Коррах-Мор

      Чонгук уговаривает себя относиться к этому походу проще. Но не выходит. То ли из-за того, что октябрьское утро на болоте — это медленное просачивание серого света сквозь туман, то ли потому, что не слышно ни птиц, ни ветра, ни ещё чего-то живого. Только собственное дыхание и шаги.       Мох пружинит под ногами, как матрас, кочки вокруг тёмно-бурые, покрытые жухлым вереском. Кое-где блестят чёрные неподвижные лужи. Пахнет сыростью, торфом, а ещё чем-то гнилостно-сладким. Чонгук смотрит вперёд, туман то редеет, то снова сгущается. Вдали ни домов, ни дорог, ни проводов. Ничего. Пустошь.       Он думает, сколько они идут вот так. По ощущениям — вечность. Но когда смотрит на часы, оказывается, всего полтора часа. Как Рена могла идти здесь ночью? Без команды, без проводника. Что ей двигало в этот момент? Страх? Или любопытство? Было ли ей одиноко?       Чонгук отгоняет мысли о сестре. Как ни странно, ему кажется, что если он будет слишком много думать о ней в этих мрачных пейзажах, то это украдёт единственную хрупкую ниточку надежды, которая у него осталась. Надежду на то, что она может быть жива. Каким-то неведомым чудом.       Он переводит взгляд вперёд. На свою команду. Коннор идёт ровно, оранжевая куртка кажется ярким пятном среди серости. Сбоку идёт Рори, поправляет лямку кейса с дроном, спотыкается, матерится. Позади него Эйдан. Он оборачивается, чтобы убедиться, что всё в порядке. Эйдан замечает внимание, кивает, понимая Чонгука без слов.       Чонгук вновь смотрит вперёд. Взгляд цепляется за фигуру, которую он пытался игнорировать всю дорогу. Тэхён идёт впереди всех. Не проверяет, идут ли они следом, спина прямая, шаги ровные. Будто это не стоит никаких усилий. Словно они не по трясине идут, а гуляют по парку. Чонгук хочет отвлечься на что-то другое, но не может перестать разглядывать Тэхёна. Одежда их проводника — это не походная экипировка, это вещи, которые явно служили тому годами. Кожаная потёртая куртка, под ней свитер грубой вязки с высоким воротом, штаны — плотные, кажется, чёрные, заправленные в высокие кожаные ботинки на толстой подошве. На голове — повязка. Не бандана, просто полоска ткани, выцветшая от солнца и стирок. Чёрные кудри отброшены назад. Лямки старого брезентового рюкзака натерли на куртке следы — светлые полоски. Странно, но то, как спокойно и уверенно Тэхён идёт вперёд, немного успокаивает.       Чонгук старается просто шагать. Шагать и не думать. Он отмечает про себя: Рори уже идёт увереннее. Больше не спотыкается. Будто привык, успокоился. Он сам тоже будто втянулся. Чонгук смотрит на часы: прошло больше двух часов пути. Все движения стали уже почти механическими: шаг, вдох, шаг, выдох. Он смотрит то под ноги, то вперёд: на спины Коннора и Тэхёна.       Ему кажется, что этот ритм будет продолжаться ещё столько же. Но внезапно Тэхён останавливается. Не просто замедляется и оборачивается. А замирает. Чонгук тоже замирает на автомате, а вот Коннор, видимо, не увидел, и едва не врезался в Тэхёна.       — Эй… — Коннор отшатывается. — Ты чего?       Тэхён молчит. Чонгук решает, что нужно узнать, в чём дело, поэтому он быстрым шагом ровняется с проводником. Смотрит на того. Тэхён стоит, чуть склонив голову набок, смотрит куда-то вправо, в туман. И Чонгук замечает, как исчезла былая расслабленность и уверенность. Тэхён весь напряжён, будто натянутый канат.       — Что случилось? — Эйдан подтягивается последним.       Чонгук кидает взгляд на ребят.       — Мы потерялись? — спрашивает Рори. — Я могу поднять дрон…       — Тихо, — говорит Тэхён и вскидывает предупредительно руку.       Чонгук следит за взглядом проводника. Туман. Мох. Несколько пожухлых кустов. Чёрная гладкая лужа. Ничего. Вообще ничего.       — Тэхён, — произносит Чонгук, подходя ближе.       Мужчина не отзывается, просто поворачивается влево, после — снова вправо. Будто сканирует пейзаж. Чонгук оглядывается также, пытаясь понять, что такого видит Тэхён, чего не видит он сам. Вереск. Кочки. Камни. Всё то же, что они видели все эти два с лишним часа. Ничего. Ноль движения. Ноль звуков.       Да, звуков действительно было с самого начала мало, можно сказать, их нет. Ни птиц, ни животных. Даже ветра — и того нет.       — Идите вперёд, — наконец говорит Тэхён, обращаясь к Коннору, Эйдану и Рори. — А мы догоним, — кивает в сторону Чонгука.       — Что случилось? — Коннор хмурится, смотрит с явным недоверием.       — Ничего, — ровно произносит Тэхён. — Идите.       Коннор смотрит на Чонгука, будто ожидая команды. Чонгук снова смотрит на Тэхёна, тот спокойно глядит в ответ, и тогда он поворачивается к парням и кивает. Команда двигается вперёд, неуверенно поглядывая назад, на них с Тэхёном.       Тот, будто удостоверившись, что ребята отошли достаточно далеко, подходит к Чонгуку. Сначала близко. А затем ещё ближе. Чонгук хочет отступить инстинктивно — в его личное пространство ворвались слишком резко. Они стоят вплотную, так близко, что Чонгук чувствует запах старой кожи, торфа и холодного воздуха, исходящий от куртки Тэхёна. Мужчина поднимает руку и кладёт ладонь на затылок Чонгука, их глаза оказываются на одном уровне, он едва заметно дёргается от этого неожиданного прикосновения. Тэхён будто держит его, чтобы Чонгук не смотрел по сторонам. Чтобы видел только его.       — Слушай внимательно, — доносится низкий голос, почти шёпот. — Я не буду повторять два раза.       Чонгук чувствует давление ладони на затылке, тепло чужого дыхания. Тэхён смотрит, не мигая. Чонгуку кажется, он может рассмотреть каждую пору, каждый волосок.       — Что случилось? Зачем ты… — Он пытается отстраниться, но Тэхён держит крепко.       — Первое: избегай деревьев, которые стоят отдельно. Хотя, нет… Деревья, столбы, валуны. Всё, что отдельно, избегай, не подходи.       — Что значит «отдельно»? Тут кругом деревья, валуны… — Чонгук пытается обвести пространство рукой, но Тэхён дёргает его.       — Деревья здесь растут островами. По несколько штук. Если дерево стоит отдельно — не приближайся, не смотри, просто иди дальше. Понял?       — Понял, — неуверенно выдавливает Чонгук, хотя это правило вообще никак не укладывается в его голове.       Хотя, может, это какой-то признак опасной местности. Мало ли, какие вещи знает Тэхён.       — Хорошо. Второе. Если ты вдруг услышишь своё имя — молчи. Не отвечай.       — Как это? Ребята обращаются по имени ко мне, о чём ты вообще говоришь? Что значит «услышу имя»?       — Не оборачивайся и не отвечай, Чонгук. Оно запоминает голос.       — Что? Кто запоминает? О чём ты вообще говоришь?       — Третье, — продолжает Тэхён, игнорируя вопрос, — никогда не сходи с тропы. Никогда. Иди за мной. Не отходи никуда. Ты понял меня? — Тэхён сжимает в кулаке его волосы, оттягивает. — Ты понял? — не получив ответа, ещё раз спрашивает, глядя ему в глаза.       — Да понял я, понял, отпусти, — Чонгук отпихивает руку проводника.       — Повтори, — по глазам Тэхёна понятно, что не шутит.       — Не подходить к тому, что стоит отдельно. Не отвечать, если меня будут звать. Не сходить с тропы…       Тэхён кивает, будто ответы Чонгука его удовлетворили.       — Пойдём, — Тэхён порывается уйти вперёд, но Чонгук дёргает его за рукав куртки. Тот смотрит на пальцы, сжатые на коже, и Чонгук поспешно убирает руку.       — О чём ты сейчас говорил? Что ты увидел там? Там что-то было?       — Какая разница? Я сказал: слушай правила. Ты хочешь вернуться или нет?       — Я должен понимать, какого вообще…       — Да или нет? — перебивает Тэхён, и этот вопрос звучит с нажимом.       — Да.       — Значит, следуй правилам.       Тэхён уходит вперёд, широкими шагами пересекая местность, и быстро перегоняет Эйдана, Рори и Коннора, которые неторопливо тащатся. Когда Чонгук их догоняет, то он тут же ловит на себе вопросительные взгляды команды.       — Что случилось? — первым спрашивает Коннор.       — Судя по реакции нашего проводника, что-то пошло не так, — Эйдан перекатывает зубочистку из одного уголка губ в другой.       — Ничего не случилось, он просто… — Чонгук на секунду задумывается, что именно сказать, чтобы это звучало адекватно. — В общем, просто переживает, что мы сойдём с тропы. Идите аккуратно и никуда далеко не отходите, — выдаёт он.       — Так а что он высматривал? — хмурится Рори, поправляя синюю кепку.       — Этого я не знаю. Он не сказал, — просто говорит Чонгук. — Нужно ускориться, Тэхён слишком далеко…       Дальше они идут молча. Тэхён идёт быстро, и им только и остаётся, что поспевать за ним. Мужчина сбавляет шаг не скоро. Чонгук даже потерял счёт времени, стараясь не отставать. Наконец Тэхён останавливается рядом с низкими замшелыми камнями, бросает рюкзак на землю и садится.       Команда подтягивается, Коннор скидывает свою ношу, потягивается. Эйдан осторожно ставит свои вещи, присаживается. Рори же плюхается на мох, стаскивая кепку, утирает лоб.       — Ну и скорость, — выдыхает он. — Мне кажется, что я иду на пределе, а ощущение, что всё равно ползу… Не успеваю.       Чонгук ничего на это не отвечает, присаживается на рюкзак. Плечи ноют, ноги гудят. Он смотрит на Тэхёна, но проводник не смотрит в ответ. Глядит куда-то в туман, пьёт из фляги.       — Есть будете? — спрашивает Коннор, доставая паёк.       — Я пока запущу дрон, — говорит Рори. — Посмотрю, что вокруг. Может, хоть понятно будет, сколько топать…       Рори возится с кейсом, щёлкают замки. Чонгук хочет сказать, что это хорошая идея, но его перебивает Тэхён:       — Не надо.       Все оборачиваются на низкий негромкий голос.       — Почему это? — Рори замирает с дроном в руках.       Тэхён смотрит на них, закрывает фляжку.       — На высоте метров десяти порывы. Да и туман слишком густой. Влага осядет — потеряешь управление. Упадет в трясину, как будешь доставать?       Чонгук видит, как на лице Рори сначала появляется растерянное выражение, а после тот хмурится. Недоверчиво смотрит на небо, потом на дрон.       — Знаешь, я летал и в худших условиях…       — Я сказал — не надо, — Тэхён смотрит прямо на Рори.       Если сначала было видно, что их техник готов был спорить, то сейчас будто весь запал иссяк. Рори раздосадовано крутит дрон в руках.       — А можно хотя бы назад? Посмотреть уже пройденный маршрут? Сниму местность, — Рори поднимает голову, смотрит на Тэхёна.       Чонгук замечает на лице проводника странную эмоцию — будто замешкался.       — Ладно, — тот коротко кивает. — Но только назад. Вперёд — нельзя.       Рори заметно оживляется, достаёт планшет, запускает дрон. Устройство с жужжанием поднимается и уходит назад, в серую дымку. Рори следит за экраном, иногда что-то бубнит. Коннор и Эйдан едят. Тэхён смотрит в туман. Куда-то вперёд. Туда, где, должно быть, пропала Рена. Или же она пропала раньше?       Чонгук думает об этом. Интересно, если бы она знала какие-то там правила, то вернулась бы? Внутри колет неприятное — а что, если бы Тэхён повёл бы её? Что, если бы помог тогда и она бы вернулась домой? Почему в тот раз Тэхён не согласился, а теперь — решил помочь? Вряд ли из-за денег. Чонгук считает это маловероятным. Тот ни разу не спросил про оплату и сумму. Ни разу. Обычно люди, которые тратят своё время и силы на что-то, интересуются тем, как с ними расплатятся, как компенсируют.       Чонгук сидит, прислонившись спиной к рюкзаку. Ему интересно, к чему все эти правила. А ещё, почему пускать дрон вперёд нельзя, но назад — можно? Разве ветер не такой же порывистый позади? Что-то здесь не сходится, но спорить с Тэхёном он не готов. Не готов вносить раздор и в без того шаткое равновесие. Он крутит в голове правила.       Кто может его звать? Всегда есть логика. Она должна быть. Чонгук привык искать рациональное объяснение всему. Он смотрит в туман, и чем дольше смотрит, тем сильнее всё вокруг растворяется, молочная пелена будто застилает всё собой, периферийным зрением он больше не видит ребят, растительность, Тэхёна. Только туман. Появляется странное, глухое отчаяние. Он представляет, как из тумана выходит Рена. Но почему-то она не может вернуться.       — Эй, — голос Тэхёна возвращает его в реальность.       Чонгук дёргается, переводит взгляд на проводника. Тот смотрит внимательно, будто проверяет, всё ли в порядке. На мгновение кажется, что с губ мужчины сорвётся этот вопрос, но нет.       — Если ты хочешь успеть поесть, то лучше сделать это сейчас, — сухо говорит проводник, отводя взгляд. — Через десять минут выдвигаемся.       — Ладно, — просто говорит Чонгук, впервые задумываясь, чувствует ли он голод или же жажду.       Оказывается, чувствует. Просто за всеми мыслями будто забыл об этом. ​ ​