как леденцы, съедают весь мох. Он почему-то вспомнил истории сестры про ирландских великанов. Она читала ему, когда он был ребёнком.
— Странный туман, — тихо говорит Чонгук, экономя силы, чувствуя, как от быстрой ходьбы тяжело дышать.
— Как по мне, всё одинаково, — Рори утирает пот со лба.
Но Чонгук не согласен. Туман больше не висит ровно. Он клубится у земли, перетекает, словно густая жидкость, местами появляются просветы, и через них видно дальше, чем обычно. Но Чонгук не знает, хорошо это или плохо. Горизонт, по сути, пуст. Ни холма, ни ориентира. Просто чёрная полоска земли. Чонгук переводит взгляд на Тэхёна. Тот опять ушёл дальше всех. Мужчина идёт так же уверенно, как всегда. Фигура проводника кажется единственной вертикальной линией в плоском серо-чёрном мире.
Когда Тэхён останавливается, Чонгук сначала принимает это за короткую паузу, чтобы сориентироваться. Но тот поворачивается к ребятам и говорит короткое:
— Привал.
Чонгук переглядывается с ребятами, и у всех в глазах он читает одно — непонимание. Они, кажется, идут минут сорок.
— Минут десять, потом выдвигаемся дальше, — будто замечая негодование, добавляет Тэхён.
— Может, какой-то ориентир есть, — пожимает плечами Коннор, а Эйдан и Рори, похоже, слишком рады внезапному отдыху, поэтому ничего не говорят, присаживаются там, куда показывает Тэхён.
Рори тут же достает паёк, как и все остальные. Эйдан сидит молча, вглядывается в туман, жует паёк. Чонгук замечает, что Тэхён достаёт компас. Старый, на потёртом ремешке. Тот держит и всматривается, чуть склонив голову. Чонгук решает подойти ближе, взглянуть. По выражению лица Тэхёна становится ясно — что-то не так.
Тэхён чувствует внимание почти сразу, поднимает голову, встречается взглядом с Чонгуком, но ничего не говорит. Проводник убирает компас в карман куртки. Чонгук хочет спросить что-то, но Тэхён отворачивается, будто всем видом говоря — сейчас не до него.
Когда он возвращается к ребятам, то замечает, что Рори рассматривает что-то на планшете. Листает туда-сюда, вглядывается, увеличивает.
— Фотки с дрона? — Чонгук подходит ближе, смотрит сверху вниз.
— Да это… Фигня какая-то.
— Не видно ничего? — спрашивает Чонгук.
— Да похоже глюк какой-то… Я уже пять раз сравнил.
— Дай гляну, — Чонгук перехватывает планшет.
Рори поднимается и сам перелистывает фото, показывая Чонгуку, что именно его ввело в ступор.
— Это один и тот же участок. Разница между фото ну… Минут десять?
— Не понимаю, — Чонгук всматривается в фотографию, но не видит ничего особенного.
— Вот здесь, — Рори тыкает пальцем в экран, увеличивает. — Три дерева… Справа ничего нет. А вот здесь — тот же участок, те же координаты. Теперь дерева два. А одно вот… В стороне. Как это может быть?
— Да это ошибка просто, — говорит Чонгук. — Может, ракурс?
— Слишком далеко для ракурса. Да и не менялось ничего. Посмотри координаты. Одни и те же.
Чонгук смотрит параметры. Действительно. Одни и те же. В голове тут же вспоминаются слова: «Избегай всего, что стоит отдельно».
— Ты показывал ещё кому-то?
— Нет. Зачем? Непонятно же, что к чему…
— Дрон мог просто сломаться? — спрашивает Чонгук.
— Я проверял всё. Остальные снимки абсолютно нормальные. Только вот это… Я не знаю, что это. Будет время вечером, посмотрю, может, действительно, неисправность какая.
— Понятно, спасибо, — Чонгук коротко кладёт руку на плечо Рори, просто в благодарность.
Возможно, даже такая мелочь, как дерево не в том месте, способна помочь ему. Откуда ему знать, что важно?
Когда Чонгук переводит взгляд в сторону ребят, тут же натыкается на фигуру Тэхёна. Мужчина смотрит. Проводник сидит слишком далеко, чтобы слышать их разговор, но видно, что наблюдает. Следит. Чонгук выдерживает это внимание. Тэхён отводит взгляд первым.
Чонгук мешкает какое-то время. Думает. В одно мгновение кажется, что он вот-вот решится и подойдёт к Тэхёну. Но в следующую секунду чувствует, как мышцы каменеют. Что он скажет? Ведь ему определенно нужно обсудить происходящее. Рори не идиот. Вообще всё очень странно. Он делает глубокий вдох и выдох, решительно направляется в сторону Тэхёна.
