МНЕ НЕ БОЛЬНО

      Все перевернулось с ног на голову. Но по порядку… О том, что в субботу профессоров с курса, где также преподавала я, пригласили в кафе на корпоративные посиделки в честь дня рождения заведующего кафедрой, знали, казалось, все. Вот только мне узнать об этом довелось одной из последних. Вчера, после того странного разговора с Курокавой, я решила не засиживаться — забрала работу на дом — и уже шла через холл к выходу, как вдруг меня задержал заведующий Сакаи. Тогда-то и пригласил на корпоративную вечеринку. «Вы такая замкнутая, руководительница Минами, — сказал он улыбаясь. — Давайте хоть немного сблизимся. Нам все-таки работать вместе весь этот год. Возможно, даже больше». Естественно столпившиеся у автомата с напитками студенты навострили уши, сплетни о преподавателях всегда были лакомым кусочком для них, и едва Сакаи Рю, приобняв меня, пошел к двери, как у нас за спиной поднялся шепот. Раздались первые смешки, а потом, уже будучи дома, я в общем чате кафедры науки неожиданно увидела фотографию, на которой были мы с Сакаи. Плохого ничего написано не было, в основном шутки о том, что, возможно, скоро на одну супружескую пару в университете станет больше, но внезапно на мою голову свалившаяся популярность вгоняла в ступор. Сколько я училась в этом университете, сколько преподавала — никогда не отсвечивала. О моих заслугах знали профессора и руководство, но обо мне лично — никто и ничего. Теперь же чат разрывался от комментариев. В конце концов, понимая, что Сакаи не вступится, я собралась постоять за себя сама. «Не распускайте глупые слухи», — написала было в чат, но, хорошенько пораскинув мозгами, пришла к выводу, что это лишь подогреет интерес студентов, и стерла сообщение. Как и другие преподаватели, я проигнорировала эту сплетню и нехотя начала собираться на вечеринку. Не прийти, значило, проявить полное неуважение к своему начальнику. К слову говоря, уже даже о том, куда и когда пойдет «новоиспеченная парочка Минами и Сакаи» растрезвонили на всю округу, и к вечеру я готова была отписаться от группы. Настроения на корпоративные посиделки с коллегами совершенно не было, но, одевшись в ничем непримечательный тонкий свитер темного цвета и черные брюки, я все-таки поехала в назначенное место. Совсем неудивительно было, что в кафе набилось столько студентов, помимо профессоров, но для меня это стало новым ударом по нервной системе. Однако коллеги утащили меня за стол, насмешливо отмахиваясь от моих попыток улизнуть, и усадили, слава богу, довольно далеко от заведующего кафедрой. Я была не в своей тарелке. По натуре являясь человеком, который отдыхает не в шуме и точно не под рюмку горячительного напитка, а в тишине и с хорошей книгой в руках, я натянуто улыбнулась, едва мне подсунули огромную пивную кружку, куда слили и саке, и водку, и какой-то ликер. — Мне нужно хотя бы поесть, — оправдалась я с несчастным видом, но Сакаи Рю, уже окосевший, вскочил и закричал: — А-ну, штрафную! Ты опоздала! А опоздавший всегда пьет штрафную! Гул голосов поддержал его, однако я уперлась. — Обещаю, что выпью, но дайте мне немного освоиться. — Это еще что такое, а? Не уважаешь меня? Ты молодая и глупая, ничего не смыслишь в традициях! Это традиция! — подчеркнуто повторил он. — Поняла? Так что пей! Однако кто-то вдруг сказал, перебивая шумного заведующего: — А это кто такие? Надеюсь, проблем не будет? Вместе с остальными я оглянулась на вход, где гурьбой, один за другим, материализовались парни в знакомой мне красной униформе. Тяжело вздохнув, я окинула взглядом всех, кто был за столом, и быстро взяла полную кружку в руку. Пока все дружно обсуждали явившуюся