Внутренние мысли настоящей дочери услышаны

Сюй Яньянь стиснула зубы, украдкой коснулась мочки уха и сжала в руке серёжку. Затем, словно что-то ища, она нагнулась и перевела взгляд на Го Чэна и сидящую рядом с ним Тан Вань. Нога Тан Вань медленно ползла вверх по штанине его костюма, а Го Чэн – то ли нарочно, то ли нет – сам придвинул бедро к её ноге, отвечая на её прикосновения. Они откровенно флиртовали. Сюй Яньянь зажмурилась от боли. Кто бы мог подумать, что двое людей, которые три года только вежливо кивали друг другу при встречах, окажутся такими близкими втайне от всех? И это — семейный ужин Если они так распускают руки на людях, то что же творится наедине? Она вдруг вспомнила, как за последний год Го Чэн под предлогом рвения к повышению постоянно задерживался на работе и больше двадцати дней в месяц якобы был в командировках. Неужели всё это ради…? Сюй Яньянь не смела думать дальше. Ей казалось, будто сердце пронзили холодной иглой, и оттуда постоянно сочился ледяной ветер, пробирая до костей. Очнувшись от пустого созерцания, Го Чэн внезапно вернулся к реальности, быстро отдёрнув ногу оттуда, где она пересекла невидимую линию. Он взглянул на жену, которая наклонилась, и тихо спросил: – Что-то не так? Сюй Яньянь быстро сменила выражение лица, подняла упавшую серёжку и показала её на ладони, пояснив: – Я искала свою серёжку. – Я помогу тебе надеть, – сказал Го Чэн, протягивая руку, но она ловко увернулась. – Не надо, эту серёжку трудно надеть. Лучше бы она совсем упала, чем так мучиться Го Чэн мягким тоном произнёс: – Тогда я завтра куплю тебе новую, хорошо? – Угу. – Сюй Яньянь улыбнулась, но горечь внутри неё росла неудержимо. Пока Сюй Иньинь была увлечена едой, система продолжала распускать сплетни, с нетерпением ожидая, когда же её обладательница закончит есть и возобновит прерванный разговор. В то же время она не забывала наблюдать за обстановкой вокруг стола. Когда Сюй Яньянь встала из-за стола, её лицо заметно побледнело, и она внезапно испугалась. – О-о-о, неужели маленькая тётя только что заметила, как вторая тётя и маленький дядя флиртовали под столом? – Что?! Флиртовали? Кто с кем?! Новость была настолько шокирующей, что Сюй Иньинь резко отдёрнула вилку от еды, на лице застыло изумление. – Я же тебе говорила, но ты начала есть. Этот маленький дядя изменяет тёте со второй тётей. – Пф! Кашель-кашель... – Сюй Яньвэнь, которая хуже всех умел скрывать эмоции, немедленно поперхнулся, услышав эту сплетню. Сюй Иньинь быстро протянула отцу салфетку: – Папа, осторожнее. Цзян Синь тоже была потрясена, но она понимала: нельзя выказывать ни тени сомнения перед драгоценной дочерью – иначе они больше никогда не услышат никаких сенсаций. Она быстро сказала с укоризной в голосе: – Ой-ой, похоже, твоя пневмония обострилась. Ты всё чаще кашляешь. Давай завтра съездим в больницу, проверимся. Если болен – полечим, если нет – просто профилактику пройдём. – М-м, извините, я неловко себя повёл, – извинился Го Чэн. Старый господин сохранял спокойствие и сказал: – Ничего страшного, но завтра обязательно сходи в больницу на полное обследование. – Хорошо, тесть. Сюй Жуйжуй, с лицом, потемневшим от гнева, нехотя добавил: – У меня есть знакомый врач. Когда пойдёшь, скажи мне, я распоряжусь, чтобы он за тобой присмотрел. – Ладно, спасибо, второй брат. Сюй Яньвэнь сказал «спасибо», глядя на второго брата с глубоким сочувствием, словно безмолвно добавляя: «Спасибо тебе, братец мой зелёный». Сюй Жуйжуй уже сбился со счёта, сколько раз ему хотелось свернуть Сюй Иньинь голову. И как в неё столько энергии помещается? Еды полно, а она всё никак не заткнётся. Ест сплетни, ест сплетни – смотри, подавишься! Про себя он осыпал её проклятиями, но совесть окончательно не потерял. Он пододвинул тарелку со свининой в кисло-сладком соусе к Сюй Яньянь и мягко сказал: – Яньянь, это твоё любимое. Сюй Яньянь посмотрела на второго брата, который не мог справиться с собственной женой. Она больше не могла притворяться, что всё в порядке. Она взглянула на тарелку и тихо произнесла: – Я это больше не люблю. «…» Отлично, теперь она ещё и на него рассердилась. Но он впервые осознал, что Тан Вань вообще крутит с кем-то из своей семьи! Сюй Жуйжуй сверкнул глазами