— Можно? — спрашивает он, оказываясь совсем рядом.
— Ты уже здесь.
Чонгук присаживается на соседний камень, а потом сбивчиво начинает:
— Мы увидели кое-что странное на снимках с дрона.
— Что именно? — Тэхён отпивает из фляжки, смотрит прямо Чонгуку в глаза.
— Дерево. Дерево, которое сначала стояло вместе с другими, а потом оказалось в стороне. Его не было раньше там.
Тэхён абсолютно не удивляется сказанному. Не говорит, что это чушь, бред, поломка, ещё что-то. Просто отводит взгляд, смотрит куда-то в сторону, будто ему совсем неинтересно, что ещё Чонгук может сказать.
— Ты сказал избегать того, что стоит отдельно. Часто здесь деревья ходят?
Тэхён медленно поворачивает голову, взгляд его теперь тяжёлый, но Чонгук не видит в нём враждебности, скорее разочарование.
— А ты как думаешь?
— Я думаю… Я думаю, что ты что-то недоговариваешь. Что ты знаешь больше, чем говоришь. И я хочу понять.
— Я не хочу тебе ничего объяснять. Ты всё равно мне не поверишь. А когда поверишь, может быть уже поздно. Поэтому просто следуй правилам.
— Тебе сложно просто сказать? — с нажимом говорит Чонгук.
— Ты думаешь, что я морочу тебе голову. Что я ненормальный. Но то, что ты увидел на тех фотографиях, заставило тебя сомневаться?
— Да.
— Вот и хорошо. Сомневайся. Это полезно.
— Ты хочешь меня запугать? Для чего тебе это? Чтобы мы не пошли туда, куда не надо? Или ты кого-то прикрываешь?
— Ты всегда такой приставучий? Или когда тебе что-то нужно? — Тэхён вскидывает брови.
— Что? — Чонгук замирает, удивлённо распахивая глаза.
— Ты слишком долго на меня смотришь. Я спиной чувствую. Задаёшь слишком много вопросов, — Тэхён склоняет голову набок, смотрит прямо на Чонгука, хищно прищурив глаза. — Может, я просто тебе нравлюсь? Так и скажи.
Чонгук цепенеет. Он открывает рот, чтобы что-то возразить, затем закрывает. По загривку пробегает табун мурашек, он просто такого не ожидал. И то, что он чувствует сейчас — это не страх и не злость. Это растерянность. Он мог ожидать такого от кого угодно, но не от Тэхёна.
— Может, сразу в палатку пойдём? Тогда ты успокоишься и перестанешь докучать мне?
После этой пошлости Чонгук будто приходит в себя.
— Не хочешь — не отвечай, — выплёвывает он небрежно, сжимает челюсти и уходит. Желание что-то расспрашивать отпадает тут же. Как вообще всё свелось к этому?
***
Когда они отправляются в путь, всё идет привычным ходом. Тэхён — впереди. Чонгук смотрит прямо тому в спину. Запоздалая злость бурлит в нём. Даже не на грубость, а на то, как легко оказалось его выбить из колеи. Он пришёл за ответами, а получил только больше вопросов. «Может, я просто тебе нравлюсь?» В памяти всплывает лицо Тэхёна. Его глаза. Необычные, чуть ассиметричные. Родинки. Чонгук зачем-то запомнил родинки, их расположение. С чего тот взял, что мог понравиться Чонгуку? Разве он дал повод? Или он и правда смотрел больше, чем нужно? Он прокручивает в голове их первую встречу. Паб. Разве он задерживал свой взгляд дольше приличного? Нет. Определённо, нет. Это не он нарушал личные границы. Не он трогал. Не он говорил с непозволительно близкого расстояния. Чонгук неосознанно касается шеи. Чушь. Он смотрит на Тэхёна потому, что тот является одним из тех, кто видел здесь Рену в последний раз живой. Более того, мог помочь. Неужели его внимание перешло из профессионального в личное, и Тэхён просто заметил это раньше, чем он сам? «Может, я просто тебе нравлюсь?» Нет, он смотрел не поэтому. Или поэтому? Чонгук трясёт головой, словно пытается стряхнуть морок. От этого тошно. Неужели он врёт себе? Впереди них — туман, тропа, Тэхён в старой кожаной куртке. Впереди — неизвестность. ***
