Кровь на ладони/цвет чужих глаз. Драмиона

В ту ночь Драко не спал. Он лежал в пологе зелёного шёлка, уставившись в потолок, а перед глазами стояло её лицо. Не живое, увлечённое, каким оно было первые пять минут. А то, после. Пустое. Холодное. С чужими глазами, которые смотрели сквозь него. Он перевернулся на бок. Сбросил одеяло. Сел. Грейнджер не молчит. Грейнджер всегда огрызается. Грейнджер ударила бы меня или закричала, что я «не имею права», или убежала бы к Поттеру жаловаться. Она не сделала ничего из этого. Она просто… выключилась. Близнецы Крэбб и Гойл храпели с двух сторон, как два борова. Драко тихо выругался, натянул мантию и вышел в гостиную Слизерина. Камин уже догорал. Он сел в кресло напротив и уставился на угли. Ладно, Малфой. Думай. Первое. Она подошла сама. Не по делу, не с угрозой — просто так. С каким-то бредом про Асфодель и Полынь. Это не похоже на Грейнджер. Та никогда не тратила на него слова. Второе. Глаза. Он отчётливо помнил их цвет — тёплый карий, почти медовый. Сегодня они были сероватыми. И неподвижными. Как стеклянные пуговицы. Третье. Поттер. Она проигнорировала Поттера. Это самое странное. Грейнджер без Поттера — как метла без хвоста. Бессмысленно. — Ты чего не спишь? Драко вздрогнул. В дверях спальни стоял Блейз Забини, накинув халат. — Не твоё дело, — отрезал Драко. — Иди спать. Блейз пожал плечами и исчез. А Драко остался сидеть до самого утра, перебирая в голове одну мысль: Кто это был? --- Глава 2. Утро проверок На завтрак Драко спустился с твёрдым решением: проверить. Он сел за слизеринский стол так, чтобы видеть гриффиндорский через плечо. Поттер и Уизли уже сидели на своих местах. А вот её не было. — Где грязнокровка? — бросил он небрежно Пэнси, которая как раз накладывала себе омлет. Пэнси не подняла головы. — Не знаю. И какая тебе разница? — Просто заметил, что вчера она странно себя вела, — Драко говорил лениво, но внутри всё сжалось. — Подошла ко мне с каким-то бредом. — Ко тебе? — Пэнси наконец посмотрела на него. В её глазах мелькнуло что-то быстрое, неуловимое. — И что она сказала? Драко на секунду показалось, что Пэнси спрашивает слишком жадно. Слишком заинтересованно. Но он отбросил эту мысль. — Чушь про зелья. Я не слушал. — Странно, — Пэнси улыбнулась — той своей привычной кривоватой улыбкой. — Может, у неё крыша поехала? Драко ничего не ответил. Он как раз увидел, как в Большой зал вошла… она. Грейнджер шла неторопливо, с высоко поднятой головой. Волосы были убраны в пучок — обычно она носила их распущенными или в хвосте. И походка… Драко присмотрелся. Грейнджер всегда шагала так, будто опаздывала на поезд. Быстро, сбивчиво, вечно задевая сумкой углы столов. Сейчас она шла плавно. Почти грациозно. Сердце Драко ёкнуло. Она села рядом с Поттером, что-то сказала ему. Тот кивнул, не отрываясь от тарелки. Уизли протянул ей бекон. Она взяла — и Драко замер. Она взяла бекон. Грейнджер не ела мясо. Это знали все. Даже он, Малфой, помнил, как она в прошлом году устроила скандал на ужине, когда в жаркое положили говядину. Она была вегетарианкой. Точнее — настоящая Грейнджер была вегетарианкой. А эта положила бекон в рот и прожевала. Драко медленно опустил вилку. Так. --- Глава 3. Снейп и странная подсказка На зельях Драко занял своё обычное место — позади Грейнджер, чтобы видеть её котёл. Ингредиенты для «Успокаивающего настоя» были разложены заранее. Обычно Грейнджер нарезала корень мандрагоры идеально ровными кружочками, по миллиметру. Сейчас её полоски были разной толщины. И она не заметила. Драко наклонился вперёд и негромко, так, чтобы слышала только она, сказал: — Грязнокровка, у тебя корень кривой. Она не вздрогнула. Не сжала палочку. Даже не повернула голову. Она просто продолжила резать. Драко почувствовал, как