Красные тени над Готэмом

<<Питер>> Воздух был густым от дыма, тяжёлым и горьким в лёгких Питера. Где-то внизу выли сирены, приглушённые рёвом огня. Он летел сквозь дымку, чувствуя, как жар лижет костюм, а глаза за линзами слезятся. Здание впереди разваливалось на глазах: окна выбиты, а из верхних этажей выплёскивалось пламя, будто жидкий свет. Он тяжело приземлился на карниз примерно на середине высоты; камень под ладонями обжигал. От стены волнами шёл жар, напирая так, будто сам воздух пытался вытолкнуть его обратно. — Так, без паники, — пробормотал он, заставляя себя сделать неровный вдох. — Просто очередная среда. Спасаю незнакомцев из рушащейся духовки. Он выстрелил паутиной в ближайшее окно, рванул его на себя и забрался внутрь. Коридор за ним был забит дымом, видимость максимум на пару метров. Где-то глубже в здании сквозь треск и гул прорвался кашель — три отдельных голоса. Один из них звучал слишком молодо. Ребёнок. Питер рванул вперёд, полностью отдавшись инстинктам. Ботинки почти не издавали звука на раскалённых досках пола, пока он шёл на кашель. Добравшись до двери, заклинившей на полпути, он навалился на неё плечом и давил, пока та не поддалась. Женщина резко обернулась, прижимая к груди плачущего мальчика. За её спиной мужчина без движения лежал на полу. — К-кто вы? — выдавила женщина хриплым, дрожащим голосом. — Человек-паук, — быстро ответил Питер, приседая, чтобы ребёнок видел его лицо. — Большой поклонник того, чтобы не умирать в пожарах. Пошли. Он закинул руку мужчины себе на плечо; безвольная тяжесть оказалась сильнее, чем он ожидал, и повёл женщину с ребёнком обратно в коридор. Дым вгрызался в горло, каждый вдох жёг так, будто он заглатывал искры. Пол под ногами проседал, мягкий, готовый в любой момент рухнуть. А потом раздался звук — резкий, неправильный. Треск сверху. Что-то раскалывалось. — Бегом! — крикнул Питер. Он подхватил взрослых, одновременно удерживая мальчика, выпустил паутину в сторону соседнего здания, зацепился и выпрыгнул через разбитое окно как раз в тот миг, когда пол за спиной провалился. Следом грохнул взрыв — волна жара и давления выбила из него воздух. Они тяжело врезались в соседнее здание, влетев в клубок паутины и пыли. Основной удар пришёлся на Питера; боль полоснула по спине. Мальчик один раз закашлялся, а потом вцепился в него, дрожа всем телом. — Всё хорошо, — сипло выдохнул Питер. — Вы все в порядке. Он осторожно помог им спуститься. Снаружи сирены стали громче — машины скорой и пожарные уже подъезжали. Женщина уже тормошила мужа, и паника пробивалась сквозь изнеможение. Питер присел рядом и положил ей руку в перчатке на плечо. — Надышался дымом, — сказал он. — Он дышит, но скажите медикам, что ему срочно нужен кислород. Она без слов кивнула, и слёзы проложили дорожки сквозь сажу на её щеках. Лёгкое прикосновение сбоку заставило его опустить взгляд. Мальчик стоял рядом, широко распахнув блестящие глаза. Медленно он поднял руку к подбородку и отвёл её вперёд. Спасибо. Питер улыбнулся под маской и ответил жестом: Не за что. Улыбка мальчика вышла слабой, но настоящей, крохотной искрой посреди развалин. Питер осторожно взъерошил ему волосы, а потом указал на его мать. Оставайся с ней, ладно? — показал он. Бросив на них последний взгляд, он шагнул к окну, выстрелил новой паутинной нитью и снова взмыл в задымлённое небо. Взрывы ещё продолжались. И ещё оставались люди, которых нужно было спасать.

