Красные тени над Готэмом

      <<Питер>> — Давайте уже, ребята, мы опоздаем. Нельзя же начинать с плохого первого впечатления, — сказал Питер, поправляя маску и переводя взгляд с одного на другого. — Восхитительно поздно, Спайди! — крикнул Уэйд, проводя тряпочкой по лезвию катаны, словно был в каком-то плохом боевике. Питер уставился на него. — Да, знаешь ли, я не думаю, что притащить с собой меч — это признак доброй воли. — Что? Я уже оставил дома две пушки, — почти обиженно сказал Уэйд. — Это вполне себе добрая воля. К тому же, как сказал Рогатый, это может быть ловушка. — Если это ловушка, — огрызнулся Питер, — разве нам не стоило прийти раньше? Ну, знаешь, чтобы опередить установку ловушки? Из-за их спин раздался хриплый голос: — Тогда одному из нас следовало бы остаться для прикрытия. Мэтт возник из тени, как всегда спокойный. Очевидно, это было адресовано Питеру — вечное предложение “остаться сзади”. — Ни за что, — прошипел Питер, разворачиваясь к нему. — Я у нас и мускулы, и мозг. К тому же в прошлый раз, когда вы двое отправились на “одиночную миссию”, вы вернулись с одноразовыми телефонами от типа по имени Загадочник. Их могли прослушать или отследить! — Ну да, не могли, правда? — сказал Уэйд, крутя меч. — Ты же проверил. И это было сто лет назад. — Это было вчера! — выпалил Питер. Мэтт тихо вздохнул. — Пошли. Питер застонал, но всё равно двинулся следом, бормоча что-то о том, что он единственный в команде нормальный.

***

Питер, Мэтт и Уэйд присели на краю крыши склада. Ночь была прохладной, пахла дождём и ржавчиной — воздух, который застревал у Питера в горле. Внизу Готэм гудел своим низким, постоянным гулом, к которому Питер всё ещё привыкал. — Что-нибудь, Сорвиголова? — спросил Питер, глядя на Мэтта. — Моё паучье чутьё ничего не ловит. — Нет, — сказал Мэтт. Голова у него чуть наклонилась, будто он прислушивался к чему-то, чего Питер не слышал. — Только Найтвинг внутри. Больше никого поблизости. — Ого, — сказал Уэйд. — Он реально пришёл один. Он что, идиот? Мы-то можем быть психами! Питер выдохнул. — Психи-то мы как раз и есть. Давайте уже зайдём. Он чуть приоткрыл окно и первым пролез внутрь, почти беззвучно опустившись на пол. Вокруг ботинок поднялась пыль, и Питер поморщился. Уэйд и Мэтт проскользнули следом. Найтвинг уже ждал. Он стоял напряжённо, со скрещёнными на груди руками, готовый сорваться, если что-то пойдёт не так. Взгляд Питера зацепился за костюм — чистые линии, гибкая броня, лёгкая, но усиленная на суставах. Мозг автоматически начал разбирать материал, но он тут же заставил себя остановиться. Не время. — Вы пришли, — сказал Найтвинг коротким кивком. — Ну так ты же сам позвал, разве нет? — ответил Уэйд. — Хотя, если честно, ты, должно быть, совсем с катушек слетел. Мы ведь можем быть психопатами. — Ты и есть психопат, — без промедления сказал Найтвинг. Потом посмотрел на Питера. — Но, насколько мне известно, Человек-Паук и Сорвиголова — нет. Вы спасли много жизней. Питер уставился в пол. — Я должен был спасти больше, — пробормотал он. Потом выпрямился. — Ладно. Итак. Чем можем помочь? — Мне нужна информация, — сказал Найтвинг. — Нам тоже, — прорычал Мэтт. Питер быстро влез между ними: — Так, так. Давайте без лишнего. Для начала доброй воли мы пойдём первыми. Но, может, сначала представимся нормально? План был такой: Питер — дружелюбный, Уэйд — ну, просто Уэйд, а Мэтт — подозрительный и дотошный. То есть все остаются при своих ролях. Найтвинг кивнул, давая ему продолжать. И Питер заговорил. Он рассказал всё так, как они и договорились: кем был учёный, которого убил Уэйд, чем они втроём вообще занимались в Готэме и как это всё было связано. Уэйд вставлял комментарии, когда ему хотелось, а Мэтт молчал и оставался непроницаемым. Когда Питер закончил, он чуть подался вперёд. — То, что мы хотим знать: кто был тот парень-сова? Тот, который напал на нас в прошлый раз. — Это был Коготь, — сказал Найтвинг. — Они работают на Суд Сов. Мэтт чуть повернул голову в его сторону. — И кто же тогда этот Суд? Найтвинг не ответил сразу. Лицо у него не изменилось, но стойка заметно сменилась — Питер это увидел. Как будто сейчас начнётся что-то долгое и неприятное. — Суд Сов — часть Готэма с самого его основания, — сказал Найтвинг. — Они прячутся за старыми семьями — судьями, директорами, политиками. За богатством, которое тянется поколениями. Их цель проста: контролировать Готэм. И так было всегда. Он продолжил ровным голосом: — У них есть Когти. Убийцы, которых вернули из мёртвых. Быстрые, сильные, и очень трудноубиваемые. Уэйд оживился. — То есть зомби-ниндзя. Я так и знал. Найтвинг не отреагировал. — Они натравливают Когтей на тех, кто копает слишком глубоко или встаёт у них на пути. Мы уже сталкивались с ними раньше, но они замолчали примерно на три года. А потом появляетесь вы трое и внезапно Коготь идёт за вами. Мысли Питера понеслись вперёд. Он пытался связать всё вместе — имена, драки, взрывы и Кёрна, — но ничего не складывалось. Всё было перепутано. Мэтт первым нарушил тишину: — Что ты узнал от Никса? Найтвинг повернулся к нему. Питер видел, как пауза растянулась на несколько секунд, прежде чем тот ответил. — Не много. Его убил Коготь, прежде чем мы успели допросить его. — Подожди, — сказал Уэйд. — То есть Суд Сов стоит и за взрывами тоже? — Он тихо присвистнул. — Ого. Становится всё интереснее. Очень, очень интересно. Мэтт скрестил руки. Питер видел, как он взвешивает, что именно сказать, по чуть наклоненной голове и напрягшейся челюсти. Когда Мэтт наконец заговорил, голос у него был ровный: — Тебе что-нибудь говорит название Арбитр? Найтвинг нахмурился. — Арбитр? Нет. А почему? — Мы кое-что сами нарыли, — осторожно сказал Мэтт. — Спасибо Уэйду, вообще-то, — добавил тот, махнув рукой. На него никто не отреагировал. Мэтт продолжил: — Взрывы были организованы кем-то по имени Арбитр. Мы думаем, это было прикрытие для чего-то другого, что происходило в то же время. Выражение лица Найтвинга напряглось. — Суд не замечен в сотрудничестве с посторонними. Ты уверен, что эта информация надёжна? — Да, — тут же сказал Мэтт. Ни малейшей паузы. Найтвинг медленно выдохнул. — Значит, что-то изменилось. И Суд тоже не известен любовью к взрывам… В его тоне мелькнуло что-то ещё, чуть заметное. Питер уловил это — беспокойство, которого раньше не было. Снова повисла тишина. Далёкий гул Готэма заполнял пространство, пока Найтвинг наконец не кивнул. — Слушай, — сказал он, — я попробую убедить остальных сотрудничать. Думаю, нам всем не помешала бы немного командной работы. Ничего обещать не могу, но попробовать стоит. Питер переглянулся с Уэйдом, Уэйд — с Питером. Оба кивнули. Мэтт ещё секунду стоял неподвижно, а потом тоже коротко кивнул. — Давай через неделю, — сказал Питер. — Там же. — Очень хорошо. Голос Найтвинга снова стал спокойным, но Питеру показалось, что под ним осталась тень беспокойства.