по спине пробежал холод. Он повторил громче: — Эй, грязнокровка. Я с тобой разговариваю. Ничего. И тогда это заметил Снейп. Профессор бесшумно подошёл к столу Грейнджер, посмотрел в её котёл — и на его лице мелькнуло что-то, чего Драко никогда не видел. Лёгкое недоумение. — Мисс Грейнджер, — голос Снейпа был тихим, но в нём звучала сталь. — Почему вы добавили луковый сок до того, как зелье приобрело сиреневый оттенок? Она подняла голову. Посмотрела на Снейпа тем самым пустым взглядом. — Простите, профессор, я отвлеклась, — сказала она ровным, ничего не выражающим голосом. Снейп задержал на ней взгляд на пару секунд дольше, чем обычно. Потом развернулся и ушёл к своему столу. Драко перехватил его взгляд через весь подземелье. Снейп смотрел на него. И в этом взгляде читалось: «Ты тоже это видишь?» Но вслух он ничего не сказал. --- Глава 4. Ночная вылазка Драко ждал три дня. Три дня он наблюдал, фиксировал, запоминал. Эта Грейнджер не поправляла волосы. Не закусывала губу, когда думала. Не понижала голос, когда спорила. Она говорила всегда на одной ноте — ровно, спокойно, без эмоций. Она ни разу не открыла книгу в библиотеке (это было самым страшным доказательством). И она избегала Поттера и Уизли. Не явно — но Драко заметил. Она сидела с ними, но не инициировала разговоры. А когда они начинали говорить о чём-то, что было «их», она просто кивала, не вникая. На третью ночь Драко решился. Он дождался, когда все в спальне уснут, выпил бодрящего зелья (прихватил у Снейпа), накинул мантию-невидимку отца (лежала на дне сундука «на всякий случай») и вышел в коридоры. Он знал, куда идти. В последние два дня «Грейнджер» после ужина исчезала на час. Драко проследил — она шла на седьмой этаж, к гобелену с дураком, танцующим с троллями. К Выручай-комнате. Сегодня он был готов. Он встал в нишу напротив и ждал. Час. Два. Три. В начале второго ночи дверь Выручай-комнаты открылась. Но вышла не Грейнджер. Вышла Пэнси Паркинсон. Она была бледна, под глазами залегли тени. Она тёрла виски и бормотала себе под нос: — …с каждым разом всё хуже. Голова раскалывается. Надо было не пить на ночь… Она остановилась, прислонилась к стене и закрыла глаза. — Ещё три дня, — прошептала она. — Три дня, и я закончу. Драко замер под мантией. Он не дышал. Пэнси. Оборотное зелье. Грейнджер в комнате. Всё встало на свои места. Он подождал, пока Пэнси уйдёт, и подошёл к двери. Прошептал: — Мне нужно место, где держат пленницу. Дверь не открылась. Он попробовал ещё раз: — Мне нужна комната, в которой Пэнси Паркинсон прячет Грейнджер. Дверь снова не шелохнулась. — Чёрт, — прошипел Драко. — Мне нужна та самая комната, из которой только что вышла Пэнси. Ничего. Он понимал, что комната защищена — либо Пэнси попросила её не впускать никого, кроме себя, либо комната не узнавала его под мантией. Оставалось одно: ждать. --- Глава 5. Ловушка и правда На следующую ночь Драко пришёл раньше. Он снял мантию-невидимку (комната могла не пускать того, кого не видит) и встал прямо перед стеной. Прошептал: — Я знаю, что Пэнси держит здесь Грейнджер. Я не причиню ей вреда. Впусти меня. Дверь появилась. Медленно, будто нехотя, но появилась. Драко толкнул её и вошёл. Комната превратилась в маленькую каменную камеру. Ни окон, ни факелов — только тусклый свет, льющийся откуда-то сверху. В углу, привалившись спиной к стене, сидела настоящая Гермиона Грейнджер. Она была связана — не верёвками, а какими-то серебристыми цепями, которые тянулись от пола. Глаза закрыты. Губы потрескались. Драко опустился перед ней на корточки. — Грейнджер, — позвал он шёпотом. — Грейнджер, очнись. Она не шевелилась. Он осторожно коснулся её плеча — и она резко открыла глаза. Карие. Живые. Настоящие. В них плескался ужас и ярость