***

Питер приземлился на крышу напротив высотки. Небоскрёб — да, именно так это называлось. Хотя выглядел он не как обычная современная башня, а скорее как что-то прямиком из готического хоррора. Наверное, тут было какое-то правило на этот счёт. Питер не знал. Он тряхнул головой. Соберись. Паучье чутьё резко и настойчиво вспыхнуло. Сзади. Питер резко развернулся, уже готовый стрелять паутиной, и застыл. Бэтмен. Тот стоял так, будто шагнул прямо из тени, хотя на дворе был белый день. Видеть его на солнце было неправильно — всё равно что поймать призрака под лампой дневного света. Чёрная броня выглядела тусклее, а её края мягче в солнечном свете. Это напомнило Питеру, как странно всегда ощущались вылазки с Мэттом днём. Некоторые люди просто не созданы для солнечного света. — Я не хочу драться, — быстро сказал Питер, поднимая руки в жесте, который наполовину означал мир, а наполовину "пожалуйста, только не сейчас". — Есть дела поважнее. Например, огромное здание у него за спиной, которое вот-вот рухнет и утащит за собой полквартала. Бэтмен ответил не сразу. Просто стоял молча, а плащ шевелился на ветру. Потом коротко кивнул. Этого хватило. Питер прыгнул с карниза, выпуская паутину, и понёсся к осыпающейся башне. Он сильно ударился о наполовину обрушенный фасад; ботинки заскользили по бетону, а в лицо ударили жар и пыль. По стенам зигзагами шли трещины, окна лопались и осыпались осколками, а верхние этажи опасно накренились набок. Да уж. Совсем не здорово. — Так, так, думай... думай... — пробормотал Питер, окидывая взглядом разваливающуюся конструкцию. Опорные балки выгнуло, здание держалось буквально на честном слове. Если верхние этажи сорвутся, потянут всё за собой. Он выстрелил тремя паутинами, закрепляя верхние этажи за соседнюю башню. Нити натянулись и застонали от напряжения. На секунду удержали... Потом сталь снова сдвинулась. Питер тут же выстрелил ещё одной паутиной в противоположную сторону, упёрся ногами и потянул изо всех сил. Руки задрожали от напряжения. Нити вибрировали, грозя порваться. — Ну давай, помоги мне хоть чуть-чуть, — процедил он сквозь стиснутые зубы. — Я многого не прошу. Просто не... рухни! Он работал быстро, стреляя паутиной снова и снова, связывая балки, углы, разбитые рамы — всё, что могло хоть как-то держать. Получалось некрасиво, но красота сейчас и не требовалась. Вся конструкция превратилась в спутанную сеть серебристых нитей, натянутых и блестящих на свету. На мгновение это сработало. А потом под ним вывалился кусок стены. Пол разошёлся, и Питер полетел вниз вместе с ним. Он успел поймать себя на лету и, повиснув на одной паутинной нити, качнулся к следующему выступу. Сердце колотилось о рёбра. — Так... новый план, — пробормотал он, подтягивая нити и меняя натяжение. — Не бороться с этим. Просто направить падение. Он снова принялся плести, соединяя рушащуюся башню с окружающими зданиями. Идеально не выходило, но, может быть, так удастся хоть немного замедлить падение и оставить людей в живых. Здание издало низкий и долгий стон — от этого звука у него скрутило живот. А потом всё посыпалось. Верхние этажи рухнули вниз с оглушительным рёвом. Но вместо полного обвала их подхватила паутина. Конструкция просела, задрожала, а потом начала оседать секциями, и обломки разлетелись по улице, вместо того чтобы сровнять её с землёй. Питер повис на одной-единственной нити, тяжело дыша, а сажа липла к линзам. Руки ныли, всё тело тряслось от напряжения. Здание исчезло, но квартал всё ещё стоял. Он выдохнул, и это прозвучало наполовину как смешок, наполовину как вздох. — Ладно, — пробормотал он хрипло, — будем считать это победой. Он обернулся туда, где стоял Бэтмен. Пустая крыша. Разумеется. Всё как обычно. Питер уже собирался улететь, когда сверху его окликнул голос: — СПАЙДИ! Он вскинул голову как раз вовремя, чтобы увидеть, как Уэйд сигает с крыши повыше. — Там некуда приземляться! — крикнул Питер, уже срываясь с места. Выстрелил паутиной и поймал его на лету. — Мой спаситель! — драматично возопил Уэйд, пока они неслись между зданиями. Питер тяжело вздохнул и отпустил паутину всего в нескольких метрах над землёй. Уэйд с громким грохотом впечатался в мостовую, и эхо прокатилось по пустой улице. — Ай, — пробормотал Уэйд, поднимаясь и стряхивая пыль. — Ну и не очень-то это было мило с твоей стороны. Питер легко приземлился рядом, потирая затылок. — Что ты здесь делаешь, Дэдпул? — Пришёл тебе помочь, — сказал Уэйд, выпятив грудь так, будто ждал аплодисментов. — Ради тебя даже с работы уволился. — Ага, — ровным тоном отозвался Питер. — Ценю жест, но помощь нужна не мне... — Он осёкся на полуслове, и брови под маской сошлись к переносице. — Было четыре взрыва. — Да-а-а, — довольно протянул Уэйд. — Последний прогремел заметно позже остальных. — И это тоже правда, — отозвался Уэйд, склонив голову набок. — Ты к чему ведёшь или мы просто пересказываем события для тех, кто смотрит из дома? Голос Питера стал жёстче. — Последний взрыв рядом с... — ...местом, где работает Рогатик, — закончил за него Уэйд, и в голосе стало чуть меньше привычной дурашливости. А потом с притворным ужасом добавил: — Боже мой! Мы должны немедленно туда! Питер покачал головой. — Нет. Рядом ещё одно здание. Не думаю, что оттуда успели всех вывести до обрушения. Там под завалами могут быть люди. Я нужен здесь. — Он глянул на Уэйда. — ДП, ты...? — Конечно, Спайди. — Уэйд коснулся пальцами воображаемой шляпы. — Поищу нашего дорогого дьявола. Питер коротко кивнул, уже выпуская новую паутинную нить. — Осторожнее, — крикнул он. — Всегда! — заорал в ответ Уэйд, убегая, и тут же споткнулся о груду обломков. Питер выдохнул через маску. — Да уж. Невероятно успокаивает.

