Красные тени над Готэмом

<<Мэтт>> Мэтт остановился, когда узкую дорожку впереди перегородила пара ботинок. Он как раз шёл к КИЭ, и трость замерла, упершись в потрескавшийся бетон. Стук один раз отразился от кирпича и металла, прежде чем тишине ответил синтетический голос — модулированный, ровный и явно искусственный. Смесь масла, подпалённой резины и холодного металла подсказала Мэтту, что человек перед ним в маске и при полном снаряжении. — Мэтт, — сказал голос. — Это Красного Колпака я слышу? — Мэтт оставил трость упёртой в землю, плечи ровными, позу нарочито спокойной. Он прислушался к едва слышному скрипу разгрузки и куртки. Ничего резкого, ничего агрессивного. — Чем обязан этой беседе? Не думаю, что в данный момент опасаюсь за свою жизнь. — Нет-нет, ты в порядке, — ответил Колпак. Он стоял достаточно близко, чтобы Мэтт уловил тонкое механическое шипение дыхательного картриджа за словами. — Ты копаешь под Kane Rebuilds. Совет: прекращай. Мэтт позволил скепсису прозвучать в следующем вопросе: — Прекращать? — повторил он. Голос оставался лёгким и сдержанным. Колпак чуть сдвинулся — вес подался вперёд, будто он наклонился ближе. — Ты мне угрожаешь? — Что? Нет! — На отрицании модулятор дал сбой. Мэтт уловил раздражение в крошечных паузах между слогами, но не страх. Сердцебиение у Колпака осталось ровным и нейтральным, обычным, так что остальное Мэтт считывал по интонации, дыханию и тем граням звука, которые никогда не врут. — Ты загнал меня в угол в переулке и говоришь прекратить расследовать компанию, которая, похоже, служит ширмой для незаконной деятельности, — сказал Мэтт. — Я должен сделать вывод, что ты к этому причастен? Вообще-то он и так знал, что Красный Колпак не из тех, кто выселяет семьи и отправляет людей в больницу за просроченную аренду. Но, с другой стороны... Тон Колпака сгладился ещё до того, как он заговорил — спокойствие, которое должно было звучать обнадёживающе. — Нет, конечно, нет, — сказал он. — Просто... тот, кто за этим стоит, опасен. И если надо, они тебя просто сотрут. Надеюсь, ты понимаешь, о чём я. Предупреждение повисло в воздухе, без всякой театральщины. Вокруг них город продолжал жить своим фоном: где-то внизу по улице потушили сигарету, в двух кварталах глухо прогрохотал грузовик доставки, неподалёку коротко завибрировал и тут же был поднят уроненный телефон, у соседней двери звякнули ключи. Присутствие Колпака ощущалось спокойным — кожа куртки тихо задевала бедро, под слоем лосьона после бритья скрывался слабый химический запах, дыхание было подстроено под медленный пульс модулятора. — И ты рассчитываешь, что я перестану заниматься Kane Rebuilds? — спросил Мэтт. — Да. — Одно слово. Твёрдо. Прямолинейно. — Нет. Мэтт отвёл трость и пошёл дальше. Шаг у него остался обычным — не вызов, не отступление. Просто ровное движение вперёд. Достаточно места, чтобы Колпак мог пойти рядом, если захочет. Достаточно ясно, чтобы было понятно: это не страх и не колебание. Под тростью менялось покрытие: расширяющаяся трещина, пустотелая отдача возле ливнёвки, далёкое жужжание лампы. Каждый звук аккуратно встраивался в карту пространства у него в голове. — В смысле нет? — Колпак двинулся следом; ботинки чуть волоклись по бетону. Кожа поскрипывала на каждом шаге. Модулятор делал голос грубее, раздражённее. — Ты что, не понимаешь? — Я всё прекрасно понимаю, — ответил Мэтт. — Я не боюсь. И мне интересно, почему ты передаёшь чьи-то чужие угрозы. Вот это действительно настораживает. Ответ Колпака прозвучал жёстко, с ноткой защиты: — Слушай, я сам с этим разберусь. И с тем, кто за этим стоит, тоже. — Его шаги сместились на два, потом на три шага вправо от Мэтта — достаточно близко, чтобы оставаться в поле восприятия, но не настолько, чтобы задеть. Мэтт уловил лёгкое изменение воздуха там, где тот