МНЕ НЕ БОЛЬНО

      Разумеется, ни Курокава, ни Какучо не явились на учебу уже на следующий день. Меня, к счастью, не вызвали к заведующему кафедрой, но я хорошо понимала, что это случится, если не воздействовать на прогульщиков хоть каким-то образом. Утро началось с суеты, которую развели студенты, а причиной шума была все та же пресловутая парочка. Поначалу я не поняла, с чего вдруг вся группа так перевозбудилась, когда самих Курокавы и Какучо на занятиях нет. Потом же, когда прошла мимо столпившихся у одного стола студентов, все стало ясно. Они листали ленту чьего-то профиля, галдели и смеялись, пока за телефоном не потянулась я. Сразу наступила тишина. Я смахивала пальцем фото за фото. Аккаунт принадлежал парню, который был подписан, как Кокосик, но судя по тому, что на этих сумасшедших снимках были и мои прогульщики, они между собой дружили. — За вчерашний день есть фотографии? — в полной тишине мой голос прозвучал совершенно спокойно, и я, отдав телефон его хозяину, дождалась, когда тот откроет прошедшую дату. — Мгм, — промычала, глядя на шайку в красной форме и белых ботинках. Во главе всех на мотоцикле сидел Курокава. «Засранец чертов», — пронеслось у меня в голове, особенно, если учесть, что у него на лице были ссадины и кровь, и, не щадя нежные чувства этих преступников, нажала на «пожаловаться на контент». Пусть забанят за кровь. Идиоты. Нашли что постить. В конце концов, вернув телефон его обладателю, я прошла к столу и громко шлепнула по нему папкой с материалами, что прихватила сегодня для более глубокого прохождения курса астрофизики. — Итак, внутреннее строение звезд! — громко произнесла я и окинула затихших студентов строгим взглядом. — Кто ответит? Злость кипела во мне подобно океану в шторм. Я терпеть не могла таких, как Изана. Почему-то Какучо казался более адекватным. Даже если взять во внимание не только оценки, то учился он старательно, а Курокава — от балды. Будто Хитто повлиял на него, как-то уговорил пойти учиться, а тот согласился со скуки. И вот теперь «со скуки» делал все, чтобы его ненавидели профессора. И почему система в японских университетах такая щадящая? Надо бы исключить этого недоумка, а его приятеля оставить. Это ведь наверняка заденет хрупкое эго Курокавы… По столу ударила мужская ладонь. Я, которая сидела в аудитории одна, а на часах было почти семь часов вечера, вначале взглянула на лист бумаги, который передо мной положил заведующий кафедрой, а потом на него самого. Вообще, он был приятным мужчиной. Выше среднего роста, подтянутый, с обаятельной улыбкой, но я давно знала, этот мужчина настоящая акула в своем деле — вцепится зубами, не оторвешь. А сейчас из-за прогульщиков Сакаи Рю вцепился в меня и спуску точно не даст. — Это только начало учебного года, — напомнил заведующий, постучав пальцем по листу посещаемости. Я кивнула. — Знаю, господин заведующий. Я работаю над этим. Вы наверняка понимаете, что эти двое — проблемные ребята. Не проще ли их исключить, чем бороться за посещаемость? — Вы прекрасно знаете, Минами, что исключение понижает наш рейтинг среди других высших учебных заведений. Не будем портить статистику. Просто сделайте уже что-нибудь. — Сделаю, — ответила я, убирая лист в верхний ящик стола. — Но попрошу вас дать мне время. Я не могу изменить людей за пару дней. Никто не может. Карие глаза Сакаи скользнули по моему лицу с легким интересом. — Что ж, докажите, что мы не зря взяли вас на это место, Минами. Или мы решим, что вы слишком молоды для руководительницы группы и заменим вас кем-то более подходящим. Он ушел под моим тяжелым взглядом, а я в этот момент готова была придушить любого представителя мужского пола. Как же я устала от своего руководства. Каждый так и норовил ткнуть в мой возраст. Сами одарили наградами и грамотами за хорошую работу, сами же всунули на это место, а теперь отчитывают. Тяжело вздохнув, я поняла, что сосредоточиться не выйдет, а это значило, надо принять решение, как действовать дальше. Поэтому, аккуратным почерком выписав в ежедневник адреса Курокавы и Какучо, я собралась было отправиться домой, как вдруг мне вспомнился парень по прозвищу Кокосик. Зрительная память помогла воспроизвести его ник и вбить в строку поиска так, как он был указан в соцсети, и первым же всплыл нужный аккаунт. Парень был популярным. Более пятисот тысяч подписчиков, множество лайков, репостов и комментариев под каждым постом. А еще немало снимков в одном и том же доме, что наводило на мысль — этот дом как раз его. Выписав себе адрес, указанный под этими фотографиями, я наконец отправилась домой.