сюда банду, невозмутимо спрятала кружку под столом. Забрала себе ту, что стояла рядом — она была наполнена лишь на треть, — и быстро ее осушила. Конечно все мои действия не остались без свидетелей, но ребята промолчали, продолжая сидеть с усталым видом, потому что, видимо, Сакаи тоже бесил их. Намеренно громко хлопнув пустой кружкой по столу, я привлекла всеобщее внимание и подверглась массовой похвале. Это было ужасно. Я жевала рис с мясом и думала, как печально, что сейчас так процветает культ алкоголя. Ну не выпила бы, что с того, так нет же — «не уважаешь», «не чтишь традиции». Бред какой. Однако спорить с начальством было сложно. Так что с омерзительным привкусом во рту я механически жевала и жевала, пока не перебила пивной вкус. И все-таки хотелось почистить зубы. Причем немедленно. Мне постоянно подливали каких-то напитков. Присутствующие вели себя по-свински. По крайней мере так казалось мне. Я молча наблюдала и наблюдала бы дальше, не зацепи меня помощница заведующего. Несмотря на то, что стоял галдеж, голос женщины прозвучал отчетливо. Я знала, что студенты, якобы «случайно» пришедшие в это же самое кафе, будут фотографировать нас и снимать видео, но даже не это раздражало, а кое-что другое… Кое-кто. Он сидел за длинным столом справа от нас. Откинувшись на спинку дивана, таращился на меня, и я, несколько раз поймав его «с поличным», уже всерьез настроилась улизнуть с этой дурацкой вечеринки. А тут вдруг эта помощница с вопросами. — Руководительница Минами, мы уже можем поздравлять вас с повышением? Вышло весьмо скользко и лицемерно, особенно если учесть, как при этом женщина улыбалась. Выглядело очень фальшиво. — Я только перешла на свою новую должность руководительницы. Поэтому не понимаю, о чем вы, госпожа Ямамото, — бесстрастно ответила я. — Да бросьте! — отмахнулась та. — Ваша пара засветилась на весь университет. Это на самом деле было ожидаемо, как только заведующий Сакаи взял вас под свое крыло. Такой прямолинейный мужчина, — принялась льстить ему Ямамото, стреляя глазками, — как же вам повезло, Минами. Я, спрятав руки под столом, сжала их в кулаки. Это все невыносимо злило. — Не думаю, что должна оправдываться перед кем-либо, госпожа Ямамото. К тому же у меня есть партнер. Во втором не нуждаюсь, — резанула я, впервые в жизни используя такую глупую тактику, но на данный момент это казалось единственным выходом из ситуации. Однако Ямамото решила применить самый мерзкий метод, на который только способен человек. Она вдруг прижала руки к груди и воскликнула на весь зал — стало даже как-то тише, словно все прислушались: — Как же так! Значит, вы… изменяете своему партнеру? — захлопала ресницами секретарша, и тут наконец пришел в себя заведующий. Он дважды ударил по столу и гаркнул: — Эй! Отстань от нее! Что привязалась? Я где-то говорил, что интересуюсь своей подчиненной? — нервно произнес Сакаи и метнул в мою сторону странный взгляд. В этот момент я поняла, мне уже можно прощаться с этим университетом. Заведующий, который, вероятно, имел на меня какие-то виды, теперь будет критиковать все, что я делаю. Мало мне было Курокавы с Какучо? Теперь еще и это. Опустив глаза к наполненной рюмке, я демонстративно ее отодвинула и встала. — Благодарю за приглашение, господин заведующий, — поклонилась и развернулась было, чтобы уйти, когда Сакаи подскочил и пошел следом за мной. — Погоди-погоди, — затараторил он, опять обнимая меня за талию, и каждая моя попытка убрать его руку заканчивалась еще более грубым захватом. — Давай поговорим, Карен. Ты же не подумай чего плохого. Я просто… Он не договорил. Звон стекла, раздавшийся позади нас, заставил резко