переместился, и след металла с оружейным маслом, что тянулся за ним. — И ты уже выяснил, кто это? — спросил Мэтт. Трость нащупала неглубокую выбоину в асфальте; он позволил вибрации пройти по руке, отсчитывая проезжающую машину. — А что с Леоном? На него всё ещё нападают? Куда, по-твоему, ему с бабушкой стоит податься? — До всего этого я пока не добрался, — пробормотал Колпак. Пальцы дёрнулись по металлическим ремням; звук вышел резким и нетерпеливым. — Но я работаю над этим. — И что потом? — надавил Мэтт. — Ворваться туда с пушками наперевес? Красный Колпак фыркнул. — Может быть. Тебя это не касается. — Очень даже касается, — сказал Мэтт. — У меня есть работа. Это моя обязанность. — Это моя территория, — прорычал Колпак тихо и зло. Мэтт остановился. Трость дважды чётко стукнула по бетону. — То есть ты мне угрожаешь? — Я предупреждаю тебя не лезть в то, что тебя не касается, — сказал Колпак. — Иначе... Мэтт скрестил руки. Ткань куртки тихо шуршнула по предплечью. — Иначе, — повторил он. — Нет. Не думаю. Твои попытки меня запугать рушатся о тот факт, что ты вообще не страшный. Колпак явно растерялся. — Что? Я вообще-то криминальный лорд. Я людей убиваю. — И что? — сказал Мэтт. — Ты ещё и линчеватель. Ты сейчас собираешься избить меня в переулке только за то, что я не брошу это дело? Это было бы контрпродуктивно — особенно если учесть, что ты уже дважды вытаскивал мою шкуру. И весь смысл этого разговора в том, что ты не хочешь, чтобы мне навредили. Это не запугивание. Если ты собираешься избить слепого, чтобы что-то доказать, то это делает тебя не страшным, а жалким. Раздалось что-то вроде поперхнувшегося вдоха, потом проглоченное ругательство. — А теперь, — продолжил Мэтт, — мы либо работаем вместе, либо ты любезно отваливаешь и оставляешь меня в покое. Колпак коротко, недоверчиво усмехнулся. — Работать вместе? — переспросил он так, будто сама мысль его оскорбила. — Да, — ответил Мэтт. Он слегка сменил стойку, прислушиваясь к тому, как его голос отскакивает от витрины, к слабому гулу уличного фонаря над головой, к неровному сбою в дыхании Колпака. — Ты сам сказал, что это твоя территория. Ты можешь найти то, что не найду я. Мы объединяем то, что знаем, собираем доказательства и прижимаем Kane Rebuilds. Пусть их арестуют. Пусть прикроют всю эту схему. — Я не занимаюсь арестами, — отрезал Колпак. Челюсть Мэтта напряглась, но голос остался ровным. — Ты можешь отрубить змее голову, но сад всё равно будет отравлен, пока не вырвешь корни. Колпак фыркнул. — Это ещё что за библейская хрень? — Серьёзно? — Мэтт коротко и недоверчиво усмехнулся. Профессор по Шекспиру, на хрен. — У тебя что, вообще нет навыков грамотности? Это же элементарная логика. Ты не можешь просто перебить всех, кто связан с Kane Rebuilds. Не все заслуживают смерти. Нужно разбирать всю систему. Иначе ты просто срезаешь сорняки. Повисла тишина — не драматичная, просто та пауза, которая бывает между двумя людьми, ещё не закончившими спор, но уже не знающими, что сказать дальше. Пространство за них заполнил город. На далёком перекрёстке проехали машины. Где-то рядом звякнул велосипедный звонок. В отдалении радио играло что-то бодрое, но слишком заглушённое, чтобы Мэтт разобрал слова. Колпак по-прежнему молчал. Его дыхание замедлилось — уже не напряжённое, скорее задумчивое. — Хочешь результата? — наконец сказал Мэтт; голос прозвучал спокойно, почти устало. — Тогда дай мне информацию. Работай со мной, а не против меня. — Мне надо подумать, — спустя мгновение ответил Колпак. — Вот и думай. — Мэтт едва заметно улыбнулся — без напускного, коротко, по-настоящему. Потом отвернулся, и трость снова легко застучала по асфальту в знакомом ритме. Этот звук растворился в дневном шуме, пока он уходил. Позади Колпак ещё несколько секунд не двигался, а потом снова ушёл в тень.