***

      Утро для меня было не таким, как любое другое утро, потому что, во-первых, пришлось встать на целый час раньше, а во-вторых, я поехала по непривычному для меня маршруту. Предчувствуя, что Какучо дома не окажется, я оказалась совершенно права. Более того, пока стучала в дверь, вышла соседка Хитто и сказала, что этот парень появляется раз в пару месяцев, не чаще. Тогда я вновь пошла на станцию и выбрала маршрут прямиком к Курокаве. Дома не оказалось и его. Теперь уже полностью удостоверившись в том, что надо направляться к «кокосику», поспешила по нужному адресу. То, что у загадочного парня с выразительной внешностью, денег предостаточно, я поняла уже по кварталу, где тот жил, а когда увидела сам дом, на секунду не поверила глазам. Из-за высокого забора выглядывала крыша двухэтажного белого коттеджа. Калитка оказалась не заперта, даже немного приоткрыта. Я вошла во двор беспрепятственно. Сразу поняла — дом переполнен людьми. Весь двор был заставлен мотоциклами. Мощеная светлой плиткой подъездная дорожка, а дальше — широкая площадка, были чистыми, а газон — стриженный и ухоженный. Откуда у парней такого возраста столько денег, мне было непонятно, но я предположила, все это принадлежит их родителям. Звонить в дверь пришлось долго. Несколько раз я обошла дом по периметру, изучила территорию, вновь вернулась к крыльцу, позвонила снова, и наконец из глубины дома послышались шаги. — О? — на пороге появился, как я сразу поняла, тот самый Кокосик. — Ты кто? — спросил он, щуря один глаз, так как явно только проснулся. Зачесанные на одну сторону волосы, были спутанными, а одежда парня помялась и выглядела растянутой. — Минами Карен. Я ищу Курокаву и Какучо. Тут же Кокосик растянул губы в улыбке и, отойдя в сторону, важно поклонился. — Сильвупле, мадам. — Мадмуазель, если на то пошло, — автоматически поправила я и поморщилась от «ароматов». За спиной громко хлопнула дверь. — Коконой Хаджиме к вашим услугам, госпожа. Вы ведь преподаете в универе, где учатся эти болваны? — спросил парень, приобняв меня за талию, но я сбросила его руку и, демонстративно зажав нос пальцами, прогнусавила: — Вы не думали проветрить помещение? — О, простите, моя госпожа, — съязвил Коконой, но подошел к большому окну гостиной и распахнул его. — Так лучше? Мы вчера немного выпили, поэтому… — Немного? Я окинула гостиную придирчивым взглядом. На диване кто-то спал. Но там точно был не один человек, даже не два, судя по ногам — четверо. Как они все поместились на не таком уж широком диване — загадка, но разгадывать ее у меня времени не было, а чтобы в этом удостовериться, я взглянула на часы на руке. — Где мои студенты? Скажите им, что я жду внизу. — Неа, — упал в кресло Коконой, нагло разведя колени в стороны, и поднял с пола открытую бутылку шампанского. — Сами найдете. Вам туда, — указал он на лестницу и почесал бедро. На нем были широченные шорты и футболка с надписью на английском «highway to hell». Вот уж точно «дорога в ад», лучше не скажешь. То, чем занималась эта молодежь, было чистым прожиганием жизни. Так что если подумать, они, образно выражаясь, как раз в ад и шагали. Задев пустые бутылки, я едва не ругнулась, но продолжила заглядывать в спальни, и некоторые из них лучше бы пропустила. Непристойные картины вызывали отторжение. Что за чертов притон? Наконец дойдя, кажется, до пятой комнаты — это была не спальня, а что-то вроде небольшой гостиной — толкнула дверь уже осторожнее. Вошла туда