Красные тени над Готэмом

      <<Уэйд>> Уэйд занимался тем, что Питер с Мэттом наверняка дружно записали бы в категорию «плохие идеи», но не то чтобы это было прям совсем ужасно. Было утро, эти двое ушли искать работу для Мэтта — что-то там про «ответственность» и «стабильность», — и да, Уэйда тоже звали. Но это звучало как слишком много ходьбы, ожидания и притворства, чем ему могло бы быть интересно. Спасибо, он лучше сам. Он вытащил пушки из тайника под половой доской. Бедный Пити даже не удосужился вернуть шкаф на место. Ошибка новичка. — Ну и что? Не то чтобы я собирался что-то делать, — пробормотал Уэйд в основном сам себе. — Я просто выйду прогуляться. Не совершать преступления. Не стрелять в людей. Я даже очень постараюсь не привлекать внимания. Но всё же на всякий случай он решил держаться подальше от маршрута Мэтта и Питера. А это означало идти в противоположную часть Готэма — богатую, чистую и куда более скучную. Туда, где людей, вероятно, не режут ещё до завтрака. Он натянул маску и поправил её, пока та не села идеально. — Ну что, Готэм, — пробормотал Уэйд, улыбаясь под тканью. — Готов или нет, я иду.

***

Издалека эта часть города выглядела, надо признать, очень прилично. Вблизи же создавалось ощущение, будто кто-то обклеил труп стразами и назвал это искусством. Уэйд устроился на краю горгульи и уставился вниз на более чистую часть города. Богатый район. Стеклянные башни, идеально чистые тротуары и дизайнерских пальто больше, чем в первом ряду Недели моды. Одно такое пальто, наверное, могло бы покрыть его аренду лет на десять. Если бы он вообще платил аренду. Чего он, конечно, не делал. Он поправил ремень маски и глубоко втянул воздух. Даже пахло здесь иначе. Никаких выхлопов, жареной лапши или парфюма из мусорных баков, как в Нью-Йорке. У Готэма была своя особая гниль. Дорогая гниль. Одеколон, духи и лёгкий отполированный аромат нечестности. — Ах, капитализм, — пробормотал Уэйд. — Даже преступность подают с парковщиком. Он спрыгнул с горгульи на навес уличного кафе. Удар ботинок был мягким — настолько мягким, что закричала всего одна женщина. Уэйд радостно ей помахал. — Простите! Перепутал бронь! А потом снова сорвался с места, прыгая по крышам как очень болтливая и очень вооружённая лягушка. Город тянулся вокруг светлый и самодовольный, пока огни не начали редеть. Гул машин ушёл вниз. Остались голоса. Крики. Возня. Классический Готэм. Он замедлился, присел на краю крыши и заглянул вниз. Трое мужиков в костюмах наполовину чёрных, наполовину белых — будто бракованные шахматные фигуры. Их жертвой был высокий мужчина в дорогом пальто, из тех, что прямо кричат: «старые деньги и семейная травма по наследству». Он не паниковал. Был только раздражен. Будто всё это неудобно влезло в его распорядок вечернего чая. Уэйд расплылся в улыбке. — Ну надо же. Живой моральный спектакль. Мой любимый вид театра. Он спрыгнул между ними, приземлившись с флёром, который процентов на девяносто был совершенно не нужен. — Добрый вечер, господа! — объявил он. — Я смотрю, вы ставите «Рождественскую песнь», но слегка перепутали роли — это же Скрудж должен грабить остальных. Бандиты застыли. У всех троих были пушки. Мило. — Проваливай, — сказал один низким и серьёзним тоном. — Соблазнительно, — ответил Уэйд, наклонив голову, — но тогда кто помешает вам принимать и дальше плохие решения? Например, пользоваться услугами того же портного. Первый выстрел прогремел мгновенно. Уэйд пригнулся, а пуля высекла искры из кирпича за его спиной. Он вздохнул. — А я ведь пытался вести себя хорошо. Клянусь, вы делаете очень трудным моё стремление не продолжать убийственную серию. Если Спайди или Сорвиголова узнают, я это буду выслушивать вечность. Они до сих пор не отпустили ту историю с учёным. Сразу уточню: он не считается. Тот чувак был эмоционально мёртв уже давно. Ещё один выстрел. На этот раз пуля чиркнула по плечу. Боль вспыхнула горячо и резко. — Прелестно, — простонал Уэйд. — Это потом будет очень неприятно зашивать. И в переносном смысле. И в буквальном. Одним плавным движением он вытащил обе катаны. Металл блеснул в свете фонарей. Один взмах и пистолет ближайшего бандита развалился пополам. — Правило номер один в перестрелке, — сказал Уэйд, отпинывая его назад. — Дистанция. Твой. Лучший. Друг. Второй бросился с ножом. Неряшливо. Любитель. Уэйд поймал его за запястье, выкрутил и впечатал лицом в асфальт. Хруст. Легкотня. И тут — щёлк. Он резко обернулся на звук, подняв катаны, и как раз успел увидеть, как третий получает кулаком в челюсть от самого богача. Тот рухнул, как мешок дорогой