Красные тени над Готэмом

      <<Питер>> — Ну как я выгляжу? — спросил Питер, встав перед Мэттом и Уэйдом. Слова сорвались с языка раньше, чем он успел их остановить. Серьёзно, что он вообще творит — задаёт такой вопрос слепому и Уэйду? Он застонал. — Не отвечайте. — Я и не собирался, — невозмутимо сказал Мэтт, поднимая чашку и делая долгий глоток кофе. Питер сморщил нос. Сам по себе кофе уже был достаточно ужасен, но то, как Мэтт его хлестал? Кошмар. — Оу-у, — надулся Уэйд, звуча искренне оскорблённым. А потом, как обычно, перескочил на новую тему. — В общем! Сегодня я иду по магазинам. Мэтти, тебе точно надо пойти со мной! — По магазинам? — переспросил Питер. — Ага! Куплю вилки, ножи, тарелки, еду — всё жизненно необходимое, — сказал Уэйд, загибая пальцы. — У нас уже почти пусто, и хотя лично мне еда не особенно нужна, кто я такой, чтобы морить голодом своих обожаемых соседей? И ещё я куплю нам холодильник! — Ты ешь почти столько же, сколько Питер, — заметил Мэтт. — А у Питера суперметаболизм. Питер нахмурился. — А у нас вообще есть на это деньги? В смысле, еда это важно, конечно, но ещё и холодильник? — Это будет всего лишь мини-холодильник, — отмахнулся Уэйд. — Всё нормально. К тому же я собираюсь найти новую работу. Питер замялся и слегка склонил голову набок. — Эм... без обид, Уэйд, но твоя прошлая работа разве не была буквально... преступностью? — Да-да, но эта будет новой и улучшенной! — сказал Уэйд слишком уж бодро, чтобы Питеру было от этого спокойно. — Просто... мне сначала надо понять, что это за работа. Он рассмеялся собственной шутке — громко и совершенно беззаботно. Мэтт вздохнул — тяжело, но привычно. — Я пойду на работу. Береги себя, Питер. — Конечно! — быстро ответил Питер. Наверное, даже слишком быстро. — Стой, Мэтти, а ты не хочешь пойти по магазинам со мной? — крикнул ему вслед Уэйд. — Я тебе доверяю, — сказал Мэтт, уже на полпути к двери. Питер моргнул. — Это... наверное, ошибка. — Эй! — Уэйд повернулся к нему с наигранной обидой. — Ты что, мне не доверяешь? — Я не доверяю твоему вкусу, — сказал Питер. — Ты, наверное, вернёшься с какими-нибудь... красными тарелками или типа того. — Ай, — сказал Уэйд, драматично хватаясь за грудь. — Я оскорблён. — Хорошо, что мне на это не смотреть, — сказал Мэтт, подходя к двери. — Ну, наверное, будет приятно иметь больше трёх крошечных тарелок, — признал Питер. — Но мы могли бы просто купить бумажные. — Воооот это да, Питер. А я-то думал, тебе не всё равно на окружающую среду, — протянул Уэйд с преувеличенным разочарованием. Питер закатил глаза. — Ага, но мне ещё сильнее не всё равно, чтобы не есть с чего-то, что по форме похоже на катану.

***

Днём город всегда казался ещё мрачнее. Готэм не столько просыпался, сколько несколько часов терпел солнечный свет. Это было странно: свет так и не добирался до земли как следует. Улицы оставались в тени, здания были слишком высокими, а воздух слишком плотным. Может, Питеру стоило делать свой научный проект про очистку готэмского воздуха, а не про возобновляемую энергию. А уж гавань... да тут никакие солнечные панели не помогут. Он сидел на краю башни, свесив ноги, и слушал. Гул транспорта, болтовня уличных торговцев и низкий ропот города, который пытался звучать нормально, — это не было чем-то мирным и спокойным, но и не было стрельбой или криками. В кои-то веки Готэм просто... дышал. И это было приятно. Он уже собирался сорваться в полёт на паутине, когда заметил её — пожилую женщину у подножия лестницы в метро с бумажным пакетом, который буквально разваливался в руках. Продукты рассыпались по земле: побитые яблоки, треснувшая коробка молока, банка арахисовой пасты, которой явно не повезло. Люди обходили её стороной: кто-то бросал взгляд на нее, однако большинство делало вид, что ничего не видит. Питер нахмурился. Не то чтобы это тянуло на супергеройский кризис. Но выглядела она совершенно растерянной. Он тихо спрыгнул вниз, приземлившись в нескольких футах от неё. Женщина так дёрнулась, что едва не выронила всё, что у неё ещё оставалось. — Ой! Боже мой! Держись подальше! — ахнула она, хватаясь за грудь. — Простите! Простите, мэм! Я не хотел вас... эм... так напугать, — быстро сказал Питер, поднимая яблоко. — Можешь забрать мои вещи, только, пожалуйста, не делай мне больно! Питер моргнул. — Что? Нет! Нет, я вас не граблю, — сказал он, пытаясь прозвучать успокаивающе и, скорее всего, проваливаясь. — Я увидел, что у вас всё рассыпалось, и решил помочь. Она прищурилась. — Ты один из... них? Он склонил голову набок. — Смотря кого считать «ними». Если вы про странных героических типов в масках... Героические типы? Серьёзно, Паркер? — ...тогда да, виноват. А если про тех, которые с пушками, то это не по моей части. — Ты слишком много говоришь, — пробормотала она. — Профессиональный риск, — сказал Питер, уже стягивая продукты паутиной в подобие нового пакета. — Я тут новенький, пытаюсь произвести хорошее впечатление. Я бы пожал вам руку, но, эм... Он поднял переплетённую паутину. — Ситуация липкая. Это вызвало у неё короткий смешок. Успех. Он перехватил собранные пакеты поудобнее. — Куда вам? Я вас провожу. — О, это совсем не обязательно... — начала она, всё ещё настороженно, но уже не недоброжелательно. Питер склонил голову. — Моя тётя меня бы убила, если бы я не настоял. И... простите, что так вас напугал. Человек-Паук, честное слово, я дружелюбный. Пожалуйста, дайте мне помочь. Она замялась. Он видел, как она взвешивает опасность и искренность. Потом вздохнула и кивнула. — Ладно. Спасибо. Она взяла то, что могла нести сама, а остальное взял Питер. Дальше они пошли в её темпе. Ну, в её темпе шла она. Питер же в основном скользил вдоль стены рядом, то и дело шагая боком, будто это самая естественная вещь в мире, иногда подпрыгивал, чтобы подхватить выскользнувшее яблоко, или отгонял слишком наглого голубя. Её звали миссис Делани. Её муж работал в доках. А сам Готэм, по её словам, «уже не тот, что раньше». — Он никогда не остаётся тем же, — сказал Питер, спрыгивая рядом с ней, когда они дошли до перехода. Больше он ничего не добавил. И не нужно было. Когда они добрались до её дома, он поставил пакеты на землю и паутиной укрепил порванный бумажный пакет, по привычке усилив слабые места. Вышло не слишком красиво, но держаться будет. — Спасибо тебе, Паук...? — подсказала она. — Человек, — ответил он. — Человек-Паук. И пожалуйста, миссис Д. На этот раз она посмотрела на него чуть дольше — уже без страха и даже без сомнений. Просто будто пыталась встроить его в общую картину города. А потом улыбнулась. — Ты хороший мальчик. Ты ведь тот самый парень с недавнего обвала? Спас тогда всех тех людей под завалами. Питер потёр затылок, чувствуя, как уши начинают гореть. — Ага. — Ты спас старых друзей. Ты хороший мальчик. Она прищурилась. — Ты один из этих летучих мышей? — Не-а, — сказал Питер, и по тону было ясно: именно это он и имеет в виду. Она кивнула так, будто этот ответ идеально вписывался в то, что она для себя уже решила. — Хорошего дня, — сказала она и скрылась внутри. Питер ещё секунду постоял, глядя на закрывшуюся дверь, потом обернулся к улице. Готэм тянулся перед ним — тяжёлый, беспокойный и давящий, — но он всё равно расправил плечи. Пора снова двигаться.

