Письмо
14 апреля 2026 г., 02:00
Седьмого января Драко получил письмо.
Он сидел в Большом зале, пил тыквенный сок и слушал, как Рон спорит с Гарри о квиддиче. Гермиона читала «Ежедневный пророк» и иногда вставляла комментарии.
Сова опустилась прямо перед ним — крупная, серая, с холодными жёлтыми глазами. Драко узнал её сразу. Это была сова его отца.
— Что это? — спросила Гермиона, заметив, как он побледнел.
— Письмо, — ответил Драко пустым голосом. — От Люциуса.
За столом воцарилась тишина. Гарри положил вилку. Рон перестал жевать.
— Ты не обязан его читать, — сказала Гермиона.
— Обязан, — Драко разорвал конверт дрожащими пальцами.
Внутри был один лист пергамента, исписанный знакомым каллиграфическим почерком.
«Сын.
Я приеду в Хогвартс десятого января. В одиннадцать утра. У меня разрешение от Министерства и директора. Нам нужно поговорить.
Не смей избегать этой встречи.
Л. Малфой»
Драко положил письмо на стол. Руки тряслись.
— Он едет сюда, — сказал он. — В пятницу.
— Мы не пустим его, — немедленно сказал Гарри.
— У него разрешение, Поттер. Даже Дамблдор подписал.
Гермиона накрыла его руку своей.
— Я буду с тобой.
— Нет, — Драко резко поднял голову. — Ты не будешь. Если он увидит тебя рядом со мной… если узнает, что мы встречаемся… он убьёт тебя. Не метафорически. Он найдёт способ.
— Тогда я буду ждать за дверью, — не отступила она. — На случай, если понадоблюсь.
Драко хотел возразить, но посмотрел в её глаза и понял: бесполезно.
— Ладно, — выдохнул он. — Но ты не войдёшь.
— Не войду.
— И не будешь подслушивать.
— Не буду.
— Врёшь.
— Буду, — призналась она. — Но очень тихо.
Он почти улыбнулся.
---
Глава 2. Подготовка
Четыре дня Драко ходил сам не свой. Он не спал, почти не ел, вздрагивал от каждого шороха. Гермиона видела, как он рассыпал ингредиенты на зельях, как забыл палочку в спальне, как смотрел в одну точку на трансфигурации.
— Малфой, — сказал Гарри в четверг вечером, когда они сидели в гостиной Гриффиндора. — Ты справишься.
— Откуда ты знаешь?
— Потому что ты выжил в этом доме шестнадцать лет. Ты выжил прошлым летом. Ты выжил после того, как Пэнси чуть не убила Гермиону. Ты — живучий гад, Малфой. Один разговор с папочкой тебя не сломает.
Драко посмотрел на Гарри долгим взглядом.
— Ты только что назвал меня «живучим гадом» и попытался подбодрить в одном предложении.
— Я многостаночник, — пожал плечами Гарри.
— Это… странно приятно. Спасибо.
— Не благодари. Я всё ещё тебя недолюбливаю.
— Я тоже тебя недолюбливаю, Поттер.
— Отлично. Тогда мы квиты.
Они обменялись кивками — почти мужским приветствием — и Драко почувствовал, что дышать стало чуть легче.
---
Глава 3. Встреча
Десятого января, в одиннадцать утра, Драко стоял у входа в кабинет Дамблдора.
Рядом — никого. Гермиона ждала в коридоре, за углом. Гарри и Рон — в библиотеке, на случай, если понадобится подкрепление.
— Входите, мистер Малфой, — раздался голос директора.
Драко толкнул дверь.
Кабинет был полон странных серебряных приборов, портретов бывших директоров и книг. В центре, за столом Дамблдора, сидел Люциус Малфой.
Он был бледнее, чем в прошлый раз. Под глазами залегли тени, волосы поседели на висках. Но взгляд — холодный, стальной — остался прежним.
— Сын, — сказал Люциус, не вставая. — Садись.
Драко сел на стул рядом с Дамблдором. Директор молчал, сложив руки на столе.
— Ты выглядишь ужасно, — сказал Люциус. — Грязно. Худо. Как магл.
— Я выгляжу так, как выгляжу, — ответил Драко ровно.
— Ты выглядишь как позор семьи.
— Тогда, наверное, я похож на тебя.
Люциус прищурился.
— Осторожнее, мальчик.