***

— Это какой-то бардак, — сказал Питер, снимая маску и проводя рукой по волосам. — Суд, кланы ниндзя, странные типы, зомби, — пробормотал Уэйд. — Честно, будто кто-то собрал в одну кучу все комиксовые штампы и бросил нас прямо в середину. Питер посмотрел на Мэтта. Тот положил шлем на стол и слегка провёл пальцами по изогнутым “рогам”. Выражение лица было непроницаемым. — И что ты думаешь? — спросил Питер. — Найтвинг был на связи, — ответил Мэтт спустя мгновение. — Ещё там была женщина — зовётся Оракул. Я слышал о ней и раньше, от других линчевателей. Поставлю на то, что это твой хакер. Пальцы Мэтта ровно постукивали по столу. — Встретимся с Найтвингом снова через неделю. Нам нужна любая информация, которая есть у Летучих мышей. Но действуем осторожно. Они нам не доверяют, и мы не можем полностью доверять им. — Это не очень-то отвечало на мой вопрос, — сказал Питер. — Сказать особо нечего, — ответил Мэтт. — Мы не знаем этот город и не знаем, как он работает. Но мы знаем вот что: что бы тут ни происходило, это связано с другими мирами. Информации у нас больше, чем раньше, но пока нет ничего, что можно реально использовать. Пока что это просто ещё одна строчка в списке. Питер вздохнул. — Ладно. Никаких настоящих ответов они так и не получили — только ещё больше вопросов.

***

      <<Джейсон>> Джейсон не мог поверить, что Дик додумался в одиночку пойти на встречу с потенциально опасными подозреваемыми — без подстраховки, без напарника рядом. Впрочем, это же был Дик. Если бы дело дошло до захвата заложников, он бы, наверное, ещё и очаровал всех по дороге. Наверное, Джейсону не стоило так уж удивляться. Барбара, по крайней мере, всё время держала связь и была готова вызвать помощь, если бы что-то пошло не так, да и вся встреча была записана. За это Дику можно было дать небольшую скидку. Брюс, с другой стороны, был в ярости. А значит, Джейсону, разумеется, пришлось встать на сторону Дика и защищать его честь хотя бы ради того, чтобы посмотреть, как у Брюса дёргается челюсть. Он отогнал эту мысль и сосредоточился на том, где находился сейчас, — у здания КИЭ. Сегодня он не был записан на занятия, но ещё в начале недели оставил тут часть снаряжения и хотел забрать его. Внутри было людно, обычная суета входящих и выходящих людей. Джейсон шёл, внимательно отмечая каждого; большинство знали, кто он такой, даже если вслух это не произносили. Пара его ребят была раскидана по зданию и работала тихо, без лишнего шума. Он поставил их сюда, чтобы присматривать за порядком и убедиться, что никто не решит выкинуть какую-нибудь глупость. Ист-Энд был его территорией, и это здание находилось под его защитой. Его никто не трогал. Никто и не пытался. Джейсон нашёл сумку ровно там, где её и оставил, закинул её на плечо и специально обогнул Тарика. Тот, как обычно, подпирал стену с широкой улыбкой, явно готовый поболтать обо всём подряд. Джейсону он нравился — чёрт, именно он помог Тарику получить работу здесь после того, как тот наконец отошёл от бандитской жизни, — но сегодня было не до разговоров. Он уже повернулся к выходу, когда что-то заставило его замереть. Через комнату Мэтт разговаривал с кем-то. Шаг Джейсона замедлился. Мэтт ему нравился. Слепой, упрямый, слишком уж католик для Готэма и при этом каким-то образом всё равно умудрявшийся нести в себе столько характера, что им можно было бы заполнить всё здание. Джейсон всё ещё чувствовал себя немного глупо из-за их прошлой ссоры — он в шлеме Красного Колпака, Мэтт спокойно стоит как будто из камня и не уступает ни в чём. Джейсон почти со всеми моральными выводами Мэтта был не согласен, но должен был признать: тот вынес это с куда большим терпением, чем большинство людей. Слепой католик-гражданский, с которым они спорили об идеологии, — вообще не самая полезная цель для драки. Его внимание переместилось на мужчину, с которым говорил Мэтт, — Леон, точно. Мэтт взял его клиентом. Парень выглядел паршиво. Одна сторона лица распухла, синяк был тёмный и свежий. Похоже, кто-то всерьёз занялся тем, чтобы его отделать. Лицо Джейсона похолодело. Раньше он уже слышал, как Тарик упоминал, что Леона выселяют, — какая-то компания по имени Kane Rebuilds. Джейсон и сам слишком часто видел это название за последние несколько месяцев: оно всплывало то в Ист-Энде, то в Нарроуз. Девелоперы всегда приходят с полуправдой и блестящими обещаниями, но эти двигались слишком быстро, почти подозрительно тихо. Джейсон не доверял всему этому ни капли. Он мысленно отметил: позже копнуть Kane Rebuilds. Но взгляд всё равно возвращался к Мэтту. Может, стоило попробовать подобраться к нему ближе — хотя бы как Джейсон, а не как человек в шлеме. Ведь именно Мэтт был законным опекуном Питера, который, каким-то образом, оказался клоном Дика. Эта новость его просто оглушила. Джейсон уже встречал пацана и, конечно, что-то в нём казалось знакомым, но клон? Он даже не рассматривал такую возможность. Он медленно выдохнул. Чёрт, он надеялся, что это не превратится в ещё один готэмский бардак. Мэтт и Питер выглядели нормальными. Уэйд… с ним вопрос ещё оставался открытым. Джейсон сильно сомневался, что Мэтт или Уэйд вообще подозревают о связи Питера с Диком. А сам Питер, похоже, вообще ничего не понимал, и, честно говоря, это, наверное, был самый безопасный вариант. Джейсон распахнул дверь и вышел. Позже он проверит Kane Rebuilds, может, через пару контактов что-нибудь и всплывёт. А что до ситуации с Питером… это уже головная боль Тима. И Джейсон был совершенно не против оставить это на него. Пока что.