***

      <<Мэтт>> Мэтт услышал взрывы раньше всего остального — резкие хлопки, от которых задрожал воздух, а потом нарастающий хор криков. Потом пришёл запах: дым, огонь и бетонная пыль. Но именно последний взрыв, примерно в трёх кварталах отсюда, заставил его чуть повернуть голову. Этот был близко. Слишком близко. Внутри здания Коллектива Ист-Энда уже воцарился хаос. Люди перекрикивали друг друга, по полу грохотали шаги, телефоны надрывались без остановки. И только когда твёрдый и властный голос Марисоль прорезал общий шум, паника начала понемногу спадать. Она велела всем готовиться и сказала, что скоро сюда хлынут люди, ищущие убежища. Мэтт на мгновение замер, вслушиваясь не в гул внутри, а в мир снаружи — в сирены, звон осыпающегося стекла и слабый металлический привкус крови, который ветер приносил с улицы. Потом снова сосредоточился на Джейсоне — Красном Колпаке. Через открытые каналы связи Мэтт выхватывал каждое слово: команда разделяется, спорит о точках, подозреваемых и тактике. Марисоль была права. Уже через несколько минут в здание начали вбегать люди с бешено колотящимися сердцами и сбившимся дыханием. В толпе Мэтту было легко раствориться. Он незаметно ускользнул. На мгновение он замялся, прежде чем натянуть толстовку, которую ему дал Питер. Вообще-то он не собирался её носить; толстовки были не в его вкусе. Он предпочитал костюмы, чёткие линии и порядок. Не вот это — мягкую ткань, свободные рукава, всё, в чём он чувствовал себя не на месте. Выглядел он, наверное, ужасно. Но практичность победила тщеславие. И всё же лицо нужно было скрыть. Выйдя в коридор, он задел ногой что-то лежавшее на полу — шарф. Плотная шерсть, грубое плетение. Цвет он, разумеется, определить не мог, но надеялся, что тот достаточно нейтральный. Мэтт плотно завязал шарф на верхней половине лица и двинулся к выходу. Стоило ему оказаться на улице, как в лицо ударил холодный воздух. Он сорвался на бег, мягко и точно переставляя ноги, пока срезал путь через узкий переулок. Городской шум давил со всех сторон — далёкие сирены, хруст стекла под ногами, слабое потрескивание огня. Он вытащил дубинки, раскрыл одну и зацепился ею за стену здания. Через несколько секунд он уже карабкался вверх и нёсся по крышам к месту взрыва. Чем ближе он подходил, тем гуще становился дым. Низкий рёв пожара заполнял уши, но под ним тянуло ещё что-то — сердцебиение. Быстрое. Неровное. Не убегает от опасности, а пытается красться внутри неё. Мужчина. Один. Мэтт не колебался. Он спрыгнул с крыши, жёстко впечатал человека в землю и прижал к асфальту. Тот заорал от неожиданности, забился под ним, но Мэтт прижал его ногой за плечо. — Это ты устроил взрыв? — голос Мэтта был спокоен, но в нём звенела сталь. — Нет! Конечно нет! Ты что, псих?! — Пульс подскочил. Ложь. — Врёшь, — сказал Мэтт, усиливая нажим. — Я... я не вру! — Ещё одна ложь. Сердце выдавало его даже тогда, когда рот пытался выкрутиться. Мэтт чуть наклонил голову. К ним приближались двое. Один тяжелее, с явственным звоном металла у бедра. Второй легче, собраннее. Сначала ударил запах оружейного масла и кожи. Потом раздался чёткий щелчок снятого предохранителя. Красный Колпак. Второй приземлился неподалёку; подошвы мягко шаркнули по асфальту. — И что это у нас тут? — спросил незнакомец. — Этот псих на меня напал! — взвизгнул мужик на земле. Мэтт сильнее надавил ему на плечо. — Тихо. Он слушал. Треск фонаря, гудение проводов. У Колпака пульс ровный, настороженный. У второго — быстрее, готов к драке. Мэтт прикинул варианты. Ни один из них ему не поверит. — Отвечай на вопрос, — приказал Колпак. — Ты кто такой? — У меня есть основания считать, что этот человек причастен к взрыву, — ровно сказал Мэтт. В воздухе до сих пор стоял запах химии и горелого металла. — Я видел, как он выходил из здания, — ложь, но неважно. Колпак сделал шаг ближе; гравий хрустнул под подошвами. Мэтт сместил вес, готовый ко всему. — Подожди, — голос Колпака стал жёстче. — Я его знаю. Мэтт нахмурился. Оставалось надеяться, что речь не о нём. — Ага, — продолжил Колпак, приседая рядом. — Ты Дэрил Никс. Работаешь на Сиониса. Сердце Дэрила снова резко и неровно дёрнулось. — Б-больше нет! Второй линчеватель коротко и настороженно заговорил: — А ты кто? — Никто, — отрезал Мэтт. Голос ничего не выдавал. На мгновение он всерьёз задумался уйти и оставить Никса им. Так было бы проще. Чище. Тише. — Ну нет, так просто ты не уйдёшь, — сказал