***

      <<Уэйд>> Уэйд стоял посреди ряда и смотрел на стену с ложками. Их были сотни. Блестящие, выгнутые и подозрительно жизнерадостные ложки. Он прищурился на коробку с надписью `Minimalist Steel Dining Collection`. — Минималистичный, — пробормотал он. — Ага, потому что именно эмоциональной пустоты мне и не хватало, когда я ем хлопья. Он перевернул коробку, делая вид, что читает что-то про «эргономичную форму ручки». Его это не волновало. Просто нужно было чем-то занять руки, пока он стоял тут и выглядел как потенциальный магазинный вор. Парень в чёрной толстовке, чёрных джинсах и солнцезащитных очках в помещении — не самый образцовый пример благонадёжного покупателя. Он думал было надеть костюм — Мэтт сразу зарубил эту идею, а гавайская рубашка казалась сегодня слишком крикливой. Ему не хотелось привлекать к себе внимание. Не в таком виде. — Ладно, Уэйд, — пробормотал он. — Ты справишься. Быт для чайников: тарелки, ножи, может, диван, который не выглядит так, будто его вытащили из горящего мусорного бака. Он толкнул тележку вперёд. Та противно заскрипела. Громко. Так громко, что люди оборачивались и смотрели на него так, будто он только что пнул щенка. У него дёрнулся глаз. Свернув за угол, он оказался лицом к лицу с целой шеренгой диванов — во всех возможных оттенках разочарования. Прямо перед ним стоял диван с табличкой `Aspen Comfort — Теплый Темно-бежевый`. — Темно-бежевый, — пробормотал он. — Бежевый, который возомнил себя лучше обычного бежевого. И всё же сел. Диван тут же просел под ним, как будто решил заглотить его целиком. Мягкий. Слишком мягкий. Из тех, что пытаются убедить тебя, будто удобны, пока тайком строят заговор против твоего позвоночника. Он скривился. Хотя бы в маске никто не увидит, как мебель пыталась его предать. Он уже собирался встать, когда из соседнего ряда донёсся голос — спокойный, безупречный и британский в том самом смысле, от которого хочется машинально расправить плечи. — Мастер Ричард, уверяю вас, эта модель куда практичнее. Та, что выбрали вы, едва ли переживёт хоть одно из ваших акробатических приземлений. Уэйд застыл. Это был не просто какой-то британский голос. Это был Альфред. Он выглянул из-за крепости из декоративных подушек. И точно: готэмский дворецкий экстра-класса собственной персоной и тот самый парень с работы Питера — чересчур жизнерадостный гимнаст. На секунду Уэйд даже подумал поздороваться. А потом вспомнил: Дэдпул с Альфредом уже встречался. Уэйд — нет. С Диком наоборот. Точно. Эту конкретную паутину нужно держать не спутанной. Он уже начал тихо пятиться назад, но тут... — Уэйд? Это ты? — окликнул Дик. Уэйд замер на полушаге. — Э-э, да, — сказал он, оборачиваясь. — И как ты меня засёк? Я-то думал, ты Дик, а не Зоркий Глаз. Дик моргнул. Уэйд улыбнулся. Внутри же весь съёжился. Да, шутка была так себе. Даже по его меркам. — Кто это? — спросил Альфред, изучая его так, будто пытался определить, откуда именно исходит странный запах. — Это Уэйд, — сказал Дик. — Опекун Питера. Альфред шагнул вперёд и протянул руку. — Альфред Пенниуорт. Рад знакомству. Уэйд пожал ему руку. — Очень приятно, Аль... фред, — сказал он, вовремя остановившись, прежде чем получилось просто «Аль». Чёрт, он скучал по Слепой Эл. — Что привело вас сюда? — спросил Дик. — Эм, пытаюсь купить всякое, — сказал Уэйд. — Вилки, ложки, тарелки — всё, что нужно для домашнего выживания. Потому что дом без вещей — это, по сути, просто... стены. Дик склонил голову набок. — У вас разве ещё нет столовых приборов? — Ну, технически есть, — сказал Уэйд. — У нас три тарелки, мини-плита, которую я где-то раздобыл, и одна вилка из мусорки. Я предлагал делить её с Питером и Мэттом, но идея с общей вилкой им почему-то не зашла. Видимо, не оценили дух коллективизма. Он пожал плечами. — Так что я пополняю запасы. И ещё возьму мини-холодильник. Я скучаю по хлопьям. И по молоку. Мэтт-то сидит на чёрном кофе, но, серьёзно, кофе ведь работает только если там половина кружки — молоко и сорок ложек сахара, да? — Эм... допустим, — сказал Дик так, будто не до конца понял, это был вопрос или признание. — А вы двое? — спросил Уэйд. — За мебелью? — Ага, — сказал Дик с лёгкой улыбкой. — Обставляю квартиру здесь, в Готэме. Альфред настоял, чтобы пойти со мной и проследить, чтобы я не купил ничего кошмарного. — Достоинство нужно находить во всём, мастер Дик. Даже в декоре, — невозмутимо заметил Альфред. Уэйд перевёл взгляд с одного на другого, стараясь не расхохотаться. Да этот мужик просто воплощение благородного старика-наставника. Безупречный, терпеливый, наверняка пахнет дорогим мылом. Он уже собирался срочно придумать повод свалить, пока разговор не стал слишком неловким, но Дик его опередил. — О, а хочешь выпить кофе? — Я вообще-то занят покупками, — сказал Уэйд, выразительно показав на пустую тележку. — Потом, — предложил Дик. — За мой счёт. Бесплатный кофе. Соблазнительно. Но, наверное, это не лучшая идея — зависать с братом начальника Питера. С другой стороны, Уэйд никогда не отличался способностью принимать ответственные решения. — И уверен, Альфред с радостью поможет тебе выбрать нормальные столовые приборы, — добавил Дик, ухмыляясь. Альфред в ответ только приподнял бровь, ничего не сказав, но Уэйд поклясться мог, что чувствует, как от него исходит безмолвное осуждение. — Ну-у... — протянул Уэйд, слегка ухмыляясь. — А чёрт возьми, почему бы и нет?