***

      <<Мэтт>> Мэтт сел за стол, как только Леон ушёл, и сжал челюсть. Всё это было далеко не идеально. У Kane Rebuilds не было разрешений на выселение — это он уже подтвердил. И когда Леон прямо указал на это людям, пытавшимся вышвырнуть его из собственной квартиры, они его за это избили. Леон не сказал этого прямо, но Мэтту и не нужно было. Неровное дыхание, заминки в сердцебиении, тихий хруст кости, когда тот шевелился, — Мэтт слышал каждую деталь последствий избиения, который Леон пытался скрыть. Он посоветовал ему идти в полицию, но тот только горько усмехнулся в ответ. Мэтту даже не нужно было спрашивать почему. Коррупция тут сидела так же глубоко, как и везде. Он озвучил свои подозрения — что Kane Rebuilds всего лишь прикрытие для чего-то ещё, но Леон только устало рассмеялся и сказал: «Обычное дело». Потом поблагодарил Мэтта за попытку помочь и ушёл. Как только дверь закрылась, Мэтт ударил кулаком в стену. Не помогло. Раздражение всё равно жгло под кожей. Ему хотелось не просто слушать обломки, оставшиеся после чужой жадности, а действительно помочь Леону, сделать что-то большее. Он откинулся на спинку стула и заставил себя сосредоточиться. Если получится отследить, откуда взялась Kane Rebuilds, пройтись по цепочке подставных компаний и счетов, возможно, он найдёт того, кто дёргает за ниточки. Возможно, сможет их вытащить на свет. Мэтт снова принялся копать. Monarch Development Group постоянно всплывала рядом с Kane Rebuilds. Ещё пара поисков, и ниточки начали складываться в картину: Офис советника Эллиота Реднера получал пожертвования на кампанию от некоего «Monarch Development PAC», который, что любопытно, использовал тот же маршрутный номер, что и Kane Rebuilds. Кроме того, именно Реднер продвигал «инициативу Kane» — программу по «восстановлению Нарроуз и Ист-Энда». А новые изменения в зонировании теперь давали Kane Rebuilds исключительные права на застройку в обоих районах. Потрясающе. Возможно, они подкупали Реднера, но при этом не могли даже нормально оформить разрешения на выселение. Топорно. Мэтт вздохнул и откинулся в кресле. Ничего из этого не было твёрдым доказательством. Это было начало, но ему нужно было больше. Чёрт, как же ему не хватало Карен. Она бы уже давно вцепилась в это дело, разрывая все зацепки, пока что-нибудь не сдвинется. Потянув руки, Мэтт снова повернулся к ноутбуку и нашёл адрес Kane Rebuilds. Готэм. Адрес совпадал — по крайней мере на бумаге. Он закрыл ноутбук с тихим щелчком. Он уже знал, что будет делать дальше. Навестит Kane Rebuilds.