***

      <<Питер>> Питер и Уэйд уже поговорили с Мэттом об идее выходить в город под маской Человека-Паука. Не то чтобы Питеру требовалось разрешение — Уэйд и так был за, — и при двух голосах против одного решение, по сути, уже было принято. Мэтт только сказал, что выбор за Питером и что он доверяет ему достаточно, чтобы не устроить хаос. Так что Питер решил: начиная с завтрашнего дня он будет выходить как Человек-Паук до того момента, как ему нужно будет отмечаться на работе во второй половине дня. Завтра у него был выходной, а значит, можно провести на улицах весь день — никаких смен, никаких поручений, никаких отговорок. Идеально. Но пока что нужно было сосредоточиться на работе. Он вошёл в офисное здание, аккуратно балансируя в руках картонным поддоном с кофе. Технически покупал его не он — остальные потом должны были вернуть деньги, но принести кофе входило в круг его обязанностей как ассистента. Несколько человек уже говорили ему, что с его мозгами и способностями он явно слишком хорош для того, чтобы бегать за кофе, но, если честно, Питера это не напрягало. Такие поручения как раз давали несколько минут подумать. Он уже собирался толкнуть дверь, когда волосы у него на затылке встали дыбом. (Сзади.) Питер обернулся так резко, что едва не расплескал кофе — и расплескал бы, если бы не вся эта история с липкими руками. Позади стоял пацан, будто только что сошедший с рекламного разворота «дорогих школ-пансионов». Идеальный костюм, безупречно зачёсанные чёрные волосы, которые каким-то образом всё равно слегка топорщились, смуглая кожа и пронзительные зелёные глаза, в которых читалось осуждение буквально всего, что составляло Питерово существование. — Э-э. Привет, — осторожно сказал Питер. — Ты вообще... кто? — Дэмиан аль Гул Уэйн, — с полной уверенностью ответил мальчишка, чуть вздёрнув подбородок. — А ты, должно быть, Питер Палмер. Питер моргнул. — Ты, э-э... меня знаешь? — Дрейк и Ричард не способны заткнуться, когда речь заходит о тебе. О «так называемом вундеркинде». — Э-э... ну, спасибо, наверное? — Питер чуть поудобнее перехватил поддон. — В любом случае, меня ждёт кучка коллег, зависимых от кофеина, так что... приятно познакомиться, Дэмиан. Он развернулся, толкнул дверь ногой и проскользнул внутрь, прежде чем пацан успел сказать что-то ещё.

