Снег и приглашение
14 апреля 2026 г., 01:59
Декабрь в Хогвартсе был самым красивым временем года. Замок укутался в снег, озёра замерзли, а в Большом зале появились двенадцать рождественских ёлок, украшенных живыми феями и серебряным инеем.
Драко стоял у окна в гостиной Гриффиндора — теперь он проводил там почти столько же времени, сколько и в своей спальне. Гарри и Рон уже привыкли, хотя Рон всё ещё ворчал, когда Драко трогал его вещи.
— Ты идёшь на бал? — спросила Гермиона, подходя сзади и обнимая его за талию.
— На какой бал?
— Рождественский. Традиция. Танцы, музыка, дурацкие платья. — она закатила глаза. — Профессор Макгонагалл объявила сегодня на трансфигурации. Ты пропустил, потому что спал на задней парте.
— Я не спал. Я медитировал.
— Ты храпел, Малфой.
— Я не храплю.
— Ты храпишь как фестрал с насморком.
Драко усмехнулся и повернулся к ней лицом.
— И с кем ты хочешь пойти?
Гермиона посмотрела на него, как на идиота.
— С тобой, придурок.
— А, ну да, — он сделал вид, что задумался. — Я подумаю.
— Ты подумаешь?
— Я очень занятой человек, Грейнджер. У меня расписание.
Она шлёпнула его по плечу.
— Ты идёшь со мной, или я приглашу Рона.
— Только попробуй, — Драко притянул её ближе. — Я убью Уизли. И тебя заодно.
— Романтично.
— Я стараюсь.
Она поцеловала его в щёку.
— Значит, идём?
— Идём, — вздохнул он, будто это было величайшее одолжение. — Но я не танцую.
— Танцуешь.
— Не умею.
— Научу.
— Ты не умеешь танцевать вальс.
— Я всё умею, Малфой. Я — Гермиона Грейнджер.
Он посмотрел на неё с восхищением — она даже не заметила.
— Ладно, — сказал он. — Но если я наступлю тебе на ногу, ты не имеешь права жаловаться.
— Договорились.
---
Глава 2. Платье и галстук
За неделю до бала Гермиона получила посылку из дома. Она открыла её в спальне, прикрыв полог кровати, чтобы подруги не видели.
Внутри было платье.
Тёмно-зелёное, цвета факультета Слизерин — бархатное, с длинной юбкой и открытыми плечами. И записка от мамы: «Мы знаем, что ты идёшь с тем мальчиком. Пусть это будет твоим подарком ему. Будь счастлива, дочка».
Гермиона прижала платье к груди и улыбнулась.
В тот же вечер она показала его Драко в Выручай-комнате.
— Это… — он не мог оторвать глаз. — Это цвета моего факультета.
— Я знаю.
— Ты наденешь слизеринское платье на бал?
— Я надене то, что мне нравится, — сказала она. — А мне нравится это.
— Грейнджер, ты… — он замолчал, подбирая слова. — Ты сводишь меня с ума.
— Это уже не новость.
Он подошёл и обнял её, уткнувшись носом в макушку.
— У меня тоже есть для тебя подарок, — сказал он тихо. — Но ты увидишь его на балу.
— Интрига?
— Сюрприз.
— Я не люблю сюрпризы.
— Этот полюбишь.
Она подняла голову и посмотрела ему в глаза.
— Обещаешь?
— Обещаю.
---
Глава 3. Бал
Вечер наступил слишком быстро.
Гермиона стояла перед зеркалом в спальне, поправляя локоны. Джинни Уизли сидела на кровати и смотрела с одобрением.
— Ты будешь самой красивой на балу, — сказала она.
— Я не хочу быть самой красивой. Я хочу, чтобы он улыбнулся.
— Он улыбнётся. Поверь мне.
Гермиона выдохнула и вышла.
В Большом зале было тесно, шумно и празднично. Феи летали под потолком, рассыпая золотую пыльцу. Оркестр играл что-то медленное и тягучее.
Она увидела Драко сразу.
Он стоял у входа — в чёрной мантии, с серебряной бабочкой-заколкой на воротнике. Волосы были зачёсаны назад, как у аристократа. Он ждал.
Когда он увидел её, его лицо изменилось. Челюсть чуть опустилась. Глаза расширились.
— Грейнджер, — сказал он, когда она подошла. — Ты…
— Я что?