***

Он на секунду задумался, не позвать ли Уэйда, но почти сразу отбросил эту мысль. Он справится сам, а Уэйд притянет к себе все взгляды ещё до того, как они перейдут улицу. Он поехал на метро. Впервые в жизни — даже в Нью-Йорке он до этого не доходил. Шум был постоянным, металлический лязг колёс по рельсам бил по чувствам как помехи. Воздух был тяжёлым от слишком большого количества людей и слишком многих запахов, набитых в одно узкое пространство. Ему это не нравилось. К тому времени, как он добрался до здания, он уже дважды прокрутил свой план. Он даже думал над маскировкой — притвориться зрячим, — но передумал. Слишком много возни ради слишком маленькой выгоды. Он и так не ожидал многого. Если повезёт, он подслушает чей-нибудь разговор, что-нибудь, намекающее на то, чем Kane Rebuilds на самом деле занимается. По большому счёту это была просто разведка. Стоило ему войти, и Мэтт сразу всё понял без подтверждений. Он почувствовал это. Воздух был слишком неподвижным, слишком пустым. Того рабочего гула, который он ожидал от действующего бизнеса, не было. Помимо женщины на ресепшене и нескольких людей, слонявшихся в зоне ожидания, всё здание почти вымерло. Простая ширма. Ничего больше. — Могу я вам помочь, сэр? — спросила администраторша. Голос вежливый, но напряжённый. — Это же Kane Rebuilds, верно? — спросил Мэтт, дружелюбно улыбаясь. — Да. Чем я могу помочь? — Я ищу человека, который здесь главнее всех, — сказал он. — Здание моего друга недавно купила Kane Rebuilds. Их выселяют, но в Департаменте городского обновления нет записи о каких-либо поданных разрешениях. Это незаконное выселение. Её пульс сразу подскочил. Мэтт не стал давить — в этом не было нужды. — Так вот, — продолжил он мягко, — я просто хочу убедиться, что это какое-то недоразумение. — Вы… адвокат? — спросила она. Технически да. Технически нет. Мэтт лишь шире улыбнулся. — Сейчас проверю, сможет ли кто-то с вами поговорить, — сказала она, чуть дрогнув голосом, и поднялась. — Одну минуту, мистер…? — Милтон, — легко ответил он. — Мистер Милтон, — повторила она и поспешила по коридору. Мэтт слушал. Её шаги звенели по плитке, мягкий щелчок открывающейся двери, потом её голос зазвучал ниже и неувереннее. — Э-э, Джонас? — позвала она. — Вы сказали, чтобы вас не беспокоили. — Чего тебе, Кэти? Я же сказал, никаких помех, — рявкнул мужчина изнутри. — Тут, ну… юрист. Он говорит, что Kane Rebuilds не оформила разрешение на выселение перед тем, как кого-то выселять. Джонас коротко и раздражённо фыркнул. — Тогда скажи ему, чтобы шёл к чёрту. Тут никого нет. — Вы уверены…? — Кэти, — отрезал Джонас, и в голосе у него стала сталь. — Выстави его. Как его зовут? — Милтон. — Какой ещё Милтон? — прошипел он. — Выясни, а потом скажи ему, чтобы шёл к чёрту. Вежливо. Кэти замялась, потом вышла из кабинета. Её шаги вернулись в коридор, теперь уже медленнее. — К сожалению, мистер Джонас сейчас недоступен, — сказала она с натянутой, но нервной вежливостью. — Если вы оставите номер, мистер Милтон, это было бы полезно. — О, пожалуйста, зовите меня Мэттью, — сказал Мэтт, протягивая ей номер. Одна из маленьких услуг Нигмы, наконец-то телефон. Он улыбнулся, поблагодарил её и повернулся к двери. Ему не нужно было видеть, чтобы понять: за ним следят, пока он уходит.

***

      <<Питер>> Питер нервно шевелился, постукивая пальцами по краю стола. Он не то чтобы волновался — ну, может, чуть-чуть, — но аналитический взгляд Тима не помогал. И почему-то здесь был ещё и Дик. В последнее время он почти каждый день ошивался рядом. Питеру это, в общем-то, было не особенно неприятно. С Диком было легко говорить. — Ладно, так, э-э… не обращай внимания на следы ожогов на корпусе, — быстро сказал Питер, ставя на стол маленькое круглое устройство. Оно выглядело где-то между дуговым реактором и кофейной кружкой, хотя Питер бы очень хотел, чтобы оно выглядело чуть более… профессионально. — Это из-за инцидента с автомобильным аккумулятором и, э-э, электромагнетизмом. Долгая история. Тим приподнял бровь, наклоняясь вперёд. — Ты сказал, это «Проект Линия жизни»? Питер слегка оживился. — Ага! По сути, это генератор возобновляемой энергии. Теоретически бесконечный выход — за счёт самоподдерживающейся петли кинетической и магнитной обратной связи. Он добывает энергию, вытягивая электроны из атомов водорода, и создаёт ионную плазму. А уже эта плазма и становится источником питания. Представь это как сердце — только оно гоняет не кровь, а энергию. — Он замялся, подкручивая регулятор сбоку. — Пока он маленький, но если масштабировать правильно, он сможет питать целый квартал. Может, и больше. Он щёлкнул выключателем, и устройство тихо зажужжало. По поверхности вспыхнул синий свет, линии ритмично пульсировали, как вены под кожей. Дик наклонился ближе, впечатлённый. — Это потрясающе, малыш. Ты сам это собрал? — Ну да, — сказал Питер, потирая затылок. — Почти. Часть деталей из WayneTech, часть — из найденного хлама, а остальное — мой собственный код. Но идея не совсем моя. — Он на мгновение отвёл взгляд от слабого синего свечения, бегущего по столу. — Изначальную концепцию придумал кто-то другой. Я просто… доработал её. Вслух он этого не сказал, но гордился этим. Пересобрать такое в другой вселенной — дело не из простых. Да, это было не таким элегантным и продвинутым, как у Старка, но дай Питеру время и нормальное оборудование… кто знает, на что он был бы способен. Тим внимательно изучал устройство. — Это может всё изменить. Чистая возобновляемая энергия — без загрязнения и без зависимостей. Если оно работает так, как ты говоришь, это революция. Дик улыбнулся, скрестив руки. — А что заставило тебя его сделать? Питер замялся. Настоящий ответ — потому что в этом мире ничего подобного нет, и это безумие — звучал слишком прямолинейно. Или, может быть, слишком честно. Поэтому он ответил: — Просто думаю, что это могло бы пригодиться всем. Тим откинулся на спинку стула, всё ещё поглядывая на светящийся сердечник на столе. — На этом можно заработать миллионы. Патентуй немедленно. Питер покачал головой. — Я не хочу всё это себе загрести. Польза должна быть у всех, а не только у тех, кто может это купить. — Он замялся, взгляд снова скользнул к устройству. — К тому же это не совсем оригинально. Просто… доработано. Он потянулся и слегка подкрутил регулятор, наблюдая, как свет внутри на пару секунд вспыхнул ярче, а потом снова приглушился. Тихий гул заполнил наступившую тишину. На лицо Питера медленно вернулась улыбка. Идеально это не было — далеко нет, — но работало. Пока что этого хватало. — Ты же на домашнем обучении, верно, Питер? — вдруг спросил Тим. Питер моргнул, застигнутый врасплох. Ох,просто отлично. Вопрос о школе. Мозг лихорадочно искал что-нибудь нормальное. — Да, это верно, — сказал он, стараясь держать голос ровным. Он почти физически чувствовал, как любопытство Тима обостряется. — И кто же тебя учит? Питер прикусил губу. У него не было особенно хорошего ответа. Считаются ли «слепой адвокат и наёмник с нулевым самоконтролем» за нормальный вариант? Тим и Дик быстро переглянулись — Питер это точно заметил. — Слушай, малыш, — сказал Дик спустя мгновение, легко и почти буднично, — в Gotham Academy очень сильные программы по естественным наукам. Хотя, честно говоря, ты, скорее всего, и так уже намного впереди того, чему там учат. Но всё равно, ты мог бы туда пойти. — Звучит дорого, — сказал Питер, скорее чтобы уйти от темы. — Ещё как, — пробормотал Тим себе под нос и коротко присвистнул. Дик бросил на него взгляд, а потом продолжил: — Мы все там учились. Хорошая школа, если не считать всей этой… снобистской ерунды. Наш младший брат Дэмиан сейчас там, и Дюк тоже — хотя сейчас он в поездке. Там есть стипендии. Тебе нужно будет только пройти тест на уровень знаний. Сдашь... и это бесплатно. И я почти уверен, ты его завалишь… в смысле, сдашь. Питер почесал подбородок, делая вид, что обдумывает предложение. Правда была в том, что сама мысль снова сидеть в классе казалась странной. Может, даже приятной. Но ещё и… рискованной. — Я… не уверен. Мне надо подумать, — сказал он наконец. — Ты раньше учился в школе? — осторожно спросил Дик. — Ну да, — ответил Питер. — В Нью-Йорке, когда я жил с… — Он осёкся, слова застряли. Живот сжался. — Слушай, я ценю это, но мне надо сначала поговорить об этом с Мэттом и Уэйдом, ладно? — Да, без проблем, — легко ответил Дик, будто это вообще не имело значения. Тим метнул в него раздражённый взгляд, который Дик полностью проигнорировал. — Если хочешь, я могу поговорить с ними, — предложил Дик. — Объяснить всё, рассказать, что и как. Питер потёр затылок, пальцы нервно скользнули по коже. Предложение было… доброжелательным. Слишком доброжелательным. Он к такому не привык — когда помощь предлагают просто потому, что хотят помочь. — Ну, э-э, — сказал он наконец, — похоже, Мэтт и Уэйд сегодня после работы встречаются со мной. Я вас познакомлю. Улыбка Дика стала шире. — Отлично, малыш. Питер только кивнул, делая вид, что снова сосредоточился на устройстве, хотя мысли уже ушли куда-то в сторону.