***

Питер уже начал задумываться, есть ли в семье Уэйнов вообще хоть кто-то нормальный. Пока ответ выглядел как твёрдое «нет». Хотя, опять же, кто он такой, чтобы судить? Может, богатые люди просто функционируют на какой-то другой волне. Откуда ему знать — весь его опыт общения с миллиардерами ограничивался неловкими встречами и бесплатными закусками. Через всю комнату Дэмиан продолжал за ним наблюдать — не двигаясь и впившись острым взглядом, будто Питер одним своим дыханием уже вызывал подозрения. Что вообще было у Уэйнов с этими бесконечными гляделками? У него что, опять что-то на лице? Из всех них взгляд Дэмиана ощущался самым недружелюбным — не любопытным, а таким, будто тот решал, стоит ли Питера терпеть или проще убить. У Дэмиана на коленях лежала раскрытая книга, а в руке был карандаш. Питер склонил голову набок, заинтригованный. Тима он не видел весь день — наверное, застрял на каком-нибудь совещании или в очередной техно-возне, — так что Дэмиан, видимо, просто ждал, когда тот освободится. Поколебавшись, Питер всё-таки подошёл. Он мельком увидел стекло за спиной Дэмиана и остановился, заметив отражение. Рисует. Хм. Вот уж чего он не ожидал. — Ты рисуешь? — спросил Питер раньше, чем успел себя остановить. И в ту же секунду поморщился. Очень плавно, да. Дэмиан спокойно и совершенно непроницаемо взглянул на него. — Рисую. — Это, э-э... очень круто, чувак, — сказал Питер и тут же мысленно пожалел о слове «чувак». Губы Дэмиана едва заметно шевельнулись, будто он беззвучно повторил это слово, как нечто ему совершенно чуждое. А потом ровно спросил: — Тебе что-то нужно? — Э-э, нет, не особо. Просто подумал, может, ты ждёшь, когда брат закончит своё совещание или что-то вроде того? — Питер почесал шею сзади. — А. Значит, вот чем занят Дрейк, — задумчиво произнёс Дэмиан. — А я как раз гадал, почему он до сих пор не объявился. Питер чуть наклонился, снова пытаясь поймать отражение получше. — Вау, это... правда здорово, — сказал он, и в голосе прозвучало неподдельное удивление. Похоже, там уже намечались первые линии портрета. Дэмиан выдержал его взгляд секунду, а потом быстро захлопнул скетчбук. Питер моргнул, когда тот закрыл его, слегка разочарованный, но давить не собирался. Он качнулся с пятки на носок, пытаясь придумать, что бы ещё такого сказать, чтобы Дэмиан снова не посмотрел на него как на помеху. — Ну... — начал Питер, — ты часто рисуешь? Выражение лица Дэмиана не изменилось. — Когда есть время. — Круто, — кивнул Питер. — Мне тоже нравится искусство. Ну, в каком-то смысле. То есть я не рисую и не пишу ничего такого. Я снимаю. Это, похоже, действительно привлекло внимание Дэмиана. Его взгляд чуть поднялся. — Фотографируешь? — Ага. — Питер заметно оживился. — В основном город: здания, улицы, людей, которые даже не понимают, что их снимают. Звучит жутковато, но это не так, честно. Это скорее... ловить моменты, понимаешь? Такие, которые пропадут, если просто моргнуть. Дэмиан изучал его всё тем же острым, оценивающим взглядом — только теперь под ним сквозило что-то вроде любопытства. — И на что ты снимаешь? — По-разному, — сказал Питер, снова потирая шею. — У меня раньше был старый Canon. Подарок на день рождения. Но он сломался пару лет назад, так что... в основном я снимал на телефон. Когда он у меня был. Дэмиан чуть кивнул, будто просто отложил этот факт в памяти. — Я предпочитаю традиционные материалы. Чернила, уголь. Там больше контроля. — Да, понимаю, — сказал Питер. — Можно править по ходу. А в фотографии у тебя по сути только один кадр. Если, конечно, потом не редактировать, но иногда это ощущается как читерство. — Это не читерство, если работа от этого становится лучше, — ровно и уверенно отозвался Дэмиан. Питер усмехнулся. — Ладно, справедливо. Похоже, ты об этом уже думал. — Думал, — просто ответил Дэмиан. А потом, помедлив, добавил: — Искусство в любой форме требует дисциплины. Но ещё оно выдаёт намерение. Рисовать... или делать снимки может кто угодно. Но не каждый действительно видит. Питер моргнул, чуть застигнутый врасплох. — Это... вообще-то очень точно сказано. Взгляд Дэмиана опустился на закрытый скетчбук. — Большинство изображает то, что, как им кажется, есть. А не то, что есть на самом деле. Улыбка Питера стала мягче. — Да. Понимаю. Когда я смотрю через объектив, всё будто замедляется. Шум уходит, и становится проще по-настоящему видеть. Впервые выражение лица Дэмиана чуть изменилось; часть скованности ушла. — Возможно, поэтому тебе это и нравится, — сказал он. — Да, — тихо ответил Питер. — Наверное. — Он замялся, опуская взгляд на свои руки. — Но я скучаю по этому. Давно уже не снимал. — Почему? — Дэмиан чуть склонил голову, и в этот раз в вопросе не было ни колкости, ни холода. — Ну, как я уже сказал, мой Canon сломался. А телефона у меня сейчас нет. — Питер пожал плечами, и голос у него чуть просел. — И, наверное, у меня просто больше нет на это времени. — Он выдохнул, и этот выдох оказался тяжелее, чем он собирался. — Раньше у меня было столько фотографий. Ловить такие моменты... это было что-то особенное, понимаешь? — В груди неприятно сжало. — А теперь их всех больше нет. Фотографии родителей, дяди Бена — всего того, что раньше казалось безопасным. — Раньше? — спросил Дэмиан. Голос оставался ровным, но в нём уже не было прежней остроты. — Ага. — Питер выдавил кривоватую улыбку. — Они пропали, когда... — Он быстро оборвал себя и мотнул головой. — Прости. Наверное, не стоило вот так сваливать на тебя всё это тяжёлое. Мы вообще только что познакомились. Дэмиан ответил не сразу. Просто несколько секунд смотрел на Питера, будто хотел что-то сказать, но не знал как. И тут из дверного проёма раздался голос: — Дэмиан? Питер обернулся и увидел Тима, прислонившегося к косяку. — Ты что здесь делаешь? — спросил Тим. — Я пришёл навестить тебя, Дрейк, — невозмутимо ответил Дэмиан. — Ну да, — сухо отозвался Тим. — Тогда прекрати терроризировать моего сотрудника. — О нет, — поспешно сказал Питер, поднимая руки. — Он меня не терроризировал. Наоборот, он, э-э... вообще-то очень даже приятный. Мы просто говорили об искусстве. — Не знал, что ты увлекаешься искусством, Питер, — заметил Тим. Развивать тему он, впрочем, не стал. Только бросил на Дэмиана резкий предупреждающий взгляд и мотнул головой в сторону коридора. — Пошли. — Ц-ц. — Дэмиан цокнул языком, но всё-таки встал, убирая скетчбук под мышку. И без единого лишнего слова вышел за Тимом в сторону кабинета. Питер проводил их взглядом, потом откинулся на спинку стула и тихо выдохнул. Он очень надеялся, что только что не навлёк неприятности ни на Дэмиана, ни на самого себя.