на Тан Вань, а та лишь беззаботно закатила глаза и продолжила жевать. Этого семейного секрета никто не хотел разглашать. Тан Вань пользовалась тем, что богатые семьи помешаны на сохранении лица, и нагло флиртовала с Го Чэном. К тому же, Го Чэн был не безгрешен. В конце концов, в одиночку танго не станцуешь. Если кого и винить, так это Сюй Яньянь – за её слабохарактерность, за то, что она снова и снова терпела измены Го Чэна. Старый господин, хоть и скорбел о положении дочери, был бессилен что-либо изменить. Как и говорила Сюй Иньинь: как только истинное лицо Го Чэна раскроется и Сюй Яньянь сдастся – всё встанет на свои места. Ему оставалось только терпеливо ждать, когда дочь выберется из кокона и превратится в бабочку. Он не верил, что его дочь настолько наивна, чтобы ничего не замечать. Сюй Яньянь не была глупой. Уже на второй год брака её начали терзать подозрения из-за того, что Го Чэн становился всё более отстранённым. Чтобы выяснить правду, она наняла частного детектива, не жалея денег, и знала всё, что он вытворял на стороне. Но она предпочитала закрывать на это глаза, оправдывая его случайные измены тем, что ему просто нужно было снять стресс. Она понимала: в чём-то она консервативна и не может дать ему тех ощущений, которых ему хочется, поэтому она терпела его неверность. По её мнению, он занимал высокое положение, и многие светские мероприятия были неизбежны. В этой блестящей и распутной среде случайные увлечения были нормой. Какой мужчина не изменял? Главное, чтобы он возвращался домой. Но когда фотографии от детектива стали приходить всё чаще – сначала раз в месяц, а в последнее время раз в неделю – она начала их избегать и даже не хотела открывать, потому что знала: там не то, что она хочет видеть. Доказательства его распутного поведения уже накопились горой, а она всё ждала, что он сам остепенится. Она даже надеялась поскорее забеременеть, чтобы новая жизнь вдохнула жизнь в их мёртвые отношения. Но всё пошло не по плану. Они пытались зачать ребёнка несколько лет, но безрезультатно. Она перепробовала всё: и отечественных, и зарубежных врачей, и биодобавки, и всё, что можно. Её организм был в порядке, но беременность не наступала. Врачи говорили, что это из-за стресса, и советовали расслабиться. Но ей уже почти тридцать, и чем старше она становилась, тем меньше шансов забеременеть. Как же ей было не волноваться? После небольшого перерыва Сюй Иньинь снова принялась за еду. – Ничего страшного, продолжайте, продолжайте. – Только что, пока ты ела, вторая тётя и маленький дядя под столом флиртовали. И как раз в этот момент маленькая тётя нагнулась поднять серёжку. Сюй Иньинь вдруг затаила дыхание и нервно спросила: – А дальше что? Маленькая тётя увидела? – У меня нет всевидящего обзора, я не могу разглядеть, что происходит вне её поля зрения. Но судя по тому, что маленькая тётя подняла серёжку и улыбнулась маленькому дяде – похоже, она ничего не заметила. – А-а-а... – с сожалением вздохнула Сюй Иньинь. – Повезло им, что не попалась. Сказать, что им повезло, или что небеса ослепли? Почему такая хорошая женщина, как маленькая тётя, должна была встретить подонка? Какая мерзость! – Ты же сама говорила, что маленькая тётя – любвеобильная дурочка. Даже если застанет их на месте преступления, что она сделает? Она что, правда обвинит подонка? – Это правда. Обычно люди, помешанные на любви, автоматически блокируют недостатки партнёра, накладывают фильтры, чтобы приукрасить его достоинства, и ослепляют себя, не желая видеть правду. – Но он же флиртует у неё под носом! Даже кролики не едят траву возле своей норы. Вторая тётя старая и страшная, гораздо хуже маленькой тёти. Как он вообще мог на такое решиться? Тан Вань, внезапно оскорблённая, подумала: «…Эта мелкая паршивка, у тебя совесть есть?!» – И что с того? Ты разве не слышала поговорку? Мужчины перестают флиртовать только тогда, когда их портрет вешают на стену. В остальное время – неважно, красивый он или нет, если флиртует – это уже достижение. Конечно, я говорю о том подонке и твоём втором дяде. Твои богатый папа и ласковый дедушка – оба прекрасные джентльмены, образцы верности. Внезапно получив комплимент, Сюй Яньянь и старый господин выпрямили спины, и в глазах