***

Дик вышел за Питером из здания — хотя нет, не совсем следовал за ним. Он шёл рядом. Чутьё Питера не подавало тревоги, так что Дик не был угрозой. И всё же Питер никак не мог его понять. Он понимал, почему Тиму он нравится. Питер работал на Тима, хорошо справлялся с работой, а Тим за это платил. Всё просто. Но Дик? Дик постоянно хвалил его, уговаривал пойти в школу, разговаривал о коде так, будто они были равны или что-то в этом роде. Питер не понимал этого. Взрослые были странные. И Дику было — сколько?— примерно столько же, сколько и Мэтту? Это, значит, около тридцати лет. Практически древний. Хотя Питеру было шестнадцать, а это больше пятнадцати, а пятнадцать — это половина тридцати. Технически. Он остановил себя прежде, чем мозг окончательно свернул в математику о том, насколько старший — это старый и означает ли это, что он сам по сравнению с ними ещё вообще малыш. Он замер на тротуаре и понял, что Дик тоже остановился. — Ну? — спросил Дик. Питер моргнул. — А? — Ты вообще слышал, что я только что сказал? Питер дёрнулся. — Н-нет. Извини. Дик отмахнулся без всякого раздражения. — Ничего страшного. Забудь. — Нет, подожди! Спроси ещё раз. Я теперь правда слушаю, — настаивал Питер. Дик чуть улыбнулся, сдержанно и с интересом. — Я спрашивал, где ты вырос. В Нью-Йорке, да? Я там был только один раз. Не совсем мой город. Питер ахнул и прижал руку к груди, драматично, но не всерьёз. — Как ты смеешь. Нью-Йорк — лучший. Дик рассмеялся. — Похоже, у меня предвзятость. — Городская предвзятость? — спросил Питер. — Ну… типа того. — Дик пожал плечами. — Хотя я бы не сказал, что я настоящий житель Готэма. Я здесь не родился. — О? — Питер чуть подался вперёд. Любопытство у него всегда побеждало. — Не-а. Я вырос в бродячем цирке, — сказал Дик. — Мы всё время переезжали. Питер уставился на него. — В цирке? Серьёзно? — Ага. — Улыбка Дика стала шире. — Я был акробатом. Питеру понадобилась секунда, чтобы это представить. — И как тебя занесло в Готэм? Улыбка стала мягче, не исчезла, но потускнела. — Мои родители умерли, когда я был ребёнком. Брюс меня взял к себе. Голос Питера тоже опустился. — Это тяжело. Потерять семью. Дик кивнул один раз, словно понимал, какой вес стоял за словами Питера. — Да. Тяжело. А у тебя? — У меня были родители, но они умерли, когда я был совсем маленький, так что я их почти не помню, — сказал Питер. — А потом был мой дядя… Он осёкся. Нет смысла вываливать всё это на человека, которого знаешь меньше часа. К счастью, именно в этот момент появился Уэйд. — Питти-пай! — прогремел его голос через комнату так громко, что на них обернулось несколько человек. На нём была неоново-розовая рубашка — Питер сразу узнал ту самую уродливую вещь, которую Уэйд заставил Мэтта надеть в их первый день в Готэме. — Привет, Уэйд! — крикнул Питер, махнув рукой. Уэйд буквально подскочил и затормозил перед ними. — Как работа? — спросил он. — Опять унижаешь всех этих разодетых снобов? — Без предупреждения он потянулся и взъерошил Питеру волосы. — Очень смешно, — пробормотал Питер, отталкивая его руку и пытаясь вернуть причёске человеческий вид. — Кстати, Уэйд, это Дик. — Ну-ну, Питер, — сказал Уэйд, грозя пальцем, как будто отчитывал малыша. — Не надо так оскорблять людей. Разве что он и правда — dick. Тогда всё в порядке. Питер почувствовал, как у него горят уши. — Уэйд — нет. Его зовут Дик. — Сокращение от Ричард, — легко рассмеялся Дик. — Рад познакомиться, Уэйд. Он протянул руку. Уэйд очень долго и демонстративно смотрел на протянутую ладонь. Выражение его лица сместилось во что-то похожее на улыбку, но с слишком уж острыми краями. Потом он сжал руку Дика и потряс её так, что это уже можно было считать угрозой целостности конструкции. — Взаимно, Дик, — бодро сказал Уэйд. Питер застонал. — Уэйд, пожалуйста, отпусти его. Уэйд наконец разжал хватку и выглядел при этом слишком довольным. — Ладно, ладно. Питер выдохнул. — А где Мэтт? Я думал, мы все вместе рано поужинаем? — А, насчёт этого… — Уэйд свистнул. — Мэтт окончательно ушёл с головой в это дело. Ты же знаешь, как он работает: как только у него что-то попало в прицел — в метафорический прицел, — он уже не отпустит. Что-то там про Kane Rebuilds. Наверняка прикрытие для какой-нибудь мутной схемы. Я предлагал помочь, но он выдал мне своё обычное «я сам справлюсь, отвали». Так что сегодня мы без него, малыш. — О, — сказал Дик. — Я хотел поговорить со всеми вами, но и так сойдёт. Вообще-то я хотел обсудить учёбу Питера. Уэйд наклонил голову. — Почему? Он что, тупой или как? — Нет-нет, конечно нет, — быстро сказал Дик. — Наоборот, Питер гений. У него большой потенциал. Есть одна школа — Академия Готэма. Она одна из лучших и могла бы дать ему много возможностей. Уэйд пожал плечами. — Эх. Я школу так и не закончил. Питер и так умный как чёрт, ему не нужно какое-то фешенебельное место, чтобы ему это сказали. — Подожди, — нахмурился Питер. — Ты не закончил школу? Уэйд замер, словно ему пришлось лезть в очень пыльный чулан воспоминаний. — Или, может, закончил. Не помню. Кажется, я сбежал раньше. Или меня выгнали. По-моему, директор говорил, что у меня… проблемы с головой или что-то такое? — Он пожал плечами, совершенно не смутившись. Дик моргнул, и в его взгляде мелькнула тревога. — У тебя часто так… что ты не помнишь собственное прошлое? — Эх, — просто сказал Уэйд. — Прошлое есть прошлое. — Ладно… — медленно протянул Дик. — Но я всё равно считаю, что Питеру важно получить нормальное образование. Уэйд посмотрел на Питера. — Тебе решать, мелкий. Я не буду выбирать за тебя. Питер посмотрел то на одного, то на другого. — Э-э… могу я подумать? Я имею в виду, меня ведь за это не уволят, да? — Нет, конечно нет, — уверил его Дик. Питер кивнул. — Тогда… я подумаю.

