Канун нового года
14 апреля 2026 г., 01:59
Тридцать первого декабря Хогвартс гудел. Даже война, затаившаяся за стенами замка, казалась далёкой — слишком далёкой, чтобы портить праздник.
Гермиона проснулась рано. Она лежала в своей кровати в гриффиндорской спальне и смотрела в потолок, перебирая в голове события последних месяцев. Драко. Пэнси. Цепи. Кровь на ладони. Письмо. Возвращение. Бал.
Как же быстро всё изменилось.
Она улыбнулась и потянулась за совой — на подоконнике сидел филин Драко с запиской, привязанной к лапке.
«Грейнджер. Выходи в сад в полдень. Тёплые мантии приветствуются. М.»
Она закатила глаза, но улыбка не сходила с лица.
---
В полдень Гермиона спустилась в сад. Снег скрипел под ногами, мороз щипал щёки. Драко стоял у замёрзшего фонтана — в чёрном драконьем плаще, с шарфом Слизерина на шее. В руках он держал две пары коньков.
— Ты шутишь, — сказала Гермиона, подходя.
— Я никогда не шучу насчёт коньков, — ответил Драко с серьёзным лицом. — Это вопрос чести.
— Озеро замёрзло?
— Достаточно. Я проверил.
— Ты провалился?
— Я не провалился. Я сделал контрольную лунку.
— И провалился.
— Неважно, — он протянул ей коньки. — Одевай.
Гермиона вздохнула, села на скамейку и начала зашнуровывать коньки. Драко опустился перед ней на корточки и отодвинул её руки.
— Дай я.
— Я сама умею.
— Я знаю. Но я хочу.
Он зашнуровал её коньки — аккуратно, почти нежно, как делал это сотню раз для себя. Гермиона смотрела на его склонённую голову, на светлые волосы, падающие на лоб, и думала о том, как странно устроена жизнь.
Год назад он называл её грязнокровкой. Сейчас он зашнуровывал ей коньки.
— Готово, — сказал Драко, поднимаясь. — Держись за меня.
— Я не умею кататься.
— Я знаю. Поэтому держись крепче.
Она встала, пошатнулась и вцепилась в его руку.
— Ты специально выбрал то, чего я не умею?
— Я выбрал то, чему могу тебя научить, — он усмехнулся. — Это называется флирт, Грейнджер.
— Это называется садизм, Малфой.
Он засмеялся и вытащил её на лёд.
---
Первый круг был кошмаром. Гермиона падала каждые три шага, Драко ловил её, она ругалась, он улыбался. К третьему кругу она кое-как держалась сама. К пятому — почти не падала.
— Ты быстро учишься, — сказал Драко, когда они остановились у края озера.
— Я всегда быстро учусь, — она тяжело дышала, но глаза горели. — Ещё круг?
— Ещё круг.
И они пошли снова — по замёрзшему озеру, под снегопадом, который начался незаметно и теперь кружился вокруг них белыми хлопьями.
---
Глава 2. Ссора
Вечером они сидели в Выручай-комнате. Гермиона читала книгу, Драко лежал у неё на коленях и смотрел в потолок.
— Грейнджер, — сказал он.
— М?
— Что мы делаем после школы?
Она отложила книгу.
— В каком смысле?
— В прямом. Ты идёшь в Министерство. А я… куда я пойду? С фамилией Малфой, с клеймом Пожирателя на руке, с отцом в Азкабане (если его посадят) или на свободе (если не посадят). Я — токсичный актив, Гермиона.
Она нахмурилась.
— Ты не токсичный. Ты — жертва обстоятельств.
— Я — Малфой, — он сел и посмотрел на неё. — Моя семья убивала людей. Моя тётя пытала твоих друзей. Мой отец хотел убить Поттера. Это не «обстоятельства». Это — я.
— Это было твоей семьёй. Это не ты.
— А что я? — его голос дрогнул. — Кто я без фамилии? Без денег? Без мэнора? Я — никто, Грейнджер. Пустое место.
— Ты — Драко, — твёрдо сказала она. — Тот, кто порезал свою руку, чтобы спасти меня. Тот, кто украл книгу у отца, чтобы я могла защитить себя. Тот, кто учил меня кататься на коньках сегодня. Это — ты. А остальное — шум.
— Шум? — он усмехнулся горько. — Ты называешь многовековую историю убийств и предательств «шумом»?