и замерла. На диване спал Курокава. Рядом с ним, прямо у него под боком, лежала миниатюрная блондинка. Хуже было лишь то, что Курокава оказался полностью обнаженным, в принципе, как и девушка, а я, видя все в деталях, молча стояла на месте. В одежде этот парень казался не таким накачанным. А на деле было иначе: под монотонное дыхание вздымался пресс с выразительными кубиками, а выпуклая вена, ведущая от низа живота к самому паху, буквально приковала мой взгляд. К слову, не только вена… Но вдруг крепкое бедро Курокавы двинулось. Он согнул ногу в колене и, медленно потянув на себя футболку, что лежала на спинке дивана, прикрыл «стыд». Изумленный взгляд впился в мое лицо. Судя по изумленному виду, Изана наверняка подумал, что у него галлюцинации. Однако я, то есть «галлюцинация», вполне реальным голосом сказала: — У тебя десять минут. Найди Какучо. Жду вас на улице. И крутанувшись на каблуках, я покинула комнату. Какучо, как оказалось, уже встал и был на улице — так мне сказал Хаджиме. Когда же к нам присоединился Курокава, я как раз отчитывала его приятеля, но едва увидела этого негодяя, мгновенно переключилась на него. — Я же попросила вас обоих не подводить меня, — проговорила гневно, в упор глядя Изане в глаза, а он, видимо, рассчитывая, что смутит меня, пялился в ответ. — Но мало того, что вы не явились на лекции, так еще нагло посты выкладываете о том, как праздно проводите время. Это ни в какие рамки! В чем твоя проблема, Курокава? — А почему я? — развел тот руками, легонько улыбаясь, как будто ему нравилось то, как я проявляю эмоции. — Мы оба не пришли. — Я уверена на все сто процентов, Курокава, что именно ты решаешь, идете вы на учебу или нет. Ты подмял под себя Какучо — такого хорошего студента, так еще смеешь… — Все, хватит, идемте уже, — неожиданно раздраженно выдал он, крепко сжал мой локоть и повел к мотоциклу. Я заметила, как изменилось его выражение лица. Веселость как рукой сняло. Изана посуровел и нахмурился. — Не лапай меня, студент Курокава, — выдернула локоть я и, поправив плащ, наброшенный поверх пиджака, кашлянула. Мне следовало взять эмоции под контроль. — Сейчас же отправляйтесь в университет и больше не пропускайте занятия. Мне тоже надо поспешить. Из-за вас опаздываю на лекцию. — Да стойте! — уже успев оседлать байк, опять он поймал меня. Теплая ладонь требовательно сжалась на запястье. Тактильность не была моим коньком. Я напряглась. — Садитесь, госпожа Злая Руководительница. Долетим с ветерком. Так еще и кофе успеем выпить. Ну же, — подтянул он меня к себе ближе. Я правда могла со многим справиться, могла поставить на место грубияна, отшить неугодного ухажера, не часто задумывалась о чувствах других людей, предпочитая жить по своему личному распорядку и правилам. Но сейчас, стоя с Курокавой на неприлично близком расстоянии, поняла, что абсолютно его не понимаю. Не могу предугадать его настроение и следующий поступок, потому что этот парень несет один только хаос. Нет, он был самим хаосом. От этого у меня начинала болеть голова. Однако не давая мне времени на раздумья, Изана, словно нащупав эту брешь в защите, произнес успокаивающе: — В этом нет ничего такого, Минами-сенсей. Просто сядьте на мотоцикл и не опоздаете на свою лекцию. Да и мне будет приятно, что я помог вам хотя бы в этом. Все-таки виноват. — Шлем есть? — уточнила я, и Курокава, отклонившись назад, открыл кофр. — Ладно, нет времени стоять тут и спорить, — буркнула, надевая шлем. Затем