***

Питер сидел напротив Уэйда в кабинке. Место было далеко не роскошным — совсем нет. Жирные столы, мигающий свет, в воздухе висел слабый запах старого масла. Они и так жили на всём дешёвом с тех пор, как приехали сюда, и эта забегаловка была настолько близка к глянцу, насколько вообще могла быть их жизнь. Жаль, что Мэтт не пришёл вместе с ними. Хотя, с другой стороны, Мэтт… очень избирателен в еде. Не из снобизма, просто потому что — Питер понимал. Когда ты можешь чувствовать вкус и запах всего, каждую крошку соли, каждый след того, что касалось тарелки до тебя… это ведь должно быть ужасно. Люди продолжали смотреть. Не на Питера — на Уэйда. Всегда на Уэйда. Взгляды были разными: от нервного любопытства до открытого отвращения. Уэйд делал вид, что не замечает, откинувшись назад так, будто это просто ещё один обычный вечер. Но Питер знал лучше. Уэйд всегда делал вид, что ему всё равно, что его это не задевает, будто он неуязвим. А Питер видел мелкие признаки: напряжение у глаз и то, как его рука всё время лежала на столе, а не на маске. С тех пор как они приехали в Готэм, Уэйду стало сложнее прятаться. Костюм исчез на большую часть времени, маска — тоже. Было странно видеть его таким: оголённым, без защиты, настоящим. Питер не знал, понимает ли сам Уэйд, насколько больно это выглядит со стороны. Уэйд первым нарушил молчание. — Ну-у, Академия Готэма. Что думаешь? Питер пожал плечами, стараясь звучать непринуждённо. — Ну… я посмотрел про неё. Неплохо. Гораздо лучше, чем Мидтаун, это уж точно. Большая библиотека, хорошие лаборатории, даже робототехнический клуб есть. — Но ты не в восторге, — понял Уэйд с полуслова. — Почему? Питер нахмурился. — Почему? Да потому что это как будто признать что-то, вот почему. Работу найти — это одно. Это временно. А школа? Это уже… это значит, что мы остаёмся. Что это не просто крюк в сторону, а навсегда. Он провёл рукой по волосам, и в голосе появилась раздражённая нота. — Мы здесь уже несколько недель, Уэйд. И начинает казаться, что мы застряли. Я не могу просто записаться в школу и притвориться, что всё нормально. Тётя Мэй, наверное, уже с ума сходит. Друзья, наверное, думают, что я умер. Как я должен сидеть на уроках так, будто это ничего не значит? Это не «идти дальше» — это сдаться. Он откинулся на спинку, всё ещё запустив руки в волосы. Когда он заговорил снова, голос стал тихим. — Я просто хочу домой. — Мы вернёмся, малыш, — тихо сказал Уэйд. — Просто… это может занять больше времени, чем мы думали. — Он попытался звучать ободряюще, пододвигая Питеру меню. — У нас есть зацепки. Мы вытрясем из каждого линчевателя, негодяя или чудака в этом городе всё, что нужно. Разберёмся. Может, уже завтра. Может, через неделю. Может, через месяц… — Он замялся. — Может, даже через год. Питер дёрнулся. — Через год? — Но мы доберёмся, — быстро добавил Уэйд. — Обещаю. А я обещания не нарушаю. — Ещё как нарушаешь, — пробормотал Питер. — Не в том, что касается этой команды, — попытался улыбнуться Уэйд. — Правило одиннадцать — никакой лжи. — Это не правило, — Питер тихо рассмеялся. — Должно быть. Питер покачал головой. — Нет, не должно. У каждого есть право на свои секреты. — Он скосил взгляд на меню и поморщился от цен. Место было не шикарным, но цифры всё равно заставили желудок сжаться. Он вздохнул. — Я не понимаю, как вы с Мэттом вообще так спокойно ко всему этому относитесь. — Мэтт? Спокойно? — Уэйд хмыкнул. — Да брось. Этот парень держится на честном слове. Он просто лучше это прячет. Питер поднял голову от стакана. — Правда? — О, поверь, малыш, — сказал Уэйд. — Мэтт — самый зажатый человек из всех, кого я встречал. Он просто бросается в это дело с головой, чтобы не развалиться на части. Я в шоке, что он ещё не начал снова исчезать по ночам — заниматься своим ночным особым хобби. — Уэйд откинулся назад, словно выдал официальный диагноз. — С учётом всего шума в этом городе, всего этого напряжения, он в конце концов сломается. Просто сам ещё не знает. Питер моргнул. — Это было… неожиданно проницательно. — Да, я вообще глубокий, — с притворной гордостью сказал Уэйд, ухмыляясь так, будто только что заново изобрёл терапию. Питер вздохнул, и на мгновение улыбка почти появилась на его лице, но тут же исчезла. — Я тоже скучаю, знаешь. По… этому. Помогать людям. Разговаривать с ними. Квинс не был идеальным, но это был дом. Люди там меня знали. Доверяли мне. А теперь я их оставил. Он провёл рукой по глазам. Не помогло. Боль будто уже несколько недель сидела где-то внутри. Он и не осознавал, насколько держался за чувство принадлежности, пока оно не исчезло. — Ты всегда можешь устроить