оглянуться. Развернувшаяся картина была шокирующей. Во всяком случае я опешила и ошеломленно застыла на месте. Сакаи же ринулся обратно к столу, на который запрыгнул высокий крепкий парень в форме банды и, пиная налево-направо бутылки и посуду, шел прямиком к секретарше Ямамото. — Что ты творишь, отброс?! — завизжала она, пятясь от внушающего страх парня, а тот спрыгнул и прижал ее к стене. Поднялся крик, вопли, матерщина. В общем, это был абсолютный хаос. Другие бандиты, подхватив инициативу первого, стали, как обезьяны, прыгать по столам, громя все вокруг. Полное безумие. Я стояла у стены рядом с дверью, куда выбегали студенты и другие посетители, и не могла пошевелиться. В ушах звенело вместе с бьющимся стеклом. Неизвестно, сколько еще пребывала бы в ступоре, но в какой-то момент мой взгляд случайно пересекся с лиловыми глазами. Изана сидел на прежнем месте, никоим образом не участвуя в мародерских поступках своих товарищей, но по его высокомерной улыбке было яснее ясного — именно он это затеял. Покачав головой, я отвернулась и вышла. После провонявшего напитками помещения улица казалась настоящим раем. Я повесила на плечо сумочку и поспешила подальше от этого места. К тому же уже подъезжала полиция. Кажется, проблема с Курокавой будет решена этой же ночью. Его наверняка оштрафуют, а потом вышвырнут из университета. Замечательно. Я успела отойти не так далеко, как хотела бы, поэтому оглянулась, ведь со стороны кафе донеслась новая волна шума. Оказалось, гогоча, как идиоты, оттуда сыпанула вся шайка Курокавы и, запрыгнув на мотоциклы, пронеслась мимо меня. Одними из последних из кафе вышли Изана, его приятель и еще двое парней, но в форме черного цвета. Я вновь отвернулась и пошла дальше. Всего-то дойти до поворота, за ним — станция. Времени до закрытия еще хватало. — Садитесь, наша популярная госпожа Минами, — притормозил возле меня Курокава и оперся на ногу, несколько раз оглянувшись, потому что сирены звучали все ближе. — Поторопитесь! — Пойди прочь, Курокава, — процедила я. — Что ты устроил? Совсем страх потерял? — Смею вас заверить, я его даже не приобретал. Садитесь, говорю, иначе и вам проблем хватит, — и схватив меня за руку, дернул к себе. — Эй! — выкрикнула изумленная его грубой силой я, но когда из-за поворота выехала первая патрульная машина, Изана быстро выпалил: — Они будут фотографировать место происшествия, и если вас задержат, до утра проторчите в участке! Садитесь, Карен! Под его физическим воздействием я рухнула на мотоцикл животом, затем, ругаясь себе под нос, быстро села, и только успела ухватиться за плащ Изаны, как тот сорвался с места. Рев двигателя оглушил. Я оглянулась, боясь, что за ними поедут, и правда обнаружила погоню. — Черт! — крикнула, шлепнув Курокаву по плечу. — Они нас преследуют! — Остановиться? — засмеялся парень, плащ которого был не застегнут и поэтому опутывал всю меня. — Нет! Спятил? Поезжай быстрее! — сама не своя от страха, завопила я и крепко обхватила его за талию, потому что, сказав держаться крепче, Курокава прибавил газу, потом вильнул между машинами, пролетел на желтый свет и ловко юркнул в узкий переулок. Я, вжимаясь лицом в его спину, боялась пошевелиться — вдруг упаду, — да еще и без шлема. Точно расшибусь в лепешку. Даже представила, как лежу на асфальте, мои мозги рядом, а вокруг топчутся полицейские, безжалостно говоря, что я сама виновата — нечего было связываться с бандитом. Признаться, и не думала, что у меня такое тревожное мышление, так еще и воображение хорошее, но, кажется, ворвавшийся в мою жизнь ураган по имени «Изана» решил измотать все нервы и ввести свои порядки. Точнее — беспорядки. И теперь я