муки. — Ого, — сказал Уэйд, опуская мечи. — Неплохо вмазал, мистер Монополия. Мужчина спокойно поправил пиджак. Всё было в идеальном порядке и волосы, и усы. — Ну как вы там, мистер Богатый-и-Лысеющий? — спросил Уэйд, наклонив голову. — В полном порядке, — ответил тот. Голос был сухой, с британским акцентом и по теплоте примерно как мраморная столешница. Уэйд тут же просиял. — Британец! Я так и знал. Вы Скрудж! Не одолжите пару баксов? Всё-таки благотворительность. — Сейчас не Рождество, — мягко ответил мужчина, — и я значительно жизнерадостнее Скруджа. Он просто переступил через вырубленного бандита как через лужу. Уэйд пожал плечами. — Ну, с виду так не скажешь. — Благодарю за помощь, мистер...? — Дэдпул, — сказал Уэйд, изобразив драматический полупоклон. — Любопытное имя, — заметил мужчина, чуть приподняв бровь. — Благодарю. Есть и другие. Некоторые зовут меня Болтливым Наёмником. Лично я предпочитаю думать, что это потому, что я отлично целуюсь. — Возможно, — невозмутимо ответил тот. — Альфред Пенниуорт. И протянул руку. Уэйд посмотрел вниз — обе катаны всё ещё были у него в руках. — Секундочку. Он одним ловким движением убрал мечи в ножны и пожал руку. — Очень приятно, Альфи. Постарайтесь больше не быть ограбленным, это портит весь этот образ утончённого британского дворецкого. — Учту, — абсолютно спокойно ответил Альфред. Повисло две секунды тишины. Уэйд ненавидел тишину. Стоило ей появиться, мозг сразу начинал жевать то, чего не надо. — Ну, — сказал он наконец, оглядывая переулок. — О, кстати. Не заметил сначала — вы уронили продукты. Пакеты аккуратно стояли на земле, не рассыпанные, а именно поставленные. Будто Альфред отставил их в сторону прямо перед дракой. Уэйд моргнул. Надо же. То есть этот тип собирался одновременно отбиться от троих и защитить свои покупки? Смело. Жаль, он не задержался и не посмотрел, как бы это у него вышло. Альфред наклонился, чтобы подобрать пакеты. — И вы собираетесь тащить всё это один? — спросил Уэйд, приседая рядом. — Да, — просто сказал Альфред. — Смело. Слушайте, Альфи, большинство мужиков в вашем возрасте дома орут на новости, а не дерутся ночью с уличной шпаной. Уважаю. Альфред покосился на него. — Уверяю вас, мои телевизионные привычки вполне обыденны. — Ну-ну, — сказал Уэйд, жонглируя двумя банками супа. — Но серьёзно, вы же не потащите это всё один? А если на вас снова прыгнет какая-нибудь банда? Я не могу тратить весь день на спасение пожилых граждан Готэма. — Я вполне способен справиться сам, благодарю, — сказал Альфред, поправляя пакет. — Да, но видите ли, у меня есть большие пальцы, пресс из стали и отчаянная потребность почувствовать себя полезным. Мой внутренний дьявол говорит, что раз в месяц надо делать одно доброе дело. Уэйд подхватил половину пакетов. — Ведите, Дживс. — Меня зовут Альфред, — невозмутимо поправил тот. — Ага, ага. Ал — сокращённо от «альфа-самец». Понял. Альфред его проигнорировал и пошёл к выходу из переулка. Уэйд двинулся следом, тихо насвистывая тему Человека-паука. У Бэтмена ведь должна быть своя музыкальная тема? Что-то с кучей барабанов. — И что такой холёный тип вообще делает на улице один с таким количеством капуста? Вы что, кормите армию? — Уэйд заглянул в пакет, — Только не говорите, что это для тайного культа. Потому что если да, я в деле. Но, знаешь, по-лайтовому. Альфред остановился у гладкой чёрной машины, настолько дорогой на вид, будто на неё нужна отдельная ипотека. Открыл багажник и стал укладывать пакеты. — Всего лишь закупка, — сказал он. — Итак, мистер Дэдпул, я ценю вашу помощь. Уэйд прислонился к машине. — Да без проблем, Альфред. Люблю думать о себе как о новом виде городской службы Готэма. — Уверен, город будет... просвещён вашим присутствием, — сухо сказал Альфред, закрывая багажник. Уэйд ухмыльнулся. — Ещё как. Вот увидите, Альфи. Будете потом рассказывать друзьям о загадочном и красивом незнакомце, который помог донести вам продукты и даже не угнал машину. — Я непременно внесу это в список чудес, — столь же сухо ответил Альфред, обходя машину к водительской двери. Уэйд лениво отсалютовал двумя пальцами. — Увидимся, Ал. Постарайтесь не умереть до того, как я сделаю что-нибудь достаточно идиотское, чтобы вас разочаровать. Альфред замер, держась за дверь. — Как-то мне кажется, мистер Дэдпул, ждать придётся недолго. Потом сел в машину и уехал, исчезнув в залитом солнцем квартале. Уэйд постоял ещё секунду, ухмыляясь под маской. Он так и не понял, встретил ли сейчас нового лощёного приятеля или потенциального будущего заложника. Но день определённо складывался неплохо.