— Я уже не мальчик, отец. Я вырос этим летом. Помнишь? Когда ты применял ко мне Круциатус каждый вечер.
Дамблдор поднял бровь, но ничего не сказал.
Люциус усмехнулся.
— Ты стал дерзким. Это из-за неё? Из-за грязнокровки?
— Не называй её так, — голос Драко стал тихим и опасным.
— Грейнджер, — Люциус произнёс фамилию, будто пробуя её на вкус. — Дочь дантистов. Маглорождённая. Подружка Поттера. И теперь — твоя… что? Любовница? Девушка?
— Это не твоё дело.
— Это моё дело, потому что ты — мой сын. И пока я жив, ты не будешь позорить фамилию Малфой связью с грязнокровкой.
Драко медленно встал.
— Фамилия Малфой, — сказал он, — это ты. Твоя жестокость. Твоя трусость. Твои клятвы Тёмному Лорду. Я не хочу носить эту фамилию. Я не хочу быть твоим сыном.
— Ты им будешь, нравится тебе или нет, — Люциус тоже встал. — Я твой отец. Я дал тебе жизнь. И я могу её забрать.
— Угрожаешь мне в кабинете директора? — Драко усмехнулся. — Умно.
— Мистер Малфой, — вмешался Дамблдор. — Я не допущу насилия в этих стенах.
— Это семейный разговор, директор, — процедил Люциус.
— Это разговор отца с сыном, который больше не хочет быть его сыном, — мягко сказал Дамблдор. — И я здесь, чтобы убедиться, что у мистера Малфоя есть выбор. Которого, как я понимаю, у него никогда не было.
Люциус побледнел ещё сильнее.
— Вы не имеете права…
— Имею, — Дамблдор встал. — Я его опекун. По закону. Подписанному Министерством. Вы не можете забрать его из Хогвартса. Не можете наказать его здесь. Не можете даже говорить с ним без моего присутствия.
Люциус сжал трость так, что побелели костяшки.
— Ты заплатишь за это, Драко, — сказал он тихо. — Когда выйдешь из этого замка. Когда война кончится. Я найду тебя.
— Найдёшь, — кивнул Драко. — Но я буду готов.
Он повернулся к Дамблдору.
— Я могу идти, сэр?
— Можете, мистер Малфой.
Драко вышел, не оглядываясь. За дверью его ждала Гермиона — бледная, с мокрыми щеками.
— Ты всё слышала? — спросил он.
— Всё, — прошептала она.
— Пойдём отсюда.
Он взял её за руку, и они ушли — по длинным коридорам Хогвартса, туда, где их никто не найдёт.
В Выручай-комнату.
Их убежище.
---
Глава 4. После
Они сидели на диване. Гермиона обнимала Драко, который дрожал крупной дрожью, но не плакал.
— Ты был храбрым, — сказала она.
— Я был дураком, — ответил он. — Я сказал ему всё, что думал. Теперь он будет мстить.
— У него нет доступа к Хогвартсу.
— Он найдёт способ. Он всегда находит способ.
— Тогда мы будем готовы, — твёрдо сказала Гермиона. — Я, Гарри, Рон, Дамблдор, Снейп. Ты не один, Драко.
Он поднял голову и посмотрел на неё.
— Знаешь, что он сказал про тебя? «Грязнокровка. Дочь дантистов. Подружка Поттера.» Он говорил о тебе, как о мусоре.
— Мне плевать, что он говорит.
— А мне нет, — Драко сжал её руку. — Ты — не мусор. Ты — лучшее, что было в моей жизни. И если мне придётся выбрать между тобой и фамилией Малфой, я выбираю тебя.
— Ты уже выбрал, — тихо сказала она. — В тот день, когда порезал руку.
— Значит, я сделал правильный выбор.
Она поцеловала его — в лоб, в щёку, в губы.
— Всё будет хорошо, — сказала она. — Ты увидишь.
— Откуда ты знаешь?
— Потому что я люблю тебя. А любовь — это единственная магия, которую не может победить даже Тёмный Лорд.
Драко закрыл глаза и прижал её к себе.
— Ты права, — прошептал он. — Ты всегда права.
— Я знаю, — улыбнулась она.
Они сидели так до вечера, пока за окном не стемнело, пока камин не погас, пока мир снаружи не перестал иметь значение.
Внутри — имел.
Только внутри.