Колпак. — У нас тут Никто не летает. По крайней мере не на моей территории. — Ясно, — пробормотал Мэтт, слегка поворачивая голову и раскладывая в уме переулок. Дым. Масло. Ржавчина. Заедающая неоновая вывеска на углу. Грузовик на холостом ходу в двух кварталах отсюда. Гудящий трансформатор за кирпичной стеной и... Он едва заметно улыбнулся. — Слепая зона, — предупредил он. И, как по заказу, всё полетело в хаос. — Дружище! Вот ты где! Даже без радарного чувства Мэтт легко представлял себе картину: размашистые жесты, беспечная ухмылка и голос Уэйда, режущий переулок как сирена. — Ты хоть представляешь, сколько переулков я уже проверил нет ли тебя там? — донёсся Уэйд. — И ещё: кто из вас торгует фейерверками с чёрного рынка? Потому что весь этот город пахнет как барбекю на похоронах. Колпак и акробат развернулись одновременно, поднимая оружие. Щёлкнули взводимые пистолеты, металл скользнул по коже. Мэтт буквально слышал ухмылку в голосе Уэйда. — Эй-эй! — предупредил он, и что-то небольшое, круглое и до боли знакомое звякнуло у него в руке. — Ты что творишь? — рявкнул второй. — ЛОВИ! — заорал Уэйд и выдернул чеку. Мэтт среагировал мгновенно. Он отшвырнул Дэрила в сторону, подальше от эпицентра, прямо к двум линчевателям. Граната застучала по асфальту и в следующую секунду разорвалась облаком густого дыма... и кое-чем ещё. Блёстками. Ну разумеется. Мэтт тяжело вздохнул и одним прыжком перемахнул на пожарную лестницу; ботинки громко ударили по металлу. Не нужен был никакой радар, чтобы понять, что Уэйд уже несётся следом, хохоча в дыму. — О-о, да они ещё неделями будут выковыривать блёстки из костюмов! — выдавил Уэйд между приступами смеха. — Но вообще нам, наверное, лучше свалить. Мэтту не нужно было повторять дважды.

***

— И что это сейчас было? — спросил Уэйд. — В каком смысле? — отозвался Мэтт, слегка поворачивая голову на звук его голоса. — И что ты вообще делаешь так далеко отсюда? Разве у тебя не было работы? — Да ну, я уволился, — с лёгкостью ответил Уэйд. — Решил, что когда тут всё так рвануло, вам с ребятами может понадобиться помощь. Нашёл Спайди — он занят, носится, вытаскивает людей. Сказал мне проверить, как ты. И, между прочим, очень вовремя. С чего это ты решил загнать себя в угол с Красным Колпаком и... э-э... кажется, это был Ночмен? — Ты имеешь в виду Найтвинга? — уточнил Мэтт. — Точно! Его. Спайди буквально заставил меня выучить всех местных линчевателей, чтобы я случайно в кого-нибудь не пальнул. Бла-бла-бла, скучища. Мэтт шумно выдохнул через нос, разминая пальцы. — Хотелось бы, чтобы я мог сделать больше. — Ну, назови меня сумасшедшим, — сказал Уэйд, — но ты ведь кого-то всё-таки поймал, разве нет? — Только ничего толком из него не вытянул до того, как нам помешали, — мрачно сказал Мэтт. — Хотя, возможно, даже к лучшему, что теперь этим займутся местные линчеватели. Но всё равно... — челюсть у него напряглась, — очень плохо, что пропущена подготовку сразу к нескольким взрывам. Такое не делается за один вечер. На это уходят дни, если не недели. — Город большой, — присвистнул Уэйд. — И их здесь несколько, — прорычал Мэтт и тут же осёкся. Он и сам понимал, что это несправедливо — злиться просто потому, что чувствует себя бесполезным. Фогги наверняка сказал бы ему то же самое. Наверное, ещё и с тем самым усталым вздохом. Мэтт потёр челюсть, чувствуя, как раздражение тяжело оседает в груди. Уэйд тихонько неблагозвучно загудел, а потом сказал: — Слууушай, я, кажется, могу узнать, кто стоит за этими взрывами. Мэтт чуть повернул голову, сосредотачиваясь на ровном ритме сердца Уэйда. — Как? — спросил он уже с подозрением. — Только не злись, — быстро сказал Уэйд. Мэтт медленно вдохнул через нос. Он определённо сейчас разозлится. — Выкладывай. — Ну, та работа, о которой я говорил, — начал Уэйд тоном, слишком старательно маскирующимся под непринуждённый, — как оказалось, была про вломиться куда-то вместе с шайкой очень обаятельных, очень красивых преступниц. Типа «Одиннадцать друзей Оушена», только больше кожи и гибче мораль. В общем... ходили слухи про сегодняшние взрывы, и, возможно, я смогу выяснить, откуда они пошли. Челюсть у Мэтта напряглась. — Возможно? — Ну, — продолжил Уэйд, — я вообще-то свалил от них прямо посреди дела, так что они, возможно... слегка злятся? Может, даже хотят меня убить? Тут трудно уловить оттенки. — Уэйд, — ровным тоном сказал Мэтт, — что единственное я тебе говорил? — Не