***

Уэйд помешивал кофе, если это вообще можно было теперь назвать кофе, наблюдая, как растворяется последняя из десяти пачек сахара. Он сделал глоток, удовлетворённо кивнул и потянулся за ещё одной булочкой. Стол между ним и Диком Грейсоном уже превратился в поле боя из крошек и пустых обёрток. Альфред исчез пару минут назад, чтобы разобраться с доставкой мебели, что Уэйда вполне устраивало. От старика так и веяло «я пью только чай». Наверняка считал кофе напитком язычников. — Итак, Уэйд, — начал Дик, подавшись вперёд с улыбкой, которая была ну слишком бодрой для общего готэмского настроения. — Питер не думал пойти в Готэмскую академию? Я мог бы прислать форму для поступления. Уэйд посмотрел на него поверх края чашки. — Пацан? Не-а. Он не пойдёт. — Почему нет? — настаивал Дик. — Я же говорил, что его могут взять бесплатно... — Питер не хочет, — просто сказал Уэйд, лениво макая кусок булочки в кофе, будто это самая обычная вещь в мире. — Но ему нужна школа. Образование важно. — Ага, я бы не знал, — сказал Уэйд, вяло махнув рукой. — Слушай, малыш — ботаник. Ему даже нравится делать домашку и вот это всё скучное дерьмо. Но сейчас мы слегка... заняты. Если он не хочет идти — это его выбор. Я ему не отец. — Но ты его опекун, — заметил Дик. — Как и Мэтт. А он что думает? — То же, что и я, — ответил Уэйд. Голос оставался лёгким, но спорить тут было не о чем. — Решать Питеру. Слушай, мистер Любопытный Нос, сейчас всё довольно хреново. Если пацан передумает — ладно, пойдёт. Но пока дай ему просто выдохнуть, ага? Он и так пашет шесть дней в неделю. Ты серьёзно хочешь ещё сверху навесить на него школу? Дик нахмурился. — А почему он вообще работает? Уэйд вздохнул и откинулся на спинку стула. — Блин, да ты просто кладезь вопросов. Ты что, детектив, что ли? Ответа он ждать не стал. Просто потянулся за ещё одной булочкой и вгрызся в неё. Пусть Дик копает сколько хочет — Уэйд точно не собирается выкладывать всю биографию Питера за кофе с круассанами. Дик слегка поморщился, уже не так уверенно. — Когда-то я был копом. Недолго. Сейчас я пожарный. — Хм. Уэйд прожевал, не до конца закрыв рот. — Ну, уже хорошо, что не коп. Копов я не люблю. Дик едва заметно усмехнулся. — А ты чем занимаешься, Уэйд? — На данный момент безработный, — ровно ответил Уэйд. — А до этого? Ох, чёрт. Мозг лихорадочно заскрипел. «Наёмник» не особенно подходило для вежливой беседы. — Эм... охраной, — наконец сказал он. — Частная охрана. — Типа телохранителя? — Ага, — быстро кивнул Уэйд. — Что-то вроде. Он снова откусил булочку и неопределённо махнул ею в воздухе, будто этим всё и объяснялось. — Знаешь, — сказал Дик после паузы, — Wayne Enterprises всегда ищет новых сотрудников в охрану. Уэйд вскинул воображаемую бровь. — Я подумаю. Он закинул в рот последний кусок и стряхнул крошки с колен. Охрана. Ну да. Раньше он уже таким занимался: стоял с видом грозного телохранителя, пока кому-то не приходило в голову это проверить, а дальше всё неизменно заканчивалось пулями, криками и запиской на чьём-нибудь столе: `не нанимать этого человека больше никогда`. Корпоративная жизнь его как-то не манила. Он уже открыл рот, чтобы сказать что-то ещё — скорее всего, что-нибудь неуместное, — когда снаружи воздух разрезал резкий хлопок. Выстрел. Уэйд застыл на середине глотка и чуть не вдохнул кофе. — Опа. А потом начались крики. Зашаркали стулья. Всё тот же привычный побег мирных граждан от вероятности умереть. Уэйд отодвинул чашку и начал подниматься, но Дик схватил его за руку и дёрнул вниз, за стол. — Слушай, Дик, — пробормотал Уэйд, пригибаясь, — я вообще-то обычно