села позади парня и поискала глазами, за что взяться. Изана завел двигатель, но не тронулся с места. Он ждал, когда я найду, за что держаться. В конце концов, мои руки ухватились за его талию. Неловко так ухватились, не обвили даже, но все равно момент оказался слегка странным. Однако все изменилось, когда мы понеслись по улицам шумного города. Лавируя между машинами, мы пролетали светофоры на последних секундах зеленого света, и я прижалась к Изане плотнее, держалась все крепче, пока вовсе не обхватила его руками. Так и доехали до университета. — Ну как? Понравилось? — спросил Изана, взглянув на меня, когда я слезла с мотоцикла. Но молча ткнув шлем ему в руки, я поспешила в сторону главного корпуса. — Какой кофе вы пьете, Минами-сенсей? Я принесу! — крикнул он мне в спину, на что отреагировали все, кто тоже шел к учебному корпусу. Я оглянулась на него и одарила таким взглядом, что красноречивее уже было некуда. Рассмеявшись и взглянув на Какучо, Курокава зашелся еще более громким смехом. До лекции по математике оставалось пятнадцать минут. Эти двое пошли в кафе неподалеку. *** Последняя моя лекция была как раз с группой, которой я руководила. Перекличка прошла успешно. Успешно, значит, Курокава и Какучо тоже были на месте. Это дало мне временное спокойствие. Я взялась рассказывать незаконченную на прошлой лекции тему, которую два бандита, сидящие передо мной — в первом ряду — конечно же, пропустили, и уже спустя десять минут Изана поднял руку. Спасибо, хотя бы это правило соблюдал и не перебивал меня. — Минами-сенсей, а вы дадите нам материалы по пропущенной теме? Я уставилась на него выразительно, как бы говоря, не мешай мне, но тот улыбнулся и зажал пальцем ранку на губе. Я видела, что там проступила кровь, и этот вид парней с побоями просто выводил меня из себя: у одного — у Изаны — фингал под глазом, у второго — мелкие ссадины. — Вам бы посетить для начала медпункт, Курокава, — сухо отрезала я и опустила глаза к справочнику, что лежал на столе, но парень не сдался. — Так, может, вы меня отведете? Я как-то плохо себя чувствую. — Студент Курокава, не мешайте другим заниматься. Прекратите это. Все материалы получите после лекции, но это будет последний раз, когда я вам помогаю. — Как скажете, — поднял тот руки сдаваясь и, как в прошлый раз, лег на стол грудью. — Имейте в виду, если уснете, ничего не получите, — предупредила я, отойдя к доске. Пришлось продолжить лекцию, всеми силами стараясь не смотреть на ребят в красной форме. Я все время пыталась стоять ближе к нижней двери, чтобы эти двое оставались где-то на периферии, но все пятьдесят минут чувствовала себя некомфортно — пару раз невольно ловила пристальный взгляд Курокавы. Какучо в отличие от него усердно записывал все, что я говорила, на вырванном из чьей-то тетради листе. — Благодарю за внимание. На сегодня все. Увидимся в понедельник, — сказала я, прощаясь со студентами, затем вернулась к столу, вынула из ящика две толстые тетради, шесть карандашей и две ручки. — Вот. Вам стоит подойти к учебе более серьезно, — положила принадлежности на стол перед парнями. Курокава, кстати, продержался всю лекция — не уснул, что радовало. Тогда я взглянула на него, вальяжно развалившегося на стуле, и добавила: — Вы поступили в хороший университет, вложили в свою учебу деньги, а в итоге что? Вам остался последний год, дотяните уж как-нибудь. — Вы обещали материалы, — однако ответил Курокава, будто пропустил все мои слова мимо