не представляла, чем это все обернется. Надеялась только, что никто не заметил, как я села на мотоцикл Курокавы. Его судьба меня совсем не заботила. Он сам выбрал такой образ жизни. Вряд ли его кто-то заставлял. Наконец скорость движения стала ниже, а потом мотоцикл и вовсе встал на месте. — Карен? — позвал Курокава, когда я не разжала рук, но только услышала свое имя, скатилась с сиденья и уставилась на него враждебно. Изана хмыкнул, как будто ожидал чего-то такого, и стоило мне открыть рот, как он поднял руку и наглейшим образом отвел от моего лица спутавшиеся пряди волос. — Как ты смеешь… сопляк… как смеешь называть меня… — Дышите, Минами-сенсей, — демонстрируя, как это надо делать, сделал глубокий вдох Курокава, — вот так, не спешите. Кажется, у вас шок. Ничего, это нормально. Девчонки частенько чувствуют себя утомленными после… поездки на моем байке, — скривил он губы в дерзкой улыбке. У меня от гнева потемнело в глазах. Я отвернулась и в самом деле попыталась отдышаться. Иначе могла наговорить ему такого, от чего он навсегда перестал бы воспринимать меня всерьез. Впрочем, Изана и так не воспринимал. Это был разочаровывающий вывод, но правдивый. Надо было называть вещи своими именами. Я не могла справиться с этим бандитом. — Чего ты хочешь, Курокава? — оглянулась я. — Чего добиваешься? Скажи прямо, и я подумаю, как тебе помочь. Ты натворил сегодня такого, что меня могут выгнать с работы с плохими рекомендациями… — А-а, блять, — ругнулся тот, раздраженно закатив глаза. — Точно. Это же главная проблема. Вы что — карьеристка? Вас только это заботит? — Да. Меня заботит моя работа. Поэтому прошу объясниться: почему ты устроил этот беспорядок в кафе? — Мне показалось, вам нужна была моя помощь. Или же те слухи — правда? — спросил Изана, продолжая смотреть на меня со странным блеском в глазах и все так же кривя рот, будто ему было противно. — Тогда у вас хуевый вкус, скажу я вам. — Не выражайся при мне, студент Курокава, — одернула его я, более или менее приходя в себя. — И такая помощь мне точно не нужна. Постой-ка, — тут же сощурилась, вдруг сообразив, что к чему, — ты состоишь в чате? Узнал о корпоративе и приперся в то же место? Поглазеть решил, как другие? — Я глазею только на вас? Нельзя? — Нельзя. Тебе нельзя. — А кому можно? — склонил он голову и поставил мотоцикл на подножку. — Сакаи Рю можно? — Курокава! — рыкнула я, глядя на него прожигающим насквозь взглядом, но того ничуть не проняло. Он уставился на меня с характерным ему вызовом в глазах. — Я предупреждаю, если не прекратишь это… — На этом замолчите, — резко перебил он, — терпеть не могу, когда мне угрожают. Что вы мне сделать-то можете, госпожа Неприступность? Я всего лишь хотел поладить с вами. Мы же проведем вместе весь этот год. Как, по-вашему, будем контактировать, если станем врагами? Сегодня мои парни немного пошалили. Ну ничего, бывает. Я поговорю с ними, обещаю. А вы взамен на то, что я увез вас из-под носа полиции, сделаете кое-что, чего я очень хочу… — понизив на этих словах голос, Курокава неожиданно положил мне на талию руку и притянул к себе. — Давайте договоримся, Карен, — забормотал он, пытаясь очаровать меня, как змей-искуситель, и суховатыми губами прошелся по скуле, затем пальцами поддел волосы и отвел, обнажая ухо. — Вы расслабитесь и хорошенько все обдумаете. Дружить со мной, значит, иметь власть над окружающими. Вас будут бояться, никто не посмеет обидеть. Так что сейчас просто… — слегка отодвинувшись, он поймал мой взгляд и выразительно посмотрел на приоткрытые губы. Надо сказать, я заметила, как Изана сглотнул. Его выходка была донельзя смущающей и напрягающей, но не