***

      <<Альфред>> Альфред поставил на кухонную стойку последний пакет и задвинул на место последнюю жестянку. Пятьдесят два предмета — ровно столько, сколько было в списке. Он посмотрел на настенные часы: один час на то, чтобы всё разложить, и ещё полчаса на поздний завтрак. Или уже обед, в зависимости от того, когда мастера Брюс и Дэмиан соизволят спуститься. Он поднял последнюю коробку, вытер руки о фартук и снова взглянул на часы. Пятьдесят пять минут. Он шёл с опережением графика, что его вполне устраивало. Видимо, кого-то ещё тоже. Шаги он услышал раньше, чем обернулся. Продолжал заниматься продуктами, чтобы не выглядеть удивлённым. — А, мастер Дэмиан, вы сегодня рано. Он по-прежнему не сразу повернулся, только потом позволил себе маленький, предельно официальный кивок, предназначенный именно для таких утр. — Я бегал вокруг поместья, — ровно ответил Дэмиан, уже направляясь к вазе с фруктами. Потянулся за зелёным яблоком и замер. Пальцы сомкнулись, движение замедлилось. — Если хотите перекусить, всё будет готово через тридцать минут. Я ходил за покупками и... Альфред остановился на полуслове и исправил фразу с привычной экономностью. — Пока можете взять что-нибудь из фруктов. Рука Дэмиана так и осталась на яблоке. Он нахмурился — коротко, точно. — У вас перчатки. Одна в крови. Альфред опустил взгляд на руку в перчатке, потом на запасную пару, которую уже успел положить на стол после разгрузки. Он должен был заметить это раньше. Ничего важного его не отвлекало — просто обычный список в голове: температура духовки, время яиц, куда положить маффины. Он осторожно опустил яблоко обратно, чтобы не оставить на нём вмятину. — Чёрт, — тихо сказал он. Снял перчатки. Два костяшки были разбиты, тонкая красная линия тянулась вдоль основания указательного и среднего пальца. Порез был неглубоким — неприятный, но не тот, что остановит мужчину, привыкшего к работе. Шов на белом хлопке лопнул и оставил размазанное пятно. — Что случилось? — спросил Дэмиан. Ни капли мягкости. Только сосредоточенность и холодная эффективность. — По пути домой я столкнулся с некоторыми неприятностями, — спокойно сказал Альфред. — Повода для тревоги нет. Я уже обработал руку. Всё будет в порядке. Дэмиан подошёл ближе. Движение было незначительным, но его намерения были очевидны. Выражение его лица выражало напряжение. — Кто? Я их найду. Альфред позволил себе едва заметную улыбку — не потому, что это было забавно, а потому, что такой ответ не требовал комментариев. Он достал аптечку, вытащил стерильную марлю и пластырь, стал перевязывать руку спокойно и ловко. Каждое движение точное: промыть, наложить, закрепить. — Выслеживать не понадобится, — сказал он, закончив и проверив повязку с той же тщательностью, с какой обычно осматривал фарфор. — Я расскажу, что произошло, как только вы с мастером Брюсом поедите. И ни минутой раньше. Он сложил перчатки и положил их в раковину, затем вернулся к продуктам. На заднем фоне щёлкнул чайник; часы на каминной полке продолжали размеренно отсчитывать минуты. — А теперь, если будете так любезны помочь мне с банками, я поставлю яйца через пять минут. Тон у него сразу стал деловым — твёрдым и привычным к тому, чтобы ему повиновались. Он подошёл к шкафу и постучал по полке, куда следовало убрать консервы. Дэмиан всё ещё смотрел на него с тем же вниманием. Потом почти нехотя выдохнул, подошёл к полке и без слов стал ставить банки на место. Альфред держал перевязанную руку прижатой к боку и продолжал работать, молча считая приборы, тарелки и время для тостов. Рука отзывалась болью при каждом сгибе пальцев, но он не позволял ей себя замедлить.