не подпускаю так близко на первом свидании. И вообще это, наверное, не слишком этично — мне встречаться с братом начальника моего подопечного. Слишком уж мутно. Дик уставился на него так, будто тот окончательно спятил. — Тебе только что чуть не прострелили голову! — Отговорки, — сказал Уэйд. Он уже собирался выглянуть из-за столешницы, когда окно кафе разлетелось внутрь. Чьё-то тело влетело прямо в помещение, прокатилось по их завтраку и расплющило всё, что было на столе. Уэйд уставился вниз на мокрые руины и тяжело вздохнул. — Ну всё. Моему грёбаному кофе конец. Снаружи мелькнуло красно-синее пятно — быстро, чётко и выверенно. Человек-Паук. Уэйд видел, как тот выбивает оружие из рук, паутиной срывает винтовку прямо в момент перезарядки, уклоняется от трёх выстрелов так, будто увидел их ещё минуту назад. Питер дрался так, как будто это для него дыхание: естественно, сосредоточенно и раздражающе плавно. У Уэйда от этого всегда что-то неприятно дёргалось в груди. Не то чтобы он когда-нибудь в этом признался бы. А потом один из стрелков решил, что он умный. Проскользнул в слепую зону Человека-Паука, поднял оружие и выстрелил. Уэйд не думал. Он начал двигаться. Мир сузился до треска выстрела и жгучего удара, когда жар пробил плечо насквозь. Вспыхнула резкая, яркая и назойливая боль. Он пошатнулся, выругался сквозь зубы и толкнул Дика вниз, за стойку, как раз когда мимо просвистела ещё одна пуля. Дик поднял на него взгляд, глаза огромные. — Ты только что поймал пулю за меня! — Ага, — процедил Уэйд, зажимая рану ладонью. Технически их было три, но зачем афишировать. — Только не делай из этого странную штуку. Снаружи ещё несколько раз коротко треснуло и всё стихло. Когда Уэйд рискнул приподняться, он увидел, что Человек-Паук уже заканчивает: последний стрелок был приклеен к фургону и орал что-то в паутинный кляп. Сирены стремительно приближались. Через секунду Питер влетел обратно через разбитое окно. Линзы маски расширились при виде крови на плече Уэйда, но голос не дрогнул. — Все целы? — Его подстрелили, — быстро сказал Дик, сразу указывая на Уэйда. — Ему нужен врач. Стукач, подумал Уэйд. Взгляд Питера переместился на него. Уэйд едва заметно приподнял одно плечо, как бы говоря: всё нормально, я в порядке, только не начинай суетиться. — Я, э-э... отвезу вас в клинику, сэр! — объявил Питер, уже обхватывая Уэйда рукой за талию. — Стой... Но пацан уже прыгнул, и земля просто исчезла. Город нёсся под ними — улицы, крыши, огни полицейских машин, всё сливалось в сплошной поток. Уэйд стиснул зубы, стараясь не думать о том, как ветер рвёт простреленную ткань и как пульсирует плечо. — Спайди! Стой! Уже можно остановиться! Питер жёстко приземлился с ним на крышу, и удар болезненно отозвался по всему позвоночнику Уэйда. Когда они наконец устояли, Питер отпустил его, а линзы снова сузились — на этот раз от тревоги. — Ты как? — Да-да. Чёрт. Уэйд опустил взгляд на себя. Кровь успела прилично промочить ткань. — Моя... ну ладно, вообще-то это твоя толстовка, похоже, уже не жилец. Питер склонил голову набок. — Я покупал её для Мэтта. Пауза. — Но ты в порядке? — Конечно, в порядке, — отмахнулся Уэйд. — Я бессмертный. Это не значит, что быть продырявленным приятно, но я это переживу. Иди там разбирайся с копами или чем тебе надо — я тут поторчу, пока не перестанет болеть. Питер замялся, плечи всё ещё были напряжены, но потом кивнул. — Ладно. Увидимся. И сразу же улетел — оставив Уэйда одного на крыше, с кровью, пропитывающей испорченную толстовку, с шумом города внизу и с лёгким привкусом сладкого кофе, всё ещё застрявшим на языке.