настолько, чтобы выбить меня из равновесия. — Поцелуйте меня, Карен. Уверена, мой взгляд не изменился. Однако я приложила все усилия, чтобы ввести его в заблуждение, и томно моргнула. — Конечно, — шепнула, всматриваясь в самые его зрачки, будто собиралась вынуть душу, и, подавшись к нему так близко, что кончики наших носов соприкоснулись, улыбнулась. — Сейчас, милый. Только кое-что подправлю, — и резко ударила того коленом в пах. Курокава хватанул воздуха и согнулся пополам, а потом вовсе рухнул на колени. Сжавшись и пытаясь отдышаться, он валялся на земле, в то время как я, стоя над ним, спокойно вещала: — Чтобы ты знал, Курокава, твои поступки можно расценить, как сексуальное домогательство. Наверное, на твоих подружек действует вот такой чарующий голос и взгляд, но ты забыл, что я — не одна из них. Ты красив, без сомнений, порой даже умен, тут я поспорить не могу, однако приставать к своей преподавательнице в грязных целях — не лучшая идея. «Поохоться» на кого-то более подходящего тебе по возрасту. А сейчас… Понимаю, больно, — вздохнула я, без жалости прибавляя, — но ты сам нарвался. Отвези меня домой и впредь не заставляй тебя бить. Его смех прорвался сквозь стон боли. Я была раздражена тем, что все еще не добралась до дома, и стояла над ним. Ожидание затянулось примерно на десять минут. Тогда, в конце концов, Курокава сел и закурил. Надеясь, что все-таки не повлияла на его будущее потомство — хотя вряд ли такой обзаведется семьей — я разглядывала его светлую макушку. — Изана, извлеки из этого урок, — проговорила более мягко. — Ты переходишь все мыслимые и немыслимые границы. Так нельзя. — А если вы мне нравитесь, что тогда? Каждый раз будете меня избивать? — не глядя в мою сторону, проворчал тот. — Не неси эту чушь. Какое еще «нравитесь»? Мы знакомы всего-ничего. — О любви с первого взгляда слышали? — поднял Изана глаза и жалобно поморщился. — Боже… — вздохнула я. — Ты глупый ребенок. Так себя и ведешь. Отвези меня домой. Я ужасно устала. — Вас не понять: пытаюсь обнять — сексуальное домогательство; прошу сочувствия — ребенок. А как тогда нужно себя вести, чтобы вам понравиться? — Курокава проговорил это, поднимаясь, когда я ответила серьезным тоном: — Учиться, Изана. Тогда ты точно меня заинтересуешь. Он замер. — Это правда? — Конечно. Просто посещай лекции, будь прилежным и… — я прошлась по нему оценивающим взглядом, — смени уже эту одежду. А еще извинись перед заведующим… — Может, мне еще на исповедь к священнику сгонять? — огрызнулся тот, мгновенно утратив всю наигранную робость. — Вот видишь, — развела я руками, — ты и минуты не продержался. Как тогда собрался мне понравиться? Я отвернулась, как будто разочаровалась в нем, и тут же улыбнулась, потому что Изана сказал решительным тоном: — Я сделаю. Но мне нужно поощрение, госпожа Минами. — Даже не думай. — Нет. Я приду на лекции. Просто дайте слово, что если я продержусь неделю… — Месяц. — Нет, две недели. — Месяц, Изана. — Блять… Простите. Да, месяц, хорошо, пусть будет месяц. Так вот если я продержусь, вы сходите со мной на свидание. Я хотела было оборвать этот бессмысленный разговор на полуслове, но задумалась. «Не дотянет ведь. Точно не дотянет». — Ладно. Договорились. Курокава расплылся в улыбке. Вкупе с синяком под глазом, заклеенной пластырем переносицей и общей растрепанностью эта улыбка была озорной, юной и яркой. Казалось бы, всего-то три года разницы, а какой между нами ощущался контраст. — Прыгайте, Минами-сенсей, довезу вас до дома, — усевшись на байк, сказал он, и я, тихо устроившись у него за спиной, с тревогой прикрыла глаза. Все-таки Курокава доставит мне много проблем. Это было очевидно.