***

— Альфред, доклад, — сказал Брюс. Альфред поднял бровь, совершенно не впечатлённый. — Отец хотел спросить, что случилось, — уточнил Дэмиан. — Я возвращался к машине с продуктами, которые купил, когда меня... — Кто? — перебил Брюс. Тон Альфреда сразу стал холоднее. — Мастер Брюс, если вы прервёте меня ещё раз, боюсь, нам придётся отложить этот разговор до тех пор, пока вы заново не освоите основы этикета. Челюсть Брюса напряглась, но он промолчал. — Благодарю, — ровно продолжил Альфред. — Итак, как я и говорил: люди Двуликого. Малоприятная компания, как вы понимаете. Дэмиан выглядел так, будто хочет ещё что-то добавить, но передумал и просто скрестил руки. — В целом ничего особенного дальше не произошло. Просто кое-кто ещё вмешался и разобрался с ними... довольно решительно. — Кто? — снова спросил Брюс. Альфред встретил его взгляд, абсолютно не впечатлённый, но решил не комментировать. — Дэдпул. Один из тех троих, которых вы ищете. Повисла короткая пауза. Альфред воспользовался ей, чтобы поправить запонки. Он пережил войны, людей в клоунском гриме и десятилетия драмы семьи Уэйнов, но эти допросы всё равно проверяли его терпение. Лицо Брюса потемнело. — Он тебе помог? — Если это можно так назвать, — сухо ответил Альфред. — Эффективен он, безусловно, был. Хотя и без малейшего намёка на изящество. Чрезмерное количество крика, акробатики и общего хаоса. Настоящее представление. — Он их убил? — голос Брюса стал низким. — Нет. По всей видимости, это бы расстроило его компаньонов — «Спайди» и «Сорвиголову», как он их назвал. Однако... Альфред чуть нахмурился. — Он мимоходом упомянул какого-то «научного парня». Полагаю, это связано с тем человеком, которого вы нашли на складе. Брюс наклонился вперёд, переплёл пальцы. — Значит, учёный. Мы всё ещё не подтвердили его личность. Дэмиан перевёл взгляд между ними. — Что ещё произошло? Альфред выпрямился. — Ну, скажем так: мистер Дэдпул был слишком занят поддразниванием одного из нападавших и не заметил третьего, который подкрадывался сзади. Я вмешался и... — он указал на костяшки, — ...решил вопрос. Довольно элегантно, если позволите. — Вы его ударили, — сказал Дэмиан, и в голосе скользнуло одобрение. — Именно. Быстро и по необходимости. В остальном же ничего примечательного. Он назвал меня Скруджем и ещё несколькими весьма творческими словами, а затем настоял на том, чтобы помочь донести мои продукты до машины. И на этом, мастер Дэмиан, наше короткое и крайне утомительное знакомство завершилось. — Держитесь от него подальше, — сказал Брюс. — Он нестабилен. Мы не знаем... — Мастер Брюс, — устало перебил его Альфред, — не то чтобы мы обменялись номерами телефонов. Он повернулся к выходу, давая понять, что разговор окончен. — А теперь, если позволите, у меня ещё посуда.