совершать преступлений, — отбарабанил Уэйд так, будто цитировал правило, которое слышал уже слишком много раз. — Но в свою защиту скажу: это было обозначено как этичное ограбление. Так что технически ты не можешь меня за это винить. Мэтт тяжело вздохнул и потёр лоб. — Я даже не могу притвориться удивлённым. Пока ничего не делай. Пусть сначала разбираются местные герои. — Есть, Рогатик, — бодро отозвался Уэйд. Мэтт чуть наклонил голову. — К нам идут, — пробормотал он. — Дерёмся или валим? — спросил Уэйд. — Ни то ни другое, — ответил Мэтт. Он не тревожился. Скорее, ему было любопытно. Шаги были слишком ровными, слишком уверенными. И шёл только один человек. Незнакомец остановился в нескольких метрах от них. Сердце у него билось спокойно и размеренно — явно тренированный человек. — Я просто хочу поговорить, — сказал он. — Тогда говори, — ответил Мэтт. Уэйд склонил голову. — А кто вообще носит синий в городе, который выглядит как место преступления? — Забавная претензия, — парировал мужчина, возможно Найтвинг, — от человека, который с ног до головы одет в красное. — Эй, — возмутился Уэйд, — красный — отличный цвет. Кровавые пятна на нём не так видно! — Он высоко и совершенно безумно рассмеялся. — Раньше он вообще был белым, но... знаешь ли, кровь не склонна к серьёзным отношениям. — Он врёт, — ровно сказал Мэтт. — А ты, должно быть...? — Найтвинг, — представился тот. — А вы двое кто такие? — Я Дэдпул, — с гордостью объявил Уэйд. — О, я в курсе, — сухо отозвался Найтвинг. — Ты в последнее время создаёшь в Готэме немало хаоса. — Потом внимание переключилось на Мэтта. — А ты...? — Сорвиголова, — ответил Мэтт низким, резким голосом. Найтвинг коротко присвистнул. — Красный Робин теперь должен мне пять баксов. Значит, это ты у нас парень в костюме дьявола, да? Мэтт сдержал желание вздохнуть. Ещё один гибрид Уэйда и Питера. У Уэйда хотя бы была наглость человека, которого невозможно убить, а у Питера — бонус в виде того, что он Питер. У Найтвинга же не было ни того, ни другого. Из коммуникатора Найтвинга треском прорезался женский голос — даже на таком расстоянии Мэтт слышал его отчётливо: — Сосредоточься, Найтвинг. И поторопись — Колпак и Бэт вот-вот друг на друга набросятся. — Я пытаюсь их отговорить, — вклинился второй голос, который Мэтт смутно узнал. — Но Колпак хочет сам допрашивать Дэрила, и Бэт тоже. Только Бэтмену нельзя на его территорию. Честно, они оба ведут себя как дети... — Эй, ты, мелкий засранец! Это открытая линия связи! — рявкнул Красный Колпак. Найтвинг коснулся наушника, и болтовня мгновенно оборвалась. — Так ты ответишь на мой вопрос или просто продолжишь стоять столбом? — Да, — лаконично сказал Мэтт. — Чего ты хочешь? — Чего я хочу? — переспросил Найтвинг, будто пробуя слова на вкус. — Я хочу понять, что вы трое делаете в Готэме. Один из вас убил человека — учёного, верно? Челюсть у Мэтта сжалась. Он медленно повернул голову к Уэйду. — Я никому ничего не рассказывал! — прошипел тот. — Честное-пречестное. — Твоё честное слово мало чего стоит, Дэдпул, — тихо заметил Мэтт. Найтвинг скрестил руки на груди; стойка стала настороженной, но пока ещё не враждебной. — У нас свои методы, — сказал он. — Так что? Кто был тот человек, которого ты убил, и почему? Мэтт услышал двойной щелчок раскрывающихся эскрима-палок, а затем тихое электрическое гудение, поползшее по воздуху. — И раз уж начали, — продолжил Найтвинг, — почему за вами охотится Суд? — Суд? — переспросил Уэйд. — Какой ещё Суд? — Вы столкнулись с Когтем, — пояснил Найтвинг. — Там, на складе. — Коготь? Так вот как это называлось? — в голосе Уэйда прозвучало неподдельное изумление. — От Суда? Просто Суда? — Суда Сов, — уточнил Найтвинг, сбитый с толку его реакцией. — Суд Сов?! — Уэйд хохотнул. — Погоди-ка. Летучие мыши, птицы и совы? У вас тут целый зоопарк. Кто-нибудь уже вызывал службу по отлову животных? Мэтт уловил тихий выдох Найтвинга — в нём было больше терпения, чем веселья. Сердце билось по-прежнему ровно, дыхание оставалось собранным. — Почему вы убили того человека? — надавил Найтвинг. — На кого вы работаете? — Наш Рогатик ни на кого не работает, — влез Уэйд раньше, чем Мэтт успел раскрыть рот. — Он у нас образцовый мальчик. И Спайди тоже. Оба к печальной кончине учёного не имеют отношения. Я всю славу беру на себя, спасибо большое. Не надо раздавать мои трофеи. — Ты убийца по найму? — ровным голосом спросил Найтвинг. — Наёмник, — гладко