— Я называю это прошлым, — она взяла его за руки. — У тебя есть будущее. Если ты захочешь его построить.
— С тобой?
— Если захочешь.
— А если я захочу, но не смогу?
— Тогда я помогу.
— А если никто не примет меня?
— Тогда мы уедем. В Австралию. К моим родителям. Они дантисты, помнишь?
Драко посмотрел на неё долгим взглядом.
— Ты серьёзно?
— Я никогда не была серьёзнее.
Он выдохнул — долго, шумно, будто выдыхал всю боль последних месяцев.
— Ты невозможна, Грейнджер.
— Я знаю. Это ты уже говорил.
— И повторю ещё тысячу раз.
Он притянул её к себе и поцеловал — крепко, почти отчаянно, будто боялся, что она исчезнет.
Она не исчезла.
---
Глава 3. Новогодняя ночь
В полночь они стояли на астрономической башне.
Внизу, под ними, лежал Хогвартс — укутанный в снег, сверкающий огнями. Где-то в Большом зале гремел оркестр, студенты танцевали, пили сливочное пиво и целовались под омелой.
Драко и Гермиона стояли вдвоём. Никто не знал, что они здесь. Никто не искал.
— Десять, — сказал Драко, глядя на часы. — Девять. Восемь.
— Что ты загадаешь? — спросила Гермиона.
— Мир, — ответил он. — И тебя.
— Это два желания.
— Я жадный.
— Семь. Шесть. Пять.
— А ты? — спросил он.
— Чтобы ты был счастлив, — сказала она. — По-настоящему. Не потому, что я рядом. А потому, что ты сам.
— Четыре. Три. Два.
— С тобой я счастлив, — сказал Драко.
— Один.
— С Новым годом, — сказали они хором.
И поцеловались — под звёздами, над замком, над всей их странной, невозможной, выстраданной любовью.
Внизу взорвались фейерверки. Красные, зелёные, золотые — они рассыпались по небу, освещая их лица.
— Смотри, — сказала Гермиона, показывая вниз. — Это Гарри запустил. Он всегда запускает их в полночь.
— Поттер — идиот, — сказал Драко без злости.
— Твой идиот, — поправила Гермиона.
— Я никогда не говорил, что он мой.
— Ты сидишь с ним за одним столом. Ты называешь его по имени. Ты переживаешь, когда он не приходит на завтрак. Он — твой друг, Драко. Просто признай это.
Драко помолчал.
— Ладно, — сказал он наконец. — Поттер — мой друг. Но если ты кому-то скажешь, я всё отрицаю.
Гермиона рассмеялась — звонко, счастливо, впервые за всю ночь.
— Обещаю.
Они стояли на башне до тех пор, пока фейерверки не погасли, пока снег не покрыл их плечи тонким белым слоем, пока часы не пробили час ночи.
— Нам пора, — сказала Гермиона. — Патруль Филча.
— Ещё пять минут, — попросил Драко.
— Ты говорил так же полчаса назад.
— Потому что я не хочу, чтобы эта ночь заканчивалась.
Она посмотрела на него — на этого мальчика, который год назад был её врагом, а сейчас стоял перед ней, боясь расстаться даже до утра.
— Она не заканчивается, — сказала она. — Это просто перерыв. До завтра.
— А завтра?
— Завтра мы проснёмся и увидим друг друга. Как всегда. Как теперь всегда.
Драко кивнул, взял её за руку, и они спустились с башни — вместе, через тёмные коридоры, мимо спящих портретов, мимо статуй и рыцарей.
У входа в гриффиндорскую гостиную он остановился.
— Спокойной ночи, Грейнджер.
— Спокойной ночи, Малфой.
— Я люблю тебя, — сказал он.
Впервые — не в Выручай-комнате, не шёпотом, а громко, почти вызывающе, под взглядами портретов и ползающих по стенам привидений.
Гермиона улыбнулась.
— Я тоже тебя люблю, — сказала она. — Дурак.
И скрылась за портретом Полной Дамы.
Драко остался в коридоре — один, но не одинокий.
В кармане его мантии лежал кожаный браслет с гравировкой «Я вернусь. Всегда.» На запястье белел шрам от пореза. В голове звенел её голос: «Я тоже тебя люблю».
Он улыбнулся — по-настоящему, впервые за много лет — и пошёл в подземелья.
Спать.
До завтра.