***

      <<Питер>> Питер сидел на краю крыши, свесив ноги вниз, и дожёвывал последний кусок хот-дога. Маска была задрана ровно настолько, чтобы можно было есть, и неприятно липла к лицу от жары и пота. Почти весь день он мотался по Готэму на паутине и, к своему удивлению, нашёл немало работы: два ограбления, пара угонщиков машин и ещё один тип, который почему-то решил, что заходить на нестабильную стройку — отличная идея. Если честно? Готэм был не так уж плох. Да, он был грязным, шумным и с таким расписанием погоды, будто саму идею солнечного света кто-то оскорбил лично. Но город не врал о том, что он собой представляет. Готэм не украшал собственный бардак и не пытался убедить Питера, будто здесь безопаснее, чем кажется. Всё тут было шероховатым, надломленным, но при этом до боли человеческим. Даже люди, делавшие сомнительные вещи, всё равно оставались... людьми. Хорошее настроение просело, когда мысли снова вернулись к Уэйду. Он всё ещё чувствовал вину за ту пулю — должен был её заметить. Уэйд исцелился быстро, потому что, конечно же, исцелился, но это не развязало узел у Питера в животе. Просто заставило ещё сильнее благодарить судьбу за то, что это был именно Уэйд, а не кто-то, кто уже не поднялся бы. А потом мозг, как всегда предательски, вернулся к другой загадке дня: Уэйд и Дик вместе пили кофе. Что это вообще значило, он не знал, но зато точно знал, что всё равно будет об этом думать, хотя совершенно, определённо и точно не хотел. Уэйд и Дик. Кофе. Вместе. Всё ещё странно. Питер стряхнул крошки с перчаток. — Здравствуй, Бэтмен, — сказал он так буднично, словно здоровался с соседом. — Я здесь уже сорок пять секунд, — отозвался низкий голос за его спиной. Питер поднялся на ноги и вполоборота развернулся к источнику звука. — По-моему, минуты две, — сказал он. — Ты довольно заметный, когда не особенно стараешься. Бэтмен вышел из-за вентиляционного блока, и дневной свет лег на броню резкими, жёсткими бликами. Видеть его при солнце всё ещё было странно. Он выглядел человеком, которому место в тёмных переулках и плохих новостях, а не на крыше посреди дня. — Значит, ты меня заметил, — сказал Бэтмен. Под вопросом в его тоне ясно слышалось другое: так почему же ты никак не отреагировал? Питер пожал плечами. — Ты не был угрозой. — Паучье чутьё сработало в ту секунду, когда Бэтмен коснулся крыши. — И я ел. — Это безрассудно, — сказал Бэтмен. — Да ну? — Питер склонил голову, будто пытался прочитать выражение его лица, хотя это и не имело смысла из-за маски. — Ты не нападал. И вообще, довольно крипово, что ты всё это время просто наблюдал и ничего не сказал. Мог бы просто... ну, поздороваться. — Я не допускаю других линчевателей в своём городе, — сказал Бэтмен. — С этим, наверное, не согласились бы тысяч сорок других летучих мышей, — пробормотал Питер. Он поднял руки в ленивом, преувеличенном жесте сдачи. — Слушай, я не хочу проблем, ясно? Я просто помогаю людям. — Помощь людям — не игра, — сказал Бэтмен. Голос у него был ровный, почти безжизненный, но каждое слово било весом. Улыбка слетела с лица Питера. — Я знаю. — Голос потерял привычную лёгкость. — Слушай, Бэтмен, а ты вообще чего хочешь? Ты мог бы остановить меня в любой момент за последние несколько часов. Я знаю, что ты следил за мной через камеры. Он кивнул в сторону крошечного объектива, вмонтированного в кромку крыши. — Ты не то чтобы очень незаметный. — Я не хочу, чтобы ты или двое других были в этом городе. Питер почувствовал, как плечи опускаются, ещё до того, как успел себя остановить. — Мы не пытаемся тут обосноваться. Уедем, как только разберёмся с Арбитром. Я уверен, Найтвинг уже рассказал тебе в общих чертах. — Рассказал. — Ответ Бэтмена прозвучал почти как рык. — Один из вас — убийца. Питер шумно выдохнул. — Он наёмник, — сказал он, и в голос просочилось раздражение. — Мне тоже не нравится то, чем он занимается, но Дэдпул не зло. Он... сложный. Питер потёр затылок, пытаясь подобрать правильный баланс между честностью и тем, чтобы не звучать так, будто он защищается. — Мы не здесь, чтобы создавать проблемы. Будь я местным, мне бы тоже не понравилось, что по городу бегают чужаки. Но мы здесь, чтобы помогать, а не чтобы что-то у вас отжимать. — Тогда перестань играть в героя. Что-то в груди болезненно сжалось. На мгновение он промолчал, пока ветер дёргал ткань костюма, будто сам ждал ответа. — Я не играю, — сказал он наконец. Голос звучал тихо, но твёрдо. — Если я могу кому-то помочь, я помогу. Это не игра. Это... ответственность. Он скрестил руки на груди, внимательно глядя на Бэтмена. — Если ты можешь что-то изменить и не делаешь этого, а потом кто-то из-за этого пострадает — это уже на тебе. Я так не могу. Я буду продолжать помогать людям, нравится тебе это или нет. Тон Бэтмена чуть смягчился, и в нём снова проступило любопытство. — К тому же тебе бы пригодилась помощь днём. Раз уж... Сигнала сейчас нет. Он — кем бы он ни был — в порядке? — Сигнал уехал из города, — коротко и окончательно ответил Бэтмен. Между ними повисла тишина. Питер буквально чувствовал, как Бэтмен что-то взвешивает, пересчитывает у себя в голове. — Сколько тебе лет, пацан? Питер выпрямился. — Двадцать. Бэтмен чуть заметно наклонил голову — ровно настолько, чтобы было понятно: не поверил. Питер вздохнул. — Ладно. Восемнадцать. Низкий звук в ответ. Подозрение, скорее всего. Может, самая малость принятия. В любом случае Питер решил считать это победой. То, что на самом деле ему шестнадцать, он, конечно, упоминать не стал. — Через несколько дней будет встреча, — сказал Бэтмен. — Тогда я сообщу тебе своё решение. Не то чтобы я его спрашивал, подумал Питер, но вслух ничего не сказал, только кивнул. — А до тех пор, — сказал Бэтмен, — Человек-Паук, постарайся не мельтешить. Питер лениво отдал честь. — Конечно, босс. Ага, сейчас. И шагнул с края здания в пустоту, улетая на паутине в дневной свет прежде, чем Бэтмен успел сказать что-то ещё.