поправил Уэйд и сопроводил это маленьким, утрированным поклоном. Мэтт услышал, как шевельнулась ткань и как ботинок царапнул асфальт. — Большая разница. А тот учёный? Очень плохой мужик. У нас там торговля людьми, эксперименты, весь набор преступлений из фильма ужасов... — Дэдпул, — резко оборвал его Мэтт. — Хватит. — Он снова повернулся к Найтвингу, вслушиваясь в ритм его сердца. — Чего ты хочешь? Если ты ищешь драки, это можно устроить. — Я просто хочу понять, что происходит, — спокойно сказал Найтвинг. — И поверь мне: я для вас лучший вариант. Остальные и разговаривать бы не стали. — О, это мы уже поняли, — бодро сказал Уэйд. — Очень невежливо с их стороны, между прочим. Напали на нас, дали пленнику сбежать — ужасная командная работа. Тебе надо поговорить с летучей мышью и этим маленьким маньяком с мечом. Челюсть у Найтвинга на это заметно напряглась. Мэтт услышал тихий щелчок зубов и то раздражение, которое тот изо всех сил сдерживал. — Хотя пацан дерётся неплохо, — добавил Уэйд. Найтвинг выдохнул через нос. Напряжение слегка спало, но совсем чуть-чуть. — Бэтмен не убивает, — сказал он. — И я тоже. Вы не можете просто ввалиться в Готэм, убить человека и уйти, будто ничего не произошло. Вы убивали, вы воровали... — Да я вообще-то никого не ранил по-настоящему серьёзно, — перебил Уэйд. — А учёный вообще почти не считается! Я даже технически... — Заткнись, — снова сказал Мэтт, уже тише, но достаточно жёстко, чтобы оборвать поток слов. Потом снова обратился к Найтвингу: — Нам не нужны проблемы. Как только сможем, мы уйдём из Готэма и больше сюда не вернёмся. Ответ Найтвинга прозвучал ровно: — Я только за то, чтобы это ускорить. И могу помочь. Мэтт слушал. Сердце билось спокойно, дыхание не сбивалось. Лжи не было. Только решимость. — Без обид, — осторожно сказал Мэтт, — но мы тебе не доверяем. Ты упомянул Суд Сов. Что это такое? — Как ты и сказал — никакого доверия, — отозвался Найтвинг. — Я не собираюсь раздавать информацию убийце. Но ты не дал Никсу уйти. А тот другой — Спайди? — Человек-паук, — поправил Мэтт. — Точно. Человек-паук. Сегодня он спас много жизней. И я хочу дать вам шанс. В голосе Найтвинга звучала осторожная искренность — настороженная, но настоящая. — Доверие требует времени. Может, поговорим ещё раз? Когда будете все трое? Мэтт слегка наклонил голову, вслушиваясь. Он сосредоточился на сердцебиении Найтвинга — ровном и управляемом. Ни одного нервного скачка, ни единого сбоя в дыхании. Либо он говорил правду, либо врал очень хорошо. — И откуда нам знать, что это не ловушка? — спросил Мэтт. — Это не ловушка, — без паузы ответил Найтвинг. — При условии, что вы тоже ничего подобного не устроите. Я приду один. Клянусь. Сердце у него не ускорилось. Голос не дрогнул. Готэмские линчеватели прекрасно умели скрывать реакции, но в этой выверенной и намеренно спокойной интонации Мэтту всё-таки слышалась правда. — Мы подумаем, — наконец сказал он спокойно, но твёрдо. — Где и когда? — Через три дня. На складе, — ответил Найтвинг. В голосе чувствовалась сдержанная, профессиональная острота. — Но информацию я просто так не раздаю. Вам ещё придётся объяснить, почему вы вообще продолжаете торчать в этом городе. — Ой-ой-ой, — протянул Уэйд. — Тебе понравилась моя граната? А то, как теперь блестит твой костюм? Мне — очень. Отличный образ. — Нет, — без выражения ответил Найтвинг. Мэтт чуть наклонил голову, уловив по дыханию и пульсу лёгкий всплеск раздражения. Этого было достаточно. — Пошли, — сказал он, пресекая новый виток перепалки. — Уверен, у тебя и без нас дел хватает, Найтвинг. — Ещё бы. — В голосе теперь проскальзывало сухое веселье — будто последнее слово ему не мешало. — Ещё увидимся. Раздалось тихое шипение — гарпун выстрелил, — а потом его сдуло ветром, когда Найтвинг ушёл в ночь. — А он мне нравится, — жизнерадостно сказал Уэйд. Мэтт выдохнул через нос; получилось что-то среднее между вздохом и смешком. — Он повесил на тебя маячок. — Что?! — возмущённо пискнул Уэйд. — Да блин. Вот засранец! Где? Как? Он ко мне даже не подходил! — Бросил в тебя, — ответил Мэтт, слегка поворачиваясь к нему. — Признаю, ловко. На секунду повисла тишина, а потом что-то хрустнуло — Уэйд смял устройство в руке. — Тебе стоит быть внимательнее, — ровно сказал Мэтт. Уэйд театрально вздохнул. — Это ты просто завидуешь моей харизме. Уголки губ у Мэтта дрогнули, и наружу почти пробился смешок. — Ну конечно. Только поэтому.