одновременно. — Малфой? — её голос был хриплым. — Что… что ты здесь делаешь? Это ловушка? — Нет, — он разрывал цепи палочкой, но они не поддавались. — Пэнси Паркинсон пьёт оборотное с твоими волосами уже четыре дня. Ты здесь всё это время. Гермиона побледнела. — Пэнси? Зачем? — Понятия не имею, — Драко попробовал Редукто — цепи не дрогнули. — Но она что-то задумала. Сказала «ещё три дня, и я закончу». — Отойди, — Гермиона вдруг задышала глубже. — Я знаю эти цепи. Это магия крови. Их можно разорвать только если… если тот, кто их наложил, отдаст приказ. Или если… — Если что? — Если чистокровный маг добровольно смешает свою кровь с маглорождённой на этих цепях, — выдохнула она. — Это древнее заклятие. Моя мама читала о нём. Драко замер. — Ты серьёзно? — Малфой, если ты не хочешь, я пойму, — сказала Гермиона тихо. — Просто уходи. Вызови Гарри. Он что-нибудь придумает. Драко смотрел на неё. На эти живые глаза, которые сейчас смотрели на него не с ненавистью — с чем-то совсем другим. С отчаянной, почти неловкой надеждой. — Поттер не успеет, — сказал он глухо. — Пэнси скоро вернётся. Он достал нож. — Не двигайся. — Что ты… — начала Гермиона, но Драко уже полоснул лезвием по своей ладони, а потом — по её. Их кровь смешалась на серебристых цепях. Цепи вспыхнули белым светом — и рассыпались в прах. Гермиона упала вперёд, и Драко машинально подхватил её, удерживая от падения. Она была лёгкой и холодной. — Ты… — прошептала она, глядя на его порезанную ладонь, на свою такую же, на их общую кровь на каменном полу. — Зачем? Драко не успел ответить. Дверь распахнулась. На пороге стояла Пэнси Паркинсон — с палочкой наизготовку, с перекошенным от ярости лицом. В её руке был пузырёк с мутной жидкостью. — Ты всё испортил, ДраВот продолжение — сцена за сценой, от первой ночи после странной встречи до финального объяснения. Читатель пока не знает про Пэнси, но всё ведёт к этому. --- Глава 1. Трещина В ту ночь Драко не спал. Он лежал в пологе зелёного шёлка, уставившись в потолок, а перед глазами стояло её лицо. Не живое, увлечённое, каким оно было первые пять минут. А то, после. Пустое. Холодное. С чужими глазами, которые смотрели сквозь него. Он перевернулся на бок. Сбросил одеяло. Сел. Грейнджер не молчит. Грейнджер всегда огрызается. Грейнджер ударила бы меня или закричала, что я «не имею права», или убежала бы к Поттеру жаловаться. Она не сделала ничего из этого. Она просто… выключилась. Близнецы Крэбб и Гойл храпели с двух сторон, как два борова. Драко тихо выругался, натянул мантию и вышел в гостиную Слизерина. Камин уже догорал. Он сел в кресло напротив и уставился на угли. Ладно, Малфой. Думай. Первое. Она подошла сама. Не по делу, не с угрозой — просто так. С каким-то бредом про Асфодель и Полынь. Это не похоже на Грейнджер. Та никогда не тратила на него слова. Второе. Глаза. Он отчётливо помнил их цвет — тёплый карий, почти медовый. Сегодня они были сероватыми. И неподвижными. Как стеклянные пуговицы. Третье. Поттер. Она проигнорировала Поттера. Это самое странное. Грейнджер без Поттера — как метла без хвоста. Бессмысленно. — Ты чего не спишь? Драко вздрогнул. В дверях спальни стоял Блейз Забини, накинув халат. — Не твоё дело, — отрезал Драко. — Иди спать. Блейз пожал плечами и исчез. А Драко остался сидеть до самого утра, перебирая в голове одну мысль: Кто это был? --- Глава 2. Утро проверок На завтрак Драко спустился с твёрдым решением: проверить. Он сел за слизеринский стол так, чтобы видеть гриффиндорский через плечо. Поттер и Уизли уже сидели на своих местах. А вот её не было. — Где грязнокровка? — бросил он небрежно Пэнси, которая как раз накладывала себе омлет. Пэнси не подняла головы. — Не знаю. И какая тебе разница? — Просто заметил, что вчера она странно себя