***

      <<Тим>> Тим посмотрел на Дэмиана и тихо вздохнул. — И что ты здесь делаешь? — Я пришёл оценить Палмера, — ровно сказал Дэмиан. По крайней мере, на него можно было рассчитывать в одном: он не станет тратить время на притворство. Дэмиан никогда не утруждал себя фальшивыми оправданиями или вежливыми прикрытиями, как некоторые другие. — Брюс велел держаться подальше, — напомнил Тим. — И тем не менее Ричард сюда постоянно таскается, не так ли? — парировал Дэмиан; тон был колким, но спокойным. — К тому же я, в отличие от Ричарда, не слаб эмоционально и не страдаю сентиментальностью. Тим приподнял бровь. — Да неужели? А кто это только что обсуждал с ним искусство? — Ц-ц. — Дэмиан скрестил руки на груди. — Чтобы как следует оценить цель, нужно сначала установить с ней контакт. Кроме того, Дрейк, в отличие от тебя, я уже привёл план в действие, чтобы получить ответ на один вопрос. Глаза Тима чуть сузились. — Что ты сделал? Не говоря ни слова, Дэмиан распахнул пиджак, показывая несколько ручек, аккуратно выстроенных внутри. Тим моргнул. — Ты что, украл мои ручки? — Я забрал все до единой, — невозмутимо ответил Дэмиан. — А свою оставил взамен. Моя ручка была... модифицирована. Тим уставился на него. — Каким образом модифицирована? — Давай узнаем, — сказал Дэмиан, кивком указывая на дверь. Тим шумно выдохнул через нос, уже заранее жалея, что вообще пошёл за ним. — Надеюсь, ты не сделал ничего идиотского. Или опасного. Они прошли по коридору и остановились у стеклянного окна лаборатории. Внутри Питер рылся в ящиках и среди бумаг, явно что-то разыскивая. Наконец он заметил ручку — ту самую, которую, скорее всего, и подбросил Дэмиан, — схватил её со стойки, вернулся к столу, щёлкнул один раз и тут же выронил. Питер нахмурился и опустил взгляд на большой палец. Тим бросил на Дэмиана выразительный взгляд, одним поднятым бровью безмолвно сообщая: я же говорил. Потом толкнул дверь и вошёл внутрь. — Эй, Питер. Ты в порядке? — Э-э... да, — Питер поднял взгляд. — Кажется, ручка сломана — она меня царапнула. Тим наклонился ближе. По большому пальцу мальчишки уже тянулась тонкая полоска крови. Он забрал ручку со стола, стараясь не касаться самого кончика. — Я её выброшу, — сказал он, убирая ручку во внутренний карман пиджака. — Ага, — пробормотал Питер, уже снова роясь в захламлённом ящике. — А других ручек тут нет? — Возьму у себя в кабинете, — сказал Тим. — Работай дальше. Он вышел и тихо прикрыл за собой дверь. В коридоре его уже ждал Дэмиан — до неприличия довольный собой для человека, который только что устроил... вот это вот. Тим вздохнул. — А теперь ты объяснишь, что именно сейчас проверял. И почему для этого понадобилось ткнуть шестнадцатилетнего пацана ручкой. Дэмиан даже не попытался изобразить вину. — Ты что, идиот, Дрейк? Я полагал, уж ты-то сразу поймёшь, что именно я только что вручил тебе. Тим нахмурился, прокручивая всё в голове. И тут до него дошло. — А. Кровь. — Да. Кровь, — подтвердил Дэмиан с таким видом, будто разговаривал с особенно медлительным ребёнком. — Теперь ты можешь проверить свою теорию о метачеловеке. Тим несколько секунд просто смотрел на него, не зная, чего в нём больше — раздражения или невольного уважения. — Иногда ты бываешь на удивление полезен. — Кто-то в этой семье ведь должен двигать дело вперёд, — ровно ответил Дэмиан, закрывая книгу, которую всё это время держал в руках. — Обязательно сообщи, что выяснишь. Признаю, мне любопытно. Он развернулся и ушёл, оставив Тима стоять посреди коридора с окровавленной ручкой в руке.

***

      <<Уэйд>> — Я даю, ты берёшь, но зовёшь это честной игрой. А когда приду за своим, что тогда скажешь? — прозвучало голосовое сообщение Нигмы. Уэйд пару секунд смотрел на телефон, потом закатил глаза и нажал вызов. В трубке щёлкнуло соединение, и дожидаться приветствия он не стал. — Загадкич, ответ в том, — сказал Уэйд, — что я, блядь, никаких загадок не знаю. Но, судя по твоей общей ауре «таинственного мудака», тебе нужна информация. Из динамика донёсся глубокий вздох. — Полагаю, да. Уэйд почесал подбородок стволом пистолета, раздумывая. — Ты что-нибудь знаешь про Суд Сов? Тон Нигмы сменился, будто он начал что-то декламировать: — Берегись Суда Сов: они всегда следят, правят Готэмом с тенистых высот, за гранитом и известью скрыты. Они смотрят на тебя у очага, смотрят на тебя в постели, не шепчи о них ни слова — иначе Коготь придёт за твоей головой. Уэйд моргнул. — Я же вроде только что сказал что-то насчёт загадок? — Это не загадка, болван. Это детская считалка, — раздражённо ответил Нигма. — Да, о Суде я слышал. Почему ты спрашиваешь? — Ну, — Уэйд слегка ухмыльнулся, — скажем так: Суд и Арбитр, возможно, держатся за ручки в темноте, а может и нет. — И как ты пришёл к такому выводу? — в голосе Нигмы явно проступил интерес. Уэйд цокнул языком. — Ай-ай. Не твоё дело. Ну а теперь как там это у вас? Я бросил тебе кость, так что... фас. — Он ухмыльнулся пустой комнате, лениво крутя пистолет между пальцами. — Мне начинает нравиться вся эта загадочная тема. — Это было, блядь, устойчивое выражение, — рявкнул Нигма и сбросил вызов. Уэйд хмыкнул и снова крутанул пистолет. — Ага, — пробормотал он, — это тоже.