ушей. Я вздохнула и отошла. В это время Хитто попрощался и, бросив на ходу скупое «спасибо за лекцию», выскочил за дверь. — Помочь? — неожиданно голос Курокавы раздался прямо у меня за спиной. Я оглянулась и отпрянула. — Что это с вами? Мужчин боитесь? — Какой ты мужчина? — вырвалось у меня, прежде чем поняла, что ляпнула. — То есть… кхм… — и приняв еще более строгий вид, я пояснила. — Я не рассматриваю тебя в таком ключе. Ты — студент, мой ученик, и мне неважно, какого ты пола. Уясни это и веди себя прилично. Но Изана стоял передо мной столбом и судя по лицу все еще переваривал то, что я сказала. — Эй, госпожа, вы буквально пожирали меня глазами, пока я спал. Уверены, что я не интересую вас? — грубо произнес он и, чтобы привлечь мое внимание снова, вдруг сел на край стола. Он придавил задом то, что я хотела ему отдать. Поэтому, слегка дернув за лист, подняла глаза и проговорила предупреждающе: — Не действуй мне на нервы, Курокава. Я не потерплю такого отношения. Я старше и ты должен меня уважать. — Три года. Надо же, настоящая мамочка, — продолжал донимать Курокава и бровью не поведя. От его развязной манеры общения, от наглости и упрямства меня передергивало. Я не знала, как на него воздействовать, мысленно искала способ заинтересовать учебой, но так, чтобы и самой не пострадать. Ведь несмотря на то, что сказала, как раз его грубых мужских выходок и побаивалась. Изана как будто не знал меры и не признавал границ. Он буквально плевать хотел на разницу статусов. Совершенно невоспитанный человек. — Вы не должны совать свой нос в мои личные дела, Курокава, — резко перешла я на формальный тон общения. — Мой возраст, отношения, рабочие моменты — это все то, что вас не касается. Не пишите мне сообщения и не пытайтесь как-то давить. Я вас абсолютно не боюсь. Более того… — Я посмотрела ему в глаза. Лиловый оттенок радужки впечатлял. — Вы мне неинтересны в том плане, в каком себе навоображали. Так что усмирите свое либидо, молодой человек. Изана молчал. Я даже посмела допустить радостную мысль, что одержала маленькую победу. Дернула за лист еще раз. Курокава встал. Но отвернувшись, я услышала, как у меня в ушах стучит пульс. Слишком уж перенервничала с этим идиотом. И вдруг окаменела вовсе. Невольно уперлась руками в стол. Изана встал ко мне вплотную, прижавшись грудью к спине, и, потянувшись за материалами, проговорил: — Вот теперь вы меня действительно заинтересовали, госпожа Неприступность. Вот теперь я понял, чего хочу. Он отошел от меня так же быстро, как прижался, а когда я оглянулась, тот уже направлялся к двери. Одна рука в кармане красных штанов, вторая — размахивает листом, как веером, а сам Курокава, насвистывая мелодию, медленно идет к выходу. Вот что я увидела. — О! Кстати! — открыв заднюю дверь, спохватился он. — Размерчик-то оценили, госпожа? Явно же давненько с мужчиной не были, раз уж так пялились. Могу подсобить, — подмигнул Изана, а я просто отвернулась. В голове была полная каша. Не понимая, в какой момент все пошло не по сценарию, стояла перед столом, на котором лежали смятые бумаги, и только тогда поняла, что сама все смяла. Разжав пальцы, я накрыла глаза ладонью. Какая муха укусила этого сопляка? Что он себе напридумывал? Да и как вообще посмел рассматривать меня в этом ключе? Ответа не было, но был беспорядок внутри. Я действительно начинала бояться последствий своей преподавательской деятельности. Особенно сейчас, когда Курокава сказал, что заинтересован.