***

      <<Мэтт>> На губах Мэтта мелькнула лёгкая усмешка, пока он слушал, как по КИЭ разносится ровный гул разговоров: обрывки сплетен, смех, чей-то возбуждённый пересказ свежего слуха о новом линчевателе, который носится по городу на паутине. Человек-Паук. Судя по тому, что Мэтт успел собрать, пацан сегодня был занят. Останавливал грабителей, вытаскивал людей из неприятностей, попутно шутил. Общее мнение складывалось скорее положительное. Людям он нравился. Усмешка исчезла, когда телефон резко завибрировал на столе. — Неизвестный номер, — повторил автоматический голос дважды, прежде чем Мэтт ответил. — Это Джонас Веллингтон из Kane Rebuilds, — произнёс сухой деловой голос. — Вы связывались с нами на днях, мистер Милтон. — Всё верно, — ответил Мэтт, сохраняя ровный тон. — Что ж, мистер Милтон, мы можем организовать встречу, — продолжил Джонас. — Сообщите, когда вы свободны. — Сегодня подойдёт? Последовала короткая пауза — раздражённая, отмеченная едва заметным сжатием дыхания, которое Мэтту не нужны были глаза, чтобы уловить. Потом тихий выдох. — Хорошо. Допустим, в четыре тридцать? — Меня устраивает. — Прекрасно, — сказал Джонас, и та бодрость, которую он попытался вложить в это слово, прозвучала неловко, прежде чем звонок оборвался. Мэтт положил телефон и откинулся на спинку стула, сцепив пальцы. Комната снова осела вокруг него: шаги в коридоре, ровный рёв транспорта в нескольких кварталах отсюда, слабое жужжание люминесцентной лампы, которая всё утро то мигала, то затихала. Обычные звуки. Привычные. Но под ними уже чувствовался сдвиг — предвкушение, стянувшее грудь, и тонкая нить тревоги, обвившаяся вокруг него. Он не смог бы объяснить почему. Инстинкт, может быть. Или опыт. Как бы там ни было, встреча обещала быть интересной.

***

Мэтт предпочёл бы предупредить Красного Колпака об этой встрече, но нормального способа с ним связаться не было, а Джейсона сегодня в КИЭ не оказалось. Значит, разбираться придётся самому. Не то чтобы ему обязательно нужна была помощь Колпака, но элементарная вежливость ещё что-то значила. Позже он извинится. Из КИЭ он вышел пораньше и решил дойти до Kane Rebuilds пешком, а не ехать на транспорте. Город вёл его привычным шумом: подошвы, шаркающие по бетону, урчание моторов, далёкий гул линий электропередачи над головой. В какой-то момент он уловил знакомый ритм движения Питера: свист воздуха от быстрого пролёта на паутине, глухой удар ног о крышу. Никто из них не окликнул другого. И это было нормально. Когда Мэтт добрался до офиса Kane Rebuilds, здание ощущалось таким же пустым, как и в первый раз. Воздух внутри пропитался стерильным запахом чистящих средств, которые пытались скрыть пыль. Кэти на ресепшене вежливо с ним поздоровалась, а потом провела тем же тихим коридором в маленький кабинет. Джонас уже ждал его за столом. Мэтт сел напротив. Он прислушался — всегда первым делом. Жужжание старой люминесцентной лампы под потолком. Неровный дребезг кондиционера, который нормально не работал уже несколько месяцев. И под всем этим — пульс Джонаса: быстрый, ровный, но с явной ниткой раздражения. Джонас поёрзал в кресле, кожа тихо скрипнула. — Послушайте, мистер Милтон, я, честно говоря, не понимаю, в чём тут проблема. Kane Rebuilds имеет полное право... — Не имеет, — перебил его Мэтт, чуть склонив голову. На секунду в комнате всё замерло. — Ваша компания рассылает уведомления о выселении без разрешений и без решения суда, — продолжил Мэтт, спокойно, но твёрдо. — Вы выгоняете людей из домов — семьи, пожилых жильцов — без надлежащей процедуры. Это незаконно по жилищному кодексу Готэма, раздел 12-44. Пальцы Джонаса застучали по столу. Нервный ритм, никак не совпадавший с его тоном. — Мы освобождаем аварийные здания. Всё делается строго по правилам. — По правилам? — Мэтт слегка откинулся назад. — Я эти правила читал. Вы даже не на той главе. Для признания здания аварийным нужны городская инспекция, срок уведомления и доказательство угрозы. Вы пропустили все три пункта. Джонас тихо фыркнул. Мэтт почти физически ощущал, как воздух вокруг него наполняется защитной реакцией. — Вы серьёзно собираетесь мне цитировать жилищный кодекс? Вы ведь даже не имеете лицензии на практику здесь, не так ли? Челюсть Мэтта напряглась. — Это не меняет фактов. Вы ещё и используете частных подрядчиков, чтобы «сопровождать» жильцов на выход. У некоторых из них в прошлом обвинения в нападении и вымогательстве. Это не политика компании. Это запугивание. Он ненадолго замолчал. — И вам стоит знать: это не остаётся незамеченным. Джонас медленно выдохнул, кресло скрипнуло, когда он откинулся назад. — У вас слишком много мнений для человека без жетона и без диплома, который здесь что-то значит. Мэтт едва заметно улыбнулся — остро и без тени юмора. — Это ничего. Мнения не имеют значения. Закон — имеет. В комнате повисла тишина. Пространство заполнило жужжание лампы над головой и приглушённый шум машин с улицы. Джонас снова поёрзал, ткань зашелестела, тихий щелчок ручки выдал его нервозность. Когда он наконец снова заговорил, голос его звучал спокойно. Слишком спокойно. — Я передам это своему руководителю. Но Kane Rebuilds просто делает свою работу, мистер Милтон. Улучшает город. Ложь Мэтт услышал ещё до того, как Джонас закончил фразу. Пульс мужчины споткнулся, ритм сбился буквально на мгновение. Мэтт один раз кивнул. — Разумеется, — ровно сказал он, поднимаясь со стула. — И я обязательно передам людям, которых вы «улучшаете» из собственных домов, именно это. Он развернулся и пошёл к выходу, следуя за слабым эхом собственных шагов по коридору. Воздух чуть изменился — новый одеколон, кожа, слабый след дорогих сигарет. В кабинет, из которого он только что вышел, вошёл кто-то ещё. Кресло Джонаса вдруг резко отъехало. Голос у него вышел тонким, испуганным. — М-мистер Сионис... Мэтт остановился. Вот это уже было интересно. — Мистер Милтон, — окликнула его сзади Кэти. — Вы заблудились? Чёрт. Он быстро собрал лицо в вежливое выражение. — Нет-нет, ну... пожалуй, да, — сказал он, уже жалея об этом. — Идёмте, я помогу вам выйти, — сказала она, прежде чем он успел возразить, и взяла его под руку. Первым ударил слишком резкий цветочный парфюм, а потом коридор заполнил её ровный, ничего не подозревающий голос. Она бодро вела его к выходу, и каждое её слово заглушало разговор, который Мэтт отчаянно хотел услышать. Он ждал хотя бы короткой паузы, хоть какого-то зазора. Когда она наконец умолкла, чтобы поправить сумку, голоса из кабинета всё-таки донеслись в коридор — низкие, сдержанные, рубленые. И тогда Мэтт услышал это. Голос Сиониса. Холодный. Уверенный. — Тогда мы от него избавимся.