***

      <<Мэтт>> Джейсон следил за ним весь день. Мэтту не нужно было видеть, чтобы это знать: по рисунку шагов, по тому, как вес Джейсона опускался на пятки, когда он останавливался, по едва слышному касанию, когда тот поправлял куртку. Всё это уже стало слишком знакомым. И раздражало тоже. Не настолько, чтобы сбить Мэтта с мысли, но достаточно, чтобы ему приходилось удерживать себя от желания просто пойти домой другим маршрутом — чисто из вредности. В остальном день прошёл нормально. Пара новых клиентов, ничего серьёзного. Спор из-за опеки над питомцем, конфликт с арендодателем, обычная рутина. Ничего сложного. Ничего, что заполняло бы тишину так, как ему хотелось. Он уже шёл домой, когда Красный Колпак снова его остановил. Опять. Второй раз за день. Голос Джейсона легко зазвучавший в переулке был твёрдым, но уже не таким напряжённым как раньше. — Мэтт. — Колпак, — отозвался Мэтт ровно, с лёгкой усталостью. — Ну что. Ты принял решение? Повисла короткая, но заметная пауза. — Мы можем... работать вместе, — сказал Колпак. — Отдашь мне всю информацию, которая у тебя есть. — Здесь? — Мэтт приподнял бровь. — Сейчас? Место не то чтобы безопасное. Колпак фыркнул. — Ладно. Тогда пойдём к тебе. — Я живу не один, со мной ещё Уэйд и Питер, — сказал Мэтт. — Я не собираюсь втягивать их в это. — Он чуть повернул голову в сторону Джейсона, уловив едва заметный сбой в дыхании, раздражение под маской. На губах у Мэтта мелькнула короткая усмешка. — Хорошая попытка, правда. Колпак резко выдохнул и замялся. — У меня неподалёку есть убежище. Можем пойти туда. — Прямо сейчас? — У тебя есть другие дела? Мэтт пожал плечами. — Видимо, нет. — Он полез в карман куртки за телефоном, пальцы скользнули по фактурному чехлу. — Напишу Уэйду и Питеру, чтобы заказали что-нибудь на вынос. Он до сих пор помнил, как Питер себе под нос ворчал, возясь с этим телефоном, жалуясь на «доисторические настройки» и «функции доступности, которые даже не старались». Пацан добавил озвучку, быстрые команды и сделал интерфейс почище. Мэтт всё время говорил себе, что однажды надо будет купить Питеру собственный телефон. Он быстро записал голосовое сообщение: — Задерживаюсь. Не ждите. Закажите что-нибудь на вынос. Потом убрал телефон обратно в карман. — Ты... готовишь? — спросил Колпак с искренним недоумением. Мэтт хмыкнул. — Уэйд и Питер — уж точно нет. Колпак издал что-то похожее на смешок. Мэтт никак это не прокомментировал. Вместо этого чуть сменил стойку, прислушиваясь к тому, как Джейсон делает то же самое — смещается вес, тихо шаркает ботинками по бетону. — Веди, Колпак, — спокойно сказал Мэтт, уже подстраиваясь под шаг рядом с ним.

***

Мэтт чуть наклонил голову, когда они вошли в убежище. Помещение пахло нежилым, но подготовленным — пыль осела на старом дереве, из углов тянуло оружейным маслом, а от кухни шёл лёгкий металлический привкус консервов, которыми, похоже, там и ограничивались. Трость один раз стукнула по полу, прежде чем он сложил её и дал звукам улечься вокруг. Справа стоял диван, в центре стол, а в углу гудел старый холодильник. Несколько единиц оружия он уловил сразу: одна под неплотно сидящей половицей, другая за вентиляционной решёткой, ещё одна над дверной рамой. Обычный набор. Он нарочно вытянул руку вперёд, нашёл на ощупь ближайший стул и, выдвинув его, сел. Металлический скрежет напротив подсказал, что Красный Колпак занял второй. — Итак, — ровно сказал Мэтт, — что тебе удалось собрать? — Я составил список всей недвижимости, которую скупила Kane Rebuilds. — Голос Колпака звучал ровно, но сердцебиение у него слегка ускорилось то ли от кофеина, то ли от раздражения. — Ещё у меня есть человек, который копает их финансы. Скоро она скинет обновление. Мэтт едва не сказал: и это всё? Но сдержался. Вместо этого наклонился вперёд, оперев локти на стол, и выложил всё, что успел раскопать о Kane Rebuilds: подставные компании, липовые разрешения, связи с известными криминальными ширмами. Когда он закончил, Колпак тихо присвистнул. — Ничего себе ты развернулся. Мэтт пожал плечами. — Стараюсь. — А ты, оказывается, не так уж плох в расследованиях, — сказал Колпак, и в голосе у него прозвучало что-то почти насмешливо-добродушное. Мэтт тихо усмехнулся. — Ты думал, я буду в этом ужасен? Половина работы юриста — это выкапывать информацию. Хотя я и не лучший в этом. Это всегда было сильной стороной нашего другого партнёра. — Другого? — спросил Колпак, и в голосе промелькнул интерес. — Сначала нас было только двое, — сказал Мэтт. — Одним из первых наших дел была защита девушки, которую обвиняли в убийстве. Полный кошмар, но мы добились снятия обвинений. Заплатить она нам не могла, так что осталась с нами — сначала как секретарь, потом стала расследовать, а в итоге стала полноценным партнёром. Обычно она находит ответы ещё до того, как я вообще понимаю, с чего начинать. — Звучит жёстко, — сказал Колпак. — Ещё как, — ответил Мэтт, и на губах мелькнула слабая улыбка. Но она быстро исчезла, когда он вернулся к настоящему. — Но каков вообще план? У меня есть несколько идей, но, как ты сам сказал... — Он чуть склонил голову, прислушиваясь одновременно и к Колпаку, и к комнате. — Это твоя территория. Кожаное кресло тихо скрипнуло, когда Колпак откинулся назад. Вокруг него осела смесь оружейного масла и городского пыльного запаха. Мэтт слышал, как шуршит ткань, как скрещиваются руки — настороженно, но не агрессивно. — Пока просто наблюдаем, — сказал Колпак. — Kane Rebuilds, скорее всего, отмывает деньги через строительные контракты, завязанные на перепланировку Нарроуз. За полгода они скупили половину района. — В голосе проскользнула более тихая нота. — Не могу поверить, что я это пропустил. Мэтт легко постучал пальцами по столу — сдержанно и задумчиво. Теорий у него было несколько. Но озвучивать их он пока не был готов.

