Кровь на ладони/цвет чужих глаз. Драмиона

Глава 1. Платформа 9¾ Первое сентября наступило невыносимо медленно. Гермиона не спала всю ночь. Она стояла у окна своей комнаты в Лондоне, сжимая в руке письмо Драко — единственное, что пришло за всё лето. Три строчки. «Я жив. Я вернусь. Жди». Она ждала. На платформе было шумно, как всегда. Паровоз Хогвартс-экспресса выпускал клубы белого пара. Первокурсники плакали, родители махали платками. Гарри и Рон уже были здесь — Рон пытался запихнуть в вагон клетку с Пуффендуем, Гарри оглядывался по сторонам. — Ищешь Малфоя? — спросила Гермиона, подходя. Гарри виновато улыбнулся. — Нет. То есть да. То есть… он обещал вернуться? — Он сказал, что вернётся. — Тогда вернётся, — твёрдо сказал Гарри. — Этот гад слишком упрямый, чтобы сдохнуть. Гермиона чуть улыбнулась — впервые за три месяца. Поезд должен был отправиться через пятнадцать минут. Гермиона стояла у окна вагона, вглядываясь в толпу на перроне. Она видела слизеринцев — Блейза Забини, Теодора Нотта, Дафну Гринграсс. Но его не было. Десять минут. Пять. — Гермиона, нам пора садиться, — позвал Рон из тамбура. — Идите без меня, — не оборачиваясь, ответила она. Три минуты. Две. И тогда она увидела его. Он вышел из-за колонны в самом конце платформы — высокий, слишком бледный, с запавшими щеками и тёмными кругами под глазами. Он шёл медленно, будто каждое движение давалось с трудом. За ним никто не шёл — ни Крэбба, ни Гойла, ни родителей. Драко был один. Гермиона выскочила из вагона и побежала. Она не думала о том, кто смотрит. Не думала о том, что на неё одета школьная мантия, а он — чёрный дорожный плащ. Она просто бежала. Он увидел её за несколько шагов до столкновения. Остановился. Раскрыл руки. Она врезалась в него с такой силой, что он пошатнулся, но удержался — и обхватил её так крепко, будто боялся, что она исчезнет. — Ты жив, — прошептала она ему в плечо. — Ты живой. — Я обещал, — его голос был хриплым. — Я всегда держу обещания. Она отстранилась, чтобы посмотреть на него. Вблизи было видно всё: жёлтые синяки, которые не до конца сошли с его скул, шрам над бровью, которого раньше не было, и пустоту во взгляде — ту самую, которую она увидела у Пэнси, но теперь она была настоящей. — Что они с тобой сделали? — спросила она шёпотом. — Не здесь, — он взял её за руку. — Потом. Сейчас — просто иди со мной. Он втащил её в вагон, прямо перед носом у проводника, и затащил в пустое купе в конце поезда. Дверь закрылась. Они стояли друг напротив друга — он прислонился к стене, она сжимала его ладони. — Три месяца, — сказала она. — Три месяца я не знала, жив ты или нет. — Я писал. — Один раз. — Потому что если бы отец поймал меня за письмом… — он запнулся. — Он бы убил тебя, Гермиона. Не меня. Тебя. Поэтому я молчал. Она закрыла глаза и выдохнула. — Рассказывай. Драко сел на сиденье и уставился в пол. — В первый день он применил Круциатус. Я провалялся в постели три дня. Потом он приходил каждый вечер. Иногда бил. Иногда — проклинал. В августе в мэнор приехала Беллатриса. Она хотела «вылечить меня от грязнокровки». — он усмехнулся без веселья. — Это было хуже всего. Она не использует заклинания. Она любит работать руками. Гермиона села рядом и взяла его за руку. — Не надо, — сказала она. — Не надо рассказывать всё сразу. — Ты спросила. — Я спросила, что они с тобой сделали. Теперь я вижу. — она провела пальцем по его шраму. — И я ненавижу их. — Я тоже, — тихо сказал