***

      <<Мэтт>> — Послушайте, мне правда очень жаль, но сейчас я ужасно занята, — сказала женщина. Голос у неё был быстрый, но не злой. Бумаги шуршали в руках, и Мэтт отчётливо слышал дешёвую переработанную бумагу. — Если вы насчёт субботних занятий, вам за угол и налево. — О, нет-нет, — быстро сказал Питер. — Я насчёт работы. — Мы подростков не нанимаем, — уже более извиняющимся тоном ответила женщина. — Но если вам нужна еда, есть... — О! — перебил Питер. — Нет, я не про себя, это работа для... — Питер, — вздохнул Мэтт. — Я же говорил, что могу поговорить сам. — Я знаю, знаю. Но ты бы спокойно стоял тут ещё два часа. Мэтт услышал тихий выдох женщины — наполовину смешок, наполовину раздражение. Питер снова повернулся к ней. — Простите. Я вижу, что вы заняты, но вы не могли бы уделить нам минуту? — О какой вакансии речь? — спросила она, уже внимательнее присматриваясь. — Нам, вообще-то, много кто нужен. Но вы же понимаете, что платим мы не очень? — В одном объявлении было написано, что вам нужен человек с опытом в праве, социальной работе или общественной политике, — сказал Мэтт. Повисла пауза — ровно такая, чтобы дать понять: женщина заново его оценивает. — Да, верно, — наконец сказала она. — У вас есть такой опыт? — Раньше у меня была своя частная юридическая практика. С другом. — И как вы тогда оказались в Готэме в поисках работы именно здесь? Вы из Нью-Йорка? Мэтт чуть улыбнулся. — Акцент настолько ужасный? — Не такой, как у пацана, — сказала она, и Питер тихо хмыкнул. — Но серьёзно: ни один нормальный человек не идёт работать сюда. Особенно если он не из Нарроуз. И уж точно не если он не готэмец. — Я хочу помогать людям, — просто сказал Мэтт. И это была чистая правда. Женщина снова замялась. Мэтт слышал, как она перенесла вес и как поскрипывают подошвы, ее неуверенность. — Наше место не очень приспособлено для слепых, — сказала она наконец без жестокости, просто констатируя факт. — Вам будет тяжело. — Я понимаю, — спокойно ответил Мэтт. — Я умею адаптироваться. — Имя? Планшет зашуршал у неё в руках. — Мэттью Милтон. — Марисоль Вега, — представилась она. Потом после короткой паузы добавила: — Что ж, поздравляю, Мэттью. Вы наняты. Мэтт чуть приподнял бровь. — Так быстро? Марисоль коротко рассмеялась. — Большинство людей, что сюда заходят, даже фамилию не называют. У меня нет ни денег, ни времени, ни терпения на проверки. И, честно говоря, я с трудом представляю, какой преступник или аферист добровольно захочет работать в этой дыре. Она обернулась через плечо. — Тарик! Лёгкие, торопливые шаги. Подбежал мужчина. — Да, Мари? — У нас новый координатор по правовой помощи и выездной работе, — сказала Марисоль, махнув в сторону Мэтта. — У нас? — удивился тот. — И он бывший адвокат, — сухо добавила она. — Ничего себе, — присвистнул Тарик. Потом повернулся к Мэтту, и в голосе зазвучала лёгкая улыбка. — Вы, должно быть, крепко влетели, если оказались здесь, мужик. Без осуждения, конечно. Марисоль вздохнула. — Тарик, устройте его, пожалуйста. Мне уже правда надо бежать. К концу фразы её шаги уже удалялись. Тарик снова повернулся к ним. — Я Тарик Джонсон. — Мэттью Милтон. — А я Питер, — добавил Питер, пожимая ему руку. — Добро пожаловать в Коллектив Ист-Энда, — сказал Тарик, хлопнув Мэтта по плечу. Мэтт кивнул, и уголки его рта чуть приподнялись. — Спасибо. Похоже, я официально часть этой дыры.