***

Пара часов проскользнула в спокойных разговорах и недоформулированных версиях, которые так и не сложились в ответ. В воздухе между ними всё ещё висел запах кофе — тёплый, ровный, уже почти привычный. Мэтт снова поднял чашку, понял, что она пуста, и с окончательным коротким стуком поставил её на стол. — Мне пора домой, — сказал он. — Чёрт, — пробормотал Колпак. — Я даже не заметил, как стало так поздно. Мэтт встал, провёл рукой по столу, пока не коснулся трости, и с привычной лёгкостью взял её. — Спасибо за уделённое время, Колпак. — Подожди. — Голос Колпака изменился — в нём появилось что-то настороженное, почти похожее на заботу. — Уже темно. — И? — Мэтт склонил голову, явно не впечатлённый. — В Готэме ночью опасно. Особенно в Ист-Энде. Мэтт фыркнул. — Постараюсь быть осторожнее. — Я должен тебя проводить, — сказал Колпак. Это звучало не как предложение. Скорее как инстинкт, который уже рвался наружу. Мэтт с трудом удержался от вздоха. — Я не ребёнок. Я всю жизнь жил в неблагополучных районах, Колпак. Не надо со мной нянчиться. — Я... — Колпак осёкся. Воздух чуть сдвинулся, когда он медленно выдохнул. — Ты хотя бы знаешь, как отсюда добраться домой? — Господь не зря изобрёл GPS, — сказал Мэтт. Голос у него был сухой, ровный. На губах мелькнула едва заметная улыбка. — Я выживу. А если утром найдёшь мой изуродованный труп, сможешь сказать, что предупреждал. В противном случае — доброй ночи, Колпак. Он поправил пальто, легко постучал тростью и направился к выходу. Снаружи его встретил холодный воздух — чище, чем в убежище, но всё равно с привычным привкусом готэмского шума. У обочины урчали моторы. Через улицу прошла пара шагов. Где-то в квартале кто-то крикнул. Из-за зданий глухо доносилась музыка. Ритм Готэма был не таким, как у Нью-Йорка. В нём не было той ровной, предсказуемой текучести, к которой Мэтт привык. Здесь всё приходило рывками — резкий шум, внезапная тишина и напряжение, которое накапливалось и ломалось без предупреждения. Беспокойный ритм. Но по-своему живой. Мэтт прекрасно умел это читать. Зрение ему для этого не требовалось. Он заметил хвост почти сразу — тихий сдвиг кожи, аккуратные, выверенные шаги в нескольких метрах позади. Не случайный прохожий. Не потерявшийся. Слишком собранный. Слишком сосредоточенный. Колпак. Мэтт едва не улыбнулся. Засранец. Полностью вошёл в режим линчевателя и держался ровно за пределом досягаемости, будто всерьёз считал, что Мэтт этого не заметит. Классика. Он решил не обращать внимания. Если Колпаку хотелось пройти за ним квартал-другой, пожалуйста. Но к самому дому Мэтта он и близко не подойдёт. Мэтт шёл дальше, позволяя голосу телефона вести его к следующему повороту, к следующему переходу. Машины шипели по мокрому асфальту; через улицу кто-то спорил; мимо прогрохотал грузовик доставки. В воздухе уже чувствовалось слабое предупреждение о скором дожде — прохладное и металлическое. Позади Колпак преследовал его ровно и упрямо. Через десять минут всё изменилось. Впереди прорезались крики — два голоса, может, три, — и паника в них была такой острой, что разрезала весь остальной городской шум. Мэтт остановился на полушаге, мышцы мгновенно напряглись. Рядом Колпак тоже застыл. Ну же, пацан. Давай. У тебя маска, пушка и вся эта героическая дребедень. Иди спасай людей. Не трать время на меня. Несколько секунд не происходило ничего. Колпак оставался на месте, дышал часто, но сдержанно — будто его разрывало между двумя решениями. А потом — скрежет подошв. Рывок. Внезапное движение. Колпак сорвался с места и понёсся на крики. Мэтт медленно выдохнул, только сейчас заметив, что всё это время задерживал дыхание. Напряжение отпустило плечи, и он снова повернул домой. Вокруг продолжал двигаться Готэм — машины, шаги, далёкие сирены. Громкий, грязный, непредсказуемый. Но достаточно знакомый.