Драко. — Но это ничего не меняет. Поезд тронулся. За окном поплыли поля и леса. — Что теперь? — спросила Гермиона. Драко повернулся к ней. В его глазах впервые за три месяца появилось что-то живое. — Теперь я собираюсь выжить. Ещё один год в Хогвартсе. А потом — я не вернусь в мэнор. Никогда. — Куда ты пойдёшь? — Не знаю. Может, к тебе? — он попытался улыбнуться, но улыбка вышла кривой. — Если твои родители не против приютить бывшего Пожирателя смерти. Гермиона посмотрела на него долгим взглядом. — Мои родители — дантисты. Они не знают, что такое Пожиратели смерти. Им будет всё равно. — Дантисты? — Драко нахмурился. — Это… лечат зубы? — Да, Малфой. Зубы. Представляешь, чистокровный аристократ будет жить в доме у дантистов. Он помолчал. — Звучит как начало плохой шутки. — Это наша жизнь, — сказала Гермиона и улыбнулась — впервые за всё лето по-настоящему. Он наклонился и поцеловал её — легко, почти неслышно. Поезд мчался вперёд, увозя их в Хогвартс, где их ждали новые испытания. Но сейчас, в этом купе, они были вдвоём. И этого было достаточно. --- Глава 2. Возвращение Хогвартс встретил их холодным сентябрьским ветром и знакомым запахом воска и магии. Когда кареты с фестралами (Драко теперь их видел — и это сказало Гермионе больше, чем любые слова) подъехали к замку, он не вышел сразу. Стоял в дверях, глядя на высокие башни. — Всё в порядке? — спросила Гермиона, коснувшись его локтя. — Этот замок — единственное место, где я был счастлив, — тихо сказал Драко. — Странно, да? — Не странно. Это и мой дом. Он взял её за руку, и они вошли вместе. Большой зал гудел. Все заметили их сразу — Драко Малфой, вернувшийся после лета бледным и исхудавшим, и Гермиона Грейнджер, которая держала его за руку, не стесняясь. Гарри и Рон сидели за гриффиндорским столом. Рон сжал вилку так, что побелели костяшки. Гарри молча кивнул. За слизеринским столом было тихо. Блейз Забини отвернулся. Дафна Гринграсс уставилась в тарелку. Никто не поприветствовал Драко. Он сел на своё обычное место — один. Гермиона села за гриффиндорский стол. Но они смотрели друг на друга через весь зал, и это было громче любых слов. Профессор Дамблдор поднялся. — Добро пожаловать на новый учебный год. Я знаю, что времена тяжёлые. Война на пороге. Но этот замок остаётся домом для всех, кто ищет убежища. — он посмотрел прямо на Драко. — Для всех. Драко опустил глаза. Когда пир закончился и первокурсников отвели в спальни, Гермиона поймала Драко в коридоре на третьем этаже. — Ты в порядке? — Нет, — честно ответил он. — Я не спал три месяца. Я видел, как Беллатриса пытала человека в подвале моего дома. Я слышал, как мой отец клялся Тёмному Лорду в верности. И теперь я сижу за слизеринским столом один, потому что все меня боятся или презирают. — Я не боюсь и не презираю. — Ты — исключение. — Тогда привыкай. Я собираюсь быть исключением до конца твоей жизни. Драко посмотрел на неё — на эту невозможную девушку, которая не боялась ни его отца, ни Тёмного Лорда, ни всего мира. — Ты ненормальная, Грейнджер. — Я знаю. — она взяла его за руку. — Пойдём. Я покажу тебе одно место. Оно называется Выручай-комната. Думаю, тебе там понравится. Он чуть улыбнулся — впервые за три месяца по-настоящему. — Я знаю, что это за место. — Тогда веди. И они пошли — по тёмным коридорам Хогвартса, туда, где комната превратится в маленькую гостиную с камином, мягким диваном и видом на звёзды. Их место. Их убежище. Их дом внутри дома.