Они идут ещё около двух часов. Никто не разговаривает, даже Рори бережёт силы. Про дрон и фотографии — ни слова. Туман то редеет, то снова сгущается, сжимая мир до нескольких метров вокруг. Чонгук смотрит под ноги, изредка поднимая голову, чтобы проверить — все ли на месте. Тэхён впереди — неизменен. Та же прямая спина, тот же ровный шаг. Чонгук больше не пытается того догнать. Не сегодня. Наконец, будто спустя вечность, Тэхён останавливается возле группы камней. Низких, замшелых. Они торчат из земли полукругом, создавая подобие естественного укрытия. Проводник бросает рюкзак. — Заночуем здесь, — коротко говорит он. Все тут же принимаются за дело. Коннор и Рори ставят палатки, Эйдан проверяет аптечку, а после молча начинает помогать с лагерем. Чонгук собирает всё для костра. Тэхён никак не участвует. Чонгук старается игнорировать мужчину, но боковым зрением замечает: тот просто сидит на камне и смотрит в туман. Костер разгорается не сразу — мох влажный, ветки сырые. Но через несколько минут всё получается, и Чонгуку становится чуть легче на душе. Свет от костра будто отодвинул темноту, создавая маленький островок живого тепла посреди этой глуши. — Никогда не думал, что буду так радоваться костру, — бормочет Рори, снимая кепку, взъерошивая рыжеватые волосы. Коннор делает чай, Эйдан достает паёк. Все едят молча. После Чонгук решает, что пора на боковую. Он идёт к своему рюкзаку, достаёт зубную щетку, флягу с водой. Отходит на пару шагов от лагеря — не слишком далеко. Он спешно чистит зубы, стараясь не всматриваться в темноту. Он замечает, что Тэхён тоже отходит, только в другую сторону. Чонгук боковым зрением замечает: тот плещет водой из фляги на лицо, протирает затылок. Простой жест, который доказывает, что Тэхён всё же человек. Видно, что тоже устал. Так же, как и все они. Когда Чонгук возвращается, Коннор уже зевает. — Завтра полегче должно быть, — говорит тот Чонгуку, залезая в палатку. — Сомневаюсь, — бурчит Рори, проверяя кейс с дроном, а после тоже скрывается в своей палатке. Эйдан не говорит ничего, просто кивает ему, перед тем как исчезнуть в своём укрытии. Чонгук задерживается у костра, подбрасывает ветку, переводит взгляд на Тэхёна, который вновь сидит на том же камне, не двигаясь. В итоге он, не говоря ни слова, идёт в свою палатку и ложится. Какое-то время он лежит и смотрит в темноту. Ему тепло, лучше, чем под открытым небом в любом случае. Он прислушивается. Треск костра. Шаги Тэхёна. Больше некому ходить снаружи. Неужели тот не хочет спать? Чонгук осторожно придвигается к выходу из палатки, открывает полог и, откинув внешний клапан, смотрит в небольшой зазор. Тэхён стоит у камней, на мху расстелен спальник, рядом старый рюкзак. Никакой палатки, никакого навеса или укрытия. Тэхён наклоняется, поправляя что-то, и тут же замирает. Чонгук замечает, как напрягается спина мужчины, как плечи застывают. Тэхён медленно выпрямляется и поворачивает голову куда-то в сторону. Не резко, а плавно, как зверь, который чует опасность. Чонгук пытается всмотреться туда же, но ничего не видит. Просто темнота, кусок света от догорающего костра. Тэхён стоит неподвижно, а потом Чонгук замечает, что тот ведёт головой, будто принюхивается. Тишина. Ни звука, ни движения. Тэхён резко выдыхает, расслабляет плечи. А после замечает Чонгука. Они встречаются взглядами. Чонгуку хватает смелости не отводить глаз. — Что там? — шепотом спрашивает он. — Ничего, что стоило бы твоего внимания. Спи. — Ты всегда спишь вот так? — Чонгук кивает на спальный мешок. — Палатка мешает слышать. Чонгук смотрит, как мужчина забирается в мешок, медлит, но всё же решается: — У меня в палатке полно места. Мы вдвоём вполне… — Я сплю снаружи. Всегда во время вылазок. Привычка. — Ты видел что-то там? — Спи, завтра будет тяжелее, — Тэхён переворачивается на бок, спиной к палатке. Чонгук лишь тяжело вздыхает, закрывает клапан и полог, ложится, но ещё долго смотрит в темноту, прислушиваясь. Как Тэхён может спать вот так? Разве не страшно? Хотя что именно должно пугать там, на болоте, Чонгук не знает. Деревья, которые ходят сами по себе? Это просто глюк дрона. По крайней мере, он так себя успокаивает. Вечером всё всегда кажется страшнее, чем оно есть на самом деле. Поэтому Чонгук отгоняет дурные мысли. 