***

Тихий щелчок снятого с предохранителя пистолета прорезал тишину. — Кто, блядь... — Колпак осёкся. — Мэтт? Какого чёрта ты здесь делаешь? — Я так и думал, что ты появишься, — ровно сказал Мэтт, наливая свежесваренный кофе в чашку. — Нам нужно поговорить. — И ты решил, что вломиться в моё убежище — лучший способ это устроить? Какого чёрта ты вообще сюда попал? И как ты вообще сюда добрался?! — Пешком, — ответил Мэтт. — И ещё я сохранил адрес в телефоне. GPS, помнишь? Тон Колпака стал жёстче. — А внутрь ты как попал? — Ты не запер дверь, — сказал Мэтт, пожав плечами. — Тебе серьёзно нужна охрана получше. — У меня тут установлен датчик, — огрызнулся Колпак. — Ну, шёл ты сюда подозрительно долго, — невозмутимо сказал Мэтт. — А теперь, пожалуйста, сядь. Я нам сделал кофе. Колпак что-то пробурчал себе под нос, но пистолет убрал. — О чём ты хотел поговорить? — Сегодня у меня была встреча, — сказал Мэтт, ставя две чашки на стол. — С Джонасом Веллингтоном. В Kane Rebuilds. — Ты что?! — рявкнул Колпак. — Почему ты, блядь, мне не сказал? — У меня, знаешь ли, нет надёжного способа с тобой связаться, — буркнул Мэтт, опускаясь на стул. Дерево тихо заскрипело под ним. — И потом, ты мне не нянька, Колпак. — Это могло быть опасно. Ты же... гражданский. Мэтт склонил голову. Лицо оставалось совершенно пустым. — М-м. Я очень надеюсь, что эта фраза не собиралась закончиться словами «ты же слепой». Повисшая после этого тишина была острой, как лезвие. Мэтт услышал, как у Колпака едва заметно скрипнули зубы и как рванулось дыхание. Керамика тихо звякнула о керамику, когда Мэтт поднял чашку и сделал медленный глоток. — Восприму твоё молчание как извинение, — ровно сказал он. — А теперь ты либо выслушаешь, что я хочу сказать, либо я зря потратил вторую половину дня, явившись сюда. — Ладно-ладно. Говори. Мэтт изложил всё по порядку: тон Джонаса, уклончивые ответы, тот момент, когда его сердцебиение споткнулось, стоило заговорить о выселениях. Он не упустил ни одной важной детали. — А когда я уходил, — закончил Мэтт, — в кабинет вошёл человек. Джонас назвал его мистером Сионисом. Дыхание Колпака изменилось мгновенно. Пульс взлетел, а голос упал до низкого рыка. — Чёрная Маска, — прошипел он. — Роман Сионис. Этот ублюдок. Я его убью, этого мелкого... Мэтт многозначительно прочистил горло. — Без обид, Колпак, но, может, не стоит признаваться в убийстве при свидетеле? Это его не остановило. Раздался звук от ботинок Колпака — он начал ходить по комнате, неровно и зло, тяжело дыша. Броня поскрипывала при каждом движении. Воздух в комнате снова натянулся от ярости. — Колпак, — осторожно сказал Мэтт. — Успокойс... — Не смей, блядь, указывать мне, что делать! Предупреждение запоздало на долю секунды. Мэтт услышал движение воздуха раньше, чем грохот: тяжёлый стул рассёк пространство. Он успел чуть отвести голову, и тот пролетел мимо. Удар сзади был мощным — дерево врезалось в плитку, стекло разлетелось. Кофейник рухнул на пол и взорвался осколками, а запах пережжённого кофе мгновенно заполнил воздух. На один удар сердца всё застыло. Потом — вдох. Резкий, сбивчивый, уже пропитанный сожалением. — Я... чёрт. Мэтт поднял руку к щеке. Под пальцами обнаружилась тонкая заноза, впившаяся под кожу. Когда он вытащил её, неприятно защипало. — Именно, — сухо сказал он. — Мэтт... Тыльной стороной ладони он стёр тонкую полоску крови. — В следующий раз, — сказал он тихо, но твёрдо, — целься в стену. Колпак не ответил. Только послышался звук кожи — перчатки скользнули по шлему, когда он провёл рукой по лицу. Дышал всё ещё тяжело, но уже медленнее. В комнате пахло кофе, дымом и адреналином. А под всем этим Мэтт улавливал острый металлический запах собственной крови. Когда Колпак наконец снова заговорил, голос у него стал ниже. — Я не хотел швырять это в тебя. — Я знаю. — Мэтт слегка наклонился вперёд, упираясь локтями в край стойки. — Но от намерений вещи не перестают ломаться. В ответ вырвался короткий безрадостный выдох — почти смех, но слишком тяжёлый, чтобы им быть. — Тебе не стоило идти туда одному. — Скорее всего, ты прав, — признал Мэтт. — Но если бы я не пошёл, мы бы до сих пор только гадали, чем на самом деле занимается Kane Rebuilds. А теперь мы знаем, что у Сиониса там своя рука. Ботинки Колпака сдвинулись по полу. Движение было небольшим, но напряжённым. — Чёрная Маска не любит, когда кто-то копается в его делах. Если он поймёт, кто ты... — Возможно, уже понял. — Голос Мэтта стал тише. — Джонас навёл обо мне справки. Если он заговорит, Сионис очень скоро всё узнает. Колпак тихо и яростно выругался себе под нос. Мэтт, если бы захотел, мог бы уловить каждое слово, но предпочёл не прислушиваться. Воздух между ними уже сменился: жар злости ушёл, уступив место чему-то более тяжёлому, чему-то, что очень напоминало тревогу. — Я буду осторожен, — сказал Мэтт, и на этот раз он действительно это имел в виду. — Но отступать я не собираюсь. Снова повисла тишина, нарушаемая лишь слабым жужжанием холодильника и далёким шумом улицы. Потом по плитке тихо скользнуло дерево — Колпак взял другой стул и сел. — Ты заноза в заднице, Милтон, — пробормотал он. — Мне говорили. В уголке губ Мэтта мелькнула короткая усмешка. Какое-то время они просто сидели молча. Город пульсировал за стенами — далёкие сирены, заводящийся двигатель, чей-то крик в двух кварталах отсюда. Мэтт слышал, как у Колпака постепенно выравнивается сердцебиение, как дыхание снова становится ровным. Напряжение наконец начало отпускать. — У тебя есть яйца, Милтон, — сказал Колпак наконец, будто нехотя. — Тупые, безрассудные яйца. Мэтт потянулся к тому, что осталось от его кофе, и наклонил чашку, пока не поймал её рукой. — Счту это за комплимент. — Не смей. Но на этот раз в голосе уже не было прежнего укуса. Только усталое смирение.