***

      <<Питер>> Большую часть утра Питер помогал Мэтту тащить домой стопки книг и папок, которые тот добыл в Коллективе Ист-Энда. Оказывается, Мэтту срочно понадобилось исследование. Такое, которое почему-то требует около пятидесяти фунтов бумаги и полного отказа от сна. Первые полтора часа Питер просто читал записи вслух, пока Мэтт молча работал, изредка прося вернуться на страницу назад или что-то пометить. Не то чтобы это было захватывающе, но... удивительным образом успокаивало. Потом Питеру пришлось собираться на работу, и по какой-то милости судьбы Уэйд вызвался занять его место и читать дальше. Питер понятия не имел, чем это закончится, но прикинул, что шанс не дожить до вечера у них примерно пятьдесят на пятьдесят. Сосредоточься, Паркер. У тебя вообще-то есть работа. Он снова повернулся к верстаку. На поверхности царил обычный хаос из проводов и недоделанных деталей. Прототип перед ним гудел — плохой знак. — Ну давай, только не взрывайся, — пробормотал Питер, осторожно крутя регулятор напряжения. Гул сбился, протестующе треснул и затих. Питер выдохнул, плечи сразу опустились. — Слава богу. Вот это было бы очень плохо. — Эй, Тим. Питер моргнул и повернулся на незнакомый голос. У двери стоял Тим, его босс, с руками в карманах и спокойным, чуть насмешливым выражением лица. Рядом с ним был мужчина, которого Питер точно где-то видел, хотя не мог вспомнить где. Тёмные волосы, светло-каряя кожа и яркие голубые глаза, которые будто сразу замечали всё. — Привет, Дик, — так же непринуждённо ответил Тим. Питер застыл. Дик? Это либо очень смелое оскорбление, либо очень неудачное прозвище. — Ты позвал меня на обед, — медленно сказал мужчина по имени Дик, приподняв бровь. — Это уже подозрительно, Тимми. — Почему же? — невинно спросил Тим. — Сейчас три часа дня. И ты не обедаешь. Тим чуть изогнул бровь. — А что, я уже не могу просто провести время с братом? — Конечно можешь, Тим. Я даже сделаю вид, что верю. Улыбка у него была ехидной, но тёплой — из тех, что говорят: я прекрасно понимаю, что ты затеял, но ладно, подыграю. Тим только улыбнулся. — Пойдём. Покажу, чем мы тут занимаемся. У Питера неприятно ухнуло в животе. Вот чёрт. Он оглядел лабораторию. Бардак. Бумаги повсюду, провод торчит со стола, одна плата всё ещё подозрительно дымится. Вообще не тот вид, который хочется показывать важному гостю. Выгляди профессионально, Паркер. Делай вид, что тебе здесь место. Он начал лихорадочно наводить порядок — запихнул бумаги под папку, отодвинул в сторону мензурку и стер со стола загадочный подпал. К тому моменту, когда Тим с братом подошли к его столу, Питер уже стоял навытяжку, стараясь изображать «уверенного молодого инженера», а выходило скорее «панически пытающегося притворяться стажёра». — Питер! — слишком бодро позвал Тим. — Познакомься, это мой брат, Дик Грейсон. Дик, это Питер Палмер — тот самый участник программы, о котором я говорил. Дик протянул руку, улыбка у него была тёплая и лёгкая. — Очень приятно, Питер. Должно быть, ты и правда впечатляешь, раз уж Тим вообще решил тебя хвалить. Питер пожал руку, искренне надеясь, что ладонь у него не настолько влажная, как кажется. — Рад познакомиться, мистер Грейсон. — Просто Дик. — Хорошо, мистер Грей... то есть Дик. То есть... Питер сам себя оборвал, чувствуя, как начинает краснеть. — Простите. Дик рассмеялся, легко и по-доброму. — Ничего, со временем привыкнешь. Потом повернулся к Тиму. — Твой кабинет? — Да, — просто ответил тот. И словно решив окончательно добить Питера, задержался на секунду и посмотрел на него. Не сердито. Просто... оценивающе. Просчитывающе. Питер моргнул. Что это, чёрт возьми, было? А потом они ушли, оставив его стоять одного под ровный гул лаборатории. Питер медленно выдохнул. — Да какого хрена, — пробормотал он себе под нос. — Меня что, сейчас уволят? Он ещё секунду смотрел на закрывшуюся дверь, наполовину желая пойти за ними и спросить, отчасти опасаясь услышать ответ.