***

      <<Тим>> Комнату заполняло гудение сканеров — ровное, чистое, почти слишком обыденное для того, что разворачивалось на мониторах. Строчки кода шли плотными, быстрыми колонками, пока система обрабатывала образцы Питера. На мгновение всё укладывалось в допустимые пределы. А потом показатели дёрнулись, стабилизировались, взлетели — и, наконец, залились красным. У Тима неприятно сжался желудок. — Такого... быть не должно. Он подался вперёд, пальцы быстро забегали по клавиатуре. Выделил данные, отфильтровал фоновый шум, сузил вывод до ключевых результатов. Экран очистился, став резче прежнего: хромосомная карта, энергетический выход, паттерны нейронной активности. Всё было неправильным. Из-за его спины напряжение разрезал голос Брюса: — Докладывай. Тим вывел на экран основную проекцию. Верхний свет автоматически приглушился, и в воздухе вспыхнула трёхмерная визуализация — ДНК Питера, медленно вращающаяся в пространстве, спираль светилась красным и золотым. Каждые несколько секунд по ней пробегал пульс света. — Это, — тихо сказал Тим, — его кровь. Голос Барбары затрещал по связи: — И, как я понимаю, показываешь ты нам это не потому, что там всё чисто. — Ещё как не чисто. — Тим выдохнул, стараясь выровнять голос. — Его кровь радиоактивна. Стабильна... но постоянно излучает на фиксированной частоте. Дэмиан скрестил руки. — То есть он ходячая угроза? — Нет, — покачал головой Тим. — Всё удерживается внутри. Что бы ни происходило в его организме, наружу это не просачивается. Для окружающих он не опасен. Но вот это... — Он приблизил спираль. — Это не мутация. И не что-то пришитое сверху задним числом. Его геном переписан на базовом уровне. Целиком и без швов. Как будто кто-то собрал его заново изнутри. Выражение лица Брюса не изменилось, но Тим заметил напряжение в его челюсти. — Хочешь сказать, он метачеловек. — Не такой, о котором есть хоть какие-то записи, — ответил Тим. — Я перепроверил всё: S.T.A.R. Labs, архивы LexCorp, файлы АРГУС. Ничего. Тот, кто его изменил, не просто усилил его. Такую работу не делают с одного захода. За этим стоят попытка за попыткой. В комнате стало тихо. Тим переключил набор данных. Изображение приблизилось к едва заметным импульсам, бегущим по молекулярной структуре образца — слабые вспышки света повторялись через равные интервалы. — Оно осциллирует каждые три секунды. Стабильно. Это не случайная химическая активность. Оно адаптируется. Реагирует на входные сигналы. Почти как... — Он оборвал себя, челюсть напряглась. — Как сигнал. Дик шагнул ближе, не отрывая глаз от проекции. — Тим... ты хочешь сказать, что он какой-то лабораторный проект? — Мы это и так уже подозревали, — сказал Дэмиан. В голосе не было насмешки, только прямолинейность. — Если он клон, это лишь подтверждает версию. Лицо Дика напряглось. — Ему шестнадцать. Он просто ребёнок. Брюс не обернулся, но голос его остался ровным: — Ты говорил, Питер сказал, что его родители умерли, когда он был маленьким. Тим один раз кивнул. — Тогда эти «родители», возможно, и были теми, кто его создал, — сказал Брюс. Дик нахмурился. — Он ещё упоминал дядю. Может, жил с ним, прежде чем оказался у Мэтта и Уэйда. Дэмиан добавил — тише, чем обычно: — Он как-то сказал, что получил фотоаппарат на день рождения. С этого, по его словам, и началось его увлечение фотографией. Это больше похоже на настоящую семью. А не на учёных. — Если бы у нас была хоть какая-то подтверждённая хронология, — пробормотал Тим. Он снова прогнал данные, надеясь, что всплывёт что-то новое — сигнатура, паттерн, хоть что-нибудь. Но записей о его происхождении не было. Ни медицинской истории. Ни школьных архивов до определённого момента. Ни следа лаборатории. Только живое доказательство внутри клеток Питера. Тим смотрел на медленно вращающуюся спираль — красную, золотую, пульсирующую так, будто у неё было собственное сердце. Кто с тобой это сделал?