вела, — Драко говорил лениво, но внутри всё сжалось. — Подошла ко мне с каким-то бредом. — Ко тебе? — Пэнси наконец посмотрела на него. В её глазах мелькнуло что-то быстрое, неуловимое. — И что она сказала? Драко на секунду показалось, что Пэнси спрашивает слишком жадно. Слишком заинтересованно. Но он отбросил эту мысль. — Чушь про зелья. Я не слушал. — Странно, — Пэнси улыбнулась — той своей привычной кривоватой улыбкой. — Может, у неё крыша поехала? Драко ничего не ответил. Он как раз увидел, как в Большой зал вошла… она. Грейнджер шла неторопливо, с высоко поднятой головой. Волосы были убраны в пучок — обычно она носила их распущенными или в хвосте. И походка… Драко присмотрелся. Грейнджер всегда шагала так, будто опаздывала на поезд. Быстро, сбивчиво, вечно задевая сумкой углы столов. Сейчас она шла плавно. Почти грациозно. Сердце Драко ёкнуло. Она села рядом с Поттером, что-то сказала ему. Тот кивнул, не отрываясь от тарелки. Уизли протянул ей бекон. Она взяла — и Драко замер. Она взяла бекон. Грейнджер не ела мясо. Это знали все. Даже он, Малфой, помнил, как она в прошлом году устроила скандал на ужине, когда в жаркое положили говядину. Она была вегетарианкой. Точнее — настоящая Грейнджер была вегетарианкой. А эта положила бекон в рот и прожевала. Драко медленно опустил вилку. Так. --- Глава 3. Снейп и странная подсказка На зельях Драко занял своё обычное место — позади Грейнджер, чтобы видеть её котёл. Ингредиенты для «Успокаивающего настоя» были разложены заранее. Обычно Грейнджер нарезала корень мандрагоры идеально ровными кружочками, по миллиметру. Сейчас её полоски были разной толщины. И она не заметила. Драко наклонился вперёд и негромко, так, чтобы слышала только она, сказал: — Грязнокровка, у тебя корень кривой. Она не вздрогнула. Не сжала палочку. Даже не повернула голову. Она просто продолжила резать. Драко почувствовал, как по спине пробежал холод. Он повторил громче: — Эй, грязнокровка. Я с тобой разговариваю. Ничего. И тогда это заметил Снейп. Профессор бесшумно подошёл к столу Грейнджер, посмотрел в её котёл — и на его лице мелькнуло что-то, чего Драко никогда не видел. Лёгкое недоумение. — Мисс Грейнджер, — голос Снейпа был тихим, но в нём звучала сталь. — Почему вы добавили луковый сок до того, как зелье приобрело сиреневый оттенок? Она подняла голову. Посмотрела на Снейпа тем самым пустым взглядом. — Простите, профессор, я отвлеклась, — сказала она ровным, ничего не выражающим голосом. Снейп задержал на ней взгляд на пару секунд дольше, чем обычно. Потом развернулся и ушёл к своему столу. Драко перехватил его взгляд через весь подземелье. Снейп смотрел на него. И в этом взгляде читалось: «Ты тоже это видишь?» Но вслух он ничего не сказал. --- Глава 4. Ночная вылазка Драко ждал три дня. Три дня он наблюдал, фиксировал, запоминал. Эта Грейнджер не поправляла волосы. Не закусывала губу, когда думала. Не понижала голос, когда спорила. Она говорила всегда на одной ноте — ровно, спокойно, без эмоций. Она ни разу не открыла книгу в библиотеке (это было самым страшным доказательством). И она избегала Поттера и Уизли. Не явно — но Драко заметил. Она сидела с ними, но не инициировала разговоры. А когда они начинали говорить о чём-то, что было «их», она просто кивала, не вникая. На третью ночь Драко решился. Он дождался, когда все в спальне уснут, выпил бодрящего зелья (прихватил у Снейпа), накинул мантию-невидимку отца (лежала на дне сундука «на всякий случай») и вышел в коридоры. Он знал, куда идти. В последние два дня «Грейнджер» после ужина исчезала на час. Драко проследил — она шла на седьмой этаж, к гобелену с дураком, танцующим с троллями. К Выручай-комнате. Сегодня он был готов. Он встал в нишу напротив и ждал. Час. Два. Три. В начале