здесь своё обычное шоу, — сказал Уэйд. — Этому городу кто-то вроде тебя точно не помешал бы. Особенно теперь, когда их местный лучик света и справедливости куда-то слинял. Питер слабо рассмеялся. — Честно? Я бы лучше делал это, чем снова шёл в школу. — Тогда делай. Он покачал головой. — Не думаю, что местные это одобрят. — Да плевать на них. В первую очередь — гражданские. Помнишь? Питер выдохнул, и это было что-то среднее между смехом и стоном. — Да… наверное. — Он наклонился вперёд, опираясь локтями о стол. — И чем ты вообще весь день занимаешься, когда нас с Мэттом рядом нет? — Да так, туда-сюда, — Уэйд махнул рукой. — Изучаю город, завожу друзей, наживаю врагов. Обычная программа. Хотя, должен сказать, я жутко скучаю. Может, и правда к вам присоединюсь, чисто ради фана. Питер фыркнул. — Геро-йин. Ну да. Ты про то, как останавливать грабителей, попутно пугая половину населения. Уэйд ухмыльнулся. — Пожалуйста. Я бы пугал только уродов. В основном. Наверное. — Это не очень успокаивает. — Да ладно, ты же будешь по мне скучать, если я не пойду с тобой. Мы были бы идеальным дуэтом: Человек-Паук и Дэдпул. Тайнственные люди в масках. Питер застонал. — Да ну. Одно это сочетание слов уже заставляет меня захотеть выйти под колёса. — Как хочешь, малыш. Но если ты всерьёз собираешься тут заниматься своей «дружелюбной соседской» темой, тебе понадобится подстраховка. Готэм — дыра. Питер повернулся к окну закусочной. По стеклу стекал дождь неровными полосами, размазывая огни улицы в мутные ленты. Готэм всегда выглядел так — как будто замирал в ожидании чего-то плохого. — Может быть, — тихо сказал он. Повисшая тишина не была уютной. Она давила со всех сторон — звон посуды, гул старых ламп, ровный дождь снаружи — всё уходило в ту особую тишину, в которой он оставался один на один со всеми мыслями, которых не хотел. — Ты когда-нибудь думаешь, что мы просто… не умеем останавливаться? — наконец спросил он. — Даже когда должны? — Конечно, — тут же ответил Уэйд. — Останавливаться скучно. Ты остановился, и что дальше? Сидишь, смотришь паршивый телик, делаешь вид, что не слышишь крики снаружи? Не-а. Ты бы не смог, даже если бы попытался. Питер тихо рассмеялся и покачал головой. — У тебя удивительно хорошая аргументация для воплощения эмоционального избегания. — Спасибо. Я этим горжусь, — Уэйд подпер подбородок рукой и прищурился на него. — Знаешь, малыш, ты странный. Половину времени звучишь как стендап-комик, а вторую половину читаешь лекции по моральной философии. — Это называется травма, — сухо ответил Питер. Уэйд поднял стакан, будто это был тост. — За это. Стаканы звякнули, быстро и ярко, пробив тишину. Питер почувствовал, как уголок рта дёрнулся раньше, чем он успел себя остановить. Потом, каким-то образом, он действительно улыбнулся — по-настоящему. Это его немного напугало, то, как легко это потянуло за лицо. Он не помнил, когда в последний раз улыбался без усилия. — Ты правда думаешь, что Готэму кто-то вроде меня нужен? — спросил он. Пытался спросить непринуждённо. Но вышло мягче, чем он собирался. — Я думаю, Готэму нужен кто-то, кому не всё равно, — сказал Уэйд. — Не обязательно идеальный. Просто кто-то, кто готов прийти. Питер снова посмотрел в окно. Неоновая вывеска снаружи мерцала неровно, окрашивая стекло бледными цветами. Его отражение смотрело в ответ усталыми глазами. Не обязательно идеальный. Слишком долго он стремился к идеалу — пытался чинить то, что всё равно оставалось сломанным. Лица, которые он не смог спасти, всё ещё где-то сидели в затылке, не давая забыть. Но прийти… это он мог. Даже в дни, когда в груди было слишком тяжело, даже когда встать с кровати казалось тем же, что поднять машину. Он всегда приходил. — Пожалуй, это у меня действительно получается, — тихо сказал он. — Действовать? Питер кивнул. — Даже когда не должен. Улыбка Уэйда стала мягче, той самой, которой люди пользуются, когда не пытаются шутить. — Так держать, Жучок. Добро пожаловать в Готэм. Питер замялся, взвешивая слова, прежде чем всё-таки их сказать. — Но если ты серьёзно насчёт того, что сказал… ты мог бы присоединиться ко мне. Делать что-то хорошее. Ну, если захочешь. Уэйд не ответил сразу. Он смотрел в свой стакан так, будто там лежало что-то, в чём он не хотел признаваться. Улыбка исчезла, и на её месте осталось усталое выражение, которого Питер раньше не видел. — Не-а, малыш, — сказал он наконец. — Во мне нет ничего героического. Питер смотрел на него, не понимая, как кто-то может так легко в это поверить. — Нет, есть, — сказал он тихо, но твёрдо. Уэйд не ответил. И не нужно было. Тишина и так сказала достаточно.