***

      <<Питер>> Питер практически рухнул на ближайший стул в ту же секунду, как ввалился внутрь. Ноги ныли, руки были как свинцовые, а в голове гулко стучало. Мэтт и Уэйд уже были дома. — Ну слава богу, — выдохнул Питер. — Вы оба целы. — А ты? — тихо спросил Мэтт. Питер пожал плечами, пытаясь удержать голос ровным. — Последние несколько часов я вытаскивал людей из-под завалов, так что... да, я в порядке. А вот некоторые из них — нет. — Он стянул маску и дрожащей рукой провёл по мокрым от пота волосам. — Что за чудовище вообще так делает? Четыре взрыва — зачем? В чём смысл? — Мы не знаем, — сказал Мэтт. — Их разбросало по всему городу. Один из четырёх был на заброшенном складе. — Вообще-то, если подумать, — начал Уэйд, — это очень даже грамотная диверсия. Четыре взрыва — полиция, пожарные и линчеватели расползаются по разным точкам. Идеально, если ты хочешь провернуть где-то ещё что-то по-крупному. Но эй, что я знаю? Я же совсем не злодей. — Уэйд... — устало сказал Питер, которому сейчас вообще не хватало сил спорить, — а ведь ты, возможно, прав. Только я всё равно не понимаю, с чего начинать искать. — Того, кто устроил взрыв на складе, поймали, — сказал Мэтт. — Сейчас его допрашивают линчеватели. Питер моргнул. — Откуда ты это знаешь? — О! — оживился Уэйд. — У нас тут, видишь ли, случилось небольшое столкновение... Питер молча выслушал, как Уэйд с присущей ему драматичностью пересказывает всё, что произошло, пока сам Питер вытаскивал выживших из-под обломков. Половина наверняка была приукрашена, но сил переспрашивать не оставалось. Когда Уэйд наконец умолк, Питер вздохнул. — Наверное, выслушать Найтвинга не повредит, но... — Он запнулся, чувствуя, как усталость накрывает целиком. — Я слишком вымотался. Давайте разберёмся с этим завтра? Мне кажется, я в какой-то момент наглотался цемента. — Конечно, — сказал Мэтт. — На стойке еда. Я тебе оставил. — Спасибо, — пробормотал Питер, таща себя к импровизированной кухне. Он умирал с голоду, но даже поднять вилку казалось непосильной задачей. И тут его резко будто током ударило. — Чёрт... я же сегодня не вышел на работу. Дерьмо. Меня уволят. — Думаю, всё обойдётся, — сказал Мэтт. — Отдохни, парень. Ты сегодня отлично справился. — Недостаточно отлично, — пробормотал Питер себе под нос. Глаза у него уже закрывались. Он знал, что этой ночью ему снова будут сниться тела.

***

      <<Джейсон>> Мужик дрожал. Руки связаны за спиной, глаза распахнуты, мечутся из стороны в сторону, по челюсти уже расползается синяк. Пот липнет к виску, хотя в комнате холодно. Джейсон стоял, прислонившись к столу и скрестив руки на груди; шлем был чуть наклонён, чтобы удобнее было наблюдать, как тот ёрзает. Вздох у него вышел низким и нетерпеливым. — Ну как хорошо, что ты присоединился, Б, — протянул он с ядовитой насмешкой, когда Бэтмен шагнул из тени. Брюс открыл рот — наверняка собирался прочитать ему лекцию про сдержанность или порядок действий, — но Джейсон оборвал его раньше, чем тот успел начать. — Не забывай, старик. Я тебя здесь, блядь, не хотел видеть. Так что при себе держи свои комментарии. Потом он снова повернулся к мужику. — У тебя секунд пять, прежде чем я окончательно потеряю терпение, — сказал он ровным, острым голосом. — И большая страшная летучая мышь тебя не спасёт. — Он кивнул в сторону Брюса, даже не оборачиваясь. — Я вам уже всё сказал! — заикаясь, выпалил Никс. — Это была просто работа — поджечь место и получить деньги... Голос Джейсона разрезал его на полуслове: — Кто тебя нанял? — Я не... Ладонь Джейсона с грохотом впечаталась в стол. Звук треснул по комнате, металл заскрежетал о металл. Никс дёрнулся так, что под ним затрясся стул. — За мелочь не поджигают полквартала, — прорычал Джейсон. — Кто отдал приказ? — Я не знаю! — голос у Никса сорвался. — Я вообще ни с кем лично не встречался! И про остальные взрывы я не знал, клянусь! Я только склад взорвал! Он был пустой, никто не пострадал! — Откуда пришли деньги? — голос Бэтмена прозвучал тихо, ровно — так, как умеют говорить люди, вытаскивающие ответы из других, хотят те этого или нет. Никс сглотнул так тяжело, что это было почти слышно. — Они... они оставили наличку в условленном месте... — Где? — рявкнул Джейсон. — Я... Звук пришёл раньше движения — тихий свист, будто что-то вспороло тишину. Инстинкты Джейсона взвыли. Он обернулся как раз в тот миг, когда нож вошёл в грудь Никса. Чисто. Без предупреждения. Без лишнего звука. Воздух вырвался у того резким сипом, почти сразу став влажным. Кровь быстро расползалась по рубашке. Рукоять ножа тускло блеснула в полумраке — в форме пера, с вырезанной на гарде совой. Джейсон подхватил его, когда тело повалилось вперёд, в следующую секунду уже обмякшее. Пульс сбился под его пальцами и исчез прежде, чем он успел даже выругаться. На один короткий миг комната затаила дыхание. От пожаров снаружи стены казались оранжевыми, и пыль висела в воздухе, будто предупреждение. Где-то дальше по улице звякнуло стекло. Всё вокруг как будто вычистило от жизни, оставив только их двоих. — Снайпер? — рявкнул Джейсон, уставившись на рваную дыру там, где было окно. Бэтмен не ответил. Он уже двигался — резкий рывок, трос, взметнувшийся плащ, — взлетел наверх и исчез в оконном проёме. Джейсон видел, как силуэт полоснул ночь и так же беззвучно вернулся обратно. Без театральщины. Как всегда, только то, что нужно для дела. Джейсон другой рукой выдернул нож и медленно повернул его в пальцах. Лёгкий, почти невесомый, идеально сбалансированный — в таких вещах чувствовались богатые ублюдки и чистая работа, а не та дешёвая возня, к которой он привык. По лезвию тянулась тонкая и нарочито аккуратная серебряная филигрань. Такая вещь слишком хороша для того, кто теперь валялся мёртвым у него на полу. — Он ушёл, — сказал Бэтмен, когда приземлился рядом. — Суд, — процедил Джейсон, чувствуя, как в горле сжимается. — Какого чёрта Суд нанимает каких-то мелких сошек подрывать здания? Плащ Бэтмена качнулся. Он не ответил; как и всегда, когда ответ требовал чего-то более полезного, чем догадка. Челюсть у Джейсона дёрнулась. В ушах уже начинало полыхать то знакомое, мерзкое напряжение, которое всегда приходило вместе с Брюсом. Ублюдок. Натуральный ублюдок. Он заставил голос стать ровным и ткнул в рацию: — Связь с Б. Срочно. Брюс коснулся экрана на запястье, и канал открылся. — Срочный сбор. Все в Бэтпещеру. Сейчас же. Джейсон стиснул нож. — Колпак, — произнёс Бэтмен. — Я не приду, — отрезал Джейсон. Собственный голос даже ему самому показался пустым. — Краткую версию получу от Оракула. С телом я разберусь. — Вызови полицию, пусть Гордон... — Нет нахрен. — Джейсон оборвал его на полуслове. Он смотрел на лежащее тело — на Дэрила Никса — и цеплялся за мелочи, которые замечаешь только когда смотришь в упор: дешёвые часы, рваный порез на руке, то, как кривился рот, когда тот смеялся: — Никс раньше бегал у Сиониса. И у Сиониса до сих пор когти в GCPD. Если всплывёт, что Никс работал на... конкурентов, как думаешь, его семью оставят в покое? У него есть племянница. Хочешь, чтобы Сионис и за ней пришёл? Нет. Так что убирайся с моей территории, Б. Бэтмен спорить не стал. На секунду он просто посмотрел на Джейсона — и Джейсон невольно подумал, что именно Брюс вообще видит, когда так на него смотрит. А потом тот отвернулся, и к тому времени, как Джейсон обернулся обратно, на том месте, где только что была тень плаща, уже никого не осталось. Джейсон стоял в дыму, жаре и тишине. Слышал собственное дыхание, капли крови, стукавшие о пол. Ещё раз быстро, жёстко глянул на труп — ни жалости, ни сочувствия, только проверка фактов. Никс когда-то был полезен. Может, и в этот раз был бы. А может, и нет. Это уже ничего не меняло. Он завернул тело в брезент из хозяйственного ящика, сразу прокручивая в голове маршрут — переулки, боковые улицы и чёрный выход в обход камер. Двигался отточенно и быстро — так двигаются, когда делали это уже столько раз, что руки помнят вместо головы всё то, что сама голова пытается закопать поглубже. Можно было вызвать кого-то из своих, но он решил не втягивать никого. Прежде чем шагнуть к разбитому окну, Джейсон снова посмотрел на нож. Слишком красивый. Слишком аккуратный. Суд не любил халтуру. Им нужен был результат. Он сунул лезвие в голенище и подтянул брезент плотнее. Снаружи город стонал, горел, и всем было плевать, какая именно банда или тайная секта снова подожгла фитиль. Он ещё раз посмотрел туда, где Бэтмен растворился в ночи, и позволил злости осесть под кожей, остыв до чего-то более холодного. Он сообщит Оракулу, избавится от тела и проследит, чтобы семья Никса не оказалась в каком-нибудь списке Сиониса. Это был его выбор. И его ответственность.