у них засверкала гордость. – Ах, у маленькой тёти просто железная выдержка. Будь это я – влепила бы ему пощёчину, чтобы понял, почему трава зелёная! Или конфисковала бы его «инструмент» – и вмиг сделала бы его «большим начальником». Го Чэн инстинктивно сжал ноги и украдкой сверкнул глазами на Сюй Иньинь. Старый господин прочистил горло и громко объявил: – У меня есть важное заявление. Все мгновенно повернулись к нему, и он продолжил: – Я планирую отправить Иньинь на стажировку в компанию. Она пойдёт в «Фэнъи» и пока будет учиться у Тан Вань. Рука Сюй Иньинь дрогнула, и перепелиное яйцо, которое она держала палочками, шлёпнулось в тарелку и принялось озорно подпрыгивать. – Караул! Я всего лишь хочу быть бесполезным человеком! У вас столько денег – неужели так трудно позволить мне жить беззаботно? – Ха, богатые – самые лучшие стратеги. Берегись! Сказав это, система быстро испарилась. Сюй Иньинь: «…Неблагодарная ты скотина!» Остальные были настолько потрясены этим решением, что даже не успели обдумать мысли Сюй Иньинь. – А? – воскликнула Тан Вань. Пойти в главный офис и учиться у неё? Неужели её собираются заменить?! Сюй Жуйжуй быстро возразил: – Отец, Иньинь только что вернулась домой, она ещё привыкает к семье. Не слишком ли рано отправлять её в компанию? Сюй Яньвэнь тоже сказал: – Да, Иньинь только что привезли. Не стоит сразу втягивать её в семейный бизнес. Пусть сначала освоится с домашней жизнью, а потом уже пойдёт в компанию. К тому же, у нас есть Яо Яо, верно? Сюй Яньвэнь сразу понял замысел старика. Тот хочет бросить его драгоценную дочь в водоворот семейных распрей, используя её голос, чтобы всколыхнуть воду и заставить всех, у кого нечистые намерения, потерять самообладание, а самому тем временем тихо пожинать плоды. У старика лёгкий путь, а вот его Иньинь – в опасности! Не говоря уже о старых волках из компании, даже люди из второй ветви семьи и зять – противники ещё те. Его Иньинь просто хотела жить беззаботной жизнью. Как отец, он обязан твёрдо обеспечить ей такую жизнь и не разочаровать её. – Раз моя сестра только что приехала, ей нужно время на адаптацию. Может, я сначала научу её всему, что касается компании, дома? А когда она получит общее представление, тогда уже сможет пойти на стажировку ко второй тёте. Так можно, дедушка? Сюй Яояо уже больше года работала в компании и прекрасно знала, какие там идут борьба за власть. Её сестра была невинна, а её уникальный голос был одновременно и щитом, и оружием. Дедушка собирался зажарить сестру на огне. Но, судя по его отношению и заботе о сестре, Сюй Яояо не думала, что он её не любит. Что же дедушка задумал? Старый господин знал: поступая так, он делает Иньинь врагом для всех. Но у него не было другого выбора. Он должен был использовать её голос, чтобы разрушить существующий баланс сил. К тому же, у Иньинь была не одна – система, с которой она разговаривала, казалась весьма осведомлённой и хранила множество секретов. Никто, кто появлялся перед ней, не мог ускользнуть от её взгляда. Отправить её в компанию – казалось бы, опасно, но на самом деле это соответствовало её склонностям. Он слышал мысли внучки и знал, что она не хочет работать. Поэтому он нарочно прикрепил её к Тан Вань, зная, что та никогда не даст ей никаких серьёзных заданий. Иньинь просто поменяет место – будет там слоняться без дела и смотреть на разворачивающуюся драму. Более того, когда скандал раскрывается, замешанный в нём обычно делает вид, что ничего не знает. В мире взрослых главное – сохранить лицо. Даже если они знают, что люди слышали правду, они не могут встретить это в открытую, потому что знают: это правда. Разоблачённый либо съёживается, либо не выдерживает сплетен и уходит сам, остаются только те, кто способен смотреть правде в глаза. Его послушная внучка без труда поможет ему вычистить из компании весь мусор. Разве это не прекрасно? Как и в случае со второй ветвью семьи и коварным зятем – сколько бы они ни интриговали, все они были укрощены голосом его внучки. Старый господин не обратил внимания на возражения. Он решительно заявил: – Это приказ, а не обсуждение. С этими словами он схватил Сюй Иньинь за руку и вышел. Остальные остались стоять в растерянности, как громом поражённые.