***

      <<Мэтт>> — Уэйд! В книге не может быть написано вот это, — прошипел Мэтт. — А откуда ты знаешь? — Потому что я не идиот, — рявкнул Мэтт, сжимая переносицу. — Если тебе скучно, отлично. Я найду другой способ заниматься. Вот это он ненавидел. Потребность в помощи. Он мог уложить полдюжины людей в переулке, не запыхавшись, мог прыгать по крышам с точностью, которую большинство не представит, — а потом всё равно упирался в обычную печатную книгу как в главного врага. — Зачем ты вообще зубришь все эти законы Джерси и Готэма? — спросил Уэйд. — Ты же говорил, что больше не пойдёшь в право. Что-то там про то, что ты слишком бойскаут, чтобы подделать лицензию адвоката. — Я не собираюсь быть адвокатом, — ровно сказал Мэтт. — Я просто буду давать советы. Помогать людям с бумагами. — А платят копейки, — буркнул Уэйд. — Тогда в чём смысл? Мэтт медленно выдохнул через нос. — Смысл, — устало, но твёрдо сказал он, — в том, чтобы помогать людям, Уэйд. Тишина, что последовала, не была пустой. У неё был характер. Мэтт услышал, как Уэйд закатывает глаза, тихий смешок себе под нос. Вот почему он ненавидел работать не один. — Тогда просто уйди, если не собираешься помогать. — Знаешь, что тебе нужно, Мэтти? — слишком легкомысленно спросил Уэйд. — Нет. — Тебе нужно кого-нибудь ударить. Мэтт захлопнул папку. Бумага зашелестела, мягко щёлкнула обложка. — Я не в настроении. Уэйд медленно и демонстративно встал с места. Скрип кобуры, скольжение ботинка по полу. — Ещё как в настроении. — Уэйд... Удар прилетел прежде, чем он договорил. Сердце у Уэйда даже не успело толком дёрнуться, а кулак уже резал воздух. Мэтт ушёл в сторону ровно настолько, чтобы почувствовать его у щеки. Выпрямился, и напряжение мгновенно собралось в плечах. — Не надо. Уэйд снова махнул кулаком. На этот раз Мэтт поймал запястье, выкрутил до шипения и отпихнул. — Закончил? — Ещё даже не начинал, — сказал Уэйд, ухмыляясь как ребёнок, нарочно затеявший драку на перемене. Мэтт ударил первым. Без предупреждения. Кулак чисто сел Уэйду в рёбра. Тот согнулся с приглушённым звуком и тут же расхохотался. — О, вот он, — выдохнул Уэйд между смешками. — Вот он, маленький дьявол. Мэтт не ответил. И не нужно было. Уэйд пошёл снова. Мэтт нырнул вниз, подсек, выбил ноги. Уэйд грохнулся, перекатился, встал, всё ещё смеясь, будто это было лучшее, что с ним случилось за день. — Наконец-то! — рявкнул он и снова бросился вперёд. Драка стала быстрой и грубой. Кулаки врезались в плоть, подошвы скользили по бетону. Для Мэтта всё это шло пульсом — удар, вдох, сердцебиение. Уэйд двигался дико и непредсказуемо. Мэтт — нет. Каждый перенос веса, каждый вдох выдавал следующее движение Уэйда ещё до того, как оно происходило. Он отбивал, контратаковал, бил. Снова и снова. Ровный и неосознанный ритм захватил целиком. Каждый удар разрезал шум в голове, ту боль, которая вообще-то почти никогда не уходила. Сердца у них обоих били резко и быстро. Оба были чересчур живыми. Потом Уэйд ушёл вниз и подсек его. Мэтт рухнул, перекатился, поднялся и вбил удар прямо в грудь. Тот отлетел на пол. Тишина. Только их дыхание. Пульс Мэтта замедлился первым. А потом Уэйд снова засмеялся — хрипло и явно запыхавшись. — Видишь? Терапия. Мэтт стоял над ним, тяжело дыша. — Ты псих. — Ага. Но тебе ведь полегчало? Мэтт отвернулся, качая головой. — Ты невыносим. — Я тоже тебя люблю, Рожки. — Не называй меня так. Мэтт вздохнул и начал собирать бумаги на ощупь. — И ты это всё убираешь до возвращения Питера. — Почему я? — Потому что проиграл, — сказал Мэтт, криво ухмыльнувшись разбитой и окровавленной губой. — И постарайся в следующий раз не залить мои записи своей кровью.