второго ночи дверь Выручай-комнаты открылась. Но вышла не Грейнджер. Вышла Пэнси Паркинсон. Она была бледна, под глазами залегли тени. Она тёрла виски и бормотала себе под нос: — …с каждым разом всё хуже. Голова раскалывается. Надо было не пить на ночь… Она остановилась, прислонилась к стене и закрыла глаза. — Ещё три дня, — прошептала она. — Три дня, и я закончу. Драко замер под мантией. Он не дышал. Пэнси. Оборотное зелье. Грейнджер в комнате. Всё встало на свои места. Он подождал, пока Пэнси уйдёт, и подошёл к двери. Прошептал: — Мне нужно место, где держат пленницу. Дверь не открылась. Он попробовал ещё раз: — Мне нужна комната, в которой Пэнси Паркинсон прячет Грейнджер. Дверь снова не шелохнулась. — Чёрт, — прошипел Драко. — Мне нужна та самая комната, из которой только что вышла Пэнси. Ничего. Он понимал, что комната защищена — либо Пэнси попросила её не впускать никого, кроме себя, либо комната не узнавала его под мантией. Оставалось одно: ждать. --- Глава 5. Ловушка и правда На следующую ночь Драко пришёл раньше. Он снял мантию-невидимку (комната могла не пускать того, кого не видит) и встал прямо перед стеной. Прошептал: — Я знаю, что Пэнси держит здесь Грейнджер. Я не причиню ей вреда. Впусти меня. Дверь появилась. Медленно, будто нехотя, но появилась. Драко толкнул её и вошёл. Комната превратилась в маленькую каменную камеру. Ни окон, ни факелов — только тусклый свет, льющийся откуда-то сверху. В углу, привалившись спиной к стене, сидела настоящая Гермиона Грейнджер. Она была связана — не верёвками, а какими-то серебристыми цепями, которые тянулись от пола. Глаза закрыты. Губы потрескались. Драко опустился перед ней на корточки. — Грейнджер, — позвал он шёпотом. — Грейнджер, очнись. Она не шевелилась. Он осторожно коснулся её плеча — и она резко открыла глаза. Карие. Живые. Настоящие. В них плескался ужас и ярость одновременно. — Малфой? — её голос был хриплым. — Что… что ты здесь делаешь? Это ловушка? — Нет, — он разрывал цепи палочкой, но они не поддавались. — Пэнси Паркинсон пьёт оборотное с твоими волосами уже четыре дня. Ты здесь всё это время. Гермиона побледнела. — Пэнси? Зачем? — Понятия не имею, — Драко попробовал Редукто — цепи не дрогнули. — Но она что-то задумала. Сказала «ещё три дня, и я закончу». — Отойди, — Гермиона вдруг задышала глубже. — Я знаю эти цепи. Это магия крови. Их можно разорвать только если… если тот, кто их наложил, отдаст приказ. Или если… — Если что? — Если чистокровный маг добровольно смешает свою кровь с маглорождённой на этих цепях, — выдохнула она. — Это древнее заклятие. Моя мама читала о нём. Драко замер. — Ты серьёзно? — Малфой, если ты не хочешь, я пойму, — сказала Гермиона тихо. — Просто уходи. Вызови Гарри. Он что-нибудь придумает. Драко смотрел на неё. На эти живые глаза, которые сейчас смотрели на него не с ненавистью — с чем-то совсем другим. С отчаянной, почти неловкой надеждой. — Поттер не успеет, — сказал он глухо. — Пэнси скоро вернётся. Он достал нож. — Не двигайся. — Что ты… — начала Гермиона, но Драко уже полоснул лезвием по своей ладони, а потом — по её. Их кровь смешалась на серебристых цепях. Цепи вспыхнули белым светом — и рассыпались в прах. Гермиона упала вперёд, и Драко машинально подхватил её, удерживая от падения. Она была лёгкой и холодной. — Ты… — прошептала она, глядя на его порезанную ладонь, на свою такую же, на их общую кровь на каменном полу. — Зачем? Драко не успел ответить. Дверь распахнулась. На пороге стояла Пэнси Паркинсон — с палочкой наизготовку, с перекошенным от ярости лицом. В её руке был пузырёк с мутной жидкостью. — Ты всё испортил, Драко! — закричала она. — Всё! Я так старалась! Я была так хороша в её роли! А ты… ты предпочёл грязнокровку! И она взмахнула палочкой.