***

      <<Питер>> — И что, блядь, мне с этим делать? — спросил Уэйд. — Ты должен носить это, когда выходишь из дома, — сказал Питер, протягивая ему фиксирующую повязку. Уэйд посмотрел на неё так, будто она была чем-то заразным. — Эм, с какой стати? — Потому что тебе прострелили руку, — сказал Питер. — И она уже зажила, — парировал Уэйд. — Так зачем ты пытаешься выжать из меня очки сочувствия? — Уэйд! — воскликнул Питер, уже чувствуя, как терпение начинает уходить. — Тебя подстрелили при людях. Они думают, что Человек-Паук отвёз тебя в больницу, и не знают, что у тебя есть регенерация. — О боже. — Уэйд всплеснул руками. — Вся эта тема с гражданскими личностями — жуткая боль в заднице. И всё это из-за одной пули? Ну, вообще-то трёх, так что... да пошёл ты. — Тебя подстрелили, Уэйд? — донёсся от двери голос Мэтта. Он вошёл в комнату с нечитаемым лицом, слегка склонив голову, будто отслеживал дыхание Уэйда. — Не то чтобы меня это удивляло, — добавил он. — Да, и всё это по вине Питера, — тут же заявил Уэйд. — Что? — Питер широко распахнул глаза. — Я не... нет! Я... — Да расслабься, пацан, я шучу. — Уэйд ухмыльнулся. — Я словил пулю за того хуевого парня. — Его зовут Дик, — сказал Питер, складывая руки на груди. — Он не хуевый. И вообще, какого чёрта вы с ним пили кофе? — Я столкнулся с ним, пока ходил по магазинам... Уэйд застыл на полуслове. — Блядь! Я же всё оставил в кафе. — Чёрт, — пробормотал Питер. Несколько секунд они просто смотрели друг на друга, а потом Мэтт вздохнул и сжал переносицу. — Вам двоим серьёзно нужна нянька. Уэйд расплылся в ухмылке. — Волонтёром пойдёшь? Мэтт даже не стал отвечать. Питер схватил повязку со стойки и ткнул ею Уэйду в грудь. — Пожалуйста, просто носи её. — Ладно, ладно. — Уэйд натянул повязку с преувеличенным страданием. — Ну так что вы думаете насчёт того, чтобы мне податься в охранный бизнес? Мэтт приподнял бровь. — Охрана чего? — Wayne Enterprises, — сказал Уэйд так, будто это было очевиднее некуда. У Мэтта дёрнулся уголок рта. — Полагаю, это всё-таки лучше преступности. Питер недоверчиво покосился на Уэйда. — Ты серьёзно собираешься туда устраиваться? — Дик намекнул, — сказал Уэйд. — Парень полезный, конечно, но сначала я посмотрю и другие варианты. Никогда не доверяй предложению работы, если оно пришло через вторые руки. Мэтт медленно выдохнул, чувствовалось в этом что-то между недоверием и смирением. Питер так и не понял, это одобрение или затишье перед очередным спором. Уэйд откинулся на стойку с видом человека, который был собой чрезвычайно доволен. — Что? Не верите, что я могу это провернуть? Питер моргнул. — Ты? В охране? Уэйд, ты буквально создаёшь проблемы для охраны. Без обид. — Это называется ирония, паучье дитя, — сказал Уэйд, ткнув в него пальцем. — И вообще, кто лучше остановит преступников, чем тот, кто думает как преступник? Мэтт чуть повернул голову в его сторону. — Ты не думаешь. Ты импровизируешь. Уэйд ахнул. — Надо же. Жёстко — от человека, который борется с преступностью в красной коже. Питер потёр висок, уже чувствуя, как подкрадывается головная боль. — По-моему, планка профессионализма только что провалилась сквозь пол. Уэйд отдал шутовской салют. — Тогда я идеально подхожу для этой работы. Мэтт покачал головой и направился к двери. — Если тебя арестуют, мне не звони. — А-а, скучать будешь, — крикнул ему вслед Уэйд. Питер вздохнул и снова рухнул на стул. — Ты ведь не собираешься туда подаваться, да? Уэйд ухмыльнулся. — А кто знает? Надо же держать Готэм в тонусе. Питер застонал. — Сделаю вид, что не слышал этого. Уэйд подмигнул. — Отличная идея. Правдоподобное отрицание и всё такое. Питер что-то пробурчал себе под нос насчёт неудачных жизненных решений, но Уэйд уже ушёл за дверь, что-то довольно напевая. В квартире снова стало тихо. Питер окинул взглядом недочиненный угол, запах еды навынос, всё ещё висевший в воздухе, и медленно выдохнул. Хороший всё-таки был день.