***

      <<Питер>> — Так, дай-ка я уточню, — сказал Питер, скрестив руки. — Вы двое решили подраться в нашем общем жилом пространстве. Взгляд сразу упал на разбитую губу Мэтта, на засохшую кровь на фоне его обычного спокойствия. — Ты знаешь, Мэтт, если ты и дальше будешь появляться в таком виде, люди реально подумают, что мы тебя избиваем. — Ха! — Уэйд сиял так, будто это был лучший комплимент в его жизни. — Серьёзно? Да он мне чуть руку не оторвал. Питер застонал. — Ну да, только у нас есть регенерация. А у Мэтта нет. — Я медитирую, — ровно сказал Мэтт, будто это должно было всё объяснить. — Это помогает заживать быстрее. — Ага, конечно, — пробормотал Питер, проводя ладонью по лицу. — В следующий раз, если уж вам приспичит спарринговаться или как вы это называете, пожалуйста, не рядом с моим верстаком. Вы чуть не угробили мои веб-шутеры. — Прости, Питер, — сказал Мэтт, и звучало это совершенно искренне. Прежде чем Питер успел ответить, Уэйд хлопнул в ладони с таким видом, будто собирался объявить о научном прорыве. — Ребята, у меня новости — я устраиваюсь на работу. Питер моргнул. — Ты... что? — Устраиваюсь. На. Работу. Уэйд гордо выпятил грудь. — Увидел объявление на улице. Выглядело многообещающе. Чую судьбу. Мэтт чуть наклонил голову, между бровей у него прорезалась складка. — Почему у меня внезапно появилось чувство ужаса и экзистенциального страха? — Без понятия, — невозмутимо ответил Уэйд. — Ты же у нас Человек Без Страха. Питер вздохнул. — Нет, я тоже это чувствую. Уэйд, какая это вообще может быть работа, если там не нужны оружие и наёмничество? То есть я не против... личностного роста, но всё же. — Пока это сюрприз, — сказал Уэйд, и улыбка у него стала подозрительно довольной. Питер застонал. — Это вообще никогда не к добру. — Вот именно, — сухо согласился Мэтт. — И вообще-то, к вашему сведению, я сегодня сделал доброе дело, — продолжил Уэйд, явно в восторге от себя. — Помог старичку, которого пытались ограбить. Даже нападавших не убил. А потом ещё помог дотащить ему продукты. И вы всё равно сомневаетесь в моей стабильности. Питер несколько секунд просто смотрел на него, потом медленно выдохнул. — Молодец, Уэйд. Улыбка у того стала такой широкой, будто его посвятили в рыцари. А у Питера было очень нехорошее предчувствие, что какая бы там «работа» ни ждала Уэйда, закончится это всё пожаром, порчей имущества или заголовком «Местный житель устроил панику».

***

      <<Тим>> — Хм, — пробормотал Тим, глядя на данные на экране. — И что, чёрт возьми, значит это «хм», Тим? — резко спросила Барбара по связи. — Что случилось? — Ничего не случилось, — быстро ответил он. — Ты звучишь так, будто тебя это разочаровало. На что ты надеялся? Что Питер внезапно активируется как спящий агент и попытается убить Дика? — Я не ценю осуждение, Бабс, — пробурчал Тим, откидываясь в кресле. Он ещё секунду смотрел в экран, потом всё-таки отвёл взгляд. Свет мониторов бросал бледные тени на заваленный стол — записи, фото и файлы, которые уже несколько дней не давали ничего нового. Он провёл ладонью по лицу. Усталость накрывала всерьёз. — Мне просто кажется, что Питер ничего не знает. — Прекрасно, — сарказм Барбары прорезал связь как нож. — Тогда мы рассказываем остальным, и все принимают решение информированно. Вместе. — Можешь дать мне ещё пару дней, Бабс? — тихо спросил Тим. — Пожалуйста. Повисла длинная пауза. Он даже услышал, как с той стороны перестала стучать клавиатура, а потом Барбара устало вздохнула. — У тебя есть время до еженедельного ужина, — сказала она и отключилась. Комната осталась в глухом гуле. Тим ещё секунду сидел и смотрел на безмолвный комм. Свет от мониторов был единственным, что держало темноту на расстоянии. Он медленно выдохнул, и этот звук почти утонул в ровном жужжании машин — пустая тишина, совсем не похожая на покой.