— Ты… — он сглотнул. — Ты выглядишь так, будто сошла с картины Рембрандта.
— Ты знаешь Рембрандта?
— Моя мать учила меня искусству. Чтобы я мог делать такие комплименты.
Она улыбнулась.
— Твой комплимент принят.
Он протянул руку.
— Пойдём?
— Пойдём.
Они вошли в зал вместе. И снова — шёпот. Снова — взгляды. Но на этот раз Драко было всё равно. Он видел только её.
Они танцевали первый танец — медленный вальс. Драко вёл неуверенно, боясь наступить ей на ноги. Гермиона шептала: «раз-два-три, раз-два-три», и он постепенно расслабился.
— Ты врёшь, — сказала она. — Ты умеешь танцевать.
— Немного, — признался он. — Мать заставляла брать уроки.
— И ты притворялся, что не умеешь, чтобы я тебя учила?
— Я притворялся, чтобы ты держала меня за руку.
Она рассмеялась.
— Ты идиот.
— Твоя идиот.
---
Глава 4. Подарки
В полночь, когда бал закончился и все разошлись по спальням, они остались в Выручай-комнате.
Комната превратилась в маленькую рождественскую гостиную — с ёлкой, камином и подарками под ёлкой.
— Это ты попросил? — спросила Гермиона, оглядываясь.
— Комната сама знает, — улыбнулся Драко. — Но я добавил пару штрихов.
Он подошёл к ёлке и взял два свёртка.
— Мой подарок тебе, — сказал он, протягивая один.
Гермиона развернула его. Внутри была старинная книга — «Легенды о магии крови: от древних римлян до наших дней». На обложке была вытиснена серебряная змея — герб Малфоев.
— Это из библиотеки моего отца, — тихо сказал Драко. — Я украл её перед тем, как сбежать в Хогвартс в сентябре. Она стоит целое состояние. Но дело не в деньгах. В ней есть глава про цепи, которые накладывает Пэнси. И про то, как их разорвать без крови. Я хочу, чтобы ты знала — ты всегда сможешь защитить себя. Даже если меня не будет рядом.
Гермиона сжимала книгу и чувствовала, как слёзы подступают к горлу.
— Это самый лучший подарок в моей жизни, — прошептала она.
— Ты ещё не видела мой второй, — усмехнулся он и протянул маленькую бархатную коробочку.
Она открыла её.
Внутри лежал кулон — тонкая серебряная цепочка с маленьким стеклянным флаконом. Внутри флакона билась капля серебристой жидкости.
— Память, — сказал Драко. — Мой самый счастливый момент. Первый раз, когда ты сказала, что любишь меня. Я вытянул её из головы и запечатал в этом флаконе. Если когда-нибудь мне будет плохо… или тебе… ты откроешь его и вспомнишь, что мы есть друг у друга.
Гермиона не могла говорить. Она просто обняла его — крепко-крепко.
— Твоя очередь, — сказал он, когда она отпустила.
Она вытерла слёзы и полезла в карман мантии.
— У меня нет ничего такого грандиозного, — сказала она. — Я не умею красть книги у отца и вытягивать память. Но…
Она протянула ему маленький свёрток, завёрнутый в золотую бумагу.
Драко развернул его.
Внутри был браслет. Простой, кожаный, с маленькой серебряной пластинкой. На пластинке была выгравирована надпись: «Я вернусь. Всегда.»
— Это мои слова, — сказал Драко. — Из письма.
— Я носила их в кармане всё лето, — сказала Гермиона. — И теперь они всегда будут с тобой. Где бы ты ни был.
Драко надел браслет на запястье — поверх шрама от пореза. Он подошёл к зеркалу, посмотрел на себя.
— Ты плачешь, Малфой? — спросила Гермиона.
— Нет, — сказал он хрипло. — У меня аллергия на Рождество.
— Врёшь.
— Знаю.
Он вернулся к ней и поцеловал — под ёлкой, у камина, в Выручай-комнате, которая стала свидетелем их первого «я тебя люблю» и первого Рождества вместе.
— С Рождеством, Грейнджер, — сказал он, когда они отстранились.
— С Рождеством, Малфой.
Она положила голову ему на плечо, и они сидели так до самого утра — смотря на огонь, на ёлку, на подарки.
На новую жизнь.