***

      <<Дик>> Брюс всё ещё смотрел на него этим осуждающим взглядом из другого конца комнаты. Дик поёрзал на краю дивана и решил, что разговор о том, чтобы поработать с Человеком-Пауком, Сорвиголовой и Дэдпулом, подождёт ещё день. Или два. Может, и неделю, если Брюс и дальше будет так смотреть. Он подкрался к Дэмиану, который сидел маленький, собранный и неподвижный, как статуя. Дэмиан едва поднял взгляд, когда Дик опустился рядом. — Что тебе нужно, Ричард? — голос Дэмиана был сухим. Он даже не до конца закрыл книгу; палец отмечал строку, на которой остановился. — Разве я не могу просто провести время со своим братом? — спросил Дик, удерживая лёгкий тон. Он следил за выражением лица Дэмиана, как за фитилём. — У тебя подозрительный взгляд, — Дэмиан медленно закрыл книгу. — Тебе что-то нужно. Говори сейчас или уходи. Дик поднял руки в притворной капитуляции. — Поймал. — Он коротко усмехнулся. — Ты знаешь Питера? — Если ты имеешь в виду своего клона, Палмера, то да. Я о нём знаю, — ответил Дэмиан точно и ровно. — Лично мы не знакомы, потому что я с ним не общался. Хотя уверяю тебя: если он окажется угрозой, я его устраню. Ты этого хочешь? — Нет-нет, конечно нет, — Дик развёл руками. — Но… я подумал, может, ты мог бы завтра после школы заехать к Тиму... — С какой стати мне это делать? — зелёные глаза Дэмиана сузились. Потом они слегка расширились, будто последний кусочек пазла встал на место. — А. Ты хочешь, чтобы я встретился с Питером Палмером. Оценил, представляет ли он угрозу. — Не совсем, — Дик наклонился вперёд и чуть понизил голос. — Я хотел бы услышать твоё мнение о нём. Но, пожалуйста, пожалуйста, Дэми, — не убивай бедного парня и всё такое. — Хорошо. — Дэмиан сложил руки. — Я сделаю, как ты просишь, Ричард. Но при одном условии. Дик выпрямился. — Каком? — Тебя там не будет. — Дэмиан поднял руку, не давая ему перебить. Дик закрыл рот, прежде чем успел возразить. Лицо Дэмиана было непроницаемым. — Ты… чересчур навязчив. Я полагаю, ты будешь болтаться рядом и наводить ненужную суету. Если я должен его оценить, ты не можешь меня отвлекать. Дик моргнул. Он хотел возразить — что он умеет вести себя тонко, что может просто постоять в соседней комнате, — но тон Дэмиана делал спор бессмысленным. Дик выдохнул и пожал плечами. — Ладно, — попытался он сказать как можно небрежнее. — Я не буду мешать. Он встал, уже почти собираясь сказать ещё что-нибудь — попросить потом коротко написать, или сказать Дэмиану ещё что-то про возраст Питера, или напомнить быть осторожнее, — и оставил это при себе. Пока что этого хватит. Он бросил последний взгляд на Брюса, который всё ещё не двигался, и направился к выходу, уже прикидывая, как всё уладить, когда Дэмиан отчитается.

***

П/А: «Уэйд бормотал: „Честно, это как будто кто-то сгрёб все комиксовые клише в кучу и бросил нас прямо в середину“.» Неверно, Уэйд... ну, вообще-то не совсем. Я просто смешиваю и комиксовые, и фанфикшные клише. Ха-ха! «Самоподдерживающаяся энергетическая сеть» и «Проект Линия жизни». Изначально идея Питера для «Проекта Линия жизни» (если вы обращали внимание на предыдущие главы) была другой. Питеру пришлось подстроить идею под этот мир, потому что для «Проекта Линия жизни» уже должно было существовать возобновляемое энергоснабжение (то есть дуговой реактор), но поскольку в этой вселенной его нет, Питеру пришлось скорее воссоздать реактор Старка. Хотя это и не совсем дуговой реактор. Я даже немного почитала о том, возможно ли что-то подобное в реальности, и короткий ответ: нет, потому что оно выделяло бы слишком много тепла, и это только одна из проблем. Однако в MIT сейчас продвигаются в создании вдохновлённой этим штуки под названием термоядерный реактор ARC (Affordable, Robust, Compact). Он не будет давать бесконечную возобновляемую энергию, но должен быть дешевле, меньше и производить больше энергии, чем существующие сейчас термоядерные реакторы. Я, конечно, не учёный, но мне было очень интересно всё это читать. Мне ещё было немного забавно писать Питера, у которого нет связи с Тони Старком, потому что этот Питер никогда не встречал его. Питер, конечно, восхищается изобретениями Старка и его инженерным гением, но только и всего. «Уэйд замялся, словно ему пришлось рыться в очень пыльном чердаке воспоминаний. “Или, может, учился. Не помню”.» Ещё один забавный факт: если почитать про Дэдпула, прошлое и детство Уэйда из Земли-616 — сплошная путаница и взаимно противоречащие версии, зависящие от того, что он сам в этот момент говорит. Поэтому я решила оставить и эту его черту